Bad Behavior

POV Ёнгук Чхве Чжунхон был мальчишкой не похожим на остальных. Я всегда знал это, но никогда не видел его настоящего до этого дня. Он был ярким и шумным, но в тоже время спокойно и легко спланировал наш побег. Мы собирали вещи, впопыхах пакуя только самое необходимое. Он заставил меня выбросить свой телефон и кредитные карточки, а я выполнил сказанное, даже не раздумывая. Мне запрещалось звонить Химчану, а он в свою очередь не собирался сообщать Чонопу. - Что насчет твоего телефона? – мы спустились в гараж, хорошо, что Джиён воспользовалась машиной родителей Чжунхона и оставила свою. - Я должен сделать пару звонков, ты пока поищи супермаркет, в котором ни разу не был, мне нужен банкомат, - потребовал мелкий. Поверить не мог, что делал это – принимал указы от шестнадцатилетнего мальчишки, которого, по сути, похищал вместе с машиной. Я же всегда был законопослушным гражданином, да и мой лучший друг был адвокатом. Банг Ёнгук, как ты докатился до этого? Еще раз глянув на мальчишку, я выехал на улицу, пытаясь двигаться в противоположную сторону от кафе в котором находилась Джиён. По правде говоря, я ни о чем не жалел, ведь рядом со мной был этот ребенок с большими глазами, по-детски полными щечками и пухлыми губами. Он был красивым, почти ангельской внешности, его нельзя было не обожать. Конечно, попытки выкинуть его из головы осуществлялись тысячи раз, но он прочно засел в моих мыслях и пустил корни. Заметив мой взгляд, Чжунхон вопросительно поднял брови, я же просто вернулся следить за дорогой. - Алло, Шон? Это Джело. Слушай, мне нужна твоя помощь. Я тут уезжаю кое с кем, - после была короткая пауза, - да-да, это он. Эй, заткнись! Ты собираешься помочь или как? – было интересно, кому он звонил. Мои щеки слегка заалели, когда упомянули обо мне, и я был готов убить себя прямо за рулем – взрослый мужик, а смущаюсь перед подростками как девка. – Мы собираемся на юг, думаю, в Пусан. Они точно будут проверять список вызовов в моем телефоне, поэтому скажи, что мы уехали на Чеджу, или в Японию, да куда угодно. Не стесняйся, прояви креативность! Нам также нужно сменить машину, Армани всё еще в городе? – краем глаза я заметил, как он опустил глаза и тихо выдохнул. – Значит всё-таки уехал. Думаю, теперь он счастлив. Надеюсь, вы еще не успели продать все его запасы краски для волос? Отлично, тогда оставьте дверь не запертой, мы сделаем остановку там. После этого разговор закончился, повисла тишина. Вскоре мы нашли заправку и Чжунхон выскочил из машины, чтобы воспользоваться банкоматом. Я наблюдал за ним из машины, он снял довольно таки приличное количество налички - за что и получил недобрый взгляд от тётеньки кассирши – купил несколько бутылок содовой, затем достал свой мобильник и выбросил в мусорный контейнер и покинул заправку как ни в чем не бывало. - Вернись по той же дороге и сделай круг, - я кивнул и сделал всё в точности как он и сказал. Это не поддавалось никакой логике, но я просто продолжал слушаться его. - Кажется, ты всё продумал заранее, - Хон рассмеялся на это заявление и отпил немного содовой, открывая другую бутылку для меня. - Ну, я всегда хотел уехать, но мне было страшно делать это в одиночку, - вновь тихое признание. – Но сейчас… я не один. Выстраивать подобные планы стало моим хобби, но мне никогда не хватало смелости воплотить их в жизнь. Я не смог скрыть улыбки, уже было неважно, насколько сумасшедшими казались мои поступки. Взяв его руку, я нежно провел большим пальцем по его костяшкам, а он перевел на меня свои ясные глаза, в которых плескалось удивление вперемешку со смущением. Так тепло и спокойно мне давно не было. Еще около получаса мы катались по городу, а после, наконец, прибыли в окрестности города, они выглядели еще хуже моих. Затем мы поднялись на верхний этаж старого здания и оказались в небольшой квартирке. - Здесь живут мои друзья. И сейчас мы тебя немножко подправим, - проинформировал меня Чжунхон, впуская в гостиную, а сам метнулся в ванную. - Фиолетовый или голубой? Я моргнул - Что? Он вернулся с двумя коробочками краски для волос в руках. - Я увидел фиолетовый, давай сделаем их фиолетовыми, - всё было решено за меня. Мальчишка схватил меня за руку и потащил в ванную, затем усадил на край самой ванны. Я только было хотел что-то сказать, но он уже открывал коробку с краской. – Они будут искать корейца брюнета, верно? Но разве ты бы додумался перекрасить свои волосы в фиолетовый? – я отрицательно кивнул. – Именно. Чжунхон был единственным в своем роде, но, как и всегда я поддался его желаниям, склоняя голову в умывальник и позволяя нанести краску на волосы, а затем замотать всё это дело фольгой. - Это займет двадцать минут. У нас ведь есть немного времени в запасе, они планировали пробыть в городе целый день, так? – я лишь коротко кивнул, когда он сел передо мной. – Мне тоже нужно что-то поменять. С этими словами он протянул мне электробритву, что повергло меня в шок, но судя по его усмешке, что растянулась на пол лица, он и это спланировал. - Ты бы в жизни не перекрасил свои волосы в фиолетовый, а я бы никогда не сбрил виски, но жертва должна быть принесена, правильно? Это была мелочь – сбрить ему виски – но я знал, что для него это значило намного больше. Всё было всёрьез, он не хотел, чтобы его нашли, Чжунхон был готов оставить всех кого знал ради меня. Сглотнув собравшуюся слюну, я придвинул его ближе к себе и немного склонил голову вперед, зарылся пальцами в чёрные прядки, перед тем как включить бритву. Как только я поднес её к голове, мальчишка съежился, но не сдвинулся с места, позволяя мне приступить к делу. Чжунхон смотрелся еще моложе с этой прической, он выглядел как первоклассник, правда, был немного высоковат, но это было мило. После мы смыли краску с моих волос и убрались за собой. Никто особо не хотел глядеть на своё перевоплощение поэтому мы поспешно ретировались с ванной комнаты, избегая зеркала. Машину пришлось оставить здесь же. - Мы действительно это делаем? – это было больше утверждение, нежели вопрос. Он кивнул, накидывая капюшон. - Думаю, да. Всё в прядке? Я колебался с ответом, потому что вытворял просто сумасшедшие вещи – бежал от проблем, тем самым создавая еще большие проблемы. Мой разум все ёще пытался протестовать, но тело помнило нежные губы Чжунхона, его тонкие ручки вокруг моей шеи, тихие короткие стоны. Сердце остановилось на долю секунды и забилось еще быстрее всего лишь от воспоминаний. Я не мог просто оставить его и уйти. Больше не было надежд на спокойную нормальную жизнь, потому что я согласился на дурацкое предложения Химчана – стать репетитором Хона, так почему бы просто не начать новую жизнь? - Да, всё в порядке. Когда мы купили билеты на автобус в Пусан, сердце ёкнуло – Джиён наверняка еще не было дома, все они наверняка наслаждались ароматным кофе и ни о чем не подозревали, но даже так я все равно волновался. Меня преследовала паранойя, казалось, все эти незнакомые люди знали, что мы что-то замышляли. Но худшее что случилось так это то, что нас наградили удивленными и осуждающими взглядами, пока мы пропихивались на задние места в автобусе. Нас ждало пять часов поездки впереди, набитый наличкой его кошелек и немного одежды на смену в рюкзаках. Народ в автобусе наверняка принял нас за братьев или старых знакомых. Они не знали нашего секрета, и возможно это было к лучшему. Это было единственным, что позволяло мне здраво мыслить, когда автобус тронулся. Я настолько ушел в себя, пытаясь успокоиться, что совсем забыл о Чжунхоне, о том, какого ему было в этой ситуации. Он надел маску серьезности и безразличия, что было не присущее детям его возраста. Истинные чувства я заметил намного позже. Поездка прошла без происшествий, никто не обращал на нас особого внимания, только изредка кидали заинтересованные взгляды. Мы не разговаривали много, однако тёплая ладонь, которую Чжунхон держал всю дорогу на моем колене, означала в тысячи раз больше дня нас, нежели разговоры. Своим безумием я был обязан этому мальчишке, но так же был обязан ему и своим спасением. Он был проклятьем и благословением, ядом и противоядием, болезнью и лекарством одновременно. Он был всем, чего я никогда не хотел и всем в чем нуждался. Во время поездки я ни на секунду не вспомнил ни о Чонопе, Химчане, Джиён или его родителях, хоть и волновался. Было ощущения, будто он затянул меня в свой кокон, ограждая от внешнего мира. Он был со мной, и я не мог позволить ему сломаться, поэтому крепко держал за руку. Мы прибыли в Пусан еще до захода солнца. Поспрашивав местных о дешевых отелях, отправились на поиски, и нашли, старый и немного запущенный, в котором всем было плевать кто ты и откуда. Он находился в старой части города, далеко от пляжа, в помещении стоял затхлый запах и Чжунхон жался ко мне, будто боялся самих стен. Нас поселили даже не спрашивая имен и провели к комнате, в которой оказалась только одна кровать застелена покрывалом с ужасным принтом, старый стол с такой же лампой и небольшой шкаф. Обменявшись взглядами, впервые за весь день мы рассмеялись. - Всё же это лучше чем твоя бывшая квартирка, - начал дразнить меня он, закидывая свой рюкзак на пыльный стул около стола. - Кажется, она мне нравилась больше, когда ты молчал, - в ответ я получил немного обиженный взгляд. Затем мы приняли душ – сначала он, а следом я. Мой новый вид заставил ужаснуться, стало интересно останусь ли я таким навсегда, и что мы будем делать, когда кончатся деньги? Я бы мог найти работу, наверное, но мы не могли вечно оставаться в отеле. Медленно, подобно тягучей массе, мысли начали обволакивать разум, но к счастью в реальность меня вернул мягкий стук в дверь. - Да? - Солнце садится… Не хочешь чего-нибудь перекусить? По-дороге я видел несколько палаток с уличной едой. Открыв дверь, я увидел, как Чжунхон одетый в мою толстовку боролся со сползающими рукавами – она была велика для него. Затем мой взгляд упал на окно, а точнее вечернее небо на котором уже виднелись одинокие звёзды, такого в Сеуле не увидишь. Застегнув свою куртку на нём и получив взамен легкий румянец на его щечках, я кивнул. - Пойдем. Была какая-то неловкость между нами. Мы сделали это. Мы признались в своих чувствах и сбежали от проблем, но не знали, где остановились. Было ли мне дозволено держать его за руку, переплетать наши пальцы? Подобные вопросы сменялись один за другим, пока я закрывал на ключ нашу комнату. Мы поцеловались единожды, но значило ли это, что мы могли теперь вольно целовать, когда вздумается? Мы встречались? Было слишком много вопросов. - Чего бы ты хотел покушать? – как-то совсем тихо спросил Чжунхон, когда мы спустились в холл. Я лишь пожал плечами, и мы вышли на улицу. Пусан был красивым городом и не таким людным, как Сеул, в воздухе чувствовался запах моря. Хон шагал впереди, а я шел в нескольких шагах позади него. Никто ни о чем не подозревал, никого не волновало наше существование. Накануне вечера мы исчезли, изменив наши внешности, и начали новую жизнь. Чхве Чжунхон был мальчишкой, которого я знал шесть месяцев. Он превратился из розововолосого избалованного ребенка в мальчишку отчаянно нуждавшегося в моей любви. Тем о ком я заботился, тем в кого, по совершенно неясным причинам, влюбился. - Как насчет жареной курицы? – спросил он, оглянувшись через плечо. И было что-то в нем в тот момент непонятное, что заставило сердце ускорить ритм. Этот ребенок с ангельским личиком и неповторимым характером всецело принадлежал мне. Он бросил абсолютно всё – друзей, семью, состояние и всё это ради меня. Дурацкая улыбка заиграла на губах, сократив расстояние, разделяющее нас, я обнял его и крепко прижал к себе. Никого не заботили мужчина с парнем, что шли в обнимку по улице, но Хон напрягся. – Для чего это? – спросил он, удивленно заглядывая мне в глаза. Я рассмеялся. - Ты выглядишь мило. Даже в тусклом свете я заметил, как его щечки покраснели, после этого я не стал смущать его больше. Мы купили жареную курицу и отправились на пляж, поедая её по дороге. Уже сидя на деревянных лавках у пляжа мы наслаждались моментов тишины. - Они объявят меня в розыск завтра, - я лишь кивнул, и тишина вновь заполнила пространство между нами. - Выбрось его, - внезапно требовательный тон разрушил тишину. Я удивленно посмотрел на него и непонимающе вскинул брови, когда заметил, что Чжунхон смотрел на мою руку – на безымянном пальце красовалось кольцо, которое я уже однажды снимал. Он смотрел на него будто на смертоносную, отвратительную вещь, что травила организм человека. Мне вдруг стало интересно, какие мысли посещали голову Джиён. Химчан знал наверняка, что я забрал Чжунхона и уехал, его родители, несомненно, обвиняли меня в похищении. А она. Если она все еще любила меня так же сильно как говорила, то, наверное, это был бы ужасный поступок по отношению к ней и её семье. На секунду мне стало жутко стыдной перед ней. Но когда я встретился с ревнивым взглядом Чжунхона, который до этого всегда игнорировал, то понял кое-что раз и навсегда. Он – единственный кого выбрало моё сердце. Повторная помолвка с Джиён была идеей Химчана. Он знал, что я смогу найти Чжунхона в ней и он сделал всё для того чтобы я забыл мальчишку который сидел рядом. Но не учел одного – силы моих чувств к этому мальчишке. Отставив пакет с курицей в сторону, я снял кольцо с пальца. Чжунхон внимательно следил за моими действиями, будто пытался вычислить был ли я искренним. Я и не надеялся на его всецелое доверие после того как принёс ему столько боли, но ожидание в его глазах заставляло нервничать. Встав, я подошел к перилам, посмотрел на кольцо в последний раз, перед тем как крепко сжать его в кулаке – серебро забыло данные нами обещания. Подняв руку, я выбросил его в сторону океана, оно не достигло воды, но через несколько минут волны слизали его с берега раз и навсегда. Чжунхон выглядел почти удивленным, как будто ожидал от меня отказа. Но любовь к Джиён давно остыла. Второй раз я просто пытался найти в ней утешение, надеялся, что она сможет вернуть время вспять до того как я встретил Чжунхона, но этого не произошло. В любом случае теперь я был с ним, далеко от проблем и шумного города. - Я как будто сплю, - признался Чжунхон, глядя на свои колени. – А завтра я проснусь, и ничего этого не будет, я всё еще буду обузой для своих родителей, а ты будешь в чужих объятьях. Только тогда я заметил, как дрожат его плечи. Возвращаясь в памяти назад, до меня дошло, что они дрожали подобным образом на протяжении всего дня. Хоть он и носил маску уверенности, но внутри был напуган, как и полагалось ребенку. Вернувшись к лавочке, я присел перед ним и заглянул в глаза, взяв его худенькие ладошки в свои и поднес их к губам. - Чувствуешь, насколько тёплые мои руки? Они тёплые потому, что сердце безостановочно качает огромное количество крови по телу. Но моё сердце бьётся быстрее, когда рядом ты, Чжунхон. Возможно, это неправильно, возможно я – неправильный, но это чистая правда. Мои руки всегда чуточку теплее только с тобой. – Его глаза заблестели, а тонкие пальчики сжали мои. – Я никуда не исчезну завтра, я буду рядом, пока вся эта неразбериха не кончится. Я обещаю, что не дам упасть тебе. Чжунхон был ребенком. Он мог разлюбить меня так же легко, как и полюбил. Если это случится, то я окажусь похитителем, который разрушил всю свою жизнь ради одного мальчишки. Но с другой стороны… Я не был пьяницей, который избивал своих детей, я не был человеком, который играл с чужими сердцами. Я не был результатом работы своих родителей. Я был счастлив. Я любил Чхве Чжунхона и был счастлив. Поэтому, точно так же как и он всего несколько месяцев назад, я поднес его пальчики к своим губам, на них не было ран, шрамов или пятен, но они были на его сердце. Он был жертвой негативных эмоциональных всплесков, что атаковали его со всех сторон. Возможно, я не мог поцеловать все его шрамы на сердце, возможно, я никогда не смогу залечить их, не смогу забрать всю ту боль, что лежит камнем на его детском сердечке. Возможно, я всего лишь тратил время впустую и терзал собственно сердце, но, то, как он смотрел на меня той ночью – полные отчаянья глаза и две дорожки слёз на щеках – заставило меня поклясться, что я должен хотя бы попытаться. Той ночью я стал другим человеком. Я откинул отличника-студента, оставил в прошлом профессора-трудоголика, как и пьяницу, что пытался залить собственное горе после развода. Той ночью, спустя долгие годы, я впервые почувствовал себя самим собой и обязан был этим только Чхве Чжунхону. - Не оставляй меня, - он не просил, а умолял ломающимся голосом. Я лишь кивнул, собственные глаза невольно наполнились влагой. Чхве Чжунхон был ни на кого не похожим мальчишкой, в которого я безвозвратно влюбился.