По страницам чужих историй

– У меня есть, что тебе рассказать.        Постепенно на улице становилось всё холодней; ветер пронизывал до костей, а ледяной вечерний воздух неприятно раздражал лёгкие. Дио сжался и засунул руки в карманы джинс. Тонкий свитер плохо согревал, и Чонин не придумал ничего лучше, чем вернуться домой и вынести свою куртку. Ненависть ненавистью, но смотреть на посиневшего Кенсу, который замёрз из-за него, он не мог. Кай глубоко вдохнул прохладный воздух и продолжил: – Это насчёт Чунмёна, для начала. Я просто кое-что знаю про него. И это «кое-что» поправит твои теории. Человеческий фактор, ты прав, играет немаленькую роль. Почему же тогда не рассматривается такой вариант, что Сухо не изменился? Я знал его, причём очень хорошо. Это такой человек, который не умеет любить. Он привык управлять, и если что-то выходит из его подчинения, он приложит все силы, чтобы вернуть обратно в свою власть. Чунмён профессиональный «кукловод», и Лэй был его самой любимой «куклой» – безропотной, безвольной и полностью принадлежавшей ему. Ты просто не знаешь, в какой ярости был он, когда Исин просто исчез после выпускного. Поверь на слово: Сухо поднял всех, чтобы найти это паренька. И нашёл, в Китае. Мён названивал по несколько раз в день, доводя Лэя до истерики, и упиваясь этим чувством. Ему эти слёзы и крики доставляли садистическое удовольствие. И сколько Исин не менял номера, избавиться от Сухо он не мог. А однажды трубку поднял незнакомый парень, который басом прокричал что-то на китайском, потом на английском и сбросил звонок. Чунмён рвал и метал, даже порывался поехать в Китай и устроить грандиозную драку. Его куклу посмели забрать! Но самое интересное – после этого Исин исчез окончательно. Как сквозь землю провалился. Сухо со своими связями не смог его найти!        Кенсу хмыкнул. Полная история как паззл собиралась в его голове. Мельчайшие детали переделывали картину событий, и будущее этих двоих уже не казалось решённым и простым. – А теперь представь себе: прошло шесть лет, и Исин сам объявился. Сбежавшая кукла вновь оказалась в поле зрения кукловода. Чунмён не мог всё оставить просто так. Не верю, что Сухо изменился.        Парни немного побродили в тишине, каждый думал о своём. Дио пытался придумать, что ему делать с новой информацией; Кай же в очередной раз пытался понять, зачем он вообще в это вмешался и какое ему дело до Исина и Чунмёна. Ну, да, было когда-то жалко Чжана за его доверчивость, а что сейчас? Кенсу окончательно замёрз, поэтому, когда он заметил родной подъезд, то решил пригласить Чонина к себе на чашку кофе.        Дома у Кенсу было по обыкновению тихо. Кай мысленно сопоставлял реальную обстановку квартиры с тем, что он представил, читая тетрадь. Тот же кремовый диван с пледом, фоторамки на стенах, статуэтки на полочках. Было ещё и то, чего не было в записях – запахи. Кай сделал глубокий вдох, пытаясь определить, что витает в воздухе. Это было лёгкое сочетание аромата обжаренных кофейных зёрен и любимых духов Кенсу. Было что-то в этом своеобразном коктейле настолько приятное, что Чонин невольно улыбнулся. Дио усадил гостя, а сам ушёл переодеться. Серый свитер сменился на чёрную свободную футболку с ярким абстрактным рисунком, а джинсы – на домашние бриджи. – Будешь кофе? – поинтересовался Кенсу, останавливаясь посреди комнаты.        Кай молчал и сидел так, словно ожидал чего-то. Кенсу тоже стоял неподвижно. Тишина продолжалась около минуты; к громкому тиканью часов прибавился постепенно нарастающий шум дождя. Тяжёлые капли барабанили по козырькам крыш, окнам, и эти фоновые звуки заполнили комнату. – Я был бы не против чашки американо, – наконец, ответил Чонин, поворачиваясь лицом к Дио.        Кенсу заворожено смотрел в окно, провожая взглядом текущие по стеклу капли. Он любил дождь, особенно его шум. Искусственный свет ночного города тускло освещал чёткие контуры лица Дио, его выпирающие острые ключицы, и во всём этом виде чувствовалась невероятная притягательность. Кенсу казался ещё более хрупким и невинным, чем обычно. Кай тряхнул головой, отгоняя странны мысли. Парень перед ним только на первый взгляд был похож на фарфоровую куклу, которая рассыпется от любого прикосновения Чонин это прекрасно знал. За милой, располагающей к себе взаимностью и безобидными большими глазами скрывается твёрдая ледяная глыба вместо души – именно так и представлял себе Кай.        Кенсу постоял ещё немного, а потом направился на кухню. Приятный аромат кофе окутал квартиру, вызывая лёгкую горечь у меня языке. Через несколько минут ожиданий, две чашки кофе были готовы, и Кенсу вынес их. Вернувшись на кухню, он взял вазочку с печеньем. – С тебя рецепт, – Кай сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. – Корицу добавил? Или орех? – Доброта за доброту. Кофе за куртку – хорошая плата, – Дио присел на диван рядом с Чонином и приступил к своей чашке кофе. – Не люблю быть должным. – Погода дала нам ещё немного времени, чтобы поговорить, – Кай задумчиво посмотрел в окно, а затем перевёл свой взгляд на Кенсу. – По какому принципу ты выбираешь истории, которые записываешь? – По сюжету, – ответ последовал незамедлительно. – Если происходящее несёт хоть какое-то разъяснение привычному, если какая-то сторона жизни обозревается более глубоко, чем мы обычно можем посмотреть, то я запишу это. В каждой записи есть своя суть и свой поучительный момент. Так складывается мироощущение. – Как думаешь, достаточно ли будет, если за то, что ты мне позже вызовешь такси, я расскажу одну историю? Она также в процессе, и ты вполне сможешь за ней проследить – всё происходит у тебя под носом, просто надо присмотреться, – Кай ухмыльнулся, разглядывая задумчивое лицо Кенсу.        Зачем Чонину это надо было, не знал и он сам. При всей своей неприязни к этому совёнку с ледяным сердцем и взглядом, парень, тем не менее, понимал, что было что-то притягивающее, что-то, что располагало к себе. И эти противоречия злили, хотелось узнать настоящего Кенсу; возможно, так двойственность перестанет существовать и можно уже будет понять, какую из позиций выбрать. – Я согласен, – через несколько секунд размышлений ответил Дио, поднося на автомате чашку к губам. Но, почувствовав, что в задумчивости выпил всё содержимое, отставил посуду в сторону, немного нахмурившись. – Думаю, ты знаешь Пак Чанёля из нашего университета, – Чонин дождался утвердительного кивка, и продолжил: – Эта история будет про него. И можешь поверить, всё, что я скажу – стопроцентная правда, так как всё из первоисточника. Пак Чанёль – мой лучший друг детства.