По страницам чужих историй

       Пак Чанёль был довольно известной личностью в университете. Мало кто не знал о высоком рыжем парне с актёрского отделения. Он всегда улыбался, светился счастьем и позитивом. Людям он казался немного сумасшедшим, оттого и интересным.        Но Чонин знал Чанёля другим. Как лучшие друзья, Кай знал, насколько тяжело порой Паку растянуть губы в широченной улыбке. Знал он и о том, что Ёль не любит прикосновения. Через ткань ещё терпимо, но любое касание к оголённой коже вызывает лёгкий приступ паники, которую парень обычно прячет за улыбкой или громким смехом.        Кай всегда чувствовал к другу некоторое уважение за его стойкость. Это надо быть или очень мужественным, или настоящим идиотом, чтобы объявить, что ты гей и меняться не собираешься. Это произошло ещё в средней школе: Чанёль разозлился на одноклассницу, которая намекала ему на отношения и влюблённость, и прокричал на всю аудиторию о своей ориентации. И в подтверждение своих слов, подошёл к своему хорошему другу, Бэкхёну, и поцеловал его на глазах у всех присутствующих. В итоге, Чанёль потерял друга и приобрёл дискриминацию со стороны одноклассников за свой каминг-аут.        Школьники, всё-таки, самый жестокий народ. Чонин уже не первый, и даже не в десятый раз пожалел, что они с Чанёлем учатся в разных школах. Каждый раз, когда Кай обрабатывал новые синяки, ссадины и царапины друга, ему хотелось пойти и избить этих уродов, которые посмели поднять руку на его Ёля. Однажды же Чонину пришлось бегать по улицам в поисках Пака и, найдя его в подворотне избитого, с переломами рёбер и носа, и даже конечностей, ему пришлось срочным образом вести в больницу. В этот момент Кай не выдержал – парень самолично пришёл к родителям Чанёля, чтобы убедить их незамедлительно перевести сына в другое учебное заведение.        После этого Чанёль изменился. И Кай не смог понять, что же это переломилось внутри его лучшего друга. Широченная улыбка не сходила с сияющего лица, тёмные волосы были выкрашены в ярко-рыжий цвет, а ещё появились кудряшки. Первые несколько месяцев Чанёль нарочно накручивал пряди, потом волосы сами начали завиваться, образуя милые кудри. И Чонина пугало такое резкое изменение. Страх за состояние психики друга вынудили парня посоветоваться с психологом; единственное, что смог посоветовать врач – побеседовать. – Пока я лежал в больнице с переломами, – Чанёль с радостью согласился на разговор, – я познакомился с одним мальчиком. Рыжий кудрявый европеец с широкой улыбкой. Он всегда рассказывал другим детям красивые сказки и смешные истории. Чтобы послушать этого мальчишку, сбегались дети со всех этажей. Да что там говорить! И взрослые с удовольствием слушали его немного странную речь – мальчик говорил с интересным английским акцентом. Дин был как маленький огонёк – он дарил тепло своим присутствием. Его даже называли “Fire Heart”. Но самое удивительное в этом малыше знаешь, что? Дин оставался солнечным, несмотря на то, что был прикован к инвалидному креслу. Каждый день он получал несколько обезболивающих уколов – после автокатастрофы, куда он попал с отцом, мальчика мучили дикие боли в спине, а нижние конечности из-за травмы позвоночника отказывали. Отец Дина пострадал сильнее – он был в коме. И, ты только представь, несмотря на всё это, мальчик каждодневно сиял от счастья и улыбался. Однажды он подъехал ко мне и положил руки на колени. «У тебя в глазах много боли», – сказал мне тогда Дин. Его «огонёк» начал согревать и меня – я давно не чувствовал такой лёгкости и тепла, какую испытывал рядом с этим малышом. «Просто прими её. Боль – это часть тебя как рука или голова. Они же тебе не мешают? Так и боль. Прими её такой, какая она есть. И улыбнись. Smile!» – мальчишка поднёс свои ручки к моему лицу и указательными пальчиками растянул губы в улыбке.        И Чанёль тогда сам себе указательными пальцами растянул уголки губ, только улыбка вышла немного грустной. Он посидел так несколько секунд и продолжил: – Естественно, я поинтересовался, откуда маленький мальчик знает такие умные вещи. Я прекрасно понимал, что он не сам пришёл к такой мысли. «Мне так всегда моя бабушка говорила. Раньше я не понимал, о чём это она говорит. Пока сам не столкнулся». Улыбка Дина не сходила с его лица, даже когда он… – Ёль на секунду запнулся, – даже когда он умер. Маленькое тело не выдержало боли, сердце отказало. И он всё равно улыбался.        И Кай просто не знал, как на это реагировать. Принять боль? Это казалось чем-то глупым и смешным. Но если действительно помогло его другу, то с этим надо смириться. Поэтому Чонин оставил эту тему, ведь главное, что Чанёль в порядке. Но всё равно избиение не прошло бесследно: у Пака развилась боязнь прикосновений.        В жизни Чанёля было только два человека, чьих прикосновений он не боялся: Кай и старшая сестра парня, Ёра. Эту девушку Пак чуть ли не боготворил. Из-за немаленькой разницы в возрасте – восемь лет – Ёра воспитывала брата практически с детства. Она всегда старалась окружить Чанёля теплотой и заботой, пока родители подолгу задерживались на работе. Поэтому про каминг-аут брата девушка узнала раньше родителей; Ёра была одной из немногих, кто поддержал парня в тяжёлый для него момент. *** – История Чанёля странным образом протекает в больнице, где работает Исин и Крис. Какое-то место переплетения судеб, – Кай медленно допивал кофе; парень говорил тихо, и его низкий хрипловатый голос казался Кенсу идеальным, чтобы рассказывать истории. – Несколько дней назад Ёра попала в больницу – её сбил автомобиль; водитель скрылся, и девушку отвезли в ближайшую клинику прохожие. Чанёль в тот день сидел дома и писал мне глупые сообщения. Это его любимая игра: читать книгу и пересылать мне интересные на его взгляд цитаты. Внезапно он позвонил мне и срывающимся голосом, сквозь рыдания прокричал, что Ёра с тяжёлыми переломами доставлена в отделение реанимации. Всю ночь Пак провёл под дверьми операционной, не желая возвращаться домой без известий о состоянии его драгоценной сестры. У Чанёля была самая настоящая истерика – он и так эмоции не может контролировать, а тут такое… Наконец, хирург сообщил хорошую новость – девушка будет жить, но ей придётся несколько недель пролежать в больнице под наблюдением. Ёль никак не мог успокоиться – он то плакал, то содрогался в беззвучном смехе, растирая слёзы по лицу. Хирург не мог смотреть на эту истерику, и он отвёл его к себе в кабинет, чтобы там Чанёль пришёл в себя. Пак вцепился в халат врача и долго рыдал, рассказывая ему о том, насколько он боится за свою сестру и как не хочет её потерять. Мужчина успокаивал его, поглаживая по голове. Вроде бы, детский жест, но на Чана это всегда действует умиротворяюще. – Крис? – предположил Дио; почему-то ему казалось, что это именно он. – Ты прав. Это был Крис Ву. Чанёль прочитал это на бейджике. Пак как ребёнок – он тянется к ласке. И этот врач, сам того не осознавая, притянул к себе Ёля своей добротой. Чанёль влюбился. Смешно, но это так. Как сам писал Чанёль, он влюбился в длинные пальцы, которые нежно перебирали его кудри, в доброту в глазах, в лёгкую улыбку на губах. Но он испугался. Ему страшно признаться в любви человеку, который старше него лет на шесть. И Чанёль разработал тактику, чтобы Крис сам в него влюбился.        Монолог Кая прервал резкий рингтон его мобильного телефона. На экране крупными буквами светилось «мама», и парень был вынужден поднять трубку. Коротко ответив на вопросы на том конце провода, Чонин закончил разговор и встал с дивана. – Продолжение следует, – Кай ухмыльнулся фирменной улыбочкой и направился к выходу. – Мы ещё поговорим об этом. Если будет желание, в первую очередь, у меня. – А такси? – вспомнил вдруг Кенсу. – Будешь должен.        Чонин взял свою куртку, накинул её на голову вместо капюшона и покинул квартиру, оставляя Кенсу одного. В квартире снова повисла тишина, сквозь которую громко тикали стрелки часов и доносилось глухое постукивание капелек дождя по окнам и крышам. Дио, стоя у окна, проводил взглядом парня в красном свитере. Постояв ещё немного, парень направился к себе в комнату. Немного порывшись в тумбочке, он достал чистую тетрадь, на обложке которой красовался феникс с расправленными крыльями, и ручку. Лёгкий страх перед чистой страницей, какой бывает у писателей, на мгновенье охватил Дио. Проведя подушечками пальцев по чуть шершавой странице, парень прикрыл глаза и попытался представить первое предложение.       Оказывается, и Ким Чонин может быть интересным рассказчиком…