По страницам чужих историй

– Чонин-а, – бархатный тихий бас Чанёля доносился из динамика телефона, пока Кай смотрел отрешённым взглядом в окно своей комнаты. – Ёра чувствует себя лучше. Кости срастаются хорошо, состояние улучшается. А ещё, мы с Крисом сегодня вместе пили кофе у него в кабинете. Чонин-а? Ты меня слушаешь?        Мысли Кая были совсем в другом месте – он всё ещё чувствовал тонкий аромат сандалового дерева и кофе, а на языке до сих пор ощущался лёгкая горечь. Парень взлохматил свои мокрые светлые волосы, пытаясь привести чувства в порядок. Голос Чанёля звучал где-то на фоне: слова сливались в один тихий поток, который успокаивал не хуже колыбельной. Парню на том конце провода пришлось крикнуть, чтобы его, наконец, услышали. – Задумался, – Чонин усмехнулся, встряхивая головой. – Чонин-а, я люблю его, – шептал Пак, и Кай мог поклясться – парень в тот момент улыбался. – У него такие горячие и мягкие на ощупь руки, что я схожу с ума, когда он касается меня. И пусть я для него что-то вроде младшего брата, я согласен даже на это, только чтобы Крис был рядом. – Может, прекратишь мучить себя, и меня, в принципе, тоже и признаешься ему в любви? Скоро Ёру выпишут из больницы, и ваше общение может прекратиться. Ты не думал об этом?        На том конце провода послышался грустный вздох, после которого раздался тихий смех. В образовавшуюся паузу, Чонин обдумал последние слова друга, и одна фраза его заставила удивлённо воскликнуть: – Стоп! Он к тебе прикасается? Ты мазохист, что ли? – Знаешь, Чонин-а, это странно, – голос Чанёля стал непривычно серьёзным. – Я забываю про страх. Мурашки бегут по спине, да, но боязни при этом никакой не чувствую. Крис слишком добр ко мне, чтобы я его боялся. Я просто люблю его. – И чего ты ждёшь? – Каю уже порядком поднадоели эти терзания его друга. – Ты же знаешь, я не советчик, а саркастичная язва, которая может только поиздеваться и покидать острых фразочек про эту «любовь-морковь» и прочую ерунду, с ней связанную. – Так, Ким Кай, мальчик с холодным сердцем! Я знаю тебя около пятнадцати лет, так что можешь говорить такое кому угодно, только не мне. Не настолько ты высокомерный гад, каким хочешь выглядеть. – Я не верю в существование любви, – Кай вспомнил Исина с Чунмёном и саркастично усмехнулся. – Совсем недавно я смог в этом повторно убедиться. Так что всё, что ты сейчас говоришь, для меня нечто глупое и пустое. Ты повторяешь «я его люблю», но что это значит? Он просто добр к тебе; ты сумасшедший, которому он оказал помощь. И больше ничего. Знаешь, я не удивлюсь, если то, что ты называешь «любовью» – это не более чем чувство благодарности. Скоро вы перестанете видеться и забудете друг про друга. Но если для Криса это пройдёт незамеченным, то ты будешь страдать. Подумай, а действительно ли ты любишь его? Я устал разговаривать. Пока.        Кай сбросил вызов и отложил телефон подальше. Даже у саркастичного гада может быть слабое место, и в его случае это был Чанёль. Чонин переживал за этого рыжего переростка – мало ли, что может он совершить, если его сердце разобьют. Чанни напоминал ребёнка в теле взрослого юноша – искренний, впечатлительный, добрый и наивный. Абсолютная противоположность Каю. И именно этот контраст поддерживал их дружбу – каждый смотрел на жизнь со своего угла обзора, дополняя картину друг друга. Чонин только благодаря Паку верил в доброту и дружбу; Чанёль снимал «розовые очки» благодаря размышлениям друга.        Звук смс заставил Кая вновь взять телефон в руки. Номер был незнакомый, но парень сразу понял, от кого пришло сообщение:        Ты веришь в будущее между Крисом и Чанёлем?        На часах было около полуночи. Дождь за окном всё продолжал барабанить свой ритм, через форточку в комнату проникал холодный уличный воздух, отчего чувствовалась приятная прохлада и свежесть. Чонин улыбнулся, прочитав сообщение, отмечая про себя, что Кенсу, по-видимому, не может уснуть – история про Чанни и его безумную влюблённость зацепила совёнка.        Чанёль упорный, он просто так не сдастся, – ответил Кай, и следом дописал: – Если, конечно, он решится на первый шаг. Но он боится. Так что, нет, не верю.        Несколько минут спустя, телефон снова оповестил о новом сообщении. Только теперь вместо набора цифр отображалось слово «Совёнок» – Чонин не долго думал, как записать в телефонной книге номер Дио.        Я написал Исину то, что ты мне рассказал. Он ответил, что верит Чунмёну. А ещё, он принял решение.        Кай ничего не ответил – он просто решил подождать немного; характер брал своё – парень не хотел показывать заинтересованности в истории этих двоих. Кенсу словно чувствовал это, так как прислал через некоторое время продолжение:        Лэй решил уговорить Чунмёна жениться на девушке. Син же при этом хочет стать любовником. Любовь слепа.        Любовь слепа, и Сухо вовсю пользуется этим. Я чувствую плохой финал, – Кай никогда бы раньше не подумал, что будет думать о чьих-то отношениях. – «Розовые очки» настолько прицепились к Исину, что когда настанет момент, и их снимут, это будет безумно болезненно для него. Ведь их придётся отрывать с кожей, раздирая тело до крови.        Чонин подождал несколько минут, но ответа не последовало. Телефон был убран, а сам парень вскоре уснул, прокручивая единственную мысль в голове: последнее слово было за ним.