По страницам чужих историй

— Бэкхённи…        Чанёлю показалось, что прошлое взаправду вернулось. Что сейчас он школьник, который заскочил за своим соседом по парте и лучшим другом в одном лице. Что Бэкхён рассмеётся, извиняясь за то, что до сих пор не собрался, и побежит переодеваться. А Чанёль пройдёт на кухню, где его всегда накормят вкусными блинчиками или тостами с вареньем. Но Бэкхён продолжал стоять в пороге, растерянно улыбаясь, а в тусклом освещении подъезда казалось, что его глаза странно блестели. — Может, пройдёшь? — Бэк прошёл в глубь квартиры и поманил стоящего на лестничной клетке Чанёля к себе.        Квартира изменилась — она казалась холодной изнутри и пустой. На полочке у двери стояло несколько пар Бэкхёновских кроссовок, на крючке одиноко висела ветровка. В углу раньше всегда стоял зонт госпожи Бён — розовый, с мелкими розами; сейчас угол пустовал, и Пак почувствовал, что что-то не так. Бэкхён проследил за взглядом Чанёля и грустно улыбнулся. — Мама умерла несколько лет назад. Через полгода после нашей… — Бэк споткнулся на слове, виновато опустив голову. — После моей истерики. А отец уехал, не в силах находиться в этой квартире. — Ты был не виноват, — примирительно произнёс Чанёль, подойдя к Бэкхёну и положа руки ему на плечи. — Будь я натуралом, и ты б меня поцеловал, да ещё и при всех… Я бы вряд ли одной истерикой обошёлся. Мне жаль, что с твоей мамой так всё вышло. Но больше мне жаль, что в тот момент меня не было рядом.        Нет, всё изменилось, прошлое не вернулось. Чанёль раньше никогда не задумывался, что Бэкки, оказывается, маленький и хрупкий, что Ёль выше его на целую голову. А Бэкхён лишний раз убедился, что ему действительно не хватало Пак Чанёля, этого немного дурашливого, но такого «тёплого» друга. С ним всегда было тепло и уютно, как бывает в рождественскую ночь, когда сидишь у потрескивающего камина с чашкой ароматного какао и улыбаешься просто так, потому что приятно. И Бэкхён стиснул друга в объятьях, уткнувшись носом в шею и вдыхая его запах. От Чанёля всегда пахло чем-то сладким, теперь к этому аромату добавились тонкие нотки одеколона. — Мне так…не хватало…тебя, — прошептал Бэкхён и прикусил губу. — Я так скучал. — Бэкки-я, я тоже скучал. Но, вот, мы встретились снова. Давай больше никогда-никогда не будем ругаться. Ты же принимаешь меня таким, какой я есть? — Геем? — Бэк поднял взгляд и внимательно посмотрел в глаза Чанёлю. Пак замер в ожидании, боясь ответа, а Бён неожиданно мягко улыбнулся и чуть слышно прошептал: — Конечно, принимаю. Потребовалось много времени, чтобы понять — ориентация не является мерой человека. Будь ты хоть инопланетянином с шестью пальцами и тремя сосками, я бы принял тебя, ведь ты Пак Чанёль, парень с бурной фантазией и гениальными мозгами.        Чанни громко рассмеялся, стискивая Бэка в крепких объятьях. Он был счастлив. Бэкхён тоже не сдержался, присоединяясь к низкому смеху Чанёля. Два голоса разнеслись по всей квартире, прогоняя из неё пустоту. Словно в это место снова вдохнули жизнь. — Инопланетянин, значит, — сквозь смех, пробормотал Пак, смахивая выступившие слезинки. — С шестью пальцами и тремя сосками. Вот у вас и фантазия, господин Бён! Чёрт, я это представил себе! Как выключить фантазию? Ааа! — парень шуточно потряс Бэка за плечи. — Это всё ты виноват!        К удивлению Бэкхёна, Чанёль быстро успокоился и посерьёзнел. Он отодвинул Бэка от себя и опустил взгляд. Тяжело вздохнув, парень негромко заговорил: — Я бы хотел с тобой посидеть и посмеяться, как в прошлые времена, но не сегодня. Произошло много чего, и, признаться честно, я морально истощён. — Я всё понимаю, — было видно, как Бэкхён пытается сдержать себя и не обнять Пака снова. — Наша встреча должна была пройти не так, просто я не знал, представится ли ещё такая возможность увидеть тебя вот так близко. Может… — парень неуверенно переступал с ноги на ногу, — попробуем дружить? — Может, — повторил за ним Чанёль, не поднимая взгляд.        Повисла неловкая тишина. Бэкхён рассматривал собственные штанины, а Пак ковырял мыском кроссовка пол; каждый пытался найти тему для разговора, старался придумать, что бы сказать, чтоб разрушить эту неловкость. — Ну, это… — немного сбивчиво пробормотал Ёль, подняв, наконец, глаза на Бэка. – Мне, пожалуй, пора. Давай, нормально встретимся и поговорим несколько позже, хорошо? — Мой номер у тебя есть, пиши или звони, — Бэкхён тоже посмотрел в лицо Чанёлю и улыбнулся. — Я буду ждать, Чанни.        Выйдя на улицу и вдохнув прохладный вечерний воздух, Пак замер, глядя в окна бэкхёновской квартиры. Он мечтал вернуть своего старого друга, но не думал, что это произойдёт так неловко и сумбурно. Эмоции в груди бились в диком урагане — слишком, слишком много событий для одних суток.        Неспешно прогуливаясь по ночным улицам города (мотоцикл был благополучно оставлен у подъезда Бэкхёна, так как хотелось подышать воздухом), Чанёль пытался навести порядок в голове, но мыслей было слишком много, всё смешалось в кучу, да и сил уже никаких на это не было. Сев на стоящую на остановке скамейку, парень достал их кармана телефон и привычно набрал номер Чонина. — Да, Чанёль, — на удивление, трубку подняли практически моментально.        Кай тоже вымотан — это было слышно по его голосу: парень говорил тихо и с хрипотцой. Давно Пак не слышал такого. — Как ты? Как Кенсу? — Кенсу спит, мы у него дома, — Чанёль услышал, как Кай сделал затяжку. — А я немного устал, ничего страшного. — Я переживаю за него. А тебя, вроде, я просил бросить курить. Я же смог это сделать, что тебе мешает? Задымляешь чужую квартиру. — Если тебе будет спокойней, то курю в подъезде — Кенсу не переносит запах сигарет. Да и это помогает успокоиться и разобраться в себе, как ни странно, — усмехнулся Чонин; в его усмешке прозвучали нотки горечи. — Я всё пытаюсь понять, зачем. — Я тоже, — честно признался Чанёль, задумчиво вертя в руках мятую пачку чониновских сигарет, которые тот когда-то забыл у Пака во внутреннем кармане куртки. — Зачем Исин так поступил? Я не очень хорошо знаю всю историю — только со слов Криса, может, поэтому и не понимаю. Наверное, спасибо, Чонин, — вытаскивая из пачки сигарету и зажигалку, парень прикурил, и через пару секунд несильно закашлял — уже отвык от этого дыма. — Дурак ты, хён, — тихо рассмеялся на том конце провода Кай. — Выкинь сейчас же и не трави себя. — Мне надо подумать, — сделав очередную затяжку, Пак медленно выпустил дым изо рта, глядя, как он клубами медленно разлетается в свете фонарей. — Я сегодня был у Бэкки — мы встретились на том озере в больнице. — Подожди, — Чонин аж поперхнулся от удивления, — то есть, мой знакомый Бэкхён и есть тот самый Бэкки, в которого ты был влюблён со средней школы?        Кай не был лично знаком с первой любовью Чанёля — всё-таки они учились в разных школах, зато он был наслышан о нём. «Судьба — сука!» — в сердцах подумал парень, ударив кулаком по стене. У Чанни только всё наладилось, только он смог влюбиться снова, как тут… — И так бывает, — грустно улыбнулся Пак, сделав последнюю затяжку и выкинув бычок в урну. — Твой Бэкхён — мой Бэкки. Но мы даже толком не поговорили. Я просто не в том состоянии сейчас. — Что будешь делать дальше? — Посмотрим. Мы встретимся с Бэкхёном, обязательно встретимся. И там уже посмотрим, что будет дальше. Да, и ещё, — Чанёль на секунду замолчал, а потом тихонько договорил: — он принял меня геем. — Не знаю, будет ли «поздравляю» уместным в данном случае. Сам знаешь, что делать. Ладно, пойду, вернусь к Кенсу. Он очень беспокойно спит и иногда просыпается в слезах и с криками. — Знаешь, — губы Пака растянулись в улыбке, — в тяжёлых ситуациях люди становятся сами собой.        Быстро сбросив звонок, чтобы Кай не успел ничего ответить на это, парень устало лёг на скамейку, устремляя взгляд в чёрное небо. Может быть, Кай и язвительная сволочь, но Чонин, настоящий Чонин, который прячется где-то в глубине души, очень заботливый и добрый, а ещё, как заметил Чанёль, эта добрая половина парня тянется к Кенсу.        Из кармана брюк раздался громкий незнакомый рингтон, и только в тот момент Пак вспомнил, что у него телефон Криса, и что ему надо ещё позвонить Тао. Вытащив смартфон, парень ухмыльнулся — звонил как раз «Панда», как гласила надпись на экране, а то, что это именно Тао, Чанёль понял по фотографии на фоне. — Крис-гэ, целый день ни одного звонка! Ни от тебя, ни от Сина-гэ! — раздался возмущённый голос. — Вы в больнице, так? Заехать? — Тао, это Чанёль. И нам надо поговорить, это серьёзно. — Что случилось? — было слышно, как распаниковался Тао. — Почему ты говоришь по телефону Криса-гэ? Он в порядке, где он вообще? Я за рулём, куда подъехать? — Я скину тебе координаты. Не переживай, Крис в порядке. Остальное не по телефону.        После разговора с Тао, Чанёлю вдруг показалось, что рассказать про смерть Исина будет не так уж и просто, заметив, как парень остро на всё реагирует. И пока китаец добирается до него, у Пака есть время подобрать нужные слова, что оказалось вовсе не простым занятием.