По страницам чужих историй

       Чанёль сидел на скамейке и перебирал в голове слова, которые он скажет Цзытао. «Тао, послушай, сегодня по стечению обстоятельств…», — думал парень. — «Да какое стечение обстоятельств?! Ты знаешь, что у Исина и Чунмёна были непростые отношения. И сегодня, как мне кажется, что-то произошло между ними, и…» — Чанёль-ши! — неподалёку остановился серебристый мазерати, откуда высунулась голова Тао. — Садитесь в машину, тут говорить удобнее. Заодно и домой вас довезу.        Тяжело выдохнув, Пак встал со скамейки и медленно направился к автомобилю. В голове было пусто, все идеи, как преподнести информацию, исчезли, и Чанёль решил просто действовать по обстоятельствам. Во всяком случае, он точно скажет сегодня про Исина. Он обещал Крису. Как только Чанёль сел в автомобиль, Тао спросил адрес и, забив его в навигатор, атаковал парня расспросами, что с Фанем и что вообще происходит. — С Крисом всё хорошо, — сипло пробормотал Ёль, откашлявшись. — Он очень устал, поэтому я отвёз его к себе и уложил спать. Свой телефон он мне оставил, чтобы я связался с тобой. — И ты связался, — Тао подмигнул и улыбнулся; китаец не мог понять, почему Пак настолько серьёзен, ведь Крис говорил о нём исключительно как о ходячем позитиве. — А что ты хотел рассказать не по телефону? Что-то серьёзное?        Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Чанёль тихо проговорил: — Исин умер.        Автомобиль резко затормозил, визг шин разнёсся по дороге противным звуком. Тао вцепился руками в руль, ногой со всей силы вдавливая в педаль тормоза. Глаза парня, блестящие от подступающих слёз, были широко распахнуты, и в них читался дикий ужас. Подрагивающие губы искривились от боли. — Исин…что? — с усилием переспросил Цзытао, отказываясь верить в то, что он услышал. — Чжан Исин покончил с собой сегодня около пяти вечера, — подрагивающим голосом ответил Пак, вспоминая эту сцену на озере. — Прыгнул с моста. Когда мы его вытащили из воды, он уже был мёртв. — Крис… — Он был там и видел всё своими глазами. Как и я, — Чанёль положил руку на плечо Тао, но тот резким движением скинул её. — Сейчас половина десятого, прошло почти пять часов, и мне об этом сообщили только сейчас?! — у китайца началась самая настоящая истерика: голос срывался на фальцет, парня трясло, а по лицу текли крупные слёзы. — Если Крис был там, почему он не позвонил мне сразу же? Почему сам не сообщил, а передаёт это через постороннего человека? Как он может сейчас просто спать? — Потому что он потерял друга на своих глазах! — Чанёль, внезапно для себя, перешёл на крик. — Он видел, как Исин улыбнулся в последний раз и прыгнул с этого чёртового моста в озеро! Он видел его бездыханное тело! Видел, как бригада медиков фиксировала смерть! Он всё это видел! Думаешь, одному тебе сейчас больно? Крис испытал боль многократно сильнее! Он видел и ничего не смог сделать! Не будь маленьким эгоистом, которого задел тот факт, что он поздно обо всём узнал! Я не дал ему тебе позвонить, я! Тот самый «посторонний человек», который, между прочим, участвовал в поиске тела в озере. Я не дал ему позвонить, потому что Крису и без этого херово было, твоей истерики он бы просто не перенёс! А спит он из-за снотворного, которое я ему впихнул, понял?        Тао всхлипнул и кивнул головой. Чанёлю стало даже немного неловко, что он накричал на парня, глядя, как тот растерянно смотрит на Пака и едва сдерживает слёзы. Притянув китайца одной рукой к себе, Чан прижал его к груди и ласково погладил по спине, прошептав мягко: «Прости, если было грубо, я просто не сдержался…» После этих слов Тао разрыдался в голос, содрогаясь от всхлипов в объятьях и сбивчиво повторяя постоянно «Син-Син, Син-Син…». Горячие слёзы потекли и по лицу Чанёля — впервые за весь день. Тао было настолько больно от потери любимого «братика», что эта боль передалась и Паку, захлестнув его с головой. — Это же из-за Чунмёна, ведь так? — подняв покрасневшие заплаканные глаза на Чана, спросил Цзытао. — Это из-за него?        Чанёль неопределённо пожал плечами. Он и сам не знал, почему так произошло. Обо всём знал только Кёнсу, но он вряд ли в состоянии рассказать предысторию самоубийства. Может, скоро они все и узнают, что же случилось на самом деле, надо лишь подождать. — Есть человек, который знает правду, но мне даже сложно представить, насколько ему сейчас тяжело. Я видел, как этот парень смотрел стеклянными глазами куда-то в пустоту, как его пытались привести в чувства, а он продолжал молчать, замкнувшись в себе. Он видел Исина в последние минуты его жизни, он говорил с ним, они стояли на расстоянии вытянутой руки, но парень ничего не смог сделать. Мы скоро узнаем всю историю. Мы узнаем…        Парни продолжали сидеть в обнимку, Тао всё никак не мог успокоиться — слёзы текли градом по щекам, а из груди вырывались всхлипы; Чанёль стирал редкие слезинки, покусывая губы. И только сигналы автомобилей позади вернули их в реальность. Пак отпустил китайца и несильно похлопал его по плечу. — Тао, надо отъехать к обочине — мы создали пробку. Там я сяду на водительское место, так как ты не в состоянии вести машину.        Цзытао попытался в очередной раз сдержать всхлип, после чего хрипловато и низко проговорил, стирая слёзы с опухших глаз: — Всё нормально, я поведу. Я почти успокоился.        Автомобиль мягко тронулся с места; Чанёль пожал плечами и откинулся в сидении, отворачиваясь к окну, за которым мелькали огни ночного города и свет фар соседних машин. Это действовало по-своему умиротворяющее. Будучи в основном на водительском месте, Пак редко мог наслаждаться видами из салона автомобиля — обычно его взгляд сосредоточен на дороге. Включённые лампочки множества квартир рисовали на многоэтажках причудливые узоры, которые проносились мимо с большой скоростью, в свете уличных фонарей город выглядел загадочно и немного волшебно. Отовсюду пропала та спешка, которой наполнены улицы днём — прохожие гуляют неспешно, толпы подростков, оставив дома рюкзаки и школьные формы, веселятся, несмотря на довольно прохладную погоду. Вот только для Чанёля всё это — лишь мелькающие кадры, быстро проносящиеся мимо. — Как это произошло? — бесцветным голосом спросил Тао на очередном светофоре, остановившись. — Он прыгнул с моста, — Пак был не в силах посмотреть парню в глаза, продолжая смотреть на улицу. — В больнице есть озеро, там всё и произошло. Мы с Крисом и моим другом были на берегу в тот момент, поэтому не успели его спасти. — А тот человек? … Ну, который всё знает, но не может пока рассказать. Ты сказал, что он ничего не мог сделать, почему? — Во-первых, если бы ты его увидел, то сам бы всё понял — он слишком маленький и хрупкий, чтобы быть в состоянии поймать даже худого Исина. А во-вторых… — Чанёль не знал, стоит ли ему говорить про то, что он увидел, но, подумав, решился рассказать правду. Раз уж начал, надо договаривать до конца, — он был просто в шоке. Исин поцеловал его перед тем, как прыгнуть. — Это был Дио, тот человек? — после долгого молчания произнёс Цзытао, откашлявшись.        Чанёль удивлённо посмотрел на парня и медленно кивнул в знак согласия. Тао продолжил: — Значит, я прав. Син-гэ рассказывал про него. Что тот спас ему жизнь много лет назад. И Син-гэ говорил, что будет благодарен ему до конца своих дней, хоть и не знает, как эту благодарность выразить. Видимо, нашёл способ. Знаешь, Чанёль-ши, — китаец грустно улыбнулся, вспомнив что-то, — я знаю Исина-гэ немало, но и не очень много. Но за это время я понял, что лучше всего он умеет любить. Лучше, чем танцевать и лечить. Он любит всей душой, вкладываясь целиком в это чувство. Он по-своему любил Дио, не как Чунмёна, разумеется. Может, поэтому он и выбрал поцелуй — через него можно передать множество чувств: и благодарность, и любовь.        Автомобиль остановился во дворе многоэтажки, где жил Чанёль. В окнах квартиры Пака виднелся голубой огонёк включённого телевизора и тусклые пятна включённых бра; в комнате парня было темно, Крис, видимо, всё ещё спал. — Может, поднимешься ко мне? — спросил Чанёль, выйдя из автомобиля и наклонившись в салон. — Я, пожалуй, поеду, спасибо. Передай, пожалуйста, Крис-гэ, что я буду ночевать у своего друга, Сехуна, он его знает.        Ёль проводил взглядом серебристый мазерати, пока тот не скрылся из зоны видимости. И только когда парень переступил порог родной квартиры, он понял, насколько устал. Мама уснула на диване за просмотром очередного фильма, дожидаясь сына. Удобно уложив и накрыв пледом, Чанёль поцеловал её в лоб и направился в свою комнату, но остановился у самой двери. Ему туда сейчас нельзя, там Крис. Заглянув на секунду и удостоверившись, что парень всё ещё спит, Пак чуть слышно закрыл дверь и тихонько отошёл, устало улыбнувшись. Сегодня в его распоряжении спальня сестры.