Кукловод

      Эльза едва сдержала свой страх на коронации, с ужасом наблюдая, как атрибуты монарха медленно, но верно покрываются инеем. Кромешник, усмехаясь, следил за ней из тени и лениво дергал за ниточки, посылая жуткие видения.       На зал стремительно, с треском наползал синеватый лёд, люди кричали и метались, пытаясь вырваться наружу, но дверь уже заледенела. Кое-кого касались пальцы холода, и тогда эти люди превращались в ледяные статуи с застывшими на лицах гримасами ужаса. Визг, страх, боль, отчаяние… Эльза вздрогнула и стиснула зубы. Да когда уже конец?..       — Эльза — королева Эренделла! — девушка облегченно вздохнула, укладывая на шелковую подушечку скипетр и державу, после чего поспешно натянула перчатки. Кромешник огорченно вздохнул: эманаций страха сегодня больше не будет.

* * *

      Впрочем, он ошибался, хоть эта ошибка и была ему приятна: такого страха, как сейчас, Эльза не испытывала ещё никогда. Она в ужасе убегала от разгневанного народа под вопли: «Ведьма! Ведьма! Держи её!», а земля и вода за ней покрывалось коркой льда. А ведь ещё утром она была королевой — всеобщей любимицей. И вот нужно было Анне снимать с неё эту чертову перчатку!..       Крики затихли вдали, Эльза оглянулась. Сзади не было, а вокруг — только горы и снег — белый, чистый. Как и её помыслы, вот только как объяснить это слепому в своей ненависти народу? Если бы только был способ…       И даже когда Снежная Королева вдруг усмирила свой страх, Кромешник, опьяненный страхом целого города, этого не заметил. Что ему страх какой-то девчонки, когда сейчас сходит с ума огромная толпа? И пусть вкус этого страха был другой, не такой приятный и будоражащий, дело ведь не в качестве, а в количестве. Сила бурлила как никогда с тех пор, как Хранители изгнали его и заменили на посту управления людскими эмоциями. Конечно, именно с тем временем это ни в какое сравнение не идет, но всё же… Кажется, его сейчас даже замечать начнут!       — Мама, что это за тень?.. — испуганно спросила маленькая девочка с темными волосами, заплетенными в две тонких косички.       — Не знаю, милая. Не обращай внимания.       — Это все ведьма! — злорадно ответил её старший брат, тоже ещё совсем ребенок. — Ночью она придет и съест тебя! Эльза же, вопреки собственным мыслям, все ещё боялась. Да, она, наконец, покорила свою силу, вот только страх от этого только притаился глубоко в душе, лишь выжидая, пока Снежная Королева даст слабину и позволит себе испугаться. И этот момент наступит куда раньше, чем она думает…

* * *

      — Королева! Не будьте чудовищем, которого все боятся! — кричит Ханс, увидев, как Эльза держит на волоске от смерти двух его солдат.       Девушка оглянулась на него с гримасой злобы, но, стоило ей опомниться, как злоба была заменена страхом… Впрочем, куда больший страх охватил её, когда вниз полетела люстра, случайно сбитая Хансом. Он хотел предотвратить смерть Эльзы… или же нет? Не случайно?..       Эльза вспомнила об этом случае в тот момент, когда меч принца летел на её сестру, загородившую королеву своим телом, впрочем, это воспоминание сгинуло в комке путаных мыслей и волне безысходности, захлестнувшей с головой. Анна не успела заледенеть настолько, чтобы быть неуязвимой для стали меча, и её кровь красными кристаллами разлеталась вокруг, вдребезги разбиваясь о лед. Испустив полустон-полухрип, девушка упала оземь, звякнув искорежённым и растрескавшимся телом, едва не рассыпавшись.       — Анна! — громко крикнула королева, захлёбываясь слезами, и вокруг поднялся буран.       Эльза будто наблюдала за этим со стороны, не в силах как-то повлиять на ход событий. По ушам хлестнул её собственный крик, наполненный болью и отчаянием, и в ту же се­кун­ду отов­сю­ду ста­ли вы­рывать­ся на по­вер­хность ле­дяные глы­бы, кру­ша всё ос­тры­ми коль­ями на вер­хушках. Ханс умер за миг до это­го, ра­зод­ранный свистящим ледяным вет­ром так, буд­то его рва­ли из­нутри ме­тал­лом. Кристофф, крепко обняв Свена, пытался загородить его от убийственной бури своим телом. Впрочем, невозможно было понять, кто кого защищает: верный олень, извернувшись, скрыл тело хозяина от ветра и повалил его наземь. Возможно, именно это спасло жизнь обоим… Впрочем, тысячи невинных жизней были прерваны в тот же день; буран не прекращался ни на миг, лишь к вечеру постепенно утихнув и превратившись в обычную метель.       Эльза просидела у тела сестры до поздней ночи. Сил ни на что не оставалось. Королева подняла голову и, в упор уставившись безжизненным взглядом на притихшего Кристоффа, медленно встала. Слёз больше не было, голова раскалывалась, будто в мозг вонзалась острая пульсирующая спица. Подняв руки на уровень груди, Эльза перевела взгляд вниз, на мертвую сестру, и Анну стал медленно сковывать синий в лунном свете лед.       Отойдя на несколько шагов, девушка продолжила колдовать, и вокруг ледяного гроба стало нарастать массивное ледяное сооружение. При свете дня эта гробница будет прекрасна, но сейчас она казалась самой мрачной конструкцией, какая вообще может существовать. Впрочем, находятся ценители и на такую красоту: массивная и тёмная, почти чёрная гробница глянцево поблёскивала, отражая лунные блики, и от нее веяло мощью и мёртвым холодом.       Эльзе было всё равно, а Кромешник, наблюдавший за этим, особо не прячась, с удовольствием полюбовался на ледяное сооружение, а когда отвел взгляд, заметил, что королева пропала. Немного поискав её взглядом, увидел, что она идет прочь, слегка пригибаясь к земле и оставляя на снегу глубокие следы от своих ног и едва заметные — от блестящего шлейфа своего чудного платья. Нагнать её не составило труда.       — Куда идешь? — его голос был похож на довольное урчание огромного кота. Эльза не ответила и не замедлила шаг. Впрочем, и так было понятно по потухшему взгляду и боли на лице, что никуда.       — Подальше отсюда, — глухо отозвалась девушка после недолгого молчания, не глядя на него.       — А хочешь, я тебе кое-что покажу? — Кромешник опередил Эльзу на несколько шагов и встал перед ней, протягивая ладонь.       Королеве было все равно. Остановившись, она молча окинула Кромешника пустым взглядом. Несколько минут протекли мучительно и долго, будто не минуты вовсе, а часы или дни. Питч терпеливо ждал, не двигаясь. Эльза сдалась и вложила ладонь в шершавую руку духа. Сейчас ей было абсолютно всё безразлично. Возможно, поэтому она спокойно могла касаться чего или кого угодно, а может, всё дело в относительной эфемерности ее собеседника, но его кисть не покрылась льдом. Кромешник усмехнулся и потянул за собой Эльзу, разворачиваясь. Её ладошка была холодной, а вот королеве его рука не казалась ни тёплой, ни холодной, чувствовалось только шершавость кожи.       Одному Луноликому ведомо, сколько они шли, да их это и не заботило. Отодвинув пушистую еловую лапу, занесенную толстым слоем снега, дух пропустил Эльзу вперед полупоклоном и изящным жестом худой руки. В этом действии сквозила какая-то издёвка, но девушка этого не заметила. Пойдя дальше, она вышла на уступ, с которого отлично прослеживалась долина, занесенная снегом, а на его фоне резко выделялся чей-то силуэт. Он порхал от дерева к дереву, цепляя ветки и сбрасывая с них комья снега, и они, рассыпаясь, летели вниз, искрясь при свете луны. Покружив немного, странный силуэт поднялся в небо и улетел. Снежная Королева с безразличием смотрела на него, впрочем, в ней постепенно зарождался интерес.       — А ты знаешь, кто это? — вкрадчиво и тихо спросил Кромешник, почти касаясь губами кожи возле ее уха. Эльза ничего не ответила, и Кромешник, немного помолчав, продолжил: — Тот самый дух. Это он… — больше дух страха ничего не сказал, но в его молчании чётко угадывалось продолжение: «…он убил твоих родителей».       — И что теперь? — холодно спросила Эльза, не двигаясь и глядя прямо перед собой. — У тебя есть варианты, что мне нужно делать?       Кромешник возликовал, хотя и не подал виду. Он давно ждал этого вопроса, и вот, наконец, дождался.       — Мстить, конечно, — с готовностью отозвался он, беря девушку за руку и разворачивая к себе лицом. — Ты ведь не хочешь, чтобы он остался безнаказанным? — ещё понизив голос, проговорил дух, приближаясь к её лицу. Совсем близко. Они оба замерли.       Эльза неотрывно смотрела в светящиеся янтарно-жёлтые глаза, будто насмехающиеся над ней; в её собственном взгляде не отражалось ничего. Медленно, будто нехотя, она разлепила губы и ответила безжизненным голосом и всё так же не двигаясь:       — Нет.       — Вот и чудненько… — ухмыльнувшись, Кромешник выпрямился, но руку Эльзы не отпустил. — Только не думай, что это будет легко. Сначала тебе нужно потренироваться. И, я вижу, ты уже начала, судя по вымершему за день городу, — и, шагнув назад, Кромешник растворился в тени, только сейчас отпуская руку королевы. Всхлипнув, Эльза снова заплакала и осела наземь, закрывая лицо руками.       Что же она натворила?..