Узы

Сторибрук В течение часа после обнаружения побега Люция так и не объявилась. Сложно было сказать – хороший это знак или плохой. Те, кто каким-то неведомым образом проведали об угрозе, которую представляет Эвелин-Златовласка, закидывали вопросами Эмму, застигнутую врасплох на входе в кафе «У бабушки». Половина из взбудораженных горожан вовсе не слышали о Люции даже в мире Зачарованного леса, но факт ее близкого родства с Голдом точно никого не радовал. Пока Эмма использовала все имеющееся у нее в запасе красноречие, чтобы успокоить людей, Генри снова удалось ускользнуть. Впрочем, в этот раз он не собирался уходить далеко: его любимый тенистый сквер был совсем рядом, через дорогу. Неугомонному искателю приключений нужно было кое-что проверить. В последнее время Генри не расставался с книгой сказок, перечитывая некоторые отрывки снова и снова. А именно – те отрывки, в которых появлялась Златовласка. Она могла отдать свой золотой локон бедной семье, а через несколько страниц упоминаться как «колдунья, навлекшая на наши головы потоп». Но полноценная история отсутствовала. Мальчик надеялся, что теперь, когда настоящее имя Эвелин вернуло воспоминания о героине, сказка о Златовласке займет свое место под обложкой. Но, к разочарованию Генри, в книге было столько же сказок, сколько и вчера, и неделю, и год назад. - Ничего не понимаю, - сокрушенно прошептал мальчик. - Это можно исправить. Генри вздрогнул, но не сдвинулся с места. Люция будто уже давно была здесь и наблюдала за ним. Девушка смотрела все так же по-доброму, но все же по-другому. Подобный взгляд бывает у людей, которые обладают чрезвычайно важным знанием, сокрытым от остальных. Эвелин Брайт, с которой познакомился Генри, многого боялась, боялась прошлого. Златовласка вспомнила свое прошлое и знала, что бояться нужно не ей. - Я просто хотела поблагодарить тебя за участие. Ты искренне хотел помочь, не представляя, кто я на самом деле. - Если честно, я и сейчас не особо представляю… Что ему делать? Бежать? Звать на помощь? Вместо всего этого Генри не отрываясь смотрел на Люцию. - Я же сказала, это можно исправить, - улыбнулась волшебница. Она присела на скамейку рядом с мальчиком и, взяв из его рук книгу, открыла ее у себя на коленях. Страницы стали переворачиваться сами собой, будто понукаемые ветром. В этом лихорадочном мелькании букв и иллюстраций ничего нельзя было разобрать. Но от взгляда Генри не укрылись тонкие серебряные лучи, прошивающие, как нити, все листы. Когда волшебство закончилось, книга открылась почти в самом начале – новая сказка! - Вот это и есть моя история, Генри. Больше ничего Златовласка прибавлять не собиралась. Она хотела уйти, но Генри остановил девушку вопросом: - Если вы тоже житель Зачарованного леса, то почему Заклятие забросило вас не в Сторибрук, а в Северную Каролину? - Все ответы под обложкой. Ведь ты же умеешь читать, надеюсь. И тут… - ГЕНРИ! Пропажа обнаружилась раньше, чем она сама успела вернуться. Люция и Генри поспешили покинуть укрытие из густых листьев, причем последний почему-то предпочел встать между волшебницей и Эммой с Дэвидом и Мэри Маргарет, которые опередили прочих горожан. Увидев Златовласку, все, как один, замерли на месте. - Генри, иди сюда! – прежде всего потребовала Эмма и протянула руку. - Мы толком еще ничего не знаем! Зачем бояться? – запротестовал ее сын. - Если остерегаться заранее, это может спасти жизнь. Генри. Пожалуйста. Иди сюда. - Наверное, представляться второй раз не имеет смысла? – Люция, казалось, не обратила внимания на тот страх, с каким встретили ее все, кто был в этот момент на улице. - Мы знаем достаточно о том, кто вы. Златовласка, она же – Люция. И сестра Румпельштильцхена. - Я бы не была так уверена, шериф. Ведь вы слышали только версию моего брата. Теперь лучше спросить обо всем Генри. А я пока навещу свою хорошую подругу… - Причем здесь Генри? – спросила Мэри Маргарет. - При том, Белоснежка, что он верит в сказки, а не в россказни хитрого Мага! А еще он умеет читать. Когда все взгляды обратились к Генри, который все еще прижимал к груди книгу, Люция вмиг растворилась в воздухе, оставив после себя пару золотых искр. - Генри! Да о чем же ты все время думаешь?! – воскликнула Эмма, подбегая к сыну. – Тебя непременно тянет туда, где написано «Не влезай! Убьет!». - Мне ничего не угрожало! Златовласка всего лишь вернула в книгу свою сказку, и теперь мы можем узнать ее историю! Похоже, никто не разделял энтузиазм юного героя. Наблюдая, как Генри перелистывает страницы в поисках нужной сказки, Дэвид произнес: - По правде говоря, меня интересует только одно – где сейчас Голд? Мне не терпится организовать их с Люцией встречу, чтобы все, наконец, разрешилось. - Стоп! Что это? – Эмма остановила на иллюстрации, которую раньше не видела; на ней была изображена Злая Королева перед странной абсолютно черной картиной в резной раме. – Реджина! Это она смогла вернуть память Люции с помощью украденной заколки. Голд направился к ней! *** Королева сорвала алое яблоко с нижней ветки. Прекрасная гладкая кожура, без червоточин и щербин. Идеально. Как и любой ее план. - Полагаю, вы довольны собой, Ваше Величество. - Я знала, что тебе понравится, Румпельштильцхен, - Реджина не смогла сдержать торжествующей улыбки и повернулась лицом к Темному Магу. – Но я думала, что Люция сразу помчится на встречу с любимым братом. А ты – надо же! – до сих пор цел и невредим. - А вот меня удивляет другое: почему Люция первым делом не разобралась с тобой? - Со мной? – наигранно удивилась Реджина. – Наверное, потому, что она прекрасно помнит, кто ее предал. А я, если и замешана, то только самую малость. - Как ты собираешься уничтожить Люцию? – Голд говорил спокойно, но Реджине была хорошо знакома эта его холодная ярость. Он пришел за конкретными ответами и к игре в словесные экивоки расположен не был. - Обычно это я приходила к тебе за советом «как убить». - Ты меня поняла! Когда руками Люции ты уберешь с дороги меня, ты должна будешь избавиться от самой Люции. Потому что следующая ее цель – твоя сила. Ты бы не стала так рисковать и возвращать память человеку, который опасен для тебя же. - Мне кажется, после встречи со Златовлаской тебе будет уже все равно. - А если мне не все равно? Со мной поделитесь этой ценной информацией? – Эмма вошла на территорию яблоневого сада, как к себе домой, благо, что здесь ей уже приходилось заниматься порчей имущества мэра. - Что-то я не помню, чтобы я объявляла день открытых дверей! - Если бы тут были двери, я бы постучалась, - заверила Эмма и повернулась к Голду, который старательно делал вид, что не замечает девушку. – У меня для вас своеобразный привет от Люции. Оказалось, если она и хочет зла, то только вам. По крайней мере – пока. Интерес к шерифу возник мгновенно. - Где она сейчас? - Я не знаю, но… Люция сказала, что собирается навестить свою «хорошую подругу»… - Белль… - Голд изменился в лице. - А сестренка-то пошла в старшего брата! – хмыкнула Реджина. – Не самой прийти, но вынудить соперника явиться самому. Желаю удачи, мистер Голд! Реджина бросила яблоко. Маг непринужденно поймал его левой рукой, но плод тут же оказался на земле: забирать «подарок» с собой Голд не стал. - Что же вы медлите, шериф Свон? Эти двое сейчас разрушат половину Сторибрука! Эмма от души понадеялась, что это была ирония. *** Зачарованный лес Румпельштильцхен мерил шагами узенькую деревенскую улочку. Полы его длинного плаща волочились по пыльной дороге. Сегодня на рассвете все жители спешно покинули свои дома, которые теперь смотрели на мир пустыми глазницами черных окон. Все они, собрав нехитрый скарб, отправились на восток, подальше от огня войны. По пустынной дороге приближался всадник. Темный Маг повернулся на каблуках к прибывшей Королеве и с вежливым интересом наблюдал, как она спешивается. - Ваше Злейшество, - шутовской поклон, - хоть убейте, не пойму, зачем вы назначили встречу именно здесь. В этой деревушке мне больше нечем поживиться. - Как будто меня волнуют твои сделки, Румпель, - Реджина презрительным взглядом окинула заброшенные дома. – Я только хотела, чтобы ты посмотрел, как идея твоей сестрицы прекратить войну терпит крах. Простолюдинам обещали мир, а вместо этого им приходиться бежать. - Да, гораздо милосерднее было их сжечь, прежде чем их настигнут вражеские войска, - задумчиво кивнул Румпельштильцхен. – Но Люция легких путей не ищет. Она странная, я знаю… - Тогда я предлагаю нам с тобой выбрать легкий путь, - Реджина шагнула ближе и кокетливо смахнула несуществующую пылинку с плеча Мага. – Мне нужна эта война, чтобы ослабить власть сэра Мориса. Он оказался недурным правителем, чем очень меня беспокоит. Темный разразился недобрым смехом: - А он-то как обеспокоен! Просто засылает меня криками о помощи! - Не отвечай на этот зов, что бы он ни предложил! Анволия падет, и война будет проиграна. - Ну и в чем моя выгода? - В этом сражении будет участвовать Златовласка. И можно сделать так, что после этого она не вернется. Я избавлюсь от фанатичной выскочки, которая рано или поздно доберется до меня, а тебе не придется соблюдать условия вашей сделки. Румпельштильцхен отступил назад, деланно удивляясь: - Неужели ты нашла способ убить носительницу магии Источника? Это просто восхитительно и… невозможно! Потому что его не существует! - Значит, ты плохо искал, Румпель! Ведь ты явно не горишь желанием убивать единственного родного тебе человека. Но сделка тебя, ох, как тяготит! Но я не собираюсь ее убивать, только… спрятать. - Что это значит? - Можно сохранить и саму Люцию, и ее силу, но при этом убрать твою сестренку с дороги… В твоем тайном подземелье еще хранится та картина? - Она потому там и хранится, что предназначение ее до конца неизвестно. - Оставь эти предосторожности! – Реджина заговорила медленно, растягивая слова. - Мы оба знаем чудесное свойство этой картины: за ней находится проход в Ничто, в Небытие, если угодно. Тот, кто окажется в плену этой картины, пропадет навсегда. Не умрет и, скорее всего, даже боли не испытает, но исчезнет безвозвратно… Румпельштильцхен ничего не ответил. Слишком идеальный Реджина предлагала вариант. Он не желал смерти Люции и даже готов был помогать ей в безумных затеях по изменению мира, но заключенная с сестрой сделка не давала Темному покоя. Он никогда, НИКОГДА не расстанется со своей силой! - Знаешь, я не хочу тебя торопить, Румпель, - почти сочувственно сказала Королева, уже не надеясь получить от него ответ. - Но очень надеюсь увидеть картину у себя во дворце. Реджина оседлала коня, ловко справившись со шлейфом платья, и была такова. А Темному Магу действительно некуда было торопиться. Так уже было: когда провидица отдала ему свой дар вместе с жизнью. Румпельштильцхен ощущал тот же триумф, заполняющий все его существо, и в то же время – пустоту. Он точно знал, какое действие диктует ему изощренный ум, но нечто – что можно было бы назвать сердцем, которого у чудовища быть не должно – будто противилось этому решению. Маг стал припоминать слова прорицательницы: «Ты еще встретишь на своем пути человека, которого не чаял более увидеть. Твоего друга и врага». Похоже, пришло время вновь потерять Люцию. Он предвидел это уже сам. Предательство. *** Стены осажденного замка сотрясались от все усиливающихся ударов. Анволийцы – мирные жители и защищающие их воины – укрылись в своем единственном прибежище, но замок стал тюрьмой. Через западные ворота покинуть город уже было невозможно, остальные выходы были разрушены еще в первый день осады. Люция знала, что Анволии не выстоять – она пришла слишком поздно – но оставить людей она не могла. Волшебница только что покинула крепостную стену, откуда, даже в сумерках, было прекрасно видно отряд воинов, которые с посильной помощью огров раскачивали главные ворота. И все это время не прекращались магические атаки. Люция чувствовала, что устала. Ее защиты не хватало на весь замок, вывести людей она не может… Румпель отказался помочь! Не забыв в своей прямолинейной манере намекнуть на утопичность задуманного Златовлаской. В холодных коридорах толпились женщины и дети, которые уже потеряли своих мужей и отцов и безропотно дожидались своей участи. Люция смотрела на простолюдинов и думала о том, что она сама уничтожила всех чародеев, способных им помочь. Из ближайшего коридора под ноги Люции буквально выкатился запыхавшийся чертенок Пак и радостно отрапортовал: - Злой Королевы пока не видно! И я нашел выход! Ход в подземелье еще не завален, он пролегает глубоко под землей и выведет всех за две мили от замка! - На выходе из подземного хода нет отряда? - Я все проверил, госпожа, не сомневайтесь! Но там так много обманных ответвлений и проход очень узкий, придется пропускать по одному. А на это… - …нужно время, - закончила Люция. – Нам с тобой его и предоставлять, Пак! Чудовищный треск, покачнувший в очередной раз стены замка, возвестил о том, что ворота сдались. Женщины и дети в ужасе закричали. Криками и подбадриваниями, с помощью выживших солдат Анволии, простолюдинов подняли на ноги и как можно скорее повели по бесконечным коридорам. Все ниже и ниже, к спасительному подземному ходу. - Пак, ты будешь показывать дорогу! Веди всех! Я буду позади! Воодушевленный чертенок бросился выполнять указание, его тонкий голосок, которому он стремился придать больше жесткости, эхом отражался от стен. Люция подгоняла отстающих и с тревогой вслушивалась в звуки погони. Волшебница запечатывала заклинаниями все двери и ставила чары-преграды. Только бы выиграть время! Она сможет защитить вход в подземный лаз, остальное – не важно! Простолюдины преодолели последний колонный зал, Люция чуть отстала, накладывая очередную печать. По всему залу валялись кубки, разодранные ковры, осколки витражей, останки статуй правителей, разбитых влетавшими в окна заклинаниями. Но внимание Люции привлекла картина в самом центре зала, прислоненная к опустевшему постаменту. Девушка подошла ближе, чтобы проверить свою догадку. Это была картина в восхитительной резной раме с кое-где облупившейся позолотой. Прямоугольное – в человеческий рост – полотно не изображало ровным счетом ничего, но и цвета не имело. Когда хотелось назвать его черным, по его поверхности пробегала невидимая волна, и полотно становилась темно-синим. А в следующий миг оно становилось бурым. Люция точно знала, что этой картины здесь быть не должно! Отвлеченная этой невозможной картиной, Златовласка не заметила угрозу. В тот миг, когда горячая волна ударила ее в грудь, было уже поздно. Заклятие не сбило волшебницу с ног, но заставило пошатнуться. Поразив тело Люции, оно ушло в каменный пол и за считанные секунды бесшумно выросло над волшебницей и картиной прозрачным куполом. За его границей стояла Королева и даже не пыталась скрыть победной улыбки. - Надо быть внимательней, когда убегаешь от врага. Я ожидала от тебя большего. - Вы уже были здесь! Вы бы не смогли пройти через мои печати! – выпалила Люция первое, что пришло в голову. Она быстро оглядела купол, похожий на преграду из жидкого стекла: сдерживающее заклятие. Чем больше времени проходит, тем оно крепче. - Да, я побеспокоилась об этом заранее. И пока ты не попыталась сломать купол, хочу предупредить: он связан с каждым дюймом этого замка. Разрушишь мое заклинание, пока оно не окрепло, и похоронишь своих ненаглядных простолюдинов под грудой камней. Люция собрала все силы. Сдерживающее заклинание затрещало по швам, кое-где даже появились трещины. Но вместе с ним пошатнулся и замок, гораздо сильнее, чем прежде. На лице Реджины отразился непритворный испуг, но Люция уже ослабила атаку. На лбу выступили капельки пота. Королева расхохоталась: - Не веришь мне на слово, Златовласка? - Действительно, все предусмотрели, Ваше Величество, - Люция не могла отдышаться. - Но почти все люди уже покинули замок, и когда это произойдет, я уничтожу купол! А заодно и нас с вами! - Опрометчивое заявление! Ну, мы-то с тобой не погибнем. А огров не жалко. Не хочешь посмотреть на удирающих простолюдинов? Замысловатым круговым движением руки Реджина материализовала в воздухе зеркало, в котором был прекрасно виден поток людей, спешащих по узкому подземному проходу. И еще многие ждали своей очереди, пугливо оглядываясь назад. - Не скажешь, что почти все уже покинули замок… Что будем делать? Купол уже залечил все свои трещины, и Люция предприняла еще одну попытку прорвать его. Волшебница чувствовала, что способна сломать заклинание, что купол пока не окреп до конца, сейчас ей хватит сил… Но люди в зеркале все еще шли и шли. Все они погибнут, если Люция уничтожит купол. Она ждала. Просто стояла внутри прозрачной тюрьмы и наблюдала торжество Реджины. Когда последний человек скрылся в подземном проходе, было уже поздно. Сдерживающее заклятие завершило само себя. Теперь Люция могла колдовать сколько угодно, ни одна крупица ее магии не проникнет наружу. - Почему вы не остановили их? – холодно спросила Златовласка. Она уже догадывалась, какую роль должна сыграть картина, попавшая в плен вместе с ней. - Мне нужен сдавшийся город, а не его жители. Тем более здесь было зрелище поприятней. Ты знаешь, что это за картина? - Вход в Пустоту, Небытие. Или в Вечность. Там нет ничего и есть все. Там обитают те, кто был превращен колдунами. И те, кто никогда не был рожден или создан. - Хорошо, что ты так много знаешь о своем будущем месте обитания, - довольна кивнула Реджина, будто принимая урок. - Она находилась в хранилище Румпельштильцхена! Почему она здесь, в Анволии? - Потому что мне ее передал сам хозяин, как несложно догадаться. В качестве подарка для тебя. Люция горько усмехнулась. Темный Маг просто обязан был приготовить какой-то подвох. Не умея уничтожить сестру, он придумал кое-что получше: заставить шагнуть в Небытие. Златовласка будто знала все наперед, но новость о предательстве все равно больно резанула по сердцу. - Я не собираюсь шагать в картину! – страшная боль, как это часто бывает, превратилась в злость. - Придется, Люция, если ты не хочешь просидеть под куполом целую вечность. Хотя выбор, конечно, за тобой. Но разрушить заклинание ты, к сожалению, не сможешь. Хочешь знать, почему? Волшебница с ненавистью смотрела на Реджину. - Я все равно расскажу! Уникальный сплав металлов Румпельштильцхена превосходен в действии. Но мои Сдерживающие чары сильнее тем, что содержат часть тебя. Точнее – несколько капель из Источника. Все-таки не все воины Мидаса встретили смерть в Вольных землях. Так что перед тобой неразрешимая проблема: всепротыкающее копье и непротыкаемый щит. Люция знала, что проиграла. Единственным утешением ей могло служить лишь спасение анволийцев. И Пак спасся вместе с ними. Она еле уняла дрожь в руках – от страха ли, от гнева - неизвестно. Волшебница вплотную приблизилась к границе купола, на что немедленно отреагировали чары и осыпали ее дождем жалящих искр. Люция не отступила. - Даже не рассчитывай, Реджина, что я не буду пытаться вернуться! - Конечно, ты можешь пытаться, золотко! Но куда ты собралась возвращаться, если здесь тебя все забудут? Каждое воспоминание и любое упоминание о тебе сотрется, как будто тебя никогда не существовало. Неприятный побочный эффект, согласна. Люция уже повернулась лицом к картине, стараясь не слушать Королеву и не дать пролиться слезам. - Я не буду тебе мешать. Можешь собираться с духом сколько угодно. – Реджина растворилась вместе с зеркалом в клубах пурпурного дыма. Люция даже не повернула головы. Она аккуратно сняла с волос золотую заколку и положила на пол рядом с картиной. Надеяться было глупо, но волшебница все же решилась оставить предмет, который сможет кому-либо напомнить о ней. Когда Люция шагала в вязкую темноту, она думала о Бейлфаере, которого так хотела увидеть; о Румпельштильцхене, который предал ее; о сделке, условия которой так и остались невыполненными. Не было ни ощущения падения, ни боли. Уже ничего не было.