Ангел хранитель.

      Я дал тебе время, Кэролайн. Я дал тебе целую неделю, чёрт бы тебя побрал. Целую неделю для того, чтобы ты вернулась ко мне после очередного своего исчезновения. И, в то время, как преданные мне люди истребляют последние остатки восстания, я - король Нового Орлеана, безвылазно сижу в кабинете и пью очередную бутылку горького виски. Ухмыляюсь. А может тебя и не было вовсе? Может всё это лишь моё богатое воображение? Может, я так хотел верить в выдуманную мною сказку, что принял свои мечты за реальность? Н-е-ет. Я не сумасшедший, и ты не заставишь меня так думать.       У каждого человека есть предел, после которого он перестаёт верить. Мой предел наступил. Никаких больше игр. Я переживу, любовь моя. Вопрос только как?       - Клаус, не хочешь подержать свою дочь? - Ребекка без стука зашла в комнату и, с опаской глядя на меня, подошла ближе, - Хоуп нужно внимание отца.       Хоуп - моя надежда.       Моя дочь.       Моя плоть и кровь.        Единственное, что удерживает меня не свалиться в пропасть. Я беру ребёнка на руки. Только с ней я такой: нежный, заботливый, безоружный. Да, а ещё с тобой. Дочь смотрит на меня своими голубыми глазками, и я целую её так, как может целовать лишь любящий всем сердцем отец. А я умею любить. Благодаря тебе, Кэролайн, я понял это и не боюсь теперь признаться.       - Как Элайджа? - стыдно, но я сталкивался с ним раза три, не больше. Не удивительно. Не каждый может безболезненно пережить смерть любимой женщины. Он не смог, хоть и старался держаться. Замкнулся. Впрочем, как и я. Разница лишь в том, что я пью и убиваю, а он просто молчит и почти не возвращается домой. Это самое тяжёлое - молчание. Потому что не знаешь, как помочь, не знаешь, что сказать и как успокоить. В принципе, я никогда не умел это делать, так что, каждый из нас самостоятельно переживает свою потерю. Теперь мой дом окунулся в траур, и только девочка на моих руках заставляет нас хоть как-то существовать, не забывать, что жизнь движется дальше.       - По прежнему. Он справится, Клаус. Он сильный. А ты? - проницательна как никогда. Неужели так заметно?       - О чём ты, Ребекка? - не хочется заводить разговор, но и держать в себе уже нет никаких сил. Я слабею. От неопределённости, от бесполезного ожидания.       - Я же вижу, тебя что-то беспокоит. И дело даже не в смерти Хейли и не в проблемах с городом. Вот только, не могу понять в чём.       - Скажи, сестра, как ты справляешься? Когда... - как мальчишка, не могу подобрать слов, - Когда разочаровываешься, теряешь. Теряешь веру и терпение.       - Майколсон, ты что влюбился? - быть может, за всю тысячу лет, я так откровенен с сестрой, а она ещё смеет издеваться?       - Пошла прочь, мне не нужны твои советы, - начинаю злиться, не стоило показывать своей уязвимости.       - Дурак, - Ребекка пожимает плечами и с достоинством направляется к выходу, - и трус.       Что?       - Никогда не мог признаться, а уж тем более побороться за свою любовь. - Бутылка не успевает настигнуть цель и с шумом разбивается о захлопнувшуюся дверь.       - Давай, ведьма, ищи. Какой резон держать тебя, если нет никакого толка? - в бешенстве хожу по комнате, бросая на Давину гневные, нет, скорее предупреждающие взгляды. Если ничего не выйдет - она умрёт и она это знает. Так что, убирая мешающую прядь волос с лица, старательно выводит какие-то иероглифы и тихо шепчет заклинание. Давина одна из немногих, сохранивших мне верность, может поэтому она до сих пор и живёт в этом городе, а не на том свете вместе с истреблёнными мною ведьмами.       - Прости меня, Клаус, но я не вижу её.       - Вот как? - подлетаю и хватаю её за горло. - Может тогда объяснишь?       - Здесь два варианта: либо её прикрывает могущественная ведьма, либо её нет на этой стороне, - извивается, пытаясь ослабить хватку.       - На какой стороне? - непонимающе смотрю на неё.       - Её нет в живых, Клаус. - Руки опускаются, и Давина выравнивает дыхание, отходя от меня как можно дальше. Нет в живых? Что это? Шутка? Обвожу комнату растерянным взглядом и покидаю дом ведьмы. Будем надеяться на первый вариант. А сейчас самое время вернуться к истокам. Сажусь в машину и, не раздумывая, мчусь в Мистик Фоллс. Я умею. Умею бороться за любовь, сестра.       Дождь. Ненавижу. Думал, родина меня встретит куда более дружелюбно. С приездом в этот город вернулись болезненные воспоминания. Здесь я приобрёл силу и мощь оборотня, наконец сняв с себя заклятие и став единственным в мире гибридом. Здесь я избавился от вечного страха перед отцом, желающим убить меня с самого рождения. Здесь я потерял братьев, а также впервые узнал о существовании во мне чего-то светлого, не подвластного моей тьме. И здесь я увидел тебя.       А вот и твой дом, кстати. Изменился. Будто... Будто здесь уже никто не живёт: не постриженный газон, увядшие цветы, сухие листья на подъездной дорожке. Сердце сжимается от дурного предчувствия, но я заставляю себя идти дальше. Мне нужна правда. Стучусь в полупрозрачные двери и в нетерпении кусаю губы. Никого. Никакой реакции. Один удар ногой, и хлипкая дверь слетает с петель, гостеприимно пуская меня в твой мир.       Тишина. Она никогда не пугала меня так, как сейчас. Тишина означает, что здесь никого нет, а пыль на мебели - что уже давно. Прохожу по лестнице наверх. Зачем? Если и так ясно, что дом пуст. Ради воспоминаний, Кэролайн. Ради приятных воспоминаний, связанных с тобой. Здесь я подарил тебе шанс на жизнь, спасая от укуса оборотня. Да, потом я делал это не раз, но тот вечер был самым запоминающимся, потому что был первым. Самым первым, когда ты доверилась мне.       Скольжу взглядом по фотографиям в твоей комнате. История. История твоей жизни, начиная с пелёнок и заканчивая выпускным. Только нет фотографий с Тайлером, будто ты пыталась вычеркнуть его из своей жизни. А может это и к лучшему. Не скажу, что он вызывает во мне положительные эмоции. Жалкий мальчишка, решивший потягаться силами с первородным.       Вы не переехали - это очевидно. Все вещи на месте. Тогда где ты? Где твоя мать? Набираю номер Стефана и слышу в трубке длинные гудки, но трубку он взять не торопится. Что ж, самое время навестить своего старого друга.       Нетерпеливо стучу в дверь, ожидая, когда её откроют. Я действительно изменился - раньше мне было плевать на правила. Кажется, пора вспоминать былое. Нажимаю на ручку, и незапертая дверь со скрипом открывается. Да! Жилище Сальваторе тоже не на высоте. Повсюду пустые бутылки, разломанная мебель. Да что в этом чёртовом городе происходит?       - Стефан! - замечаю движение в углу комнаты, где стоит пара высоких кресел. А вот и мой друг. Кажется, пьяный и давно не знающий, что такое душ. Омерзительно.       - Клауус! Какими судьбами? - он отпихивает от себя какую-то девку и нетвердой походкой направляется ко мне. - Я думал ты никогда не вернёшься. Что привело в мой скромный дом короля Нового Орлеана?       - Осторожнее, друг, у меня нет времени на шутки, - по-свойски наливаю себе виски и устраиваюсь на диване, - я пришёл за Кэролайн.       Гнусная ухмылка сползает с лица Сальваторе, и его глаза наполняются болью - безграничной до озноба, заставляющей меня вздрогнуть и повести плечами.       Просто.       Молчи.       Стефан.       Умоляю.       - Она умерла, Клаус, три месяца назад.