Taking off the mask

Чуть позже, когда Мерлин пришел в себя, они засобирались в путь. Но увидев бледное, без кровинки лицо своего товарища, Артур настоял на том, чтобы осмотреть его плечо. Виною тому сырость или плен, но рана выглядела довольно скверно. События минувших дней – невероятные, трагические, просто-напросто абсурдные – все еще мелькали перед глазами Артура нестройными вспышками. Пройдет еще немало времени, прежде чем он осознает и примет реальность окончательно. Мерлин... Ему давно пора было догадаться... Во всем этом водовороте событий лишь одна вещь остается неизменной. Его так называемый слуга – кем бы он ни был – обладает уникальным талантом вляпываться в неприятности. Или все наоборот? И это он сам вляпался – в тот самый день, когда встретил этого загадочного мальчишку впервые? Да, вот тогда-то они оба увязли в проблемах по самые уши. Но даже если так, Артур не готов был порвать эту странную волнующую связь и отпустить его. Король поискал в дорожной сумке бинты и спирт и принялся очищать рану. – Прямо как с войны вернулся, – Артур аккуратно промокнул края спиртом, и юный маг поморщился. Недавние слезы все еще не высохли на его лице, и солнце, клонившееся к закату, засеребрило эти соленые дорожки. Артур почувствовал острую жалость к другу, хоть изо всех сил старался этого не показывать. Ведь это его собственный меч вспорол его кожу в приступе ярости и отчаяния. И признаться честно – было за что. – Точно. С войны с тобой, – не изменив себе, Мерлин пытался острить. – Шутишь так же плохо, как готовишь, – не поднимая глаз, буркнул король. Мерлин засмеялся было своим солнечным, таким знакомым смехом, но тут же поморщился снова. – Больно? – уже слегка обеспокоенно спросил Артур. – Уже нет. Было видно, что Мерлин испытывал неловкость после своего столь откровенного изъявления чувств. А вот Артур в душе испытал облегчение и радость – он еще никогда не видел Мерлина таким уязвимым и... настоящим. Словно между ними упала какая-то незримая стена. Словно до этого он прятался за ней, укутав себя с ног до головы своей тайной и сколотив забор из недоверия к Артуру. Эта стена была выстроена добротно и на века. Цементом ей послужили страх за собственную жизнь, глупые шуточки и повадки деревенского простачка. А фундаментом – давно пора было бы догадаться – боязнь быть отвергнутым. Но сегодня стены не было, он, Артур, разрушил ее до самого основания. Мерлин просто рыдал на его плече и повторял, как сильно он сожалеет о своей лжи и как он хотел бы все вернуть. Как сильно он ему нужен... Закончив с бинтами, они неспеша поднялись на ноги. Артур, нащупав в кармане что-то твердое и холодное, спохватился. – Я подобрал кое-что в траве. По-моему, это принадлежит тебе, – с этими словами он извлек из кармана длинную серебряную цепочку и подвешенный к ней таинственно поблескивавший сапфировый кулон. – Что он значил для тебя? – их пальцы соприкоснулись в момент передачи драгоценности. – Почему ты так безрассудно носился с этой штукой? – Я... – маг замялся. – Ладно, расскажешь в другой раз. Я ведь просто хочу узнать правду о тебе. Мне кажется, я тебя по-настоящему никогда не знал... И кстати, что это за банка со змеей, за которую вы так дрались? POV Мерлина При дворе часто спрашивают, где Гвейн. Я попросту не могу вымолвить ни слова на этот счет, Артур же не без помощи Гвен пустил слух, что Гвейн пресытился рыцарской службой и удалился жить в деревню. Мы дружно зауважали Гаюса. То есть я хочу сказать, его и раньше уважали, но теперь я прислушиваюсь к его советам куда чаще обычного. Артур разрешил магию, как и обещал. Победа осталась за мной. Эта новая жизнь под мудрым руководством короля принесла значительные перемены как в Камелот, так и в сердца наших людей. Мне кажется, мы стали терпимее и добрее друг к другу, а на смену войне все чаще стала приходить дипломатия. Мне, как магу, больше нет нужды скрываться, хотя я только-только начинаю учиться дышать полной грудью. Моргана была благополучно доставлена в Камелот. Она вновь стала человеком и – на свое счастье – забыла все, что случилось с ней за последние несколько лет. Она выглядит еще прекраснее, чем обычно, и никак не может понять, почему Артур так отстраненно ведет себя с ней. Как, впрочем, и со мной. Но это уже по совсем другой причине. Артур считает, что в какой-то мере случившееся поломало нас обоих. Что раньше между нами была стена, и теперь ее не стало. Наверное, он прав. Я бы сказал иначе. Мы просто не можем решить, что делать со всей этой свалившейся на нас свободой без преград. Это щемящее чувство простора для нового, но и страх неизвестности. Мы не знаем, кто первым сделает шаг по другую сторону стены. Еще Артур сказал, что боялся потерять меня. Как глупо было даже подумать об этом! Он никогда не потеряет меня... А когда придет конец, я словно песок рассыплюсь под его ногами, обращусь в луч солнца, что скользит по его щекам и не изчезну, пока он сам того не пожелает.