Однострочники по Малевалю

Прошла уже добрая неделя с того момента, как три участливые феи привезли новорожденную принцессу Аврору в Топкие Болота, дабы сохранить ее спокойствие хотя бы до шестнадцатилетия. С этого дня житье еланцев перевернулось с ног на голову. На Болота опустилась ночь. Луна призрачным светом освещала едва разглядимые тропки, переливалась в бликах озёра и создавала ещё более таинственный дух. На первый взгляд Болота окутал сон, но на самом деле спали лишь немногие. В частности, сама Владычица Болот — ворочалась, лёжа на раскидистых ветках старого дуба. И была на то причина: малышка Аврора. Все попытки фей усыпить девочку не увенчивались успехом — девочка не унималась. Я сидел на ветку выше Госпожи, свесив ногу и облокотившись о ствол могучего дерева и сверху вниз глядел на свою повелительницу. Зрелище поистине уморительное: Королева, вздыхая, прикрывает бледными ладонями свои острые, выдающие эльфийскую кровь, ушки и ворочаясь, каждую минуту выкидывает очередное ругательство в сторону пикси, ухаживающих за младенцем. После временного затишья дитя вновь залилось слезами, и фея в сердцах воскликнула: — Эти никчемные клуши не только незрячи, они к тому же и глухи! Она привстала и обхватила голову руками. Я слез с дерева и подойдя, остановился в нескольких шагах от Малефисенты. Она, собрав остатки самообладания, не оборачиваясь, произнесла: — Будь добр, слетай туда и узнай, что там такое. Если они опять пытаются скормить ей жуков, я просто... Мне не послышалось? Нет, серьёзно, она не могла так сказать. Я не ожидал такого от своей Госпожи и поэтому, не дав ей досказать, выпалил: - "Будь добр"? Это приказание или просьба? - сказал я, кажется, довольно решительно. Теперь настал черед колдуньи дивиться. Она смерила меня немного надменным взглядом и подошла ближе. Я старался не отводить взгляда и смотреть как можно увереннее и тверже. Зато Малефисента, кажется, первый раз в жизни первой отвела взгляд и сказала: - Не придирайся к словам. Просто проведай, - и махнула рукой в мою сторону, прошептав заклинание. Золотистые частички магии окружили меня и я начал метаморфозу: руки стали укорачиваться и покрываться смоляными перьями, нос превращаться в клюв, тело уменьшаться в размерах. Окончательно превратившись в птицу, я по-вороньи чертыхнувшись (Благо, Малефисента не поняла моего карканья), удалился в сторону хижины. Я практически физически ощущал у себя за спиной ее взгляд, но обернуться не позволяла гордость. Детский плач все ближе. Уже видны очертания маленького охотничьего домика. Я подлетаю к домишке и сажусь у окна. В жилище настоящая берлога: по углам комнаты красуются паутины, неубранная посуда устроилась прямо на грязном полу, а девочка с едва видными золотистыми кудрями лежит у окна, завернутая в бесформенные тряпки. Завидев меня, девочка перестала лить слезы и лучезарно улыбнулась. Я попытался не обращать на это внимания и в недоумении осматривался в поисках еды для девочки, но ничего, кроме неочищенной моркови не найдя, клювом сорвал растущий рядом с домом цветок и дал дитю напиться нектаром. Девочка жадно проглотила сок и причмокнув губками, сладко зевнула. Если бы в личине ворона я мог улыбнуться, я бы определенно это сделал. Но я лишь зацепился лапами за край колыбели и кое-как начал раскачивать люльку. Через несколько минут девочке удалось заснуть. Странно, но за это время не было даже намеков на присутствие фей, что досадно разочаровало меня. Малефисента права: эта троица — конченные недотепы. Когда дело было исполнено, я взмахнул крыльями и полетел прочь. Малефисента лежала на дереве спиной ко мне. На первый взгляд она спала, но я словно чуял, что это не так. Я тихонько каркнул, повествуя о своём возвращении. Волшебница вытянула руку и в воздухе вновь заплясали золотые пылинки. - Госпожа, кажется, я смог ее усыпить. На что Госпожа только показала мне свою вытянутую ладонь. Я не понял такого жеста, и вопросительно уставился на женщину, сосредоточив взгляд на ее руке. Малефисента показала три пальца, затем два, затем один, затем... Затем девочка вновь разревелась. Какая проницательность! Владычица лишь хмыкнула и, встав, с разочарованием протянула: - Чувствую, мы с тобой сегодня не выспимся, - и бросила на меня уставший взгляд. По моему телу пробежал табун мурашек, - Пойдём, пока ее крики не разбудили все Топи. На этот раз меня оставили человеком, так что я лишь неспешно шел за Госпожой в нескольких метрах от неё. Дойдя до домика, Малефисента на секунду остановилась и затем уверенно зашагала к окну. При виде волшебницы девочка на мгновенье перестала плакать и рассмеялась. Кажется, Королеве Болот не нравился такой ход дел. Она мрачно взглянула на девочку, отчего та ещё больше расхохоталась. Действительно, в этом было что-то забавное: злая ведьма, "воплощение зла", заставившее Короля Стефана Безумного пасть на колени и молить о милости пытается сейчас напугать ребёнка. Я даже не заметил, как рассмеялся и присел на мягкую изумрудную траву. Малефисента обернулась и зло уставилась на меня, отчего я тут же перестал смеяться, поняв свою опрометчивую глупость и поднялся на ноги. А Малефисента опять-таки взглянула на девчурку и вскликнула: - Экое... чудище. Мне даже жаль тебя. — Вы серьёзно? — сказал я за ее спиной. Ох, да, я опять возомнил себя невероятно важным... человеком... в ее жизни. Подумал, что ей нужно моё мнение. Как бы не так. Колдунья глубоко вздохнула, дабы не брякнуть чего ненужного и не сорваться, и уже более спокойно отозвалась. — Нет. Воистину, мне ее отнюдь не жаль, — она приблизилась ко мне вплотную и посмотрела прямо в глаза. По телу словно разлили свинец, я, не в силах отвести взгляда, смотрел в эти малахитовые глаза, выдававших хозяйку с головой, показывающих ее усталость и волнение, грусть и... и что-то ещё, непонятное и едва уловимое. Пока я любовался зеркалами души своей хозяйки, та вкрадчиво продолжила: — А я ведь и правда могу превратить тебя в червя, милая пташка, - я не на шутку удивился такой эскападе и оторопел. А Малефисента, отдалившись от меня на несколько шагов, добавила, — Я пойду, а ты последи, чтобы эта истеричка опочила. — Но... — Никаких "но". И не беспокойся — завтра у тебя будет официальный выходной. И мягко похлопала меня по плечу. И улыбнулась. Не так, как обычно, не хищно, а по-странному открыто. Нет, мне никогда не понять нрав этой женщины. Я в недоумении уставился на свою освободительницу и дернул глазом, на что Малефисента непритворно рассмеялась. И наконец, я засмеялся вместе с ней, но уже тише. А девочка в колыбели лишь шире улыбнулась, видя такую картину. Через несколько минут после ухода Малефисенты, не без моей помощи (правда, теперь я остался в обличии мужчины) девочка прикрыла вежды и тихонько засопела. Я, воспользовавшись случаем, и ещё раз мысленно выругав фей, пошел к дереву. Теперь Малефисента точно спала: свернувшись в комочек и прижав колени к груди. Посмотришь на неё сейчас, и никогда не скажешь, что она "воплощение зла". Сейчас она больше похожа на маленького ребёнка: уютно устроившегося, со спокойным и таким милым выражением лица, ребёнка. Я залез на ветку и уставился на небо — такое тёмное и далекое. Спокойной ночи, моя Королева...