Ты мне не отец!

Однако же, легко сказать: разобраться самому! Продолжая пропалывать грядки, Уилл развлекал себя мыслями о том, какие действия нужно предпринять для разгадки тайны его прошлой жизни. Говоря откровенно, Уилл понятия не имел, с чего ему можно было бы начать. Единственное, что было более или менее понятно: Дадли расколется, так или иначе. Слишком уж он ярко реагировал на невнятные и не оформившиеся ещё толком попытки давления. Тем не менее, Дадли определённо не являлся полноценным источником информации. Краем сознания Уилл отметил вдруг, что домой приехал дядя: вдалеке послышалось тяжёлое ворчание его автомобиля, все приближающееся, потом натужный скрип тормозов и тишина. Ненадолго оторвавшись от работы, Уильям поднял голову, чтобы поприветствовать его. — Добрый день! — улыбнулся Уилл настолько радостно, насколько мог. — Вы рано, — заметил он, разминая кисти рук. — День, — буркнул дядя, проходя мимо племянника и даже не глядя в его сторону. — В здании офиса вырубили электричество, начальству пришлось отправить всех домой. — Ясно, — вздохнул Уилл, слегка обиженный таким пренебрежением. С другой стороны, ему хотя бы ответили, так ведь? Тогда не все так плохо. В последний раз вздохнув полной грудью, Уильям снова наклонился к розам, уже весьма стойко вызывающим ненависть, и продолжил размышлять. Несколько более внятным вариантом было бы попытаться выведать что-нибудь у тёти, но тут его точно ждал облом, причём, весьма жёсткий и болезненный. Тётя оплошностей не прощает: начал говорить — будь готов, вот, цветы хотя бы пропалывать. И не получить ответа, впрочем, тоже. Даже дядя выглядел куда как более вероятным информатором: если вывести его из себя, он начнёт выдавать всё, что знает, просто потому что ему невозможно держать это внутри себя и никому не пожаловаться на выверты судьбы (а тут тем более — сами просят) так долго. Однако же, с такими планами под лозунгом «Слабоумие и отвага» можно получить не только информацию, но и носом в угол, дядя, все же, человек очень вспыльчивый. Нет, нужно что-то другое. Может, есть возможность найти документы из больницы? Если все так плохо, как Уилл думает, там точно должны быть пометки о различного рода травмах… которые соответствовали бы ситуации. Остановившись и утерев пот со лба, Уильям выпрямился и со стоном блаженства потянулся, прикрыв глаза. После, он осмотрел свою работу. — Как и всегда, — проворчал Уилл себе под нос. — Ещё и половины плана не выполнил, а мысли уже кончились. — У вас, мистер Поттер, по-другому и не бывает, — вдруг раздался незнакомый мужской голос за спиной, со стороны дороги. Уилл немедленно развернулся и едва не рухнул на тётушкины розы: прямо перед ним, за декоративным заборчиком стоял тот самый мужчина в чёрном. — Я буду кричать, — севшим голосом честно предупредил Уильям, делая осторожный шаг назад и прикидывая, насколько далеко он находится от дверей дома. — Зачем? — фыркнул мужчина. Уилл краем сознания отметил, что голос у него, в отличие от носа и волос, был вполне приятным, таким бархатистым и глубоким. — Я не собираюсь вам вредить, мистер Поттер. Я ваш преподаватель, чего вы, как мне сказали, не помните. Это весьма печально, между прочим. — Это все, конечно, очень здорово, мистер… э-э-э… мистер преподаватель, но я вам не верю, — протараторил Уилл. — Меня знает ваша тётя, — сухо произнёс мужчина, слегка нахмурив брови. — Ага, она сказала, что вы наркоман! — быстро согласился Уильям, не подумав, а потом, увидев, как перекосило носатое лицо, вдруг осознал, что если этот мужчина действительно его преподаватель, то он неплохо так попал. — Я сейчас! — в итоге пропищал Уилл, не доверяя больше своему дипломатическому таланту и, перескакивая через цветы, рысью метнулся ко входной двери. Влетев на кухню, Уильям нашел взглядом тётю, которая мыла тарелки у раковины, и в панике начал частить: — Тётя, извини, я очень-очень нечаянно, там на улице стоит тот мужик, он сказал, он мой преподаватель, а я назвал его наркоманом, в смысле не я, а ты, но я передал, прости пожалуйста, я не подумал… — Молчать, — рявкнул вдруг дядя на весь дом. Уилл медленно повернул голову в сторону стола. За которым сидел дядя. Лицо которого приобретало все более интенсивный оттенок красного. Что-то очень неприятное грядёт. — Дорогой, успокойся, — пролепетала побледневшая Петунья. — А ты, — угрожающе ткнула она губкой в сторону Уилла, — ты сейчас же пойдёшь на улицу и пригласишь этого человека в дом. Уильям кивнул и побежал было из комнаты, но вдруг услышал, что беседа продолжается и решил немного послушать за дверью. — Но Петти! — возмущённо забулькал дядя, вставая из-за стола. — А ты ешь! — шикнула тётя. — Раз уж он не хочет оставлять все, как есть… — тут она поняла, что Уильям никуда не ушёл, а только греет уши на выходе. — Брысь! — зашипела она, сдергивая полотенце для рук с ручки шкафчика, быстро прошла к выходу с кухни и, размахнувшись, даже немного попала по спине Уилла, который слишком поздно догадался, что стоит спасаться бегством. Он выскочил на улицу и тут же натолкнулся взглядом на своего «преподавателя». Они постояли друг напротив друга некоторое время. Уилл с крайним интересом изучал ботинки мужчины, заляпанные чем-то, что едва ли можно назвать краской, но при этом не имеющим отношения к дорожной грязи. Где же он с такими ботинками ходил, черт возьми? Вдруг размышления прервало намекающее покашливание и Уильям засуетился, дергая ручку. — Э-э-э, вы можете зайти, — проблеял Уилл, распахнув дверь и освободив наконец-таки проход. — Моё имя Северус Принц, для вас — профессор Принц, — сжалился мужчина и, убрав — Уильяма передернуло — прядь сальных волос за ухо, вошёл в дом. — Сюда, пожалуйста, профессор, сэр, — показал направление в гостиную Уилл. В комнату уже перебрались и дядя с тётей. Они сидели на диване, оставив кресло Принцу, видимо. На столике, на удивление Уильяма, не было чашек с чаем, что показывало, насколько гость был неприятен. — Петунья, — кивнул тёте Принц, — Наркоман, в самом деле? Раньше ты была более изобретательна. Мистер Дурсль, — удостоился второго кивка дядя. — Северус, что я могу поделать, если нет более подходящего для тебя определения, — ледяным тоном произнесла тётя, в то время как дядя просто склонил голову в неохотном приветствии. — Присаживайся, пожалуйста, — она действительно показала рукой в сторону кресла. — А вы, молодой человек, садитесь здесь, — столь же сурово обратилась она к Уиллу, освобождая место между собой и дядей. Когда племянник неуверенно устроился, тётя продолжила. — Чем обязаны твоему визиту? — Видите ли, — не отрывая взгляда от глаз Петуньи, прошелестел Принц, — я как преподаватель обязан следить за здоровьем своих подопечных. Уильям, к сожалению или к счастью — один из них. — Так он правда профессор? — вскинулся удивлённо Уилл, переведя требовательно-просящий взор на тётушку. — Да, это так, — со вздохом сказала она после бесконечно долгих секунд молчания. — А где же я учусь тогда? Разве не с Дадли? Он не опознал вас, профессор. — Вы, мистер Поттер, учитесь в школе… — Святого Брутуса! — перебил побагровевший дядя. — В которой практикуются телесные наказания, и видит Бог, это именно то, что тебе нужно. Уильям на секунду замер. Неужели все, что он напридумывал — неправда? Он просто вспомнил, как его пороли в школе, и ничего страшного на самом деле не происходило! Облегчение затопило его с головы до ног, но потом на его место пришло жуткое смущение. Как хорошо, что он ни с кем своими догадками не делился, стыда же не оберёшься! Он был так занят своими переживаниями, что едва обратил внимание на то, как профессор Принц неприязненно покосился на дядю. С чего бы это? — Да, Уильям, — подтвердила тётя, почему-то не сводя глаз с преподавателя. — Однако по-хорошему ты должен был сам вспомнить это. Доктор очень не рекомендовала рассказывать тебе о том, чего ты не помнишь. Иначе вспомнить на самом деле, а не только узнать, тебе будет ещё сложнее. — А так я просто ничего не могу вспомнить! — возмущённо вскинулся Уилл. Укор тёти почему-то больно задел. Он вовсе даже не собирался влёгкую выяснить, что же происходит на самом деле, ему нужна не удобная сказочка, а свои воспоминания, почему она не понимает? Вдруг его оглушил звук подзатыльника, которым его наградил дядя. Уилл почти не почувствовал боли, но все равно было обидно. — Как ты разговариваешь со своей тётей? — рявкнул дядя, опуская руку. — Простите, — покорно пробормотал Уильям, потирая затылок. Все же было в этом объяснении что-то непонятное и неправильное… Тут его осенило. Конечно же! — Профессор Принц, — обратился Уилл к мужчине, с вялым интересом наблюдавшим представление, — скажите, а почему вы за мной следили? — Что вы подразумеваете под этим, мистер Поттер? — прохладно осведомился тот, поднимая левую бровь. Не будь Уильям уверен в своём рассудке, он бы засомневался, действительно ли этого мужчину видел все это время на улице. — То, что вы постоянно ходили за мной, смотрели в моё окно, когда я был дома, и вообще очень странно себя вели. Сталкерили и вообще. Принц на некоторое время замолчал и задумался, постукивая пальцами по обивке подлокотника. — Видите ли, мистер Поттер… Как я уже сказал, я обязан следить за состоянием своих учеников, и если я не смог уберечь вас от падения с… дерева, то я обязан хотя бы позаботиться о вашем благополучии во время выздоровления. К сожалению, я слишком много времени провожу в школе, и наблюдать за учениками привык издалека. Откровенно говоря, не ожидал от вас подобного внимания. Обычно меня не замечают ученики, как будто на мне чары отвода глаз… Однако вы, видимо, смогли их как-то разрушить, — на этих словах Принц снова пристально посмотрел на тётю. Говоря откровенно, объяснение Принца не впечатлило. Что за ерунду он несёт? Он вообще в адеквате? Конечно же, любой заметит, если у него под окнами стоит стремный мужик в чёрной одежде, жить-то все хотят, такое пропустишь — станешь главной жертвой в каком-нибудь готическом ритуале, спасибо, сами кушайте. Уилл решил все же не откладывать особо версию про бордель — с такими преподавателями в той школе много чего могло твориться, любое министерство образования в осадок выпадет. Однако же, пока были вещи гораздо более странные, чем слова Принца. Например, реакция его и Петуньи друг на друга. Уильям осторожно переводил взгляд с профессора на тётю, пытаясь понять, что же их связывает. Какая-то тайна, в этом нет сомнений. Только какая? И почему, в конце-концов, он лезет в новую тайну, прежде чем разобраться со старой?!