С запахом пионов.

Приходила в себя она медленно. Медленно вынырнув из темноты, она разобрала звуки вокруг себя – шум ветра за окном, стук капель дождя по стеклу. Также медленно вернулось осязание – она чувствовала, что кто-то держит ее за руку. Приложив усилия, она смогла открыть глаза. Первое, что Лили увидела – белый потолок больничного крыла. Первые несколько секунд она не могла понять, что происходит, пока к ней медленно не вернулась память, и девушка не вспомнила, что произошло в коридоре. Все было как за пеленой тумана. Поттер попробовала пошевелить свободно рукой, она послушалась. Тогда девушка повернула голову, увидев своего посетителя. На , положив голову на ее кровать, спал Хьюго. Парень сжимал ее руку и мирно дышал, отдавшись Морфею. Сколько он просидел здесь и почему он вообще тут? Внезапно стало тяжело дышать, легкие словно заложили кирпичами. Девушка судорожно вздохнула. Получилось слишком громко, Уизли нервно дернул носом и открыл глаза. Разбудила. Несколько секунд он сонным взглядом смотрел на нее, а потом заулыбался. - Лили, - выдохнул он. – Ну, наконец-то. Я уже начал скучать, - выдал он. Дыхание вернулось к Лили, и она непонимающе смотрела на брата. Взяв себя в руки, она помогла себе руками и села на кровати, откинувшись спиной на подушку. Голова немного кружилась. - Хьюго, что происходит? – спросила она, голос получился слабым. - Это ты меня спрашиваешь? – возмутился парень. – Это я хотел у тебя спросить: какого хрена? Лили пожала плечами. - Кажется, мне стало плохо в перерыве репетиции. Только я не понимаю… - Мадам Помфри сказал, что у тебя был какой-то приступ, - перебил ее парень. – Она дала тебе какие-то капли и сказала, что ты скоро придешь в себя. - Приступ? – вздернув брови, переспросила она. Хьюго нахмурил брови и снова пожал плечами. - Не знаю что это было, но ты здорово перепугала меня, сестренка, - серьезно сказал парень. Поттер только открыла рот, чтобы сказать, что сама ничего не понимает, как двери помещения распахнулись, и в Больничное крыло впорхнула, похожая на большую птицу, мадам Помфри. Женщина сразу устремилась к единственной своей пациентке. - Мисс Поттер, как вы себя чувствуете? – деловито поинтересовалась она, прикладывая гладкую ладонь ко лбу девушки. - Голова немного кружится, - не стала обманывать девушка, решив, что честность в данной ситуации более уместна. - Вы все помните? Назовите свой факультет, курс и декана, дату рождения, - потребовала лекарша. Лили переглянулась с Хьюго и как на духу выпалила все, что требовалось. Мадам Помфри только кивнула. - Потери памяти нет, замечательно. Поправитесь скоро, завтра уже, может быть, выпишу вас. Женщина кинула строгий взгляд на Уизли. - Вашей сестре необходим отдых, было бы не плохо, если бы вы отправились на уроки. Завтрак уже кончился. - Завтрак? – ахнула Поттер. Она что, провалялась здесь всю ночь? - Мадам Помфри, а что собственно… произошло со мной? – немного замявшись, все-таки рискнула спросить девушка. Женщина нахмурилась. - Очевидно, какой-то приступ. Думаю, это что-то генетическое, вам, дорогая, неплохо было бы обследоваться в Мунго. Думаю, подобное может повториться. Если бы не мистер Малфой, вы могли бы попасть в весьма неловкое положение, потеряв сознание в коридоре. Или могли получить травму при падении, что весьма опасно, - изрекла женщина на одном дыхании, сочувственно поджав губы. – Директор уже известил ваших родителей о случившемся. После женщина кинула на Хьюго еще один выразительный взгляд и удалилась к себе в кабинет. Лили застонала и сползла вниз, натянув одеяло на голову. Просто замечательно. Ее родителям сказали, что у нее был приступ. Можно сразу идти на озеро топиться. - Не расстраивайся, подумаешь, напишут письмо. Ничего страшного, - промямлил парень, очевидно, сам не веря не единому своему слову. - Мне конец, - подвела итог Поттер. Прозвенел звонок, и Уизли засобирался. - Мне пора, заскочу к тебе перед обедом, - сказал он. – Ты уж тут держись. Чмокнув девчонку в лоб на прощание, парень испарился за дверью. - Прямо как покойника, - пробурчала Лили себе под нос. Оставаться одной в Больничном крыле почти на сутки ей совсем не улыбалось. Но Мерлин сегодня был к ней благосклонен. Хотя, это с какой стороны посмотреть. В помещение тихонько скользнула Марлена. Поприветствовав Лили белозубой улыбкой, девушка кинулась обнимать подругу и причитать. Все это заняло не меньше десяти минут. Когда, наконец, Марлена успокоилась и села на стул возле кровати, Поттер все-таки смогла спросить: - Ты что здесь делаешь вовремя урока? Блондинка только рукой махнула. - Травология без тебя не травология. Да и не могла же я не навестить тебя! – воскликнула девушка. Рыжая же подумала, что Марлена просто знала, что сама ни за что не справилась бы контрольной по предмету, поэтому даже не пошла туда. Но сделала вид, что поверила ей. Не затрудняя себя вопросами о самочувствии подруги, девушка напрямую выпалила вопрос, который, видимо, больше всего ее и волновал: - Говорят, ты оказалась здесь благодаря Малфою? Как это получилось? - она замерла в ожидании ответа. Марлена способна сделать сенсацию из чего угодно. - Ну, да. Наверно, благодаря Малфою, - промямлила Лили. Она сама еще не думала о произошедшем в этом ракурсе, и говорить об этом с соседкой по комнате хотела в последнюю очередь. Но разве от нее избавишься? Легче до Солнца дотянуться. - Думаю, это он принес меня сюда, когда мне стало плохо, - неуверенно закончила она. - Принес, то есть…. - В прямом смысле слова, Марлена, - грубовато закончила Лили. Глаза девушка восторженно распахнулись. Ну все, можно считать, что вся школа об этом знает. - Можешь никому не говорить? - без какой-либо надежды все же спросила она. - Ну конечно! Можешь быть уверена, никто не узнает, - чуть ли не поклялась девушка. Значит, точно без шансов. Без особых успехов попробовав развить эту тему, Марлена убежала туда, где нет больничных коек, и Поттер все же осталась одна. Тишина была такой гнетущей, давящей. Стараясь сбежать от нее, Лили уснула. Малфой быстро писал в блокноте, стараясь удержать упорно разбегающиеся мысли. В голове была пустота, но он все же еще пытался что-то сделать с этим. В итоге домашняя по зельям все равно обречена на провал, как не старайся. Дверь комнаты скрипнула и в проеме показалась маленькая головка сестры. - Можно? – тихо поинтересовалась Фрида. Скорпиус отложил блокнот, повыше садясь на кровати. Когда это ей было необходимо разрешение? - Конечно. Гринграсс села на кровать рядом с блондином. - Как дела? – также тихо поинтересовалась она. Парень внимательно посмотрел на девушку. - Сама не ответишь? – прохладно спросил он. - У меня все в порядке. Подумала, давно не виделись и решила… - Ты меня избегаешь. Конечно, сложно часто видеться, - отрубил он, снова беря блокнот и утыкаясь в свои записи. - Я тебя не избегала. - Ну да. Фрида вздохнула. Скорпиус понимал, что сейчас ей, наверно, тяжело. Он видел, что она переживает. Но ведь он пытался поговорить с ней. Целыми днями пытался найти ее, пока не понял, что девушка специально делает все, чтобы с ним не встретиться. Он думал, что сам виноват. Но почему бы тогда не объяснить ему хотя бы причину? - Фрида, что происходит? В чем провинился перед тобой? – парень попытался заглянуть ей в глаза. Гринграсс опустила взгляд. - Почему нам просто не поговорить о чем-нибудь… другом? - тихо попросила она. От тоски в ее словах, душа у Малфоя сжалась. - Почему бы нам не сделать вид, что ничего не происходит, да? – язвительно перефразировал он. - Послушай, просто давай поговорим… - сдерживая слезы, прошептала когтевранка. - Я не собираюсь говорить с тобой, пока ты не объяснишь мне… Она ушла. Резко встав с кровати, беззвучно покинула комнату. Ну и пусть. Пусть идет.

Если польются слезы, я пущу их по изнанке щек. Д. Фоер.

Фрида позволила себе выдохнуть, только когда за ней закрылась дверь гостиной Слизерина. Крепко обхватив себя руками, она медленно побрела по коридору, не позволяя себе поддаться слабости. Но чувствовала, что не сможет. Ей так сейчас нужна была именно его поддержка. Просто разговор, просто несколько искренних улыбок. До жжения в душе необходимы. Девушка опустилась на широкий подоконник и, оперевшись спиной на стену, уставилась в окно. Сильная. Вот о чем она должна думать. Она сильная и справится со всем этим сама. В конце концов, если Скорпиус бы знал… он бы понял. Она надеется, что понял. Слезы снова обожгли глаза, но она сдержала их. Не сегодня. Максимально сосредотачивая себя на тучах, оккупировавших небо, девушка услышала шаги по коридору. Мерлин, только бы не кто-нибудь знакомый. Она просто не перенесет этого. Противные шаги затихли прямо возле нее. Когтевранка лениво повернула голову, готовясь уже сказать, что… Она даже не знала, кто это. Хотя нет, знала. Кажется, он гриффиндорец. Ну точно, он ходит на занятия по танцам. - Тебе чего? – нахмурилась девушка. Парень молчал, жутко раздражая своим пронзительным взглядом. Стало не по себе. Даже очень. - Эй, слышишь меня? - Ты что, плачешь? – удивленно подал голос незнакомец. Фрида встрепенулась и выпрямила спину. Привычка. - Тебе какое дело? – получилось слишком грубо. Это даже хорошо. Парень передёрнул плечами и уселся рядом на подоконник, несмотря на ее полный пренебрежения взгляд. - Ты тут одна, с воспаленными глазами. Вот я и подумал, что ты захочешь поговорить, - он сказал это наигранно пренебрежительно. Но за этим было что-то еще. Что-то ей незнакомое. - Да ты кто вообще такой, чтобы вмешиваться в мои дела? – игнорируя его слова, воскликнула Гринграсс. Подобной наглости она не встречала давно. Малфой не в счет, у него это врожденное. - Да никто, - просто ответил рыжий, также как она, отворачиваясь к окну. – Вообще никто. Она не знала, что еще сказать. Тишина затянулась. Парень продолжал сидеть напротив и с самым невозмутимым видом смотреть в окно. - Ты… не мог бы оставить меня одну? - язвительно, но уже спокойнее, поинтересовалась когтевранка. - Неа, - просто отозвался гриффиндорец. - Я бы настояла, - с нажимом повторила девушка. - Все равно нет, - наконец он повернулся к ней. – С чего бы? Он играл игру. На самом деле в его глазах было что-то другое. - Тогда уйду я, - девушка выпрямила спину почти до хруста. - Ага, будем считать, что я тебя выгнал, - он снова отвернулся. Это заставило Гринграсс снова всем телом опуститься на подоконник, так и не успев встать. Это уже край наглости. - Чего ты хочешь? - не сдерживая любопытства, прошипела она. - Вообще ничего. Давай посидим в тишине. Не против? - а его голос по-прежнему еле живой. Фрида была растеряна. Уйти – значило бы, что она уступает ему место своего одиночества. Да черта с два! Но оставаться было не совсем то, чего она хотела. Она демонстративно отвернулась к окну, стараясь не думать о незнакомце в полуметре от себя. Медленно, но верно старые мысли снова вернулись, но почему-то это больше не было так больно, но все же. А теперь она не одна и не может дать волю слезам! Задумчиво перебирая в пальчиках свой сине-серебристый галстук, девушка старалась сосредоточиться на капле дождя, стекавшей по окну. - Так ты не расскажешь, почему плакала? - вкрадчиво нарушил тишину парень. Фрида повернулась к нему, снова натыкаясь на взгляд. Слишком глубокий, даже страшно смотреть в такие глаза, которые, кажется, прожигают тебя насквозь. - С чего ты взял, что я буду рассказывать что-то тебе? Мы даже незнакомы, – возмущение уступило свое место непониманию. - Меня Хьюго зовут, - помолчав пару минут, беспечно кинул парень. Когтевранка почти чуть не рассмеялась. Это выглядело так, как будто он раскрывает ей свою великую тайну. - А меня Фрида, - почти шепотом представилась она. - Теперь мы знакомы, - заговорщицким шепотом подыграл ей рыжий. Гринграсс смотрела на него и пыталась хоть что-нибудь понять об этом странном парне. Он казался ей знакомым. Нет, она видела его раньше в школе, но… Было такое ощущение, что он не просто один из студентов. Как будто она играла с ним в глубоком детстве и только сейчас встретила снова. Это было довольно странно, потому что в детстве она ни с кем не играла, кроме Скорпиуса. Девушка смотрел на его лучистое лицо и внезапно: - Я поссорилась с братом. Тяжело переношу размолвки. Хьюго кивнул. -Сам часто ссорюсь с сестрой. Порой она бывает невыносима. Но без нее мне не выжить, - это звучало так искренне и тепло, что Фрида неволей улыбнулась. - Та же история, - передернув бровями, ответила девушка. - А почему одна? – осторожно спросил парень. Фрида опустила глаза, мгновенно став серьезной. - Люблю побыть в одиночестве, - смутно ответила она, кстати, не так уж и соврав. - У тебя так много подруг и тебе не с кем поделиться печалью? Его вопросы становились все неудобней, ей все меньше хотелось на них отвечать. - Это разве твое дело? – снова вспылила она, повторяя один и тот же вопрос. - Да, не мое, конечно, - наконец ответил парень. – Но это не значит, что ты не можешь ответить на мой вопрос. Можешь доверять мне. Он был странный. Одни из самых странных людей, которых она встречала. Ей стоило бы посмеяться над его словами. Знакомы первый день. Доверие. Понятия плохо совместимые. Но девушке казалось, что… Он не шутит. И так смотрит. - Они только делают вид, что им это интересно. Я не собираюсь никому докучать. Как ты мне. Парень только улыбнулся в ответ на колкость. - Можешь все рассказать мне. Обещаю, всегда буду говорить то, что думаю на самом деле. Никакого лицемерия. Никогда. Фрида резко вздернула голову, пристально вглядываясь в него. Ей было не по себе от него. От того, что она почти верила его сумасшедшим словам. Глупостям. - Мы чужие люди, Хьюго. И мне пора, - неизвестно откуда в голосе появилась дрожь. Гринграсс не успела спрятать ее, как прятала саму себя всю свою сознательную жизнь. Девушка встала с подоконника, одергивая юбку, разглаживая складки. Не смотря на него. Когда она все же подняла глаза, он не смотрел, отвернувшись к окну. Она хотела что-нибудь сказать, но вспомнила, что вроде как настроена к нему негативно. Но уходить вот так молча было неудобно. Когтевранка открыла рот, чтобы попрощаться хотя бы… Но слова так и не сорвались с губ. Не смогла она. Не смогла произнести и звука. Что бы она ни собиралась сказать, все казалось глупым. глупо. Несколько секунд потоптавшись на месте, она захлопнула рот и, развернувшись, полетела по коридору. Он слушал ее все отдаляющиеся шаги и смотрел на дождь за стеклом. Можно ли чувствовать себя более паршиво. Наверно, можно. Но когда плохо всегда кажется, что хуже быть не может. Уизли никогда не заблуждался на этот счет. Он старался быть реалистом. Настолько, насколько мог. Но сейчас было действительно тоскливо. По-настоящему. Он всегда грел. Привык отдавать тепло. Успокаивать, подбадривать. Улыбаться и говорить, что все будет хорошо. Он так привык к этому. Он так устал. В кои-то веки ему самому понадобилось это. Поддержка. Но он остался один. И даже не противится этому. Потому что бессмысленно. Потому что он все равно обязан справиться. Парень не понимал. Не понимал, что случилось с его сестрой. Он так беспокоился. Ну ведь не может обморок случиться сам по себе? Либо ей помогли потерять сознание, либо она больна. Благодаря матери, он кое-что понимал в медицине. Достаточно для того, чтобы понять: обморок – это плохо. Тучи за окном опустились еще ниже. И Фрида. Фрида Гринграсс. Девушка, которая всегда – всю его сознательную жизнь – заставляла себя замечать. Ни разу он не прошел мимо, не заметив ее. Не заметив ее улыбки или скверного настроения. Ее аккуратно заплетённые волосы или растрепанные локоны. Но всегда идеальную мантию. Всегда он, хоть и сам ни за что не мог себе этого объяснить, считал, что она не просто девушка. Что она его родственная душа. Какая-то особенная. Как просто было убедиться, что на самом деле он ошибался. Чужая. Он ей никто. Она не знает его имени. Вот тебе и реалист. Как же глупо все получилось. Как же паршиво все закончилось. Он был так зол. На нее, но на самом деле на себя. А все потому что люди не могут свою жизнь просто отдавать. Всем хочется хоть иногда принимать.