Нить правды

30 марта 2007

Серхио Рамос не въехал, в чём дело-то вообще, увидев отправителя, но сообщение открыл на автомате. «С днём рождения! Свободен вечером?» – прислал Нандо. Было всего десять минут первого, для Серхио ещё не закончилось двадцать девятое, и радости от поздравления он не чувствовал, только усталость – что, опять ругаться? Нужно было кончать это всё, кивать друг другу на сборах и пожимать руки во время дерби. Нужно было оставить в покое даже не Нандо с Олальей – себя. Надо было завязывать, пока никто не пронюхал, пока они ещё могли нормально жать друг другу руки и пересекаться в сборной, они и так ходят по краю. Пора закругляться. Отказываться и уходить. К Евро, если повезёт, они ещё поржут над этим. И если тянет – искать парня без девушки, без футбола и без такой занятости. Но вместо вежливой отповеди Серхио ответил: «Конечно» «Тогда спокойной ночи и до завтра! В 6 я к тебе подъеду». Ночь прошла в ожидании, а с утра начали названивать все, кому не лень, и Серхио даже подзабыл о встрече, и, когда Нандо позвонил, что уже паркуется внизу, первой реакцией было «блять, что он здесь забыл?!» Рамос глянул в зеркало, провёл ладонью по волосам, махнул рукой – и так сойдёт! – и открыл дверь, совершенно не зная, что говорить. Снова обвинять Торреса в том, что у него есть своя жизнь? Рвать-таки? – Если я скажу хоть слово – мы поругаемся, – просто сказал Фернандо, переступив порог. Он старательно отводил взгляд, виновато опустив голову, и Серхио просто не мог сказать, что всё. Ему было мало. Они заигрались, зашли слишком далеко, только чудом всё ещё в порядке – а всё равно мало. – Хватит с меня слов, – Рамосу надоело думать и ждать, это ему никогда не удавалось, да и ссориться тоже, хватило с него. Нандо стоял тут, готовый прекратить эту идиотскую игру в ненависть, пойти навстречу… Серхио не мог врать себе, что не хотел того же. Быстрый взгляд – глаза в глаза – один шаг, и разом вышибло мозг, и он уже прижимал Нандо к двери, так, что ручка, наверное, впилась в бедро до синяка, от облегчения прикрыл глаза, холодные пальцы коснулись поясницы под футболкой – как током шибануло… Боже, боже, боже, да, наконец-то, хорошо-то как, и стоило так париться, мать твою, что мы за идиоты, это стоило того, чтобы ждать, ох, стоило… Голова уже кружилась, как после пары стаканов виски, воздуха не хватало, места не хватало, кровати не хватало, ну и хрен бы с ней, сойдёт диван, спихнуть подушку, да, ох ты ж… Хорошо, хорошо, слов не надо, ничего не надо, пусть это не кончается, просто никогда-никогда, да, ещё… Ладони взмокли и скользили по светлой коже – наутро не останется ни дорожки от его рук, словно ничего и не было, но думать об этом не хотелось, да и как думать, когда губы Нандо спускаются по животу… ***

1 апреля 2007

Серхио Рамосу и Мадрид-то казался прохладным, но если сравнить с ветреным, облачным Виго, столица была ещё очень даже. И в Мадриде был Нандо – играл с «Мальоркой». Здесь за окном автобуса тянулся тускло-зелёный луг с длинной травой и мелкими, едва заметными цветами. В наушниках фламенко сменилось торресовскими любимыми El canto del loco. Обычный путь на обычный матч. До тошноты привычно. – «Атлетико» с «Мальоркой» вничью сыграл, Торрес-Аранго, но интересно не это, – достаточно громко сообщил Рауль первые результаты тура. – Там Мигель Перес разошёлся, двенадцать карточек. Когда он у нас будет, имейте это в виду. А «Осасуна» с «Севильей» по нулям. – Спасибо, спортивный обозреватель Гонсалес. А теперь к прогнозу погоды, – тихо пробурчал сидевший впереди Икер. «Вот это гол!» – отправил Серхио вместо сожаления за ничью. Негатива вокруг Нандо и без него хватало. Автобус качнуло, Рамос не удержал мобильник, тот выскользнул, и пришлось нагибаться, чтобы поднять его, а когда он наконец выковырял сотовый из-под сиденья Касильяса, там уже был ответ: «Встретимся? Когда свободен?» – Икер, – Серхио пнул кресло перед собой, – когда у нас выходные? – Рамос, конь безмозглый, ещё раз лягнёшь – кастрирую, – повернувшись, буркнул Касильяс, и посмотрел вверх, вспоминая даты. – Шестого и десятого, – и отвернулся. – Ты такой милый, когда помогаешь. Икер пропустил колкость, видимо, решив отыграться на матче, где за каждое неверное движение мог с чистой совестью покрыть его трёхэтажным матом. Тогда терпеть приходилось уже Серхио, и было ради чего – в футболе Касильяс разбирался лучше, из ворот было видно больше, и на его советы стоило полагаться, что вся защита и делала. «6 и 10. Совпадаешь?» – надежды на положительный ответ у него было мало, поэтому, уже в тесной раздевалке прочтя «10, вечером?» Серхио выбросил вверх кулак. ***

10 апреля 2007

Серхио Перешагивая через порог, Нандо притянул его за воротник футболки и поцеловал, и всё стало просто: голова отключилась. Инстинктивно Серхио тянулся к ласкавшим рукам, выгибался, цепляясь за Нандо из последних сил, когда наслаждение становилось нестерпимо ярким, и метался по кровати, сгорая от мучительно медленных движений. Мышцы сводило, но эта слабая, тянущая боль только усиливала удовольствие. Хотелось быстрее, острее, но сказать не получалось – тело не слушалось. Он пришёл в себя уже потным и отходящим от оргазма. Вместо мозга будто вата, ни на чём не сосредоточиться, только острый подбородок Торреса давил на плечо. Тот лежал задумчиво, сжав губы, с остекленевшим взглядом. С трудом двигаясь, Серхио вывернулся из-под него. Фернандо отмер, моргнул, устроился на боку, с шорохом заворачиваясь в полусползший с кровати плед. Рамос поймал себя на том, что фиксировал эти действия, но ничего не чувствовал. По телу ещё ползали мурашки, спина и ноги едва ощутимо ныли от напряжения. Фернандо провёл рукой по волосам, откидывая прядь с лица, вдохнул, собираясь что-то сказать, и выдохнул. От его слов можно было ждать чего угодно, но Серхио слишком расслабился, чтобы нервничать. Нандо ещё раз вдохнул и произнёс: – Не стоило мне так тянуть. Тут полагался бы облегчённый выдох, но Серхио не хватало даже на честное «И мне». – Два осла, – хмыкнул Торрес, будто услышав его мысль. – Меняй прозвище на Эль Барано. – Ну уж нет, – он зевнул. – Я Эль Ниньо останусь. А тебе пойдёт. Всё лучше, чем Кентавр. С хриплым вздохом, который предполагался угрожающим рычанием, Серхио повернулся на спину и закрыл глаза. Перед глазами в черноте закружились яркие точки. ***

22 апреля 2007

Серхио «Бернабеу» привычно шумел. Свистело столько народу, что их не перекрывали даже кричалки, а когда диктор представил Капелло, свист стал оглушительным. Рамос едва не спросил, чего свистят – они ж на первом месте, но это же фанаты, что с них логику требовать. Это фанаты могут с них требовать: побед, игры, нужных слов в интервью и нужных схем на поле. Им нужно хлопать, дарить футболки и неизменно благодарить. Впору чувствовать себя лошадью на скачках. Но в хорошем настроении он обращал внимание на трогательные баннеры, нарисованные детской рукой, на стройный хор кричалок и гимнов, на овации уходящим на замену – да всего хорошего и не упомнишь! Полагаясь на окрики Икера, Серхио чаще страховал центральных, чем возвращался к себе на фланг, а уж об атаке и думать некогда было. Упражняясь в сборной, он не раз играл против Вильи, но то было для цели, а это на результат. Сейчас же была ничья, за них забил Рууд, а Икеру пришлось вынимать из сетки мяч от Морьентеса. Наконец «Валенсия» выдохлась, отступила, Икер перестал покрикивать каждые две секунды, и он понёсся в контратаку, растягивая нападение и давя количеством. Бекхэм перевёл на него мяч. Серхио замкнул на автомате, как тысячу раз тренировал последние пятнадцать лет, и – получилось! Гол! Для крайнего защитника он забивал часто, но всё же не настолько, чтобы привыкнуть к этому чувству, и каждый раз, когда счёт на табло менялся от его удара, он с ума сходил от счастья. Пара минут празднования никогда не запоминалась – его обнимали, говорили что-то, а потом раз – и он уже на своей половине, мяч разыгрывают с середины, и Икер кричит подсказки. Через полчаса, заходя в раздевалку, Серхио ждал поздравлений по телефону от всех, кто не сделал это лично. Мокрый от пота, даже не расшнуровав бутсы и не сняв щитки, туго обхватившие голень, он включил мобильник. Хесус с «Вот это да! Не думал сменить позицию?», Антонио и короткое, сердечное «Круто, Чехо!» – обоим он послал по «Спасибо, друг!», родители, Рене… Нандо. «Продолжишь нападающим подрабатывать? Ты так меня из сборной выдавишь!» Сердце сжалось, Серхио улыбнулся и, набросив на плечо полотенце, набрал: «До тебя мне далеко ещё! Где ты, кстати?» В ожидании ответа он сходил-таки в душ, не сидеть же над сотовым, все одноклубники засмеют. «Только подъехал домой» – написал Нандо. У него тоже был домашний матч, «Атлетико» проиграл два-ноль. Серхио представил, как Фернандо сидит справа от Олальи и устало набирает сообщения: у него слипаются глаза, а его девушка думает, что Торрес просто поздравил одного из своих друзей с удачным матчем. Его светлые волосы ещё сыроватые и растрёпанные после душа, он не откинулся на сиденье, потому что вся спина в синяках, отправил смс и спрятал телефон в карман своих широких джинсов. И он, в принципе, действительно поздравлял одного из своих друзей. «Встретимся на днях?» – в сообщении не было той горечи, которая давила внутри, чёрный шрифт на светившемся экране съел всё, что Серхио чувствовал. Что скрывалось за пришедшим в ответ: «Что насчёт послезавтра?» он не знал. Дав волю паранойе, Рамос мог бы придумать сотню-другую отмазок, но все они не отменяли того, что его тянуло ответить «Нет». «Прости, не выйдет», – набрал он и сохранил в черновиках. Уложив волосы, Серхио вернулся к смс’ке и приписал: «Капелло на базе запирает, конец сезона, пахать пора» – и тоже не стал отправлять. Рамос запихнул телефон поглубже в сумку и с остальными, подгоняемый одним из помощников тренера, покинул раздевалку. Она выглядела так, словно там прошёл ураган – всё завалено мусором, пол мокрый, пахло потом. – Гути, какие планы? Обмывать полчаса позора? – на выходе со стадиона спросил он. – Присоединяйся, – махнул рукой тот. – Ты позорился втрое дольше. Ещё и забил, такое смывается только абсентом. Через полтора часа, пьяный в стельку, Серхио звонил уже всем подряд: заплетающимся языком рассказал Хесусу, как скучает по нему; бормотал Антонио, как он был ему вторым братом, выслушал минуту бесперебойного мата от сонного Икера и снисходительный смех от Каролины. Не без помощи Гути поймав такси, он сперва назвал старый севильский адрес, потом, подумав, уже свой, а вместо отсчитывания купюр просто дал всё бумажное содержимое кошелька таксисту. ***

23 апреля 2007

Серхио Голова болела просто адски. Совершенно не своим голосом Серхио заказал пиццу, пиво и апельсиновый сок, после них стало получше, и он рискнул посмотреть, кому звонил ночью. Только не Нандо, только не ему, что я наговорить мог… Нет. Каким-то чудом – нет. Даже черновик смс’ки не отправил. Вот свезло. Никак душу дьяволу по пьяни продал. Впрочем, для души он явно продешевил. Встречаться всё ещё не хотелось, и вечером Серхио набрал Нандо: – Давай не завтра встретимся. – Конечно-конечно, – поспешно поддакнул Торрес. На заднем плане шумел телевизор. – Как ты? Кажется… – Забей, – перебил Рамос. Не его дело. ***

24 апреля 2007

Серхио После тренировки он был совершенно разбитым, и вести машину, пусть и по знакомой до последней кочки дороге от базы до дома, было бы самоубийством. Так что он стоял на парковке и наблюдал, как, оглядываясь в поисках папарацци, выходили одноклубники. Конец сезона был всё ближе, за футболом следили в каждом доме, ни дня не проходило, чтобы в какой-нибудь газете не написали свежую сплетню, а поскольку в этот раз они наконец-то боролись за победу, давление было нешуточным. Плюс ещё слухи о том, что Капелло снимут после сезона. Рамос, правда, всего этого почти не ощущал, в его голове не осталось места таким мелочам – спасибо Нандо. Но всё равно долетало. Вроде, раньше казалось, ничего такого, ну что все эти журналисты понимают, но когда всё это вокруг тебя… давило. Подвезти его мог бы любой одноклубник, но Серхио дожидался Икера. Почему, сам не знал, на это тоже пространства в нывшей черепушке не нашлось. Касильяс, не осматриваясь, быстро шёл к своей «Ауди». Он вышел сразу за Бекхэмом, и даже прячься в кустах десяток папарацци, им бы и в голову не пришло снимать Икера. Правой рукой он шарил в сумке в поисках ключей, и вид при этом имел очень сосредоточенный. Догнать его было несложно, но Серхио было не по себе, и он даже немного запыхался, так что выговорил только со второго раза: – Подбросишь? Всё ещё вдумчиво копаясь в сумке, Икер дёрнул головой в сторону авто – запрыгивай. Ключи наконец нашлись, и машина пикнула. – Живёшь там же? – Ага, – Серхио зевнул, сел и пристегнулся – не из недоверия к водительским способностям Касильяса, а по привычке, хотя, будь он не в таком состоянии, непременно бы пошутил об этом. Но вместо этого он просто заснул после выезда на шоссе. Вёл Икер, как бы не хотелось над этим поржать, хорошо, тормозил мягко, и машину не покачивало даже на поворотах – Рамос спал, как младенец. Икер не отказал себе в удовольствии разбудить его пинком, и вырасти Серхио не со старшим братом, подскочил бы и ударился о низкий потолок машины, но пройдя суровую школу жизни в семье с братом, сестрой и миллионом кузенов, Рамос только пихнул Касильяса в плечо и вылез из авто. – Спасибо, Икер, очень любезно с твоей стороны, – пробурчал Касильяс. – Вот ещё, обойдёшься, – в тон ему ответил Серхио, слыша за спиной шорох колёс отъезжавшей «Ауди». ***

13 мая 2007

Серхио Он словно накаркал, написав в неотправленном сообщении, что Капелло запрёт их на базе на последние матчи сезона, им же за победу в Ла Лиге бороться – именно так тренер и сделал. Больше двух недель уже команда вылезала из Вальдебебас только на игры. После вчерашней домашней победы над «Эспаньолом» тренировка была попроще, да и трёхчасовой разбор матча («Четыре-три, дома, с такой игрой, да вам в Терсере место, кретины!» – бушевал Фабио) наконец-то закончился, так что к вечеру все успели отдохнуть и собраться в комнате с диванами, телевизором, приставкой и столом для покера. Они возглавили таблицу, но говорили не об этом, а о следующем тренере. После ухода Фабио – а что это случится, никто не спорил – новым тренером станет Шустер, с командой которого они играли вчера, и все пользовались прошлой игрой, чтобы спокойно перемыть Бернду кости. – Может, не он к нам пойдёт, а? Игра-то ещё скучнее, чем у, – Гути выразительно посмотрел на дверь, имея в виду Капелло. – Ну ты ещё скажи Фергюсон не откажет в сотый раз, – возвёл глаза к потолку Эльгера. – Ага, и через месяц мы откажем, – Гути всё ещё лучился пессимизмом. – Да ладно тебе! – осадил его Рауль. – Ваши, – кивок Бекхэму, – как-то ж ещё не взвыли. – Мы терпеливые, – с достоинством промолвил, иначе и не скажешь, Дэвид. Серхио с ногами забрался на огромное кожаное кресло, откуда было видно и игравших в карты, и телевизор, по которому с минуты на минуту должна была начаться игра Нандо. Тем временем у диванов продолжали трепаться, он слушал вполуха, не вникая, и то и дело поглядывал на экран. Матч смотрели без звука – когда футбол смотрят профессионалы, комментатору остаётся только курить в сторонке и конспектировать, чтобы за полтора часа выдать хоть одну умную мысль. Рамос специально сел чуть подальше, чтобы его не дёргали в спорах, на какой передаче надо было предотвращать этот удар, кто должен забегать в эту зону и ещё по миллиону мелочей. Так что он просто наслаждался мягким креслом, шумными разговорами вокруг, дублем Торреса, тем, что оператор часто показывал Нандо, и тем, что его команда победила. В кои-то веки можно было относительно честно написать, что «Атлетико» крут, они непременно отстоят пятое место, а может, и четвёртое выцарапают. ***

20 мая 2007

Серхио В Уэльве было душно, после тяжёлой игры клонило в сон. Хотя «Рекреативо» эти три очка погоды не делали, они по-настоящему воевали на поле. Серхио не раз приходилось выбивать мяч в аут, чтобы не пустить соперников в штрафную, за что он сполна получил сначала от Икера, а в перерыве и от Капелло, да так, что Касильяс потом даже добавлять не стал, а только хлопнул по плечу на выходе из раздевалки. Победу они каким-то чудом вырвали на последней минуте, но вымотались все адски, за ужином даже разговоров не было слышно. Серхио мог думать только о том, что осталась одна игра, и всё, можно будет вернуться домой с базы, съездить в Севилью, отоспаться, блин. Даже то, что «Реал» может выиграть Примеру, не волновало. Да даже родная андалузская еда казалась картонной. Сидевший справа от него Икер был бодрее – ещё бы, этому-то по полю носиться не надо, только стоять да орать на непутёвых защитников вроде самого Серхио – и перекидывался с кем-то сообщениями, механически поднося вилку ко рту. – Что слышно? – растягивая слова, спросил у Касильяса Бекхэм, сидевший напротив Рамоса. Дэвид в кои-то веки отпахал от свистка до свистка, и, хотя его глаза тоже слипались, выглядел очень довольным. – Да «Барса» «Атлетико» просто уничтожила, – хрипло ответил Икер, сделал щедрый глоток воды и откашлялся. Дэвид запоздало, но крепко хлопнул его по спине. – Шесть-ноль, и это на «Кальдероне». – Блять, – вырвалось у Серхио. Он совсем позабыл, что у Фернандо игра. И, тем более, с кем. – Свезло, что мы с ними в марте расплевались, – ухмыльнулся Гути. – Пиздец как свезло, аж целая ничья, – процедил кто-то с другого края комнаты, но Серхио уже не слушал. Он представлял себе, как в Мадриде Нандо сидит в раздевалке и пытается как-то подбодрить своих. Снаружи бешеные фанаты, будь они неладны, на поле иной раз выходить страшно, и полиция с персоналом клуба ломают головы, когда вывозить игроков. А те сидят в раздевалке, вспоминают свои ляпы и ждут, когда полиция расчистит автобусу путь. Выскользнув из столовой, Рамос на пробу набрал Торреса. Абонент был недоступен, стоило бы догадаться. Возвращаться к одноклубникам не хотелось, хотя из-за закрытой двери уже слышался нестройный шум тихих разговоров – часа через два после игры всегда становилось легче. Так что Серхио постоял ещё немного, повертел в руках мобильный – нет, назад всё ещё не тянуло – и отправился спать. В голове зудел вопрос, как там Нандо. ***

25 мая 2007

Икер «Реал» сидел в четырёх стенах базы, и от нечего делать игроки стали собираться вместе. Хотя звёзды всё ещё держались немного в стороне, постепенно какой-то разговор затягивал всех, и Икер, наверное, впервые видел клуб единой командой. Может, зря Капелло ругали на чём свет стоял? Он не особо прислушивался к беседе, просто не спать же идти в девять вечера, а делать было больше нечего: игры тренер, видите ли, считал «занятием мальчиков, а не мужчин», а побег из Вальдебебас мог стать последним, что смельчак сделает в «Реале». Чем, конечно, обогатит клубные байки на пару веков вперёд, но ценой карьеры… Икеру было такое не по душе. В кармане завибрировал мобильник. Вокруг не кричали, и он не стал выбираться из комнаты ради пары фраз, а ответил сразу, даже не посмотрев, кто звонил. И подскочил до потолка, услышав вкрадчивое: «Вечер добрый, Икер». Ну и чего ради он на это подписался? Поседеет же так до тридцатника, или лысым, как Коллина, станет, смотря как повезёт. – Слушаю, сеньор, – запоздало ответил Касильяс, и принялся слушать наставления. – Серхио, Мичел! – повесив трубку, он встретился глазами с Рамосом и Сольдадо. – Арагонес передаёт, что хотя он не сомневается, что после завтрашнего матча мы будем в стельку, тридцатого мая он ждёт нас на базе. Как обычно, в девять за завтраком. Рауль помрачнел, но постарался не подать виду, и Гути хлопнул его по плечу. Икер хотел бы этого не заметить. – Были времена, из «Реала» пол-сборной состояло, – задумчиво сказал Эльгера, ни к кому не обращаясь и умудрившись при этом пристыдить всех, даже не испанцев. – Всё время один и тот же вопрос: «Как у вас дела с ребятами из «Барсы?», как будто больше в сборной делать нечего, как Эль Классико разыгрывать, – Икер возвёл глаза к потолку. – Мне его и дважды в сезон с головой. – А я б ещё не отказался, – встрепенулся Рамос, и тут уже глаза к потолку возвели все, кто был старше Серхио. – У нас в сборную, – веско начал Бекхэм, – вызывают заранее, и звонят каждому. Я определённо буду скучать по Испании, здесь всё так спонтанно. ***

26 мая 2007

Серхио Солнце светило ярко, резко, прямо в глаза. Было тепло, даже жарко, совсем как в Севилье, но настроение у Серхио было не ахти. Мышцы всё ещё были деревянными, как после сна, и всю разминку он больше сражался с ними, чем отрабатывал движения. «Бернабеу» галдел громче обычного, особенно усилился свист. Ноги подогнулись, когда он задумался, что на кону первое место в Примере. Капелло объявил состав и замены ещё вчера, и тогда Рамос был рад, что попал в старт, ещё как рад, а вот теперь было не по себе. «Просто сыграйте, как вы умеете, как весь год играли», – наставлял Фабио. – «Вы лучшая команда, я знаю, просто аккуратнее по флангам и не транжирьте шансы». А дальше всё было как в тумане. Серхио играл погано, глупо, он бы провалился, если бы не подсказки Икера и страховка Каннаваро. Он забил, ломанувшись в атаку и оставив зону свободной, он раз за разом проигрывал позицию, мяч летел не пойми куда… Вот это были девяносто минут позора. Капелло даже не сказал ничего – соответствовавших случаю испанских ругательств он не знал, так что ограничился уничтожительным взглядом и ехидным изгибом губ. Тут-то Серхио и смог порадоваться, что «Реал» каждый год менял тренеров, и в новом сезоне можно заново доказать, что его место в старте. В раздевалке, как и на трибунах, царило форменное безумие. Только Капелло мог в таком гвалте и ликовании стоять с кислой миной, остальные поздравляли друг друга, звонили близким, сметали еду и питьё со стола. Серхио взял телефон и утонул в поздравлениях. Антонио писал: «Ха, скоро смогу клеить девчонок, говоря, что я друг самого Рамоса!» Серхио в ответ рассмеялся: «Требую право первой ночи, а то что, выигрываю я, а девушки тебе?» «Ну так же и есть. Выигрываешь ты, а жена и будет ребёнок у меня» – Серхио был слишком счастлив, чтобы обидеться за это. Тем более – на Антонио. Рене был куда проще – миллион восклицательных знаков после «Горжусь, братишка». Родители плакали от гордости, о чём писала сестра, а по рукам до Серхио уже дошла ополовиненная бутылка без этикетки – он быстро глотнул и передал стушевавшемуся на этом празднике Диего Лопесу. Судя по крепости и солоноватому послевкусию, это был хересный бренди. «Ну ты дал! Феерически шикарный результат при феерически отвратительной игре! Поздравляю!» – прислал Хесус. На душе стало легче, Серхио расслабился – и наконец-то смог порадоваться титулу. – Ещё глотка не найдётся, а? – подмигнул он Раулю. – Час назад я бы сказал, что тебе уже хватит, но мы выиграли, так что пей до дна. ***

27 мая 2007

Икер Каждый сезон кончался вечеринкой, неважно, выиграли ли Примеру, как вчера, или проебали всё, что только можно, как год и два назад. Здесь же прощались с уже бывшими одноклубниками – закатывать по тусовке на каждого грозило бы месячным запоем. Сегодня провожали Бекхэма, Роберто Карлоса, Эльгера, Павона, Кассано и Диего Лопеса. По стакану на каждого – и то в стельку. Уж после вчерашнего точно. – Мне будет тебя не хватать, – хлопая Дэвида по спине, признался Икер, стараясь говорить как можно небрежнее. Новомодной тачки на парковке, идеального парфюма в раздевалке, образцового профессионала на поле, мужа восхитительной жены и прекрасного весельчака на клубных вечеринках. – Айда со мной! Навряд ли у «Гэлэкси» есть голкипер лучше. Едва ли хоть у кого-то есть голкипер лучше... ну, не считая «МанЮнайтед». Образцового патриота и совершенного полиглота тоже. – Не сегодня, – Икер скорчил извиняющуюся рожицу и отошёл, давая и остальным возможность попрощаться. После третьего бокала, будучи уже стопроцентно честным с самим собой, он мог признаться, что идеальность Дэвида порой просто вымораживала. И этого будет не хватать тоже. «Так, кто ещё остался?» – мысленно спросил он сам себя. Голова кружилась. Так, Дэвид был, Эльгера был, Кассано… или нет? А, хер бы с ним, всё равно назавтра никто ни черта не вспомнит, в том-то и соль выпивки. О! Вот, кто точно остался без прощания: на глаза попадается долговязая, чуть сутулая фигура. – Ну, до встречи, сменщик, – Икер подал руку Диего Лопесу. С ним он общался куда меньше, чем с Дэвидом, и всё же Диего был славным малым. – Удачи. – И тебе, – искренне улыбнулся тот в ответ. ***

29 мая 2007

Серхио Только к вечеру, более-менее заглушив звон в ушах и уняв вязкий привкус во рту, он обнаружил, что Нандо его так и не поздравил. Серхио позвонил сам, толком не подумав, что говорить, но на том конце были только гудки. Странно. Серхио залез в интернет, глянул таблицу и понял, в чём дело – несмотря на выигранную последнюю игру и даже дубль Фернандо, «Атлетико» седьмые и не попали даже в Кубок УЕФА. Неудивительно, что абонент выключил мобильник и слышать никого не желает. Рамос хотел бы не думать, с кем переживал очередной провал Фернандо, и не мог. Стройная фигура с прямыми тёмными волосами ниже плеч так и стояла перед глазами. И ради этого он трезвел? Чёрт, а ещё в сборную ехать. Пиздец.