Нить правды

30 августа 2006

Серхио Он ехал к базе, а внутри всё клокотало от злости. Строго говоря, зол он был уже с воскресенья, когда Капелло не поставил его в старт, и едва сдержался, чтобы не высказать тренеру всё, что о нём думал. Будь машина живой, она бы уже триста раз задушила Серхио за то, как он дёргал ручник, не обращал внимания на обороты двигателя и жал на тормоза в последний момент. Но авто ограничилось рыком на особенно остром вираже и парой заносов. Повезло ещё, что трасса была пустынной. Несколько лет назад, ещё играя в Сегунде, он обещал себе, что как только закончит карьеру, тут же пойдёт в Федерацию футбола Испании, откроет дверь с ноги и выскажет всё, что думает о том бардаке, которым эти бездельники должны заниматься. И теперь к списку претензий прибавился ещё один пункт – эти твари решили провести домашний отборочный матч на Евро в Бадахосе, городишке на границе с Португалией. И какой он на фиг домашний теперь, если они увидят поле в первый раз тогда же, когда и лихтенштейнцы? А ведь они, заразы, свой домашний матч сделают действительно домашним. С родным для половины сборной стадионом, размеры которого известны каждому до сантиметра, каждая кочка сто раз знакома, каждая ямка изучена… Удачного матча, блять. На базу он приехал раньше положенного, и, конечно, был одним из первых. Рауль не опаздывал никогда, и увидеть его было неудивительно, а вот Нандо… злость мгновенно забылась, уступив место смущению. Серхио припарковался так быстро, как только смог, пусть и вышло несколько кривовато. Конечно, их с Нандо вызвали на матч с Лихтенштейном – кто бы сомневался. Конечно, они добирались до этого городка на границе с Португалией в одном автобусе, на соседних сиденьях. Конечно, Торрес сидел у окна, заткнув уши плеером, и дремал. Конечно, ночью, в тёмной подсобке, подальше от номеров, они целовались так жадно, как будто не виделись годами. Пальцы Фернандо забирались под футболку, щекотали кожу на боках и животе и неожиданно обжигали, когда касались сосков. А когда вслед за пальцами к коже приникли раскрасневшиеся губы, чернота вокруг пошла кругами. Маленькая комнатка раскалилась, и воздух лавой стекал в лёгкие, а рука Нандо уже ласкала его горевший огнём член. Ноги одеревенели и подгибались, и он повис у Нандо на плечах, обнимая, цепляясь за выделявшуюся в темноте белую футболку. Он не мог напрячься даже для того, чтобы сдержать стоны. Смущения не было – только вожделение, лавой протекавшее по венам. Слабо осознавая, что он делал, Серхио залез рукой под резинку трусов Нандо и сжал член у основания. Тонкие, кудрявые волосы на лобке щекотали запястье. Плоть была горячей и податливой. Серхио сжал кулак, и Торрес охнул. Разжал – новый выдох и резкий толчок бёдрами навстречу руке. Снова сжал, на этот раз у головки, и Нандо хрипло застонал, уткнувшись носом ему в шею. Свободной рукой Рамос обнял его поперёк живота, так, что Фернандо почти лежал на нём, упираясь плечом ему в грудь. Нандо заёрзал – нетерпеливо и одновременно с этим как-то неуверенно, но Серхио сносило крышу. Он перехватил член поудобнее и медленно, мучительно медленно провёл туго сжатой рукой от основания до головки. Почувствовав на пульсировавшей, становившейся всё твёрже плоти смазку, он размазал её по ладони и вновь обхватил головку, на этот раз ведя к основанию. Дальше он уже не останавливался. Нандо кончил, содрогнувшись всем телом, и тяжело выдохнул. Этот хриплый звук, больше похожий на дуновение ветра, чем на шёпот, отозвался у Серхио щемящей болью где-то за рёбрами. ***

2 сентября 2006

Икер Маленький – не чета «Бернабеу» – стадион был полон выцветших голубых кресел, и раздевалку он ждал такую же маленькую и потрёпанную, но был приятно удивлён. Шкафчики хоть и были маловаты, но зато закрывались на ключ. Не то, чтобы в сборной воровали, но с замком было как-то спокойнее. И низкие серые скамейки выглядели надёжно. Форма была уже разложена, а ассистент Арагонеса заканчивал булавками крепить к пробковой доске схемы. Рауль выходил в стартовом составе, и капитанская повязка лежала у белой футболки с кирпично-красной семёркой. Это было облегчением – должно было быть. Но вместо этого Икера почему-то грызла тоска, словно эту тряпку у него отняли, и отняли несправедливо. Страх и неуверенность, с которыми он примерял звание капитана, стёрлись из памяти, осталась лишь эйфория, волнами захлёстывавшая тело, пока он вёл сборную за собой. Видеть ликующие трибуны не из-за чужого плеча было непривычно, но чертовски приятно. Повязка вызывала привыкание – не кокаин, но всё же. И Икер едва удерживался, чтобы не бросить на неё лишний взгляд. Вместо этого он заставлял себя внимательно, а не как обычно, на автомате, шнуровать бутсы, читать листки с тысячу раз оговоренными схемами и слушать, как по какому-то поводу беззлобно пререкались Сеск с Пепе. ***

5 сентября 2006

Серхио То ли североирландский воздух так ударил Арагонесу в голову, то ли в кои-то веки расщедрилась федерация футбола, то ли обезоруживающе наивная улыбка Нандо действовала и на него тоже, но Торреса поселили в одноместный номер. Поэтому Серхио, оказавшийся в двухместном вместе с Икером, сразу после вечернего обхода (только успели стихнуть шаркающие шаги) улизнул к Фернандо. Касильяс вяло пригрозил, что если Рамос не вернётся через полчаса, то будет заложен без малейших угрызений совести, но звучало неубедительно, по большей части из-за глубокого зевка посредине «тирады». Он выскользнул из своей комнаты, на цыпочках прошёл полкоридора, осторожно приоткрыл дверь в номер Нандо и скользнул внутрь, как будто лишний луч света из коридора мог сжечь всё вокруг. Комната была крошечной, и хотя в ней находились только кровать, тумбочка и шкаф, свободного места почти не было. – Привет, – отодвигаясь к стене, прошептал Нандо. – Точнее, спокойной ночи. Споткнувшись о чемодан, Серхио дошёл до кровати и лёг рядом. Места на двоих хватало едва-едва, хотя он в любом случае прижался бы к Фернандо поближе и обнял его за плечи. – Спокойной ночи, – так же тихо ответил Рамос, утыкаясь в висок Фернандо. Торрес пах пряным гелем для душа, жёсткие белые простыни отдавали искусственным лимоном, и Серхио заснул так легко, что сам этого не заметил. ***

9 сентября 2006

Серхио Он чуть не подпрыгнул, когда в кармане завибрировал мобильник. За время, прошедшее с возвращения части «Реала» с предсезонного турне, Серхио успел отвыкнуть от этого ощущения. Капелло запрещал сотовые даже в столовой, и связаться с Нандо всё никак не удавалось. Вечерами Торрес ограничивался парой смс’ок, неизменно тёплых, но всё же смс’ок. А хотелось услышать его голос. За неимением мобильников в столовой вернулись к излюбленной игре старожилов команды – «загляни молодёжи в тарелку». Всё, что бы ни ели Робиньо, Диего Лопес, Хави Гарсия и сам Серхио, тщательно высматривалось десятком пар глаз. Для Каннаваро всё было «слишком жирное, тяжёлая пища» – критиканство он освоил куда лучше испанского. Рауль, наоборот, говорил «больше бери, как этим наесться», причём чаще всего обращался к Мигелю. Для Бекхэма «вся эта ваша континентальная кухня» была слишком острой. Гути ограничивался надменным взглядом и снисходительным вздохом. Звонил Нандо, и Рамос наконец-то мог взять трубку. Никогда бы раньше он не подумал, что будет так рад заселению в отель и получасу без тренера. Серхио вышел на балкон – в лицо ударил запах морской соли. – Привет, – голос у Нандо был как всегда мягким, тёплым, с едва слышной хрипотцой. – Как поживаешь? – Нормально, вот только в Валенсию приехал. Вечером тренировка, потом Капелло состав объявит. Если меня опять в старте не будет… – Серхио спохватился. Чего-чего, а жалости от Торреса ему точно не хотелось. – Ты как? – Да нормально. У нас «Валенсия» завтра, готовимся вот. У вас в среду матч будет, может, там в старте выйдешь, – Рамос точно знал, что Фернандо на этих словах ободряюще улыбнулся. – Ага, «Лион», после матча сразу во Францию рванём. Солёный ветер теребил верхушки пальм, вокруг которых на траве и потрескавшейся серой плитке валялись оранжевые финики. Ехали машины, по тротуарам спешили пешеходы, но медленнее, чем в Мадриде. Балкон верхнего этажа образовывал козырёк, и Рамос почти целиком стоял в тени, только ноги до колена согревались солнечными лучами. И почему-то на Серхио навалилось умиротворение – он просто стоял и наслаждался голосом Нандо в трубке и пейзажем Валенсии вокруг. В сознание его привели такие знакомые слова: – Прости, мне пора, – они выдернули Серхио из собственных мыслей, как пощёчина. Лёгкая, но ощутимая. – Удачи! – И тебе. Ещё созвонимся? – он старался скрыть надежду в голосе, но вряд ли вышло. Нандо хмыкнул в ответ что-то утвердительное и повесил трубку. Серхио постоял ещё немного, сжимая в руке телефон, а потом вернулся в номер. Тягать вещи в шкаф и обратно было бессмысленно, так что Рамос хотел просто немного полежать перед обедом. – Ага, прикинь? – Икер лежал на своей кровати с мобильником и тоже с кем-то говорил. – И всё время форма! Даже на завтрак в тапках нельзя. На Капелло жаловался, догадался Серхио. Он и сам бы не прочь присоединиться, хотя куда больше дресс-кода его раздражало требование оставлять мобильник в номере и не опаздывать ни на минуту. Если первое можно было как-то вытерпеть, то от второго уже хотелось лезть на стенку. Рамос лег на кровать и прикрыл глаза. Три с половиной часа в автобусе дали о себе знать, во всём теле чувствовалась лёгкая слабость. Хорошо, что в Лион они доберутся на самолёте. – Как там Андрес?.. Совсем ты эту малышню себе на шею посадил, – шутливо проворчал Касильяс и замолчал на пару минут, выслушивая ответную колкость. – Удачи вам вечером. Щелчок – и в номере стало оглушительно тихо. Икер, казалось, даже не дышал. Мысли в голове Серхио тоже были какие-то тихие, вроде «чем кормить будут?» и «надо бы в Севилью позвонить». За окном шелестела листва. Из соседних комнат не доносилось ни звука. – Рамос? – раздалось спустя какое-то время. – Рамос! – уже настойчивее повторил Касильяс, стараясь говорить как можно требовательным тоном. – Поднимай задницу, если не хочешь нарваться ещё на один штраф. Серхио нехотя открыл глаза, ткнул на первую попавшую кнопку на мобильнике, и на экране высветилось время. Девять минут до обеда. Вот дерьмо. Пришлось подниматься и наскоро причёсываться. Вышло не ахти как, и Серхио приглаживал волосы пальцами и в лифте по пути вниз. Не будь Капелло так помешан на пунктуальности, можно было бы спуститься по лестнице, но они и так пришли в столовую одними из последних, успев пересечь двустворчатые двери буквально за минуту до крайнего срока. Мобильник Серхио на всякий случай оставил в номере – доставать его в присутствии тренера грозило таким же чеком. Как ни странно, сегодня на опоздании попались Дэвид (первый раз на его памяти) и Гути (а вот это уже никого не удивило). Обоим тут же вручили чек и краткую воспитательную беседу, которую уже каждый мог повторить наизусть, причём с идеальным итальянским акцентом. ***

14 сентября 2006

Серхио «Я в Мадриде, может, встретимся?», – написал он Нандо, когда автобус ещё только подъезжал к воротам «Вальдебебас», пользуясь тем, что во время переездов тренер разрешал пользоваться сотовыми. Чем автобус отличался от столовой, никто не знал, но даже тёзка и соотечественник Капелло Каннаваро не решался задавать этот вопрос. Фернандо ответил через пару минут, когда Серхио вынимал чемодан из багажного отделения автобуса. Отойдя в сторону от столпившихся одноклубников (по пути врезавшись в Икера и едва не столкнувшись с Гути), он прочёл ответ: «Завтра вечером?» «Не могу, тренировка. Может, послезавтра вечером?» – напечатал Рамос в ответ и вернулся к остальным одноклубникам, чтобы выслушать последние на сегодня наставления Капелло. Тренер был на удивление краток, и уже через пять минут Серхио закидывал чемодан в багажник собственной машины. Сообщение от Фернандо пришло на полпути домой, и Серхио прочёл его, остановившись на ближайшем светофоре. «ОК, – писал Нандо. – В 7?». По лицу тут же растеклась глупая улыбка. Хотя стоявшие сзади машины уже сигналили, Серхио тут же ответил Торресу: «До встречи». И только после того, как кинул мобильник на соседнее сидение, тронулся с места. Улыбка не сходила с лица до самой ночи. ***

16 сентября 2006

Серхио Собирался дождь. Было тепло, ветер особо не дул, разве что чуть-чуть на утренней тренировке, а потом, когда все, включая самого Серхио, пошли заниматься в зал, из окна был виден только штиль. Штиль и разномастные – от молочно-белых до асфальтово-серых – облака. Вчера перед обедом Нандо кинул ему адрес ресторанчика где-то в районе Лас Таблас. Как объяснил Рауль – «местечко для домиков с бассейном». «Элитнее Ильескас, но не так круто, как Ла Финка», – прибавил Гути. Без пробок от Вальдебебас до туда можно было доехать минут за десять-пятнадцать, но на круге на перекрёстке между улицами Паласио и Саморы серый «Опель» буквально протаранил красный «Фольцваген», и до нужной ему улицы Сан Хуан де Ортега Серхио добрался только через полчаса, нарушив по пути по меньшей мере три правила дорожного движения. В ресторанчике было малолюдно, из колонок под потолком раздавался тихий джаз. Нандо уже успел разделаться с курицей под соусом и принялся за кусочек пирога с вишней. – Я уж думал, ты не приедешь, – обнимая Серхио, сказал он. – Совсем ты в меня не веришь, – закатил глаза Рамос, садясь напротив. К ним тут же подошла официантка, и Серхио заказал чай со стеклянными лепёшками. – И, кстати, не убили тебя за красную? – Ребята – нет, а вот тренеры чуть не съели. Они мне полночи после игры переписывали план тренировок, так что наутро я такого от них наслушался… – Нандо засмеялся, откидывая голову и жмурясь, отчего от уголков глаз разбежались тонкие морщинки. Это было до того красиво, что Серхио буквально почувствовал, как сжалось сердце. – Вы ведь даже выиграли, всё равно влетело? Ну, удобнее будет смотреть, как мы «Сосьедад» по «Бернабеу» раскатаем. Нандо хмыкнул. Вернулась официантка, и Серхио взялся за чай, не зная, что ещё сказать. Вчера казалось, что они сто лет не виделись, и рассказать Фернандо нужно кучу всего, но теперь, сидя напротив него, Рамос не мог придумать ни одной темы для разговора. Особенно когда Нандо был так близко, потому что можно было протянуть руку, и веснушчатая кожа согрела бы пальцы, и так далеко, потому что тянуться было нельзя. А глаза у Фернандо сегодня были совсем карие, ни искры зелёного. Может, освещение было виновато, может, погода, а может, Серхио просто слишком вглядывался. По окну забарабанил дождь, и они оба вздрогнули. – Ты где припарковался? – спросил Нандо. – Что, тоже без зонтика? – ответа и не требовалось. – На той стороне, вон, – он указал рукой в окно, хотя стекло уже начало густо покрываться каплями, и улица стала нечёткой, как с картины импрессионистов. – А ты? – Раньше приезжать надо было, копуша, – фыркнул Торрес. – Я на этой стороне, в паре метров от входа. Подбросить? Серхио поупирался было для приличия, но Нандо фыркнул снова, да так выразительно, что продолжать отнекиваться было бессмысленно. Так что он раз десять поблагодарил Фернандо, попутно успев доесть и допить заказанное, расплатился и наперегонки с Торресом – тот выиграл, но Рамос поддался – добежал до его машины. Волосы всё равно успели намокнуть, хотя из ресторанчика казалось, что ливень поутих. Серхио сказал ещё пару «спасибо» – кажется, Нандо решил просто пропускать их мимо ушей – когда Торрес заткнул его куда более эффективным способом. Губы Нандо отдавали вишней – не той приторной сладостью вишнёвого варенья и не синтетической вишнёвой жвачкой, а именно той вишней, которую Серхио в Севилье ел прямо с ветки. Он позволил себе отпустить все тормоза, забыть о том, что кто-то может их увидеть или даже заснять, забыть об Олалье и том, что через пару туров они станут соперниками на поле… Был только шум дождя, вкус вишни и тепло ладоней на щеках. Серхио чувствовал это всю дорогу домой. ***

23 сентября 2006

Серхио Родные места проносились за стеклом автобуса. Дорога, по которой он ходил из своего дома к Анхелито, остановка автобуса, на котором он добирался до тренировок, сад, из которого они с ребятами воровали мандарины, шпиль Хиральды над коричневой черепицей крыш… И отель, где они остановились, Серхио тоже знал прекрасно – да миллион раз проходил мимо по пути в бар. Но из всей Севильи только это он увидеть и мог – чёрт бы побрал Капелло с его идиотскими правилами. Серхио затащил чемодан в номер и тут же позвонил матери, что он доехал, и тренер разрешил встретиться с семьёй в холле. Затем ответил на все сообщения от друзей и наконец набрал Нандо. Тот подошёл к телефону сразу – ему-то пользоваться сотовым не запрещалось. – Я в Севилье, – сообщил Рамос, собираясь всё-таки пожаловаться на тренера. Да ему с молодёжных команд не запрещали отель покидать, какого чёрта? Но приветливый голос в трубке мигом остудил злость. – А я как раз к ней готовлюсь. Палоп, так себе на выходах, но иногда тащит что-то фантастическое. Алвес, правый защитник, правша… Какие-нибудь советы? – с усмешкой спросил Нандо. – Ты же с ними столько играл. – Если перепьёшь – звони Антонио, номер могу смс’кой скинуть. И никогда, никогда, никогда – понял? – никогда не играй в карты на желание с Марти! – Именно то, что мне сейчас нужно, – съязвил Торрес. – Но на будущее в сборной учту. Тебе ещё ничего про Швецию с Аргентиной не приходило? – Издеваешься? До них ещё дохрена времени. Тебе хоть раз что-то не в последний момент сообщали? – Ну да, – только и мог ответить Нандо. – Вот и не парься раньше времени. Да и вызовут тебя. И «Севилью» вы обыграете. – Спасибо. И тебе с «Бетисом» удачи, – Торрес повесил трубку. Немного напрягало только одно – ещё десять минут назад он заверял Антонио с Хесусом, что они непременно выиграют у «Атлетико».