Нить правды

27 сентября 2006

Серхио Усталость после вчерашнего матча усугубилась насыщенной тренировкой перед дерби, и в машину он плюхнулся совсем никаким. Серхио вставил ключ в замок зажигания, повернул и вдруг вспомнил, что ещё не проверил мобильник. За шесть часов, которые он провёл в «Вальдебебас», кто-то наверняка звонил или писал. Может, даже Нандо… в общем, глянуть не мешало бы. От Каролины не было вестей уже добрых полгода, и когда Серхио увидел пропущенный вызов от бывшей девушки, то застыл с непроизвольно открывшимся ртом. Из головы разом выбило все мысли, и Рамос на автомате перезвонил, даже не подумав, а о чём им, собственно, говорить. – Привет. Ты сейчас занят? – буднично сказала девушка. Словно и не исчезала из его жизни на несколько месяцев. – Э-э-эм… – протянул Серхио, собираясь с мыслями. Если бы он не стоял на месте, то после таких слов непременно бы потерял управление и куда-нибудь въехал. Молчание затягивалось, и Рамос не придумал ничего лучше, чем переспросить: – Ты в каком смысле? – Ты не мог бы помочь моей подруге? Она тоже модель, совсем на мели сидит – никуда не берут. Просто сходи с ней пару раз куда угодно. Тебе же не сложно? Ей наверняка после этого что-нибудь предложат. – Что? – вырвалось само собой. – С ума сошла? Каролина молчала. А, собственно, почему бы и нет? Серхио вспомнил Олалью, как она встречала Нандо после чемпионата в аэропорту, как больно было на это смотреть, и как можно быстрее, пока картинка в голове была достаточно яркой, согласился: – Скинь мне её номер. И как её зовут-то хоть? – Лизи. Элизабет Рейес. Сейчас всё пришлю. Спасибо! – зачирикала Каролина. Серхио бросил трубку и запустил руку в волосы. Во что он ввязался? Ещё одно сообщение было от Нандо. «Завтра у меня тренировка вечером. Встретимся?» Блять. «У меня утром» – ответил Серхио и швырнул сотовый на соседнее сиденье. Тот спружинил и упал на коврик, и поднимать телефон Рамос не стал. Он резко тронулся, и если бы справа, как обычно, стояла машина Диего Лопеса, то на ней бы появилась парочка вмятин. Диего спасло только то, что расписание тренировок у вратарей и полевых пересекалось через раз, и они с Касильясом уехали с базы с час назад. Когда, припарковавшись у дома, Серхио поднял телефон, на нём было новое сообщение – «Тогда до встречи на Бернабеу. Мы вас сделаем!» ***

27 сентября 2006

Икер Фоном звучал телевизор, и Икер даже не сразу понял, что пищал его мобильный. Пару раз он уже прибегал к телефону, когда на экране кому-то звонили, и ещё раз ошибаться не хотелось. Но на этот раз звук шёл от журнального столика, с завалом на котором давно было пора разобраться, и он взял трубку. – Добрый вечер, – осторожно и даже несколько вопросительно сказал Икер. Номер был незнакомым, и Касильяс в любой момент был готов бросить трубку. А в случае чего ещё и добавить звонившего в чёрный список. Про то, что телефонный номер мог снова попасть в более-менее открытый доступ, он старался не думать. Возни со сменой номера – на пару часов, не страшно, а вот мысли о том, кто этот номер слил, – это уже хуже. Впрочем, ему ещё повезло, номер приходилось менять дважды, не считая того раза, когда он уронил мобильный в озеро. Дэвид Бекхэм менял номера чуть не каждый месяц, Рауль – где-то раз в сезон, а Каннаваро не раз рассказывал, как ему пришлось отключить домашний телефон. – Добрый, – ответили на том конце, и Икер вздрогнул и чуть не вслух ругнулся. Голос был ему отлично знаком. Более чем отлично. Но лучше бы возня со сменой номера, потому что звонок лично от тренера сборной – это не к добру. – Надеюсь, я не отвлёк тебя? Касильяс искал взглядом пульт, но безуспешно. Ни на диване, ни на столике рядом, ни на самом телевизоре его не было. – Что вы, сеньор Арагонес, нет, – надо было прибавить что-то ещё хотя бы чисто из вежливости, но он не мог придумать ни одной подходящей фразы, кроме банального: – Как поживаете? – Прекрасно, мальчик мой, как нельзя лучше. Я вот чего звоню – ты теперь у нас капитаном будешь. Как только смысл слов тренера дошёл до него, пульт вместе с телевизором словно перестали существовать. – Что, простите? Вы не вызовите Рауля на матч со шведами? – Нет, я не вызову Рауля в сборную, – обыденно ответил Арагонес. – Никогда, – это прозвучало чуть жёстче. – Теперь капитан сборной – ты. – Но Рауль… – только и смог выдавить он. Хотелось бы прибавить: «Как мне ему в глаза смотреть?», но оспаривать решение Луиса – себе дороже. – Не вечен, Икер, далеко не вечен, – тренер усмехнулся. – Когда в последний раз он забивал в Примере? Хотя ответ и не требовался, Икер знал его – ещё бы не знать! – в конце октября того года, «Депортиво». «Реал» проиграл в тот вечер – три-один. Потом был один гол Тунису на чемпионате мира и ещё два в Лиге Чемпионов – киевскому «Динамо», вчера, но в Примере – ничего. – То-то же, – настоятельно произнёс Арагонес и прибавил деловым тоном: – Ты достаточно долго был в его тени. Это было не слишком-то похоже на розыгрыш. Обычно Арагонес смехом расслаблял состав накануне важных матчей, а до игры со шведами было ещё больше недели. Странно… – Вы уже сообщили это Раулю? – как можно аккуратнее поинтересовался Касильяс. – Нет. Не хочу тревожить его перед дерби. «А меня, значит, хотите?» – просился на язык дерзкий ответ. Икер едва удержался, чтобы не произнести это вслух – шутка шуткой, а нахальства Луис не терпел. – Завтра будет официальное оглашение состава, и Рауля там не будет, – подытожил тренер. По тону было понятно, что разговор окончен. «Ну, вот завтра эта шутка и вскроется. Как раз посмеёмся на сборах», – подумал Касильяс. Это объяснение было хоть немного логичным. – Спасибо за новости, сеньор, – и прикусил язык, чтобы не добавить: «классная шутка, я почти купился». – Увидимся на сборах, – чопорно ответил тренер и положил трубку. Несколько секунд Касильяс стоял в ступоре, прижимая телефон к уху и слушая гудки. Разумеется, первым, что попалось Икеру на глаза, когда он пришёл в себя, был пульт – тот кокетливо выглядывал из-за диванной подушки. ***

28 сентября 2006

Икер Хотя в собственном месте в сборной Икер не сомневался уже несколько лет как, оглашения состава он всегда ждал с нетерпением, а в этот раз и подавно. Особенно удивительно было то, что никто из испанцев «Реала» – а сегодня он, как специально, по плану тренировался с полевыми, и видел их всех – не сказал о звонке Арагонеса. И на Рауля не посматривал. Да и сам Рауль вёл себя как обычно. Икер тоже старался вести себя как обычно, но получалось так себе. Слова про капитанство в сборной не лезли из головы. Всегда выходить на поле первым, выбирать, орёл или решка, возиться с вымпелами и флагами – это, во-первых, здорово отвлекало от предматчевого мандража, а во-вторых, наделяло какими-то иллюзорными силами. В столовой – первый раз при Капелло – разрешили включить телевизор. До позволения воспользоваться мобильником Фабио не снизошёл, но едва ли это кого-то удивило. На экране Арагонес сел за трибуну, закрывая рябившие логотипы спонсоров, поправил очки и монотонно начал зачитывать состав. Громкость у динамиков была так себе, но все, даже иностранцы, затихли, и слышно было прекрасно. – Икер Касильяс, вратарь, капитан, Серхио… Дальше он уже не слушал. Значит, это был не розыгрыш? Глаза всех, кто был в столовой, метались между ним и Раулем, а Арагонес продолжал бубнить имена и фамилии. Рамос, пользуясь тем, что никто не смотрел на него, начал быстро набирать кому-то смс’ку. В воцарившейся тишине шаги Капелло казались оглушительно громкими. Фабио выключил телевизор – видимо, Арагонес назвал всех. А Икер всё никак не мог поверить, что он и правда вчера согласился стать капитаном сборной Испании. Всерьёз. Насовсем. И не предупредил Рауля, который с посеревшим лицом уткнулся в тарелку. То, что последним матчем Рауля в качестве капитана сборной Испании стал проигрыш Северной Ирландии в отборе на Евро, дошло до Икера только к вечеру. ***

1 октября 2006

Серхио Мысль, что сегодня он сыграет против Нандо, сложно было назвать приятной, и от этого под ложечкой посасывало. Вопрос, отправлять ли Торресу традиционное сообщение с пожеланием удачи, пришедший ему в голову ещё вчера, не давал покоя, пока Капелло не рявкнул: «Телефоны выключить! Живо!» В коридоре подтрибунного помещения было людно и шумно. Щёлкали затворы фотокамер, переговаривались журналисты и функционеры, под ноги кидались дети с вытянутыми руками. Серхио дал пять парочке из них, но понял, что осчастливив каждого, останется без ладони. Рамос зашёл в раздевалку, бросил на лавку под серебристой табличкой со своей фамилией сумку и вернулся в коридор. И, если не врать самому себе, сделал он это только для того, чтобы лишний раз увидеть Нандо. Один за другим потянулись игроки «Атлетико», по пути в гостевую раздевалку останавливаясь около знакомых. Плечо каждого оттягивала внушительная спортивная сумка – естественно, красно-белая с эмблемой клуба. Нандо появился одним из последних. Торрес опять экспериментировал с причёской – вместо привычных уже выбеленных прядей был каштановый ёжик, который, наверное, смешно колол ладонь при прикосновении. Во всяком случае, Серхио очень хотелось проверить. Нандо был предельно сосредоточен: взгляд в пол, тонкие морщины в уголках губ и на лбу. Впрочем, при первых же вспышках фотокамер Торрес поднял голову, широко и ярко, как умел он один, улыбнулся, и спрятал в правый карман штанов наушники. Когда Фернандо, едва ощутимо пахнувший привычной хвоей и почему-то лавром, пожал ему руку, Серхио едва сдержался, чтобы не броситься ему на шею. А затем поспешил переодеваться. Разминка прошла как обычно – разогрев, челночный бег, пасы, квадрат, удары по воротам. На второй половине поля то же самое делали игроки «Атлетико» во главе с Нандо, чья спина прямо-таки притягивала к себе взгляд. Футболка с длинными рукавами висела на Торресе мешком, но Серхио прекрасно помнил бледную кожу, покрытую веснушками и родинками, и едва заметный рельеф мышц. Когда до игры оставались считанные минуты, напряжение внутри достигло предела. На другой стороне коридора Пабло затягивал на красном рукаве Нандо синюю капитанскую повязку. Фернандо казался спокойным и сосредоточенным. Он пожимал руку каждому одноклубнику в манишке, пробегавшему мимо к скамейке запасных. Таким же уверенным и серьёзным Торрес был, когда Серхио пожал ему руку. Даже не улыбнулся. Неудивительно – если Нандо не провёл последние дни перед дерби на необитаемом острове, он не мог не знать, что на всех каналах, радиостанциях и во всех газетах «Реал» называли фаворитом матча. На них это давило не меньше. Чуть ли не первая же атака «Атлетико» закончилась голом. Серхио видел скидку Макси Родригеса, готовился перехватить мяч, опустить его на землю, но – он и сам не понял, что случилось – тот отскочил от ноги слишком сильно, и как раз к Мисте. А тот одним движением отправил мяч в ворота. Икер бросился наперерез, но поздно – и успел только бессильно сплюнуть и выругаться, глядя на влетевший в сетку мяч. Стадион оглушительно взревел. Нандо победно вскинул руки вверх и бросился обнимать Мисту. А Серхио не знал, что чувствовать – он ненавидел пропускать, просто терпеть не мог, но где-то в глубине сидела радость за его Фернандо. И за эту радость было стыдно. Сбоку кричал Икер, но Рамос не мог разобрать, что именно. Пропущенный мяч будто привёл их всех в чувство, и до перерыва команда играла идеально, как будто на тренировке. Соперники смогли только дважды пробить по воротам, и оба раза не попасть в створ. А затем Гути навесил на Рауля, тот забил, и стадион вновь почти ударил Серхио звуковой волной. От Капелло в перерыве им здорово влетело. И что в обороне у них проходной двор, вот, раза три чудом не забили. И что атака никакая. А выход из обороны в атаку – «это у меня просто слов нет!», возмущался тренер. Досталось и персонально каждому. А ведь нужно было ещё с шипов налипшую землю счистить, в туалет сбегать, изотоника глотнуть. Серхио даже успел ещё и сжевать энергетический батончик и поправить растрепавшиеся под повязкой волосы. В общем, в пятнадцать минут они едва уложились. Повезло, что с пунктуальностью никто, кроме Капелло, не заморачивался. Хотя казалось, что в перерыве тренер не сказал ничего такого, им удалось наконец навязать сопернику свою игру. Серхио чаще шёл вперёд, из-за чего даже заработал карточку. Хорошо хоть, что фолил почти у середины поля, и назначенный штрафной оказался абсолютно неопасным. Первую замену сделал «Атлетико» – вместо забившего Мисты выпустили Агуэро. А затем Нандо резко ускорился, смещаясь на его фланг, и Рамос скорее почувствовал, чем осознал, что комбинация будет опасной. Он проводил Торреса почти до штрафной, ожидая, что их встретит Каннаваро, но тот держал Агуэро и помочь ничем не мог. У ворот кричал Икер, но времени прислушаться к его голосу не было. И Серхио как можно мягче оттёр Фернандо от шедшей на их фланг передачи, перехватил её и уже собирался отдавать вперёд, на открывшегося Гути, как прозвучал свисток. Серхио даже не понял, почему Икер гневно вскинул руки, а судья направился к нему, и только обернувшись, увидел лежавшего на газоне и державшегося за бок Нандо. Сердце пропустило удар. Вслед за судьёй слетались и остальные игроки обеих команд, расталкивая друг друга и пихаясь при этом куда сильнее, чем он сам задел Торреса. Рамос стоял в центре разраставшейся бури и не мог поверить своим глазам – неужели Нандо нырнул, подставив его под удаление? Серхио стоял, как громом поражённый, пока всё вокруг галдело. Фернандо медленно поднимался, опираясь на чью-то руку. Судья вынул из нагрудного кармана красную карточку. Выпрямившись, Нандо совершенно равнодушно смотрел даже не на неё, а куда-то вдаль. После всего, что было, добиться его удаления? Бессовестно симулировать, чтобы остаться в большинстве? Серхио казалось, что Торрес просто плюнул ему в лицо. Воспользовался его наивностью и выбросил. Предал. Облил говном на виду у всех. – Серхио! Чехо! – кто-то окликнул его, хлопнул по плечу и прибавил уже мягче: – Иди. Так и не посмотрев, кто это был, Серхио пошёл, расталкивая игроков, к бровке, где Капелло с Итало Гальбьяти, своим первым помощником, и Франко Танкреди, тренером вратарей, энергично жестикулировали, обсуждая смену тактики. Когда он пересёк границу поля, Фабио уже силился докричаться до Рууда. От мысли о том, что всего через несколько дней им с Фернандо вместе быть в сборной, стало особенно больно. А он ещё думал, не пожелать ли Торресу удачи! Удачи! Теперь хотелось как можно быстрее достать телефон и послать Нандо на хуй. Капелло, видя выражение его лица, ничего не сказал, только посмотрел неодобрительно и поджал и без того узкие губы. После игры – матч так и закончился ничьей, судя по табло, потому что на поле Рамос не смотрел – Торрес пытался подойти, коснуться, но Серхио сделал вид, что не заметил, и прибавил шагу. Если бы не дрожавшие руки, он бы и сообщение с посылом на хуй всё-таки отправил бы. ***

5 октября 2006

Серхио У Антонио Пуэрты всегда, с самой их первой встречи, была утиная походка – даже сейчас, когда он тянул за собой чемодан на колёсиках. Он осматривался, вертел головой так, что чёрные кудри бросало из стороны в сторону, улыбался – немного смущённо, как и всегда – и сказал вместо приветствия: – Красиво у вас тут, – хотя база сборной давно нуждалась в ремонте. Серхио кинулся обнимать друга. Антонио всё ещё пах севильским ветром, свежими апельсинами и детством, и в этом аромате было так легко спрятаться от Нандо, от чужого ему Мадрида и от самого себя, как летом, что Рамос делал это с радостью. – У нас, – поправил он, и Антонио закатил глаза. Совсем как мама, когда он что-то вытворял, а уж в этом недостатка не было, из-за чего и запомнился этот жест во всех подробностях. Закатил глаза, покачал головой неодобрительно, но спорить не стал, и от этого Серхио стало так хорошо, что он едва удержался, чтобы снова не наброситься на друга с объятиями. – Как Хесус? Кепа? Анхелито? – вопросы сыпались как из рога изобилия. Сейчас он готов был слушать про кого угодно, да хоть про кошку, которую подкармливала мама Кепы. И Антонио рассказывал, с акцентом и бурной жестикуляцией, как это и принято в Андалусии. Обстоятельно, не спеша, о каждом – и за завтраком, и после, пока они собирались на тренировку, и в перерывах самой тренировки, и за обедом. Нандо посматривал на них искоса, но так, чтобы никто не заметил. Тренируясь в распределённых Арагонесом группах – к счастью, они оказались в разных – он окидывал взглядом всё поле, останавливаясь на Серхио лишь секундой дольше, чем на остальных. В столовой Фернандо сидел за другим столом, но так, чтобы стол, за которым сел Рамос, был в поле зрения. – Как Мар? – спохватился Серхио уже во время ужина, запоздало поняв, что даже не поинтересовался у друга, как там его девушка. И ладно бы, если бы речь шла об очередной крашеной блондинке, снимающейся для каталогов, какой оказалась Лизи, подруга Каролины, но Мар была не из таких. Антонио на мгновение запнулся, взял ложку и, прожевав, улыбнулся и ответил: «Прекрасно». ***

7 октября 2006

Икер Арагонес раскраснелся, пока давал последние объяснения, тяжело дышал, и рука, которой он призывно махнул в сторону центра круга, чуть подрагивала. Пришлось сделать пару шагов вперёд, инстинктивно крепче сжимая в руках перчатки. Все – и футболисты, и персонал – прижигали его долгими, выжидавшими взглядами. По коже бежали мурашки, тело деревенело. – Не мне объяснять вам, как проигрывать, – он старался говорить спокойно и уверенно. Звучало, наверное (да какое уж там наверное – наверняка!), вымученно и натянуто. – Не мне объяснять вам, как побеждать. И не мне выбирать, чем сегодня заняться. Но у меня на сегодня в планах только победа. Речь не ахти, особенно если учесть леденевшие пальцы и подгибавшиеся колени, но ничего лучше он придумать не мог. А мысль о том, что у него ещё будет время поднатореть в подобных высказываниях, заставляла подгибавшиеся колени задеревенеть окончательно. У Рауля быть капитаном получалось куда лучше. На поле деревенеть можно было уже от холода. В такие минуты Икер всегда жалел, что играть привык в свитере с короткими рукавами, но поделать ничего не мог. Тугие манжеты чуть выше запястий мешались, постоянно хотелось закатать рукава, и это отвлекало, а терять концентрацию ему было нельзя. Они проиграли. Касильяс всегда чувствовал свою вину в поражениях, но тут он был виноват втройне – как игрок, как пропустивший голы вратарь и как капитан. Два-ноль, да ещё и карточек нахватали. Кошмар. Рауль бы этого не допустил. Сказал бы что-то, сам бы забил, отдал голевую – а то что он, Икер, от ворот сделать может? Вот, даже не пропустить не смог. Единственным желанием было спрятаться от этого кошмара, забиться в угол где-нибудь на краю света и сидеть в абсолютной тишине, но пришлось идти к журналистам и под обжигавшим светом камер объясняться, оправдываться, брать вину на себя. Отыграться можно было только в марте, против датчан – почти через полгода. От этого в душе становилось ещё гаже. Конечно, ночью он так и не заснул, всё прокручивая в голове прошедший день, раз за разом вспоминая свои промахи и ошибки, и к завтраку спустился совсем разбитым. Видать, видок у него был совсем дерьмовым, и перед тренировкой Арагонес отозвал его в сторону и сказал, что следующий матч он проведёт на скамейке. Его не хватило ни на облегчённый вздох, ни на ухмылку, когда Луис начал орать на полевых, какого чёрта они на восстанавливающей тренировке разминочный круг бегут так, что их земляной червяк обгонит!