Нить правды

8 ноября 2006

Серхио Как только он вспомнил прошедший вечер, то понял, что теперь наступил пиздец. Лёжа в одиночестве на чужой кровати, Серхио, рассматривал комнату, а в щель приоткрытой двери даже попытался высмотреть, что там снаружи. Не вышло. Параллельно он ломал голову, что бы сказать, но наутро после секса у него и с девушками обычно слов не находилось, а уж с Нандо... Рамос уже готовился к куче вранья и сломанному носу, но издалека раздался будничный – словно ничего и не произошло! – голос Торреса: – Поднимайся, соня, яичница стынет. И всё сразу стало очень просто. Ну, кроме того, что с кровати нужно было встать так, чтобы не потревожить обоих бульдогов, раскинувшихся рядом. Просто завтрак. Готовил Фернандо так себе, и Серхио пообещал себе накормить Торреса чем-нибудь из своего фирменного. Просто тренировка «Атлетико» через час, и пора прощаться. И уже уходя, у машины, Серхио всё-таки спросил – почти шёпотом, одним словом, но и на него едва хватило дыхания: – Олалья? – Учебная поездка, – равнодушно ответил Нандо. Ни одна чёрточка на лице не дрогнула. Как? Ему-то точно не удалось сохранить лицо, потому что Торрес приоткрыл рот, чтобы что-то добавить, но вместо этого просто обнял. Слов не смог найти и сам Серхио. До самой собственной квартиры в голове крутилась какая-то фигня – обрывки воспоминаний вперемешку с идиотскими, детскими мыслями типа «едят ли верблюды шоколад?» И только придя домой и второй раз за утро встав под душ, он наконец успокоился. Господи, что он вообще творил? Он опустил голову и сжал её руками, провёл пальцами по волосам, закусил губу и вздохнул. Во что он впутался? ***

11 ноября 2006

Серхио В Памплоне было чертовски холодно, и первым делом после тренировки Серхио нырнул в душ, выкручивая кран так, что из головки душа ударил чуть ли не кипяток. Судя по тому, как стремительно душевая наполнялась паром, делал так не он один. Всё время, пока они упражнялись, чёртов тренер – нет, чтоб посочувствовать! – довольно улыбался. Совсем как в Альпах, почти мурлыкал он, пока остальные, включая некоторых его помощников, стучали зубами. Даже Дэвид – уж куда больший любитель всяческого ненастья! – и тот молчал. Как шепнул Серхио Гути, ещё до прихода в клуб Рамоса Бекхэм как-то вякнул про хорошую погодку, так ему быстро объяснили, что к чему. На время этот рассказ даже отвлёк от собачьей холодины, так что он бы не отказался слушать клубные байки и дальше, но начались прыжки, и все замолчали. Даже Гути. Под раскалёнными струями стояли так долго, что в раздевалку заглянул кто-то из капелловского штаба – по одинаковому итальянскому акценту было не разобрать, кто – и уточнил, уж не женщины ли тут моются. Рамос раздосадовано сплюнул и потянулся за полотенцем. Надевая на себя всё, что только было в сумке, Серхио наткнулся на лежавший между вещами мобильник. Раз уж взял в руки, включил, и не зря – на экране пульсировал значок нового сообщения. «Знаешь, надо бы ещё как-нибудь встретиться», – написал Нандо пару часов назад. «Обращайся. Может, 13го?» – предложил Серхио. «Не выйдет. Не знаешь, какое потом расписание?» – пришёл ответ, пока он завязывал шнурки. «Федерация его за неделю придумывает, ты чего? Думаешь, если я в «Реале», передо мной вся футбольная федерация бегает?» «Блин, что ж я написал-то?» – подумал он после того, как отправил сообщение. И не хотел же так резко вроде, и вообще не в обиде, только на дурацкую погоду и на приевшиеся перепалки Гути с Капелло. Нандо ничего не ответил. ***

13 ноября 2006

Серхио После Памплона Мадрид показался тёплым, хотя в глубине души всколыхнулись воспоминания о севильской поздней осени – даже гранаты уже собраны, и все деревья стоят густо-зелёные, с золотисто-жёлтыми пятнами первых засыхающих листьев, яркие на фоне свежевыбеленных домов и залатанных черепичных крыш. Дожди, почти ливни, от которых можно спрятаться у тех друзей, кто живёт поближе, если, как обычно, забыл зонт… Дом. А в Мадриде всё уже жёлтое, опавшие листья шуршат под шинами клубного автобуса, и только пальмы зеленеют, но и в их глянцевом изумруде затерялся оранжевый – неопавшие кисточки фиников. «Я в Мадриде», – написал Серхио, заходя в конференц-зал в Вальдебебас. В автобусе все места были негласно расписаны: Бекхэм всегда в середине, у окна, обычно с ван Нистелроем или Икером (Касильяс ещё иногда сидел с ним или Каннаваро), Рауль с Гути – на одном из передних сидений, Сальгадо с Павоном позади них, а последний ряд всегда занимали бразильцы. А вот на тактических занятиях, напротив, вечно творилось не пойми что. Стулья постоянно переставлялись: то образуя круг, то полукруг, то, как в школе, разбиваясь на пары-тройки за столами, и конкретного места никто не имел. Неофициально Рауль всегда сидел ближе всех к тренеру, но Капелло, объясняя, метался по комнате, и даже место капитана стало условностью. Так что каждый раз все рассаживались по-новому. Сегодня столы были собраны в дальнем углу, а стулья неровными рядами занимали почти всё оставшееся пространство. Серхио сел в серединку и, как и все, достал из сумки тетрадь и ручку. Атмосфера была тёплой: последний матч им удался, ругать было вроде не за что, ну, разве что пару раз мяч потеряли и единоборство проиграли, ну так с кем не бывает. – Тебя в сборную вызвали? – повернулся к нему с центра первого ряда Рауль. – Нет, – недоумённо ответил Серхио и чуть было не добавил: а с кем играем-то? – А что, кому-то уже звонили? – повернулся к ним Альваро. Телефон в кармане джинсов завибрировал: новое сообщение. – Да нет вроде. Беспредел… до игры два дня, а эти заразы в ус не дуют! – возвёл глаза к потолку Икер. – Сегодня вечером позвонят, как пить дать. «К десяти утра на базе», – передразнил Гути прохладный женский голос помощницы Арагонеса. От Фернандо. «Встретимся в сборной». – Может, англичанам звонили? Ну, Хаби там… – Серхио попытался сделать вид, что не прослушал пару реплик из-за смс’ки. – Ебанулся? – первым отреагировал Гути. – Кто потащит Хаби из Англии на товарняк с румынами? Надо было придумать что-то поубедительнее, задним умом согласился он. Но мысли уже занимали завтрашние сборы, и Серхио снова потерял нить беседы. *** Икер Капелло с разбором вчерашней игры с «Осасуной» должен был появиться с минуты на минуту, и Икер уже собирался выключить телефон, как тот завибрировал в кулаке. Касильяса прошиб пот – Фабио мог появиться в любой момент, а на мобильный ему звонил Арагонес. Вот уж между двух огней так между двух огней… Да ещё и на размышления времени ни секунды. – Добрый день, сеньор, – как можно учтивее полушёпотом поздоровался Икер, выбегая в коридор. Повезло хоть, что сидел с краю: только в Бекхэма чуть не врезался, и то пронесло. – И тебе не хворать! С победой, кстати, я смотрел – хорошо играли, молодцы. – Благодарю. – Не буду сопли размазывать, я по делу – капитаном будешь? Сердце пропустило удар, а язык – с десяток просившихся на него ругательств. И для полного кошмара в конце коридора показался кто-то из помощников Капелло. – Так Рауль же забил в Примере… – Я в курсе, – отчеканил Луис, и Касильяса передёрнуло. – Так капитаном будешь? – раздражённо переспросил он. Икер вспомнил прошлый матч сборной, который смотрел со скамейки, подумал о стягивавшей руку повязке и выдохнул: – Да. – Хорошо, – голос тренера несколько потеплел. Помощник Фабио подходил ближе, и Икер узнал в нём собственного тренера, Франко Танкреди. Тот одними глазами показал на сотовый и мазнул ребром ладони по шее, что на итальянском языке жестов значило «головой рискуешь!» Как можно понятнее пантомимой объяснив Франко, что он буквально сейчас закончит, Икер стал завершать разговор: – Простите, сеньор тренер, я должен идти. До свидания. – Увидимся в Лас Росас. Касильяс расслабленно выдохнул, закрыл глаза и на ощупь выключил телефон. А когда открыл, прямо перед ним стоял Фабио Капелло и с отвращением смотрел на сотовый в его руке. – Простите меня, – потупился Икер, в уме уже прикидывая наказание: штраф, тренировки с «Кастильей», скамейка? Капелло без лишних слов выхватил мобильник из его руки, развернулся и зашёл в комнату, где уже сидела вся команда. Икер засеменил следом. Он так привык играть до свистка, что сдаться заранее просто не приходило в голову. Фабио развернулся и театрально выкинул телефон в открытое окно. Жест был таким лёгким, отточенным, что подумалось, будто тренер проделывал это не впервые. – Место, – скомандовал Капелло, и Икер подскочил к стулу, где его уже дожидалась наполовину исписанная тетрадка с тактикой и карандаш. Пронесло… – И штраф, конечно, – прибавил тренер, и полкоманды не удержались от смешка. – Кто звонил-то? – поинтересовался Рамос сразу, как Капелло сказал, что все свободны и отбой в половину одиннадцатого. – Неважно, – отмахнулся он. Ложь скрипнула по горлу, и Икер сглотнул. ***

14 ноября 2006

Серхио Фернандо пах как всегда – лавровым листом, хвоей и чем-то неуловимо своим, что Серхио всё никак не мог опознать. Тёплые ладони на спине заставляли мурашки бежать по коже, и вычислять запахи совсем не хотелось. – Как ты? – утыкаясь Нандо в плечо, прошептал Рамос, проглотив фразу из сопливых романтических комедий, на которые его таскали девушки – «я скучал». И хотя это было правдой, произносить было как-то странно. – Да нормально, сам-то как? Слышал, у вас игра не идёт… Рамос отмахнулся – долгий разговор – и, подхватив с асфальта сумку, первым пошёл внутрь базы. Он всё ещё чувствовал себя немного неловко, в глубине души ожидая, что все уже собравшиеся сборники будут косо на них с Нандо поглядывать. Он прекрасно понимал, что это просто нервы, но спокойнее от этого не было. А только нервничать ему сейчас не хватало. Перед жутко важным товарняком с Румынией. Конечно. Впрочем, до самого вечера с неприкрытым сомнением в глазах к нему подошёл лишь Арагонес, да и то – он ко всем так подошёл, разве что вратарей, ошивавшихся на соседнем поле со своим тренером, не тронул. После ужина все собрались в большом, «президентском» номере Арагонеса. Разбирали игру румынов тщательно, но быстро – в отеле Кадиса не было проектора, а для того, чтобы показать на ком-то, даже в этом супер-люксе не хватало места, так что всех быстро отправили на боковую. Все жили по одному, и, зайдя в номер, Рамос тут же отправился в душ, намереваясь проторчать там столько, сколько захочет. Надо же как-то оторваться. А потом, высохнув и поболтав по телефону со всеми, кто остался в Севилье, Серхио лежал без сна и перекатывался под одеялом туда-сюда. Каждый скрип рассохшейся кровати отчего-то напоминал о Нандо. Это напоминало паранойю, вызывало головную боль, так что сдался он быстро – и уже в половину двенадцатого вышел в беззвучный коридор, в концах которого горели лампочки без абажура. Мда, а на вип-билеты для «своих» Федерация футбола явно не поскупится… Нандо в коридоре не было. Рамос скопом отблагодарил всех святых за то, что привык записывать, кто в каком номере, и, вернувшись к себе, на бумажке под телефонной трубкой увидел, что Торресу досталась двести девятая комната. Дверь была не заперта, но Фернандо спал, когда Серхио со скрипом и шорохом лёг рядом. Не проснулся он и когда Рамос стянул у него пол-одеяла – только повернулся на другой бок, пробормотав что-то невнятное. Серхио заснул, даже не подумав, что в его номере с утра никто не выключит будильник. ***

15 ноября 2006

Серхио Разбудил его не будильник, нет – Нандо, оказалось, умел очень громко выражать эмоции. Как девчонка он, конечно, не завизжал, но охнул и закашлялся так, что Серхио аж подскочил на месте. Серхио моргал, пытаясь сфокусироваться на лице Торреса, который, отходя от шока, начал беззвучно хихикать, пока не повалился на кровать, и уткнулся носом ему в волосы. Рамос глянул на лежавший на тумбочке мобильник – до побудки оставалось часа полтора. Нандо трясло от смеха, он закусывал губу, угол подушки, чтобы не нашуметь, пока Серхио обнимал его, сам не в силах сдержать улыбку. – Спать хочешь? – отсмеявшись, спросил Фернандо, сползая носом по виску к щеке, и даже если бы Серхио умирал от усталости, он бы не смог отказаться. Спросонья Торрес был особенно нежен – целовал, не покусывая, гладил, а не сжимал – и расслабленно позволял делать с собой что угодно. Голова Серхио ещё не работала, он даже не успевал подумать, что творил, всё выходило как-то само собой. Он вошёл медленно, плавно, и низ живота свела судорога удовольствия. В себя Рамос пришёл в тот момент, когда безумное наслаждение отпустило, и напрягшиеся мышцы понемногу расслабились. По дороге к себе Серхио умудрился столкнуться с сонным Вильей и даже пробормотать какие-то извинения. Тот сипло буркнул что-то в ответ и продолжил брести дальше. В собственный номер Рамос зашёл буквально за минуту до того, как прозвенел будильник – и, разумеется, ту же рухнул на кровать. Через полчаса будил его уже Касильяс – стягивал одеяло и обещал, что если он сейчас же не проснётся, Арагонес их похоронит по кусочкам и вперемешку. Рауль был аккуратнее, но куда менее эффективен, и Серхио со вздохом принялся одеваться. Икер Он стоял в центре круга и отчаянно пытался не выдать собственное волнение. Все вокруг переговаривались – кто обсуждал прошедшую игру, кто, как Пепе Рейна, без конца травил клубные байки, Фабрегас же смешил тех, кто рядом, рассказами об Англии, а он стоял совсем один и ждал. Икер и сам был бы не прочь обсудить, какого чёрта они продули румынам, потому что пропущенный гол всё ещё крутился перед глазами, и, зная себя, Касильяс не сомневался, что этот проигрыш будет то и дело всплывать в памяти ещё неделю. А сейчас он должен был управлять товарищами по сборной. Парнями, которым было плевать на ленту тянущейся ткани на плече, которые знали его не один год, которые помнили Рауля… об этом Икер предпочёл бы не думать, как и о проигрыше, но не получалось. Сравнения лезли в голову сами: как Рауль произносил предстартовую речь (а он едва проблеял пару фраз), как следил за каждым, как организовывал командные ритуалы – да всего и не упомнишь! Дверь открылась, и сердце рухнуло в пятки. Вилья вёл новичка сборной, своего тёзку и одноклубника, и выглядел куда увереннее самого Икера. Дерьмово. – Давид… – начал Касильяс. «Ебать, как тебя там», – от волнения всё повылетало из головы. Он откашлялся и начал заново. – Давид Сильва. Клянёшься ли ты не травмироваться в клубных матчах? Видимо, Вилья по дороге просветил одноклубника, что говорить, и тот ответил без запинки, пусть и чуточку слишком поспешно: – Клянусь. Голос у него был тихим, тонким, надтреснутым, с незнакомым Икеру акцентом, а смотрел новичок в пол, низко опустив голову. – Клянёшься ли ты достойно представлять Испанию на газоне и за его пределами? – Касильяс едва сдержался от успокаивающего глубокого вдоха. – Клянусь. – Клянёшься ли ты… – «пиздец, чем ещё можно поклясться?!» – уважать товарищей по сборной? – Клянусь, – ровно ответил Давид, чуть поднимая глаза и тут же снова их опуская. Фантазия подходила к концу, и он выдал самый идиотский вопрос из пришедших в голову, стараясь говорить всё так же степенно, хотя безумно хотелось протараторить эту чушь поскорее: – Клянёшься ли ты помнить слова гимна наизусть и петь их перед каждой игрой? Уфф… боковым зрением оглядывая стоявших в кругу, Икер убедился, что шутка – не ахти, конечно, но бывало и похуже – прокатила. – Клянусь. – Как капитан, я посвящаю тебя в игроки сборной Испании, Давид, – Касильяс чуть не зажмурился, произнося это: – И, чтобы отличать тебя от Вильи, постановляю звать тебя Пони. Рауль бы так точно не сделал. Но, видимо, после поражения ему перепало немного удачи, и все похихикали и кинулись обниматься, облепляя их с Давидом, сжимая, оставляя без кислорода. Икер прекрасно понимал, что на спине останутся синяки, но не мог подавить глупую улыбку. Он справился. Он капитан сборной Испании. ***

19 ноября 2006

Серхио Перед завтрашним домашним матчем с «Реакреативо» Капелло запер всех на базе и долго и нудно трепался про тактику. В какой-то момент Фабио настолько заболтался, что Серхио смог достать телефон и пожелать Нандо удачи в предстоящем матче, не получив ни выговора, ни штрафа. И когда тренер наконец-то отпустил их, оставив пару человек для индивидуального выноса мозга, Серхио поднялся и понял, что всю задницу себе отсидел. Те, кому повезло не попасться на персональный разбор полётов, собрались у Рауля, чтобы глянуть, как «Барса» под орех разделала «Мальорку». Посидев с ними минут пять, Серхио отправился к себе в комнату, без слов пожав руки всем, кто попался по пути. По телевизору играли дома его севильские друзья – Антонио на поле, в кои-то веки в старте, а Кепа на скамейке – с «Валенсией», а на ноутбуке без звука – Нандо против «Леванте», на чужом поле, в Валенсии. На этом совпадения не закончились: обе команды, за которые Серхио переживал, выиграли с одинаковым же счётом три-ноль, а у их противников удалили по одному игроку. Торрес ещё и пенальти забил. «Я же говорил!» – написал он Фернандо сразу же, как матч кончился. Троекратного свистка Серхио, понятное дело, не услышал, но по мгновенно изменившимся лицам игроков всё было ясно и так. Он и сам после финального свистка расслаблялся, выдыхал, и на окружающих начинал смотреть не через призму игровой схемы. И тут же, вдогонку: «Почему тебя заменили, всё ОК?» Антонио же полетело другое сообщение – «Только попробуй теперь вякнуть, что я слишком часто на карточки нарываюсь!» «Я играю в стиле Великого Рамоса, где мои аплодисменты?» – тут же ответил Пуэрта, и Серхио рассмеялся. Тем временем пришло сообщение и от Нандо: «Да ты Нострадамус, блин! Всё ОК, время тянули» Из-за двери раздался шум: Капелло разгонял всех спать, и, судя по голосу, тренер был адски зол. Так что Серхио бросился в душ – ближайшее «бомбоубежище» – так быстро, что даже мобильник с собой не захватил. А через полчаса, когда буря наконец миновала, и Фабио потопал к себе, лёг спать – вставать было правда рано. ***

21 ноября 2006

Серхио Ощущение было странным, но очень привычным – Серхио скучал по Нандо точно так же, как по Севилье. Не было ничего такого в том, что теперь он жил в Мадриде, но, то и дело случайно вспоминая о доме, Рамос чувствовал, что ему чего-то не хватало. Загружаясь в клубный автобус, Серхио достал из сумки мобильник, сел, как обычно, слева, у окна, и начал перебирать ворох пришедших сообщений. Всё тело ныло после матча, несмотря на все усилия массажистов. Тянуть будет ещё часа два, Рамос уже десять лет, как знал это, но легче от этого не становилось. На соседнее сиденье плюхнулся Икер, всё ещё державший в руке маркер, и, торопливо бросив всё, принялся растирать запястья. «Ебать, ну и вымотался...» – выдохнул он. «Угусь», – промычал Серхио. Автобус качнуло, и они тронулись, буквально по сантиметру проталкиваясь через фанатов. В окна заглядывали, светили вспышками, и все морщились и торопливо задёргивали шторы. Серхио уткнулся в мобильник – он не доставал телефон с приезда на стадион, и сообщений накопилось порядочно. Среди них было и одно от Нандо: «Поздравляю, круто сыграл!» Он припомнил расписание «Атлетико» – если он ничего не путал, через пять дней они играли с «Сосьедадом» дома – и отправил: «Спасибо! Встретимся завтра?» А потом принялся отвечать на остальные. Икер бросил массировать руки и теперь развалился на сиденье с закрытыми глазами, и Серхио, так и не разобравшись до конца с смс’ками, решил последовать его примеру. Хотя он переживал, что ответит Нандо, усталость была сильнее волнения. И, сам того не заметив, Рамос заснул. Разбудили его около дома. Икера рядом не было - его высадили раньше - а проходя к выходу, заметил, что в салоне осталось человек пять, и все, кроме сидевших на скамейке Мичела и Диего Лопеса, спали. И уже дома он увидел ответ Торреса: «Дела» Настроение мигом упало. Серхио понятия не имел, что ответить - да и не хотел он этого знать. И писать Нандо больше не хотелось. Никогда. ***

26 ноября 2006

Серхио Даже в автобусе по пути на стадион Капелло разглагольствовал о том, как же нужно играть в пять защитников, чтобы в центре не было толкучки, но эту речь Серхио слышал уже не раз и не два, а потому, одной рукой стирая полотенцем пот, второй открыл пришедшее сообщение. «Удачи!» – прислал Фернандо. Серхио улыбнулся и ответил шуткой, которую он придумал, ещё когда прочёл в интернете про счёт матча: «Спасибо. Поздравь своего одноклубника Автогола, классно забил» И тут же пожалел о написанном. Для «Атлетико» и такая ничья уже была удачей – это одно очко могло помочь им подняться из середины таблицы, а может, даже попасть на Кубок УЕФА. Серхио с трудом выдавил из себя «Прости. Жаль, что вы не выиграли». «Не извиняйся. Надеюсь, твоя игра будет удачнее», – тут же ответил Нандо. «Сделаю всё, чтобы так и было», – торопливо ответил Рамос, чувствуя, что сидевший сзади трясёт его за плечо. Поворачиваться не имело смысла – автобус парковался, и надо было собираться. Они приехали.