Крупная рыба

- Какого хуя! Фланни?! Джино вполне удалось не подскочить на месте до самых потолочных перекрытий на уровне метров пяти, а всего лишь неспешно повернуться. Зато голос отчётливо дал петуха. Вполне простительно, впрочем. Горло неприятно царапнуло проглоченным мелким леденцом, коих Джино хапнул полную ладонь из вазочки в спальне, прежде чем отправиться на «рыбалку». Проклятый ирландец, хрен знает с каких небес свалившийся, неумолимо похожий в этих своих чёрных шмотках на хищного коршуна, прищурившись, пялился на голого Джино, и Джино никогда ещё не ощущал себя голым настолько. А следом неумолимо накрыло осознание… Ладно, оставим пока в покое вполне естественные вопросы вроде: «Что здесь вообще забыл Лиам конкретно сегодня». Гораздо более животрепещущими выглядели вопросы иного плана: «Что он видел?» И, вполне логично: «Что он подумал?!» Каким простым всё казалось буквально три часа назад… Старину Эдди Джино нашёл уже во втором заведении из списка намеченных, а уж завязать светскую беседу было абсолютно плёвым делом. Джефферсон потянулся, как ослик за морковкой, махом клюнув на неземное обаяние Ривы, правда юлил и кокетничал отчаянно, но от Джино никто ещё так просто не уходил. Тут ведь главное – что? Никаких вопросов, одни утверждения. Не «выпьешь что-нибудь?», а «давай, до дна!», не «поедем к тебе?», а «ноги в руки и едем к тебе!». Ну и алкоголь подливать поусерднее, лучше разнообразный. Алкоголь как раз и помог Джино в его начинании – чёртов Эд явно планировал просиживать зад в клубе до самого утра. Правда, уже у самого входа в особняк Пристли на Фишер-Айленде Риве чуть не вышло боком такое обильное возлияние, ибо Эдди вознамерился вырубиться прямиком на подъездной дорожке, причем складывалось впечатление, что такое для него далеко не впервой. Пришлось чуток освежить того в ближайшем фонтане. А после, тщательно маскируя раздражение, наблюдать, как Джефферсон ковыряется в замке и с третьего раза снимает дом с сигнализации, что-то невнятно бормоча про «хлыст» и «уму-разуму». Зато дом был благословенно тих и пуст… Джино вовсе не улыбалось нарваться на саму старушку Марго или на кого-то из прислуги, пусть даже надежные источники и заверили его, что прислуга у четы Пристли приходящая. Мало ли, насколько она усердна?.. Уже внутри Эдди заметно взбодрился. Даже вполне резво пометался по холлу первого этажа, периодически таращась на Риву круглыми глазами. Джино изрядно позабавила такая заячья паника, но он мудро сделал вид, что всё вполне себе в порядке вещей, попутно издалека изучая вожделенный аквариум, гордо возвышавшийся на просторной лестничной площадке второго этажа. Аквариум мигал разноцветными огоньками и оказался охуенно большим. Настолько большим, что Джино мрачно предположил, что за брильянтами придется всё-таки нырять… Одно хорошо – даже с такого расстояния было заметно, что обитает там не декоративная акула, а всего лишь, пусть и крупные, но вполне обычные рыбки. Дело за малым: оприходовать по-быстрому Джефферсона и не забыть сыпануть ему в стакан приличную дозу снотворного, чтобы не путался потом под ногами. Заранее опаивать свою жертву Рива побоялся – слишком уж велик был риск и до дома не добраться, оставшись с бесчувственным Эдом на руках. - Эй, caro mio, поторопись, я весь горю, - жарко прошептал Джино, многозначительно обхватывая Эдди за талию и дёргая к себе поближе. А то с того станется ещё и поспешно выставить новоявленного любовника вон. Эдди предсказуемо поплыл, нервно облизал губы и, слегка пошатываясь, двинулся по лестнице наверх. Пока Джефферсон торчал в ванной, Джино с любопытством обживался в спальне. Вдумчиво поковырялся в шкатулке с бижутерией – одна дешёвка, как ни странно. Слямзил пару обнадеживающих цепочек и совсем уже собрался было прошерстить солидную гардеробную – авось там что-то ценное припрятано? – когда вернулся Эдди. Посвежевший, раскрасневшийся. С двумя стаканами и с бутылкой коллекционного виски пятьдесят пятого года в дрожащих руках. - Вот… надеюсь подойдёт? – пробормотал он тонким голосом, явно и неприкрыто нервничая. - Из моего личного бара. Марго предпочитает несколько другие напитки. Правда, он тёплый... это ничего? - Всё в порядке, caro mio. Пришлось выхватить из трясущихся рук бутыль и, отвернувшись, по-быстрому разлить самому, ловко всыпав в стакан Эда волшебный порошочек. Выпили, и Джино, не теряя времени, перешёл к делу. Старательно покувыркал Эдди по огроменному траходрому, целуя, поглаживая и успокаивая – того то вело, то колотило совсем уж отчаянно. С огромным изумлением обнаружил, что чёртов «девственник» растрахан как-то совсем уж не по-девственному, и, не мудрствуя лукаво, отработанным движением завалил в стандартную позу. К чему уж тут излишние реверансы и вопросы, верно? Джино его не в мужья брать собрался, в конце концов. Процесс двинулся по накатанной, так сказать, колее… А спустя минут десять стал угрожать остаться в ней навечно. Нет, Эдди был вполне себе очень даже… Идеальное тренированное тело – ухоженное и приятное во всех местах. Да и отзывался с огромным энтузиазмом. Даже с излишним, как показалось Джино. Складывалось впечатление о долгих-долгих годах голодания - при всей своей самоуверенности Рива вряд ли мог рассчитывать, что подобный эффект он произвел единолично. Стало немного завидно, потому что для Джино весь процесс не сильно отличался от стандартной дрочки. Пожалуй, даже проигрывал в сравнении, ибо мысли гуляли в голове какие-то совсем уж левые. Например, как удобнее всего добыть бриллианты из аквариума и кому потом их лучше слить с наибольшей выгодой. И стоит ли тщательно прошерстить дом, раз уж он так удачно тут оказался, или это будет излишней жадностью, которая его и погубит. А ещё – какая рожа будет у поганца Лиама, когда тот обнаружит, что добыча-то – тю-тю, уплыла… Вот на роже О’Фланнигана организм Джино как раз с радостью встрепенулся, несказанно оживляя процесс, и Рива с готовностью за эту рожу уцепился. Память радостно подкинула яркие выпуклые картинки. Извечный надменно-издевательский прищур - цепкий, пронизывающий, приценивающийся. Глаза, налитые тёмной болотной зеленью, когда О’Фланниган злился, и сверкающие прозрачной чистотой светлых изумрудов, когда тот пребывал в крайнем бешенстве. А ещё – рот. У Лиама потрясающий рот. Крупный, резкий и очень подвижный. Вкусный такой рот. Ох, вку-у-у-сный… В общем ниже рта спускаться и вовсе не понадобилось. Притомившийся и довольный Эд вырубился мгновенно, едва успел кончить. Вырубился надёжно, на все «сто», Джино даже старательно потормошил храпящее бесчувственное тело, прежде чем со спокойной душой отправится обследовать вожделенный аквариум… Рано успокоился, блин. Ну, кто бы на его месте мог предположить, что в доме он далеко не в полном одиночестве?! И вообще, припоминать собственные недавние фантазии сейчас, когда их непосредственный объект и центральная фигура красуется в паре метров, да ещё и недвусмысленно пялится на голого Джино – далеко не самая лучшая идея, кажется. Рива только трусливо порадовался, что благополучно отстрелялся всего пять минут назад. Вряд ли сейчас самое время размахивать перед носом ирландца приличным стояком. - И давно ли ты блудишь по мальчикам? А, Рива? – чёртов О’Фланниган мягко шагнул ближе. Полудохлая надежда, что Лиам появился в доме вот прям щас и нихрена не видел и не слышал, благополучно скончалась даже без излишних мук. - Оу, Фланни, а я нечаянно застолбил твою территорию, si? Прости, dolce mio [1]! – осторожное скольжение назад и чуть вбок. Жаль что так мало места, негде особо и развернуться в хорошей драке… А в том, что драка будет, Джино не сомневался ни на минуту. - Застолбил, - О’Фланниган твёрдо кивнул, сощурился, многозначительно отсвечивая прозрачной зеленью, чтоб его. – Так кто тебе напел про аквариум, детка? - Меня больше волнует, кто напел тебе… детка, - издевательски протянул Джино. Лучший способ защиты – нападение. К тому же, он пока так и не определился, что ужаснее: слить свою мнимую натуральность Лиаму или тот факт, что он вознамерился стащить у этого самого Лиама из-под носа жирную рыбку? - Кто напел мне, тот уж больше не запоёт, - вкрадчиво мурлыкнул О’Фланниган и плавным кошачьим движением покрыл ещё полметра между ними. Шевельнул плечом, позволяя сумке неспешно соскользнуть вниз – явно, чтобы не мешала. Небрежным жестом размял пальцы. Никогда ещё, ни разу Джино не попадал в настолько невыгодную для себя ситуацию, махом проиграв по всем фронтам сразу. Недаром же его второе имя – Винченте – победитель по жизни. Но сейчас он отчетливо ощутил себя на распутье, как в той самой жестокой детской сказке, где какую бы ты ни выбрал дорогу, всё одно, в финале – кирдык. Оставался один-единственный выход – линять по бездорожью. Врезать по кумполу проклятому пронырливому ирландцу, вздумавшему заявиться за бриллиантами на день раньше. Скрутить его хорошенько, чтобы не рыпался, выловить камушки – и линять. Куда-нибудь подальше, например – в Тихуану… В том, что О’Фланниган не будет молчать об увиденном, у Джино не было ни малейших сомнений. Как же… растрезвонит сегодня же, на каждом углу и в подробностях, с мстительным удовольствием отыгрываясь за все издевательские намёки в свой адрес. Бриллианты на пару миллионов, конечно же, неплохо покроют предстоящий ущерб… вот только как объебать этого гада, который на порядок сильнее и тяжелее?.. Мелькнула крамольная мысль, что после скручивания вполне можно воспользоваться беспомощным положением красавчика, раз уж всё равно терять нечего, и Джино, с усилием загоняя её обратно в подсознание, разулыбался совсем уж похабно, тягуче повёл плечами. Небрежно подкинул один леденец повыше, поймал его ртом с лёгкостью, говорящей о недюжинной практике в подобной ловле, и внезапно резко согнулся, скрючился, хватаясь рукой за горло, показательно хрипя и задыхаясь. Как ни странно О’Фланниган даже не стал изображать язвительное участие, задавая обеспокоенные вопросы, на которые подавившийся Джино ну никак не смог бы ответить, не выходя из образа. Как ни странно, О’Фланниган ломанулся к Джино в ту же секунду – тот еле успел швырнуть ему под ноги остальные карамельки россыпью, но коварный задуманный приём помог слабо – слишком уж высока оказалась скорость, взятая Лиамом с места на старте. Поскользнуться-то он, конечно, поскользнулся… но в итоге рухнул по инерции прямиком на Джино, после чего оба благополучно растянулись на мраморных плитах. На твёрдых мраморных плитах, кстати. На твердых мраморных и очень даже холодных плитах, что Джино отлично прочувствовал собственным пузом и беззащитно оголенным пахом. Зашипел. Уткнувшись носом в пол, выплюнул витиевато-пространное ругательство на итальянском, как-то позабыв, что он вроде как секунду назад задыхался. - Ты не мог бы повторить по-английски свою страстную просьбу, милый? – вкрадчиво выдохнул сверху голос с ирландским акцентом. O’Фланниган завозился, и его тяжесть кажется возросла в разы. Охуевший тип, похоже, и не думал вставать. Более того – создавалось полное ощущение, что он ещё и устраивается поудобнее. Задницу облапала широкая ладонь, и Джино, уже раскрывший было рот для очередной язвительной тирады, молча его захлопнул, окончательно прифигев. - Молчишь, птенчик? Допрыгался? Ягодицу снова сжала ладонь Лиама. Хорошо так сжала, со вкусом… Стоп! Это сейчас именно О’Фланниган его лапает за задницу?! Тот самый О’Фланниган, который ни одной юбки мимо не пропустит, не поинтересовавшись, что там под ней? Насквозь натуральный мачо О’Фланниган, гроза и объект воздыханий всех окрестных девиц от двенадцати и старше?! Отличная шутка. Джино чуток собрал ускакавшие по углам мысли в кучку и сдавленно поинтересовался: - Фланни, caro mio, тебе не кажется, что ты проявляешь какой-то нездоровый интерес к моей заднице? - Почему же нездоровый? Вполне себе такой здоровый… хочешь посмотреть? – сладко мурлыкнул в ухо Лиам и многозначительно потёрся о бедро недвусмысленным стояком. Вот тогда Джино подавился леденцом по-настоящему… Хрипя, сипя и пытаясь вдохнуть хотя бы малую толику воздуха, он только успел почувствовать, как тяжесть тела Лиама внезапно исчезла, а следом его вздёрнули на ноги, подхватив под грудью – легко, как котенка. Прижали спиной к широкой груди, грубо запрокидывая голову назад, и, пока Джино, паникуя, пробовал устоять на ослабевших подгибающихся ногах, под солнечное сплетение жестко врезались обхватившие поперек торса, сжатые в замок руки. С силой рванулся наружу заблокированный в лёгких воздух, впуская свежую порцию благословенного свежего, который Рива втянул с коротким блаженным стоном. А леденец, конечно же, вылетел, выбитый мощным потоком. Леденец вылетел... Этакой карамельной пулей – вверх, по широкой дуге, точным попаданием аккурат в воду весело подмигивающего лампочками аквариума… Вода вскипела с тихим шорохом и далеко не тихим бурлением, поднимая со дна мелкую мутную взвесь, замельтешили рыбьи тушки – бешеной острозубой каруселью. Две секунды – и всё стихло… Выяснять судьбу леденца не хотелось. - Рыбки… - слабо мяукнул Джино. - Рыбки… - согласно выдохнул Лиам. Оба синхронно отступили на пару шагов назад и не менее синхронно выстрелили кратким насыщенным: - Блять! - Как их выуживать-то оттуда, а? – страшным шёпотом спросил Рива, опасливо пританцовывая вокруг аквариума. – Удочкой, что ли? - Я сачок принёс… - задумчиво пробормотал Лиам, заходя с другой стороны и заглядывая внутрь. - Вот это ты заебись придумал! – в голосе Джино не прозвучало ни единого грамма привычного сарказма, а напротив – одно лишь искреннее восхищение предусмотрительностью О’Фланнигана. Обоих это несказанно изумило. Тем временем акваторию тревожно патрулировало полдюжины чёрных пираний, каждая размером с хорошего, упитанного карася. Мордами пираньи неуловимо смахивали на английских бульдогов. Заметив любопытных нарушителей, патруль мгновенно и слаженно изменил диспозицию, и теперь синхронно рванул вверх, как команда чир-лидерш на долбаном бейсбольном матче. - А, мать твою! – рыкнул Лиам, на всякий случай инстинктивно отпрыгивая от аквариума на добрый метр, и заодно утянул за собой Джино, уцепив того за бедро. – Рива, иди штаны надень! Сейчас же! - Что такое вдруг? - самодовольно усмехнулся Джино. – Вид моей голой задницы тебя так возбуждает? - И это тоже… - неожиданно для самого себя честно признался Лиам, а через секунду понял, что сказал, пришёл в ужас и рявкнул: – А знаешь, как возбудятся рыбки?! Так что, если не хочешь, чтобы тебе хуй пираньи обожрали по самые яйца, так иди, блять, и надень уже штаны! - Ох, ты ж… - кашлянул Джино, осознав ничем не прикрытую – во всех смыслах – угрозу со стороны ласковых аквариумных питомцев и окончательно охренев от неожиданных признаний и не менее неожиданных перспектив. Пираньи и ебля смешались в слегка окутанной хмельным туманом голове, и Джино плотно залип на месте, совершенно не в состоянии сообразить, куда там ему вроде бы надо было пойти, а самое главное – зачем. - Ты что, - подозрительно прищурился Лиам, - боишься, что ли, что я тут один это дело проверну, пока ты ходить будешь? - Я… м-м… - глубокомысленно выдавил из себя Джино. До этого момента данным вопросом он, к своему стыду и удивлению, как-то и вовсе ни на секунду не озаботился. А когда до него дошло, он тут же обеспокоился совершенно другим: почему Лиаму вообще в голову пришло этим поинтересоваться? Он собрался уже было открыть рот и поставить вопрос ребром – мол, какого хуя и всё такое… Но как раз в этот момент Лиам решительно заявил: - Я с тобой пойду, ладно… раз ты так волнуешься. И прозвучало это – Рива яйцами готов был клясться – обиженно до глубины души. «Ёб твою мать!» - восхищённо и невпопад подумал Джино и радостно устремился в спальню, ощущая всей спиной и тем, что пониже, горячечный нетерпеливый взгляд прекрасных ирландских изумрудных очей. Лиам тем временем усердно ломал себе голову примерно в тех же самых психологических дебрях. Внезапно прорезавшееся бескорыстие и удивительная готовность плюнуть на все на свете брильянты ради прекрасных… ну, скажем, глаз чёртова итальянского малолетнего ублюдка очень быстро привели Лиама в состояние, весьма близкое к прострации. «Так вот ты какой – разрыв шаблона…» - мрачно думал Лиам, честно топая в сторону спальни вслед за Ривой, танцующим по коридору неспешным вкрадчивым шагом. Впрочем, надо признать, что задница этого мерзавца в свете абсолютно не подходящих к интерьеру настенных светильников в стиле «ар-деко» смотрелась просто восхитительно и упомянутый разрыв шаблона собой полностью окупала. Лиам со всем вниманием пронаблюдал процесс облачения Ривы в тесные кожаные штаны – жилет тот просто прихватил с собой, но надевать не стал – тяжело сглотнул и неловко сунул руки в карманы, стараясь как можно ниже стянуть по бёдрам свои собственные джинсы. Ибо швы на джинсовой ткани, как известно, чертовски и не к месту жёсткие… - Ну? Покажешь свой… сачок? – хрипло, почему-то шёпотом спросил Рива. Глаза у него возбуждённо блестели, а язык то и дело обмахивал и без того пунцовые припухшие губы. - Пошли, - угрюмо буркнул О’Фланниган, поспешно отводя глаза, отлип от косяка и, глядя строго себе под ноги, двинулся обратно к лестницам и аквариуму. Мысленно он твёрдо постановил: все проблемы решать исключительно по мере поступления. Сначала – выудить бриллианты. Потом – разбираться, что и как с ними делать. Отчего-то развязывать эпическую битву при делёжке с Ривой катастрофически не хотелось – даром что упомянутый Рива влез поперёк дела совершенно непрошеным партнёром по этому самому делу. Впрочем, Рива-то тут, может, совершенно не виноват. Может, ему как раз сам Джефферсон и сболтнул про брюлики по пьяни? Иначе откуда бы ему вообще знать… «Может, Рива его уже давно того... поёбывает? Может, это он вообще того… по велению этого… сердца? А брильянты так, попутно… с него станется». Мысль эта отчего-то привела Лиама в крайнее раздражение. Нет, господа, вы как хотите, а Джефферсон более чем заслужил, чтобы его кинули. Нет, ну мыслимо ли, скажите, быть таким долбоёбом, а?! Лиам пометался среди своих незыблемых принципов и нерушимой этики ещё пару секунд, осторожно скосил глаза на Джино – который, к слову сказать, вид имел слегка растерянный и смущённый, что было ему в принципе несвойственно – и неожиданно пришёл к неоспоримому выводу: половина – это куда больше, чем десять процентов. Столь выгодными перспективами Лиам вполне удовлетворился, хотя где-то в глубине души всё никак не уставал удивляться своей феноменальной уступчивости во внутренних торгах с собственной совестью… Вооружившись сачком, рыболовы-профессионалы заинтересованно склонились над аквариумом, где бурлил воздух, нагнетаемый аэратором, и среди жемчужных чёток крохотных воздушных пузырьков предсказуемо торчали шесть внимательных бульдожьих физиономий. Присмотревшись как следует и обойдя аквариум по кругу раз восемь, Лиам и Джино всё-таки ухитрились рассмотреть на дне, среди обильно натыканной повсюду морской капусты – или что там ещё за зелень в аквариумах? – небольшой чёрный мешочек. - Вот оно! – радостно ткнул пальцем Рива. – Может, прямо его сачком и подцепим? - Ага, - иронично кивнул Лиам. - Близок хуй, да не отсосёшь. Сачок коротковат, а рыбки... – он многозначительно замолк, а Джино увял, признавая неоспоримый довод. - И как тогда? – спросил он осторожно. - Ну… - неуверенно начал Лиам. – Если прижимать рыбок к стенке сачком, может, удастся вытащить… или за хвост подцеплять – и сразу быстро наверх... ты как думаешь? - Да-да! – рассеянно поддакнул Джино и инстинктивно поёжился. – На крайний случай можно к чему-нибудь длинному нож приладить. Ну, что-то вроде гарпуна, ты понимаешь? Лиам хотел было съязвить насчёт великих достижений славных итальянских китобоев, но поймал сквозь стекло аквариума враждебный взгляд самого крупного «бульдога», поперхнулся собственным ехидством и тут же подумал, что о здоровье рыбок можно, в принципе, и не особо волноваться. - Отличная идея, Рива! – бодро заявил он. - Если не получится сачком, так и сделаем. И взял сачок на изготовку. Он почти коснулся белым нейлоновым кармашком воды, но внезапно отдёрнул руку. Помялся немного и светски предложил: - Если хочешь, можешь сам. - Н-нет уж... спасибо. Твой сачок – тебе и ловить, - слегка заикаясь, вежливо отказался Джино и для верности отступил на пару шагов. - Угу… - задумчиво кивнул Лиам, вздохнул и решительно ткнул сачком в воду. Вода на мгновение взбурлила и замутилась, заметались тёмные быстрые тени, а буквально через несколько секунд уже снова всё улеглось... В руках у Лиама обнаружился неприглядный огрызок теперь уже бывшего сачка. Нейлон пал первым. Хлипкий алюминий выстоял, но был покорёжен так, что признать в этой кочерге сачок для гуппиков смог бы лишь человек, обладающий недюжинным воображением. - Мать твою… - растерянно сказал Лиам, вертя в пальцах останки невинно убиенного сачка. – Твою мать… - Ну чего ты заладил? – вскипел Рива. – «Твою мать, твою мать»… какие-то сраные рыбы, которым на сковородке самое место! Да пошли они!.. – и он в сердцах от души шлёпнул раскрытой ладонью по стенке аквариума. Раздался чёткий громкий хлопок. Огромный тяжёлый аквариум, конечно же, и с места не сдвинулся, зато теперь Лиам и Джино с удивлением наблюдали, как пираньи одна за другой оседают на дно, укладываясь на бок с абсолютно дохлым видом [2]. - Эй, чего это они, а? – опасливо спросил Рива и для верности заступил за Лиама, выглядывая из-за его плеча. – Ласты склеили, что ли? - Хуй их знает, - буркнул Лиам, который удивлялся не меньше. Он с опаской поболтал в аквариуме ручкой от сачка. Ничего не изменилось – пираньи благополучно отдыхали от трудов праведных на дне. Бриллианты манили и звали, сияя, кажется, даже сквозь мешочек. Но лезть за ними было боязно – собственными руками повторить мученическую судьбу сачка не хотелось никоим образом. Джино и Лиам бесцельно бродили возле аквариума, напряжённо размышляя о гарпунах, электрическом заряде и ядах. Тихонько проклинали госпожу Пристли за столь буйную криминальную фантазию при выборе охранного метода и периодически сталкивались лбами. Через пару минут выплыла первая пиранья. - Не сдохли, - мрачно констатировал Лиам. - Не сдохли… - с сожалением вздохнул Джино. Ещё через несколько минут партизанский отряд пираний коллективно ожил, и больше ничто уже не напоминало о том, что они вообще когда-то помирали. Феномен Лиама заинтересовал безмерно. - А если так? – азартно вскинулся он и снова звучно хлопнул ладонью по стеклу. Под всеобщее ликование и аплодисменты фокус с залеганием на дно повторился. - Не знаю, как ты, - решился, наконец, Джино, - а я полезу. В общем, так: я достаю камни, а ты следишь за рыбками. Если вдруг что – шлёпни опять по аквариуму. Похоже, это работает. - Чего это вдруг – ты? – заартачился Лиам. – Сам полезу, ясно? А ты следи… как первооткрыватель метода, - он ехидно хмыкнул и, не дожидаясь возражений, отправился за примеченным раньше кожаным пуфиком, одиноко торчащим возле балюстрады. Скинул футболку, поскольку погружение подразумевалось на большие глубины, взгромоздился на мягкий и оттого неустойчивый пуфик, и осторожно сунул руку в воду... - Охуительно смотришься! – прозвучало восхищённо из-за спины. Лиам поклялся бы, что совершенно искренне. - Нашёл время… - смущённо буркнул он. – Ты не на задницу мою любуйся, а за рыбками смотри. И вообще – страхуй потихоньку. Тут, знаешь ли, не мелко… И сразу же на поясницу ему улеглась горячая ладонь. - Ты это… ты чего? – сбивчиво поинтересовался Лиам. - Страхую, - шёпотом сообщил Джино, немедленно съехал ладонью ниже и для верности стиснул пальцы крепче. - А… ну-ну… - рассеянно ответил Лиам, глубоко вздохнул и строго-настрого запретил себе думать о «страховке». Он опасно перегнулся через стенку аквариума, вытянувшись на цыпочках на мягком кожаном сидении пуфа, и всё-таки нырнул рукой в аквариум… Кончики пальцев, наконец, коснулись жёсткой ткани вожделенного мешочка. Вот так, ещё чуть-чуть… поддеть, подцепить… Есть! - Стойте, где стоите, не то пристрелю. Ну, примерно так и звучит гром среди ясного неба. Звучным хрипловатым контральто с явным техасским выговором. - Добрый вечер, миссис Пристли, - упавшим голосом отчитался Джино, дёрнул Лиама за штанину и едва слышно прошипел: - Выныривай, она внизу. Мы ещё успеем съебаться! Лиам покрепче зажал мешочек между кончиков пальцев и молниеносно выпрямился, вытягивая руку из воды. - Не нужно стрелять, мэм, - заявил он, ослепительно улыбаясь, и пружинисто спрыгнул с пуфика. – Мы безоружны и не причиним вам вреда. Марго – разумеется, это была именно она – презрительно фыркнула и коротко рассмеялась. - Вот уж чего я меньше всего боюсь, так это что вы мне повредите. Иисусе Христе, два полуголых идиота, копающихся в аквариуме! В жизни ничего страшнее не видала, как же… Но револьвер она по-прежнему убирать не спешила, так и продолжала целиться с первого этажа. - Ждите там и не дёргайтесь, - наконец, бесстрастно приказала она. – Я поднимаюсь. Не вздумайте валять дурака. Стреляю я с детства и уже давно не промахиваюсь, окей? Убивать не буду, но ходить потом долго не сможете. Ясно? Джино с Лиамом уныло переглянулись и в голос протянули: - Так точно, мэм… Марго неспешно поднялась на площадку с аквариумом и с видимым удовольствием окинула взглядом открывшийся ей живописный пейзаж. В дорогущем вечернем платье, не дотягивающем до габаритов хозяйки, как минимум, на пару размеров, почему-то босиком, она к тому же неумолимо смахивала на своих драгоценных питомцев-пираний – то ли сверкающим оскалом, то ли аналогичной рожей, похожей чертами на бульдожью. Джино в который раз порадовался, что благодаря Лиаму надел штаны – мадам Пристли выглядела вполне способной оттяпать беззащитные причиндалы кому угодно, даже без помощи подручных средств. - Ну что, дружочки? Какого дьявола мы тут делаем? – насмешливо протянула она, расслабленно опираясь бедром о мраморный лестничный парапет, и тут же без перехода голос налился агрессивной сталью: – Рассказываем быстро и без запинок, иначе начну отстреливать от вас по кусочку в порядке очереди. Ну? - Мы всего лишь гости, мэм! – поспешно выпалил Джино. - Мы грабим вас, мэм, - одновременно с ним ляпнул Лиам. У Ривы заметно отвисла челюсть, и он, испуганно округлив глаза, воткнул локоть в бок напарника коротким и вроде бы незаметным движением. Тот даже не поморщился. - Показания расходятся, - Марго с намёком качнула револьвером, последовательно демонстрируя зияющий смертоносный провал дула «гостям». – Попробуем ещё раз? По очереди. - Одно другому не мешает же, правда? – торопливо затараторил Джино, пока Лиам не начал снова чистосердечно каяться, добавляя годы к замаячившему на горизонте тюремному сроку. – Ну не совсем грабим, скорее, любопытствуем. Мы гости вашего мужа, гуляли тут, решили с рыбками вашими побаловаться, ну бесконечно милые создания, не правда ли?! В бок с силой вонзился локоть Лиама, и Джино, скривившись от неожиданности, замолк. - Гости Эдди, значит… - многозначительно протянула Марго. – А сам он где? - С-с-спит! – выпалил Рива, непринужденно уворачиваясь от очередного тычка. - Спит? – тихим и странно севшим голосом переспросила Марго. Револьвер в руке чуть дрогнул, а глаза сверкнули похожим на маниакальный блеском. – Так значит, мой дорогой муж обзавёлся-таки любовником… да ещё и не одним! Да и ещё и приволок это ко мне домой?! Джино обмер. Кляня себя на все лады, в полной уверенности, что сейчас их точно пристрелят, он ухватил Лиама за руку. Ухватил свою так нежданно-негаданно обретённую, практически ожившую сокровенную и тайную мечту, с которой теперь так трагически придётся распрощаться в ближайшее мгновение – гримаса на лице обезумевшей дамочки трактовалась совершенно однозначно. Джино судорожно задержал дыхание. Промелькнула одинокая безысходно-отчаянная мысль: «Пиздец. И даже потрахаться не успели…» Сильные руки О’Фланнигана задвинули его за спину одним движением, уверенно и бесцеремонно. - Не слушайте его, мадам, - бархатным голосом пропел Лиам. – Парень испуган и сам не понимает, что несёт и как это всё выглядит. Рива с облегчением прижался к крепкой спине, осторожно поглядывая из-за плеча на сумасшедшую бабёнку. - А по-моему, выглядит это всё вполне однозначно, учитывая ваши обжимания, что я имела удовольствие наблюдать буквально пять минут назад. - Я вас понимаю… но если вы хотя бы немножко отведёте свою пушку – совсем чуточку, буквально на пару сантиметров – я непременно соберусь с мыслями и всё вам расскажу абсолютно честно! Ну прям настоящий рыцарь без страха и упрёка. Вот из этих вот красивых старинных легенд и сказок. Разве что коня не хватает. Закрывает собственной грудью прекрасную принцессу и готов, в случае чего, пожертвовать жизнью ради неё… В этом месте Джино внезапно осенило, что в роли прекрасной принцессы выступает в данный момент он сам, и умиляться он перестал. Вся его врождённая богатая мужественность возмущенно встрепенулась. Нехрен его тут прятать за спину как… как… девку какую-то немощную! Он и сам вполне может побыть бесстрашным рыцарем! Рива совсем уже было решил сменить дислокацию, крепкой рукой спрятав О’Фланнигана за своим самоотверженным телом, когда тот коротко произнёс: - Ограбление – имитация. Нас нанял ваш муж, и бриллианты мы должны отдать ему. Быть бесстрашным рыцарем сразу расхотелось. Да и вообще много чего расхотелось… Хотя оставалась ещё слабая надежда на то, что О’Фланниган всего лишь заливает дамочке по самое «не хочу». - Вот это уже ближе к истине, - холодно усмехнулась Марго. – Собственно, про камушки в аквариуме вы и узнать-то могли только от него. И что, даже мысли не возникло кинуть бедолагу? Надежда рассыпалась прахом. - Как можно, мэм! – голос О’Фланнигана аж завибрировал от возмущения. – Сумма, конечно, крупная, но моя репутация – бесценна! Хотя жизнь, безусловно, дороже, - уточнил он поспешно. Да уж, Фланни со своей репутацией драгоценной носился, как курица с яйцом. И, значит, что? А то, что делиться добычей он ни разу не планировал. Просто волшебно… Джино задумчиво уставился в аквариум, а в ответ на него оттуда уставились шесть довольных пираньих морд. И он готов был поспорить, что на глупых рыбьих рожах отчётливо светилось ехидное превосходство. - Тыковка?! – разрезал сгустившуюся атмосферу изумлённый голос. – Это ты? Из коридора ночным призраком выплыл обалделый и абсолютно голый старина Эдди. Мутным взглядом обвёл недвусмысленную композицию, покачнулся, икнул и по стеночке сполз на холодный мраморный пол. Марго при виде блудного супруга цокнула языком, покачала головой укоризненно и всё-таки сунула револьвер в сумочку. - Ладно, - она устало вздохнула. – Спрашивать тебя, Эдди, о чём-то, по-моему, абсолютно бессмысленно – и так всё ясно. Пора закрывать это шапито, пожалуй… - она присела на низкий диванчик почти у самого входа в коридор, обвела всю честную компанию взглядом, каким обычно строгие няньки смотрят на нашкодивших подопечных, и торжественно, почти по-театральному проникновенно возвестила: - Настоящих бриллиантов в этом аквариуме нет. И не было никогда. Воцарившаяся немая сцена была поистине достойна запечатления в какой-нибудь бессмертной классической нетленке. Эд старательно таращил мутные глаза, переводя их то на супругу, то на Джино, который усердно делал вид, что просто проходил тут мимо, то на Лиама, который вытряхнув на ладонь «бриллианты», придирчиво рассматривал их в неверном свете аквариумной иллюминации. Пираньи деловито зависли прямо напротив Лиама, с интересом заглядывая ему в ладонь. - Стекляшки, - констатировал О’Фланниган и ссыпал бесполезное стекло обратно в мешочек. Повернулся к Эду, бросил досадливо: - Эдди, будь ласков, не попадайся мне на глаза в ближайшие пару сотен лет. Марго закурила, откинувшись на спинку дивана, и по холлу расплылся терпкий аромат дорогого табака от маленькой коричневой сигариллы, зажатой в пальцах с идеальным маникюром. - В дом вас Эдди провёл? - как бы между прочим спросила она, не обращая больше на супруга ни малейшего внимания. Джино потупил глазки в пол и старательно отмалчивался, и Лиам понял, что отвечать придётся именно ему. - Его, - он дёрнул подбородком в сторону Джино, - да. А я сам... - Как? - Окно в мансарде. Марго кивнула, и по лицу было видно – сделала пометку в мысленном ежедневнике срочных дел: устранить слабое место. - Где ещё лазили? – поинтересовалась ненавязчиво. – Сейф? Лиам мотнул головой, решив заодно умолчать о библиотеке, раз уж конкретно не спрашивают. - Сымитировал, что пытался открыть, - пояснил он коротко. – Но не пытался. Марго удовлетворённо кивнула. - И правильно… нечего там делать. Я ничего, - она снова перевела, наконец, взгляд на Эда и повторила с нажимом: - Абсолютно ничего, Эдди, ценного в доме не держу. А фальшивок – целую тьму. Как раз на такой вот случай… защита от дурака, - она неожиданно улыбнулась неуверенно, почти робко, и лицо её сделалось даже миловидным. – Ладно, - она махнула рукой с зажатой в пальцах сигариллой, - давайте заканчивать. Вы, - она указала тлеющим огоньком на Джино и Лиама. – Претензий у меня к вам особых нет… ну, разве что нервы мне потрепали, да и то недолго… - она снова вздохнула вымученно и нервно. – Ты, - огонёк обвиняюще нацелился на Эда. – Марш в спальню, с тобой поговорим потом. Эдди дважды просить не надо было – он испарился мгновенно, беззвучно и бесследно. Марго Пристли тяжело поднялась с дивана и небрежно ткнула окурок в хрустальную пепельницу на журнальном столике. - А теперь, господа, буду признательна, если вы покинете мой дом. Я бы с удовольствием предложила вам кофе, но, увы – готова душу продать за возможность снять, наконец, с себя этот грёбаный чехол, - она поддела ногтем бретельку шёлкового платья, непозволительно узкого для её габаритов. – Он мне порядком осточертел, как и все эти побрякушки, - и выразительно тряхнула запястьем, и звякнули бесчисленные браслеты и цепочки. Джино, ни слова не говоря, подхватил свой кожаный жилет, накинул на себя, не застёгивая – это успеется, а бежать надо быстро, пока дают такую возможность – и уже было дёрнулся к лестнице, но затормозил, когда Лиам неожиданно вновь заговорил: - Миссис Пристли… я могу задать вам вопрос? - Валяй, - благосклонно кивнула Марго. – Отчего же нет? - Зачем вам это всё? – Лиам замялся на секунду, но пояснил всё же: - Платья, которые вам не идут – и вы ведь знаете об этом, верно? Эти туфли, - он кивнул на первый этаж, где так и остались валяться на полу сброшенные наспех туфли на высоченной шпильке, - в которых вам неудобно… и муж вроде Эдди. Зачем? Марго неожиданно расхохоталась. - Ты, мальчик, наглый, - сказала она, всё ещё смеясь. – Наглый, но забавный. Я тебя запомнила ещё с приёма у Бернштайнов в Малибу. Ты тогда у меня с руки снял какую-то безделушку… в общем, ты забавный, да. Так что я отвечу, раз тебе интересно. В бизнесе, мальчик, умной женщине простят её ум, только если она красива. А мне, - она усмехнулась невесело, - выгоднее казаться дурой. Тогда меня жалеют дважды… и минус на минус даёт плюс. Это хорошо для дела, полезно. А муж… - она вдруг задумалась и замолкла, но Лиам успел перехватить взгляд, который она неосознанно бросила в сторону коридора, ведущего в спальню. - Не надо, - торопливо перебил он. – Я понял, миссис Пристли. Простите. Мы пойдём, пожалуй… спасибо вам, - он вдруг почтительно склонил голову и церемонно добавил: - Это честь познакомиться с вами, мэм. Жаль, что в таких обстоятельствах… - Ну-ну, - тонко улыбнулась Марго. – Хотела бы я о вас сказать то же самое… - она царственно взмахнула рукой, давая понять, что аудиенция окончена. – Всё. Идите. Лиам торопливо подхватил с пуфика брошенную там свою футболку, подцепил сумку с пола и подтолкнул между лопаток Джино, который явно впал в каталепсию возле лестничных перил. - Идём быстро… давай, - прошипел Лиам, и Рива, наконец, встрепенулся. Он метнул на Лиама совершенно нечитаемый взгляд и бодро рванул вниз по лестнице. _______________________ Примечания. [1] Dolce mio (итал.) – «мой сладкий» [2] «…с абсолютно дохлым видом» – среди аквариумистов общеизвестен тот факт, что пираньи, хищные и агрессивные в естественной среде обитания, в аквариумах демонстрируют недюжинную трусость и тончайшую нервную организацию. В ответ на внешний резкий звук, тряску, вибрацию и иже с ним (всё, что нехарактерно для естественных условий их обитания) грозные пираньи радостно валятся в обморок от банального испуга. Впрочем, если они воспринимают что-то, как тихую угрозу (сачок, например, они воспринимают именно так), то атакуют мгновенно и агрессивно.