VOL. I: Перепутье 🌨️

Пацан был каким-то щуплым для своего возраста и уж больно зашуганным. Ривай подумал, что с таким вряд ли будет много проблем – слишком уж мало места тот занимал и шума много не производил. По крайне мере, пока. Пацана звали Эрен – он был сыном его давнего знакомого, которому вдруг понадобилось уехать из страны по делам. Не то чтобы Ривай был нянькой по вызову и всегда соглашался на подобное – просто-напросто он был многим обязан Йегеру, а оставаться в долгу не любил. Тем более, просьба приютить у себя девятилетнего мальчишку на ближайший месяц казалась совсем уж не такой и напряжной. С его-то ночной работой следить за пацаном можно было практически все то время, пока мелкий бодрствовал, а Ханджи – его соседка по квартире – вообще была в полном восторге от того, что у них будет некоторое время жить «маленький милый пирожочек, боже мой, Ривай ты его уже видел? Нет? Но все равно, я уверена, что он просто чудо и больших проблем не доставит». Ривай не очень разделял ее радости по поводу приезда того самого «пирожочка», но и откровенного недовольства не выказывал – все-таки это всего лишь мелкий пацан, а не дюжина крокодилов. Поначалу Эрен был тише воды и ниже травы. Первые пару часов, которые он провел в их квартире, он лишь сидел неподвижно на диване в гостиной – там, где его и усадили – и тискал в руках потрепанного плюшевого пингвина. Ривай подумал, что совсем не так должны вести себя девятилетние пацаны, и попытался наладить контакт. Не помогло – Эрен ничего не сказал в ответ и лишь поглубже забился в самый угол дивана, зыркая как-то странно на Ривая из-за своей игрушки. Пока он озадаченно чесал затылок и пытался понять, что же он сделал не так, подбежала Ханджи и начала кудахтать над ним, аки заботливая наседка. Ривай лишь проводил ее слегка подофигевшим взглядом, пока она, взяв пацана на руки, понесла его в сторону кухни, – он успел заметить не менее удивленный взгляд Эрена из-за ее плеча, надеясь попутно на то, что эта женщина не станет ставить на этом мальце кулинарные эксперименты, какие она обычно проворачивала на работе за стойкой бара, выдумывая самые невообразимые составы коктейлей. А потом Ривай понял, что, в общем-то, ничерта он не смыслит в элементарном воспитании детей. При всем при этом он вполне был в состоянии за двоих вести домашнее хозяйство, просто потому, что самой Ханджи было глубоко наплевать на то, в каком сраче ей жить, чем жутко раздражала Ривая. Тем не менее, в квартире не было ни пылинки, все комнаты были убраны, а вещи постираны, а сам он умел обходиться минимальным запасом еды и при этом курил, как паровоз – и это, наверное, было его единственной самой главной напастью. Ривай знал, как заварить себе такой чай, чтобы потом не спать всю ночь и еще полдня после – работа его была не из самых легких, насколько может быть нелегкой работа вышибалой в ночном клубе – но платили там хорошо, и его, в принципе, все устраивало. За все свои девятнадцать лет Ривай знал, как содержать самого себя – и, периодически, непутевую соседку по квартире. Но до этого момента он имел смутное представление о том, как вести себя с девятилетними детьми. Но в первое утро после торжественного прибытия Эрена Ривай решил сварить мальцу кашу. – Это же вроде дети едят, да? – неуверенно спросил он Ханджи, пока изучал упаковку с овсянкой на предмет подробной инструкции по ее приготовлению. – Ну… Наверное, – промямлила та, стоя в дверном проеме и жуя бутерброд – крошки сыпались на пол, и Ривай периодически кидал на нее полные укоризны взгляды, которые никакого эффекта все равно не возымели. – Что значит «наверное»? Тебе ничего не говорит твой материнский инстинкт? И ради всего святого, ты можешь есть над столом? – раздраженно отозвался он и со злости всыпал в кастрюлю сразу полпачки овсянки вместо положенных двух стаканов. Ханджи что-то промямлила в ответ и поспешила ретироваться от греха подальше. Каша получилась странной, но Ривай подумал, что для первого раза сойдет – со временем она, наверное, будет у него получаться не такой ужасающе густой и тягучей. Эрен же настороженно смотрел на нее, не решаясь есть, пока Ривай нервно пытался прикурить сигарету, стоя на балконе, – все эти кулинарные свистопляски отнимали больше усилий, чем какой-нибудь пьяный засидевшийся панк, которого нужно было тащить на себе волоком из клуба. Но, когда он вернулся на кухню, мальчишка уже уплетал ее, хоть и без особого энтузиазма – видимо, понял, что альтернативы особой и нет. Хорошо, хоть не ерепенился, и на том спасибо. Потом выяснилось, что пацана-то нужно еще и отводить в школу – у Ривая как-то сам по себе вылетел из головы этот закономерный факт. Напомнил ему об этом сам Эрен, когда в половине одиннадцатого робко подошел к нему, дернув осторожно за рукав, пока Ривай дремал в гостиной на диване. Пришлось судорожно собирать себя по частям и валить в школу – как раз успевали к третьему уроку. За все то время, пока они добирались через полгорода, Ривай успел в уме проклясть весь общественный транспорт и всех его пассажиров вместе взятых. «Больше никогда», – подумал он, почти закидывая Эрена в здание школы, по пути узнав, когда того забирать. Ривай даже не сразу обратил внимание на то, с какими странно-подобострастными взглядами на него глядели размалеванные старшеклассницы, а когда заметил, то поморщился и удивленно покосился, чем вызвал глупое хихиканье девиц. С того утра он понял, что легко не будет от слова «совсем». А Ханджи только поржала над ним, чем и заработала смачный пинок под ребра. Спустя полторы недели Ривай все-таки приноровился – пришлось приноровиться, если быть точнее. Каша лучше не стала, но Эрен ел ее без всяких возражений. В школу они больше не опаздывали, а старшеклассницы все так же провожали его голодными взглядами и пытались заговорить с ним, пока он нервно курил и ждал пацана у школы. Ханджи эти истории невозможно веселили – сам Ривай едва ли видел в этом что-то забавное и лишь хмуро зыркал на нее всякий раз, когда она заливалась смехом. Со временем он вдруг сам начал замечать, как и в нем просыпается какой-то отцовский инстинкт – это факт его не столько пугал, сколько, скорее, удивлял. Уже стало какой-то своего рода привычкой гнать Эрена делать уроки, если тот ленился или бузил – со временем тот стал не таким уж забитым и зашуганным, и Ривай даже не знал, хорошо это или плохо. Мальчишка начал показывать характер – к слову, довольно шкодный, и нередко ему хотелось как следует отшлепать пацана по заднице, когда тот в очередной раз отказывался идти спать в положенное всем мальцам время или же разводил срач по квартире. Но Ривай знал, что бить детей – это не самая лучшая идея, тем более что большую часть времени Эрен все-таки вел себя более или менее спокойно. Он сам укладывал пацана спать, а пока Ривай был на работе, мысли его то и дело возвращались к Эрену. Внутри ворочалось какое-то смутное беспокойство, которое утихало лишь тогда, когда под утро он возвращался домой и видел, как мальчишка все еще спит на диване в гостиной. С Эреном было много хлопот, хоть поначалу так и не казалось. Но Ривай не так уж и сильно раздражался по этому поводу – по крайней мере, не сильнее, чем обычно. Хотя самому ему однажды показалось, что с этим пацаном он стал каким-то папашкой или же подобием старшего брата. Осознание этого факта не расстраивало, а, скорее, вводило в недоумение. Поэтому, с легкого согласия Ханджи, решено было в одни из выходных устроить ночные посиделки с кино на троих – плюс еще и новоприобретенный знакомый Эрвин Смит, с которым Ривай умудрился познакомиться при немного стремных обстоятельствах – ввязался однажды в драку с одним из посетителей, а кто-то взял да и вызвал полицию. Но то ли он чем-то приглянулся молодому копу, то ли звезды выстроились в благоприятном для него порядке, но ночи в обезьяннике он избежал. Вместо этого Смит попросил у него его номер телефона – Ривай настолько опешил от удивления, что дал свой настоящий, и с того времени они начали периодически общаться. Все-таки вариант с благоприятно выстроенными звездами невыгодно мерк перед вероятностью первого, но он пока не задумывался над тем, куда, в конце концов, заведут его эти отношения. Субботний вечер не предвещал ничего сверхъестественного – Эрен был уложен в спальне, фильм был не особо страшным, но захватывающим, Зоэ, как обычно, вставляла свои дурацкие комментарии по ходу сюжета, а Смит то и дело кидал на него странные взгляды, пока думал, что Ривай их не видит. Когда Ривай услышал какой-то тихий грохот откуда-то из коридора, он подумал, что ему показалось – но, поймав настороженный взгляды Ханджи и Смита, он понял, что что-то тут не так. Пока Ривай думал над тем, что стоит, наверное, пойти проверить, грохот повторился, но куда громче, чем в прошлый раз – Зоэ взвизгнула и вцепилась в подушку, и даже самому ему стало неуютно и как-то не по себе. На несколько мгновений повисла зловещая тишина, в который слишком громко прозвучал сдавленный шепот Эрвина: – Надо бы пойти и проверить… – Ты ж коп, вот иди и проверь! – прошипел Ривай, зыркнув на него. – Это ты тут за главного, сам и иди! – Ну я-то точно не пойду одна. В фильмах так и бывает обычно – один идет проверить, и на него нападает монстр! – пробормотала Ханджи, прикрываясь подушкой. В конце концов, решено было пойти проверить вместе. Во главе всей команды был Ривай с фонариком, следом за ним Зоэ и Эрвин, замыкающий шествие, «чтобы прикрывать, если нападут сзади». Коридор отчего-то казался темнее, чем обычно, а тишина резала уши. Ривай аж чуть ли не подскочил, когда из кухни снова раздался грохот, а следом за ним по полу прямо к его ногам подкатилась кастрюля. Ханджи вновь душераздирающе взвизгнула, а Эрвин откуда-то достал пистолет, целясь в ту самую злосчастную кастрюлю. Ривай, единственный, который не потерял расположение духа – по крайней мере, пытался это делать – посветил фонариком в сторону кухни… И навстречу им вышел Эрен в пижаме – он сжимал в руке своего игрушечного пингвина и сонно потирал глаза рукой, глядя на троих взрослых с искренним удивлением. Ривай облегченно выдохнул и опустил фонарик, а, обернувшись, заметил, как Эрвин целится пистолетом в пацана. – Ты что, дебил? Какого хера в ребенка целишься? – процедил он, беря ничего не понимающего мальчишку на руки. – А это что, ваш?.. – Риваю доставляло какое-то злорадное удовольствие наблюдать за офигевшим выражением лица Смита, но он успел его заверить: – Нет, упаси боже, мы приглядываем за ним, пока его старик в отъезде. Долгая история, – махнул он рукой в ответ и пошел укладывать Эрена обратно спать. Тот вдруг решил подать голос, когда Ривай уже было хотел прикрыть дверь спальни: – А ты со мной поиграешь завтра? – Не, пацан, я не по этой части, попроси четырехглазую, – ответил он, но вдруг снова был задержан фразой Эрена: – Если не поиграешь, я расскажу папе, что пришел тот дядя и целился в меня из пистолета. – Ах ты мелкий засранец… – цыкнув, пробубнил под нос Ривай и вышел торопливо из спальни. Больше они не смотрели кино по ночам.