Преемник — 2: Настоящий король

      Линэя направилась ко второму выходу, злобно смерив Двалина большими тёмными глазами. Девушка накинула на голову капюшон спрятав свои волосы. Убедившись, что гости идут за ней, она резко распахнула дверь, и та со скрипом поддалась. Весь сад был заметён снегом, и только небольшая тропка, сделанная совсем недавно, вела к заборчику и деревьям, которые в спячке ожидали лета. От самой крыши до сухих ветвей тянулась длинная пеньковая тетива, на которой были подвешены разноцветные колокольчики. Они тихо позвякивали каждый раз, когда ветер подхватывал их и пытался унести, но те крепко держались на тетиве, которая издавая тихий треньк.       Линэя прошла вперёд и подняла руки вверх. На кожу оседал снег, мгновенно тая и превращаясь в прозрачные капли. Девушка сняла капюшон, и её волосы на фоне белого снеге казались просто огненными. Белые крапинки снежинок осели на её локоны, и гномка потрясла головой. Кили не видел ничего вокруг, он любовался этой огненной копной, не отводя взора. Двалин, идущий позади, оттолнул застывшего на месте гнома и протолкался вперёд, разглядывая колокольчики. Он не понимал, что происходит и зачем эта лучница показывает им свой сад с колокольчиками. Брови воина сдвинулись у переносицы, он едва подавил желание связать наглую гномку и оттащить Фили, чтобы король сам помучил её допросами. Наверняка она принимает их за дураков, раз решила ввести в заблуждение.       — И зачем ты нас сюда привела? Я хочу видеть Саймона или кто там тебе что сказал о нас? — грубо выпалил Двалин, дёрнув девушку за плечо и разворачивая лицом к себе.       Не успевшие растаять снежинки слетели с её головы, и Кили словно очнулся ото сна. Он попытался успокоить Двалина, иначе Линэя вообще может их прогнать, но воин только отмахнулся от него, кинув не менее злобный взгляд. Линэя тоже не осталась в долгу и чуть ли не зашипела, словно дикая кошка, сбрасывая с себя медвежью лапу Двалина.       — Замолчи и послушай, оруженосец! — прошипела Линэя, толкнув воина руками в грудь.       Двалин подчинился, но лицо его оставалось всё таким же хмурым. Линэя обвела пальцем в воздухе свои колокольчики и подошла к яблоне, где колокольчиков было особенно много. Они тихо позвякивали, ударяясь друг о друга и о ветви дерева. Если бы Двалин шёл за девушкой молча, он услышал бы, что они играют определённую мелодию. Линэя стала водить пальцем в воздухе, словно безмолвный предводитель барабанщиков на поле боя, и ветер, словно по команде, усилился, а звук колокольчиков стал интенсивнее и отчётливее.       Гномы замерли в нерешительности и даже Двалин не нашёл, что сказать. Открыв рот, он поднял голову вверх, наблюдая за этой симфонией. А Линэя улыбалась и стала кружиться по заметённому снегом саду, прикрыв глаза и наслаждаясь издававшейся мелодией. Когда ветер стих, колокольчики замерли, и вновь наступила тишина. Лучница продолжала улыбаться и восторженно смотрела на ничего не понимающих гномов. Кили первым вышел из транса и подошёл к Линэе, всё ещё задирая голову и кидая взгляды на колокольчики.       — Так… завораживающе! Что это было? — спросил Кили, не сразу подобрав нужное слово для описания увиденного и услышанного. Казалось, будто колокольчики начали источать мелодию по взмаху руки девушки.       — Здорово, правда? Это Саймон! Он так говорит со мной! И это он мне сказал, что я должна спасти гномов в лесу! — пояснила Линэя, воодушевлённо разводя руками.       Двалин снова пришёл в себя и только фыркнул, услышав такое объяснение. По его лицу было ясно, что он нисколько не верить лучнице.       — За идиотов нас принимаешь, дикарка? Хочешь сказать, что твои колокольчики говорят с тобой? Видать совсем свихнулась, живя в одиночестве в лесу! — Двалин развернулся и скрылся в доме, на ходу собирая своё снаряжение.       — Я говорю правду! — прокричала ему вслед Линэя, и в её голосе была такая обида, что Кили показалось, будто она сейчас заплачет. Девушка кинулась к темноволосому гному, хватая его за руку. — Я правду говорю, я слышу его! Ты ведь мне веришь?       Кили замешкался, не зная, что ответить и как себя вести. Да, девушка была странная, но он не испытывал к ней ненависти или неприязни. Она ведь действительно спасла их, хоть им и не удалось узнать, кто дал ей информацию о королевском эскорте и шпионах Даина.       Желая утешить и успокоить девушку, юноша сжал руку гномки в ответ и тепло улыбнулся.       — Я верю тебе, Линэя, не волнуйся так! Двалин не хотел быть грубым, прости его. Просто мы проделали такой длинный путь и хотели бы знать, что всё это не напрасно.       Линэя насупилась и с силой вырвала свою руку.       — И ты мне не веришь! — Она оттолкнула Кили плечом и пошла в свой домик, бросив на ходу: — Уезжайте немедленно и забудьте путь сюда.       Девушка вошла в заднюю дверь и увидела, что Двалина в доме нет. Он взял вещи и вышел через входную дверь, стал снаряжать пони для обратного пути. Гномка надула губки и скрестила руки на груди. Она не собиралась уговаривать их остаться, раз они считали её сумасшедшей. Вот и помогай после этого всем подряд. Кили тихо вошёл в дом и прикрыл за собой заднюю дверь. Линэя кинула на него беглый взгляд и стала подкладывать в печку дрова, не обращая на юношу никакого внимания, она даже не пыталась его прогнать, просто старательно делала вид, будто печка сейчас намного важнее. Кили молча наблюдал за ней, присев на табурет возле столика, где девушка обрабатывала его рану. Негромко кашлянув, Кили решил первым заговорить с девушкой, чтобы снова наладить общение, он не хотел вот так уезжать.       — Линэя, а ты сама сделала себе лук? — негромко спросил юноша.       Линэя на секунду замерла, а потом отложила палочку, которой ворошила упавшую в железную подставку золу, и через плечо взглянула на Кили, пытаясь понять, не будет ли он насмехаться над ней.       — Сама, — буркнула девушка. — А тебе-то что? И почему ты не идёшь вслед за своим оруженосцем? Он уже седлает пони. Если уедете сейчас, к ночи сможете выехать из леса.       — Линэя, прости нас. — Кили вскочил со своего места и подошёл к девушке, в его глазах было сожаление, он искренне печалился, что Двалин нагрубил гномке, которая помогла им. — Ты спасла нас, спасла дважды, а мы так невежественно отнеслись к тебе. Раз ты говоришь, что тебе всё сказал Саймон, то я тебе верю. Честно. Просто я ещё никогда… ну… с духами не разговаривал, — пояснил Кили, опустив голову.       Линэя смягчилась. Она поджала губы и потупила взор, но потом едва заметно кивнула, показывая Кили, что его извинения принимаются.       — Ты позволишь нам тут остаться ненадолго? Наши пони устали и нуждаются в отдыхе. Мы сами не будем доставлять тебе хлопот и может помочь. Дров натаскать, например, заняться охотой, если тебе нечего есть… — Кили осёкся, потому что поздно осознал, что девушка сама была отменной лучницей и вряд ли не могла не подстрелить для себя пару мясных зайцев.       Линэя вдруг рассмеялась, и на её лице не осталось следов обиды и злости. Она только покачала головой и вскинула руки.       — Как видишь, я одна живу здесь довольно давно, так что научилась управляться со всем сама. Но вы можете остаться, а я дам вашим пони сушеных яблок, так как сена не припасла с осени. У меня была коза, но её изъела инфекция. Так что молоко теперь приходится покупать. Однако, я не помню, когда последний раз выходила к живым селениям. Мне и здесь неплохо. Но вы можете остаться, если хотите.       Дверь открылась, и вошёл Двалин, который всё также дерзко окинул Линэю взглядом, а потом, словно её не существовало, обратился к Кили:       — Чего копаешься? Если хотим поскорее выбраться отсюда, то нам пора выдвигаться. — Потом воин немного смягчился и кивнул на рану юноши. — Как рука? Верхом сможешь ехать?       — Вообще-то, — начал Кили, стараясь говорить медленно и рассудительно, — Линэя разрешила нам здесь ненадолго остаться, чтобы передохнуть. Наши пони тоже устали…       Этот вариант Двалина не устраивал, что было видно по его сдвинувшимся к переносице бровям и хмурому взгляду в сторону лучницы. Воину совсем не хотелось здесь оставаться, он считал Линэю сумасшедшей, но Кили совершенно не разделял его мнения.       — Не думаю, что это хорошая затея, Кили, — осторожно сказал Двалин, стараясь не выказывать своей неприязни к девушке. — Фили наверняка потребуется наша помощь, и раз нужных сведений мы так и не добыли, то пора возвращаться.       — Тогда она должна поехать с нами! — вдруг выдал Кили, чем вызвал удивление не только у воина, но и у Линэи.       Девушка насупилась и подошла к лучнику, дёрнув его за рукав и хмуро смотря на него снизу вверх.       — А меня ты спросить не забыл, брат короля? Я никуда не поеду и ни за что не покину своего жилища.       Кили мягко положил руку ей на предплечье и заглянул в глаза, показывая, что в нём нет никакой враждебности по отношению к ней.       — Линэя, ну зачем тебе оставаться здесь, совсем одной? Король Фили хороший и справедливый гном, он предоставит тебе убежище, даст работу, и ты никогда не будешь нуждаться в еде и общении. И нам бы пригодилась такая умелая лучница!       Последнее явно польстило девушке, потому что она вдруг покраснела и заколебалась. Она слишком давно жила в этом лесу, но на то у неё были свои причины. Лучница и не думала, что когда-нибудь вернётся в общество.       — Я не знаю, — честно призналась девушка, потому что предложение Кили выбило её из колеи. — А что, если и король Фили сочтёт меня сумасшедшей.       Линэя кинула злой взгляд в сторону Двалина, и тот только закатил глаза.       — Что? Не сочтёт, Линэя, о чём ты говоришь! Ты ведь спасла нас, он будет благодарен тебе и не сможет отказать в пристанище! Ты сама расскажешь ему всё, что рассказала нам, от этого будет больше толку. Если тебе не понравится, то ты всегда сможешь вернуться назад, Фили предоставит тебе охранный эскорт…       — Кили, — одёрнул его Двалин, видя, как юноша слишком воодушевился, уговаривая дикарку отправиться с ними. — Не думаю, что из этой затеи выйдет что-то хорошее.       Воин осторожно перевёл глаза на Линэю, и та, сузив свои чёрные глаза и, Двалин был абсолютно уверен назло ему, сказала:       — Я поеду с вами, Кили! И я просто уверена, мне понравится в Эреборе!