Я стану счастливой.

В это же время состояния заклинательницы сильно ухудшилось. Девушка рвано дышала периодически начиная задыхаться, закашливаясь кровью. Анжела старалась успокоить девушку, облегчить боль снадобьями, поддерживая жизнь теплившуюся в теле, давалось ей это с большим трудом. — Люси. Посмотри на меня. — голос целительницы был строг и серьезен. Сосредоточенно она осматривала блондинку пытающеюся поймать силуэт женщины в своих глазах. — Я…я… — девушка вновь начала жадно вдыхать воздух, старясь вдохнуть полной грудью, откашливаясь. Перед глазами плыло, сознание гасло. — Хо…с…ть… — Не смей засыпать, Люси! — в голосе женщины проскользнули истеричные нотки. «Где носит этого чертового духа?» — Элина злилась на него, ведь объясняла же ограниченность времени, на себя за бессилие, на девочку, что не могла больше сдерживать болезненные порывы. Несколько дней девушка не протянет. С прогнозом целительница ошиблась, магия, что протекала по крови блондинки оказалась сильнее и опасней, убивая ее. Зелья не действовали. «Если через несколько часов он не появится она умрет!» — и Элина понимала, что и по ее вине. Это она заверила, что времени у них больше чем есть на самом деле. — Люси? — бархатный голос отвлек русоволосую неврно перебирающую пробирки, что паническим каждую секунду возвращалась к Хартфилии взглядом. — Довольно специфическое имя, не думаете? Наглый взгляд голубых глаз прожигал насквозь, губы растягивались в хищном оскале. — Вы кто? — прозвучал грозный тон лекарше нащупавшей ремень с прикрепленным кинжалом. Надежда, что вернулся Локи с так называемым отцом рассыпалась. В просторную палатку прошел темноволосый парень, иссяне черные волосы, слегка растрепанны, как и помятая темно-синяя рваная рубашка, свободные черные штаны куда были просунуты руки. — Брось свою глупую попытку если с Нергалом познакомится не желаешь. — ее передернуло, не успела дотронутся до оружия как не могла отвести взгляда от небесно-голубых глаз с горящей там угрозой. — Мое имя Акнология. — его аура давила на лекаршу, что отчасти являлась магом, напряжение потрескивало в воздухе. — Оставь меня с дочерью наедине. Элина не могла поверить, что это человек был отцом Люси, как и не верила, что он пришел ей помочь, однако тело не слушалось, лекарше покорно кивнув ушла под презрительный взгляд дракона, находясь под пеленой его чар, его приказа. «Прости девочка, будь в порядке.» — женщину пробивал ток по телу, что дрожала, она обняла себя в попытке успокоится. Ей безумно хотелось развернутся и вернутся к девочке, за чью жизни она взялась отвечать, но не могла пошевелится. POV Акнологии. Несколько часов я не мог найти себе места. И так и не смог. Я ничего не потеряю от небольшой прогулки. «Лейла» — крик парня впивался в уши, отдавая барабанной дробью в голове. Я убью эту девчонку, жестоко, безжалостно, наслаждаясь ее криками. Если он соврал она будет проклинать того духа до конца жизни, что собственно будет недолго. Ее не хватит больше чем на час. Едва ли она может быть ее дочерью. И абсолютно невозможно, чтобы была моей. И я предвкушал себе легкое развлечение само пришедшее в руки. Вот только один взгляд на сопящую девчонку как меня пробило током от своей же магии. Это была не дочь Лейлы, передо мной лежала сама Лейла. Те же золотистые волосы, каждая черта лица отчетливо всплывала в памяти, меня не поикдало чувство увернности, котрыв глаза они окажутся карими.

— У тебя глаза цвета темного шоколада. — проводя рукой по золотистым прядям, вдыхал любимый аромат, с усмешкой наблюдая как она краснела. — А мне больше нравится твоя синева небес. — Лейла ласково улыбаясь, она словно смотрела внутрь меня, едва слышно прошептав. — Если у нас будет ребенок чьи у него будут глаза? — Только твои. — я затянул нашу драгоценную принцессу в глубокий страстный поцелуй, не осознавая серьезность этих слов.

Я мысленно перебирал как уничтожу очередной мусор этого мира. И это желание растворилось. Кажется возможно ты даже можешь рассчитывать на мою помощь, Люси. Лицо девчонки было бледным, она металась по постели, мучаясь от внутренних болей, вызываемыми диссонансом магии. Она оставалась красивой, так же как и ее мать. Даже боль застывшая на лице не портила его. Девушка хваталась за шею, расцарапывая ее ногтями, думаю ей не хватало воздуха. Хотел убрать руки девчонки пока она не перерезала себе артерию, досадно будет позволить ей умереть раньше чем разобраться самому в этой ситуации. И мой взгляд вцепился в непосредственное доказательство слов, что я слышал сегодня. «Спасти вашу дочь». Нашу? Твою и мою, Лейла? Мой первый тебе подарок, самодельная подвеска, что стала нашим общим последним воспоминанием. Его я подарил тебе перед тем как уйти, я не имею представления, что ты сделала с ним, быть может выкинула. Но думаю ты убедила меня. Думаю ты смогла подарить ей шанс на спасение. Быть может это не просто ряд совпадений. Решение было принято, в конце концов я смогу узнать все подробности от тебя доченька, а пока стоит помочь тебе. Думаю твоя мать не обрадуется умри ты здесь в одиночестве. Я склонился к девочке, убирая золотые пряди с лица, провел рукой по щеке, высвободил магию вихрем закружившуюся вокруг нас. Внутри нее действительно была моя магия, и ее тоже. Это была наша борьба внутри нашего ребенка. Вот почему ты хотела, чтобы я спас ее. При рождении ты заблокировала мою магию и основную часть своей, накладывая печати, а часть твоей звездной стало ее частью, и что-то сорвало все печати. Эмоциональные перепады и потеря магического равновесия, девочка то печати сорвала случайно, а контролировать не может. Хочешь, чтобы я обучал ее, Лейла? Надеешься на привязанность с моей стороны? Исправляя потоки магии наладил каналы и источники внутри. Дело за малым, контролем. Это не надолго ей поможет если не научится контролировать мою, твою магию, Люси. И кажется у меня теперь нет особого выбора, мамаша то свалила в другой мир. Ну и ответный подарочек же ты оставила мне, Лейла. Как же это на тебя похоже. По крайней мере думаю это занятно, будет весело. Да и я нашем родстве сомнений не оставалось. Мой ребенок был передо мной, спокойные дни вновь заканчиваются неожиданно. То своенравной принцессе необходимо помочь, то упавшую из ни откуда дочь магии научить.  — Ну здравствуй, доченька, — рот растянулся в вызывающей усмешке. — Давай знакомится? — девочка шокировано смотрела на меня, хлопая ресницами. Даже эмоции у них схожи. Конец POV Акнологии. Девушка продолжала глупо моргать длинными ресничками, приоткрыв рот от удивления в немом вопросе. — Я…я жива…почему? — девушка озвучила главный вопрос, голос звучал хрипло и сухо, глаза едва оставались открытыми. Она не знала кому его задала, то ли себе, то ли незнакомому парню. То ли богу смерти, чье леденящее дыхание обжигало душу. — Жива, пока еще, — хмыкнул парень, сокращая дистанцию, он сел на мягкий матрас, принесенный Девой из мира духов, в полу метре от нее. Девушка подняла на него глаза в которых можно было прочитать множество вопросов, что сорванный голос не мог произнести. Как он и думал они карие, цвета теплого молочного шоколада. — Ну для начала, зовут меня Калип, в вашем мире известен как Акнология, — произнеся последнее слова он кинул взгляд на бледное лицо, еще больше вытянувшееся от накатившего страха и остаточного удивления. — Я то думал ты сама искала меня, — в голосе парня проскальзывало столь обыденное разочарование. Его губы оскалились в едва читаемой насмешливой улыбке, с последними словами парень поднялся с наигранным намерением покинуть ее, но заклинательница резко приподнявшись схватило того за руку, наплевав на сильную боль и головокружение в тот же миг вспыхнувшее в голове. Она понимала всю эту театральность, ее действие было скорее на уровне рефлексов. — Я просто не ожидала, — не то чтобы она не верила в обещание своего духа, наоборот, она верила, что кем бы она ему не была, он не придет, не поверит, плюнет на нее в конце концов. «Ведь я до сих пор не могу поверить!» — и это бьется в сознание. Но можно ли продолжать отрицать, когда перед тобой тот самый король драконов? — Я заметил, — ухмылка вновь расползлась по его лицу, еще шире, наглей. В пол оборота развернувшись парень сел на место, и неожиданно для себя отметил, девушка тоже самоуверенно усмехнулась, хотя были в этом больше горькие нотки. Только когда малышка проснулась Король Драконов понял, что девушка больше изранена не физически, она убита, морально. — Спасибо, что пришел… — шепотом произнесла она, из полу открытых век глядя на спасителя. — За то, что спас. — «Спасибо» не отделаешься, — с ноткой угрозы заметил он, в глазах сверкнул опасный огонек, лицо приняло подобие серьезности. — Пора бы и тебе мне помочь, для начала ответить на вопросы. «Ну конечно и у него есть вопросы. А смогу ли я удовлетворить его своими ответами?» — у Люси были ответы, но по большей части на ее вопросы, у ее кровного отца они будут иные, совершенно другие. — Конечно, — уголками губ улыбнулась девушка, она уже знала несколько вопросов, и пока могла дать на них ответ, немедля его озвучила. — Мне мама обо всем рассказала, о мире драконов, о себе, и о тебе. На лице дракона в одну долю секунды пробежались самые различные эмоции от непонимания, боли, вины, замешательства, призрачной надежды до слепой ярости, скрытые в ту же секунду под идеально державшейся маской хладнокровия. Он принял подарок от Лейлы. Был готов по меньшей мере, но девочка казалось бредила. Ответы были не те, слишком надуманными и нереальными. «Лейла не могла сделать всего этого, ей больше не место в этом мире.» — врата закрыты. Для нее, и для него, оставляя им целую вечность на двоих, по отдельности, в одиночестве. — Издеваешься? — зло рыкнул дракон Аполипсиса, схватив ту шиворот черной майки и притянув к себе. В опасной близости она хорошо видела наполненные гневом голубые глаза, хорошо видела безупречно белые клыки, готовые порвать ее на части, но не чувствовала и капли волнения. Странное накатившее спокойствие пугало ее даже сильнее. Она не перестала боятся смерти оказавшись в ее липких холодных руках, или пропиталась доверием к смертоносному созданию перед ней? — Это была она, — тихо, но уверенно с нотками стали, повторила заклинательница, смотря прямо в глаза дракону, не предпринимая даже малейшей попытки вырваться. Ее решительный, но в то же время все еще полный боли взгляд карих глаз столкнулся с его, холодными голубыми, от бессилия и растерянности он просто рассмеялся. Грубо, но все же с долей аккуратности, отпустив больную девушку, сразу упавшую на пятую точку. Люси тихо ойкнула от боли. — Как? — она услышала его безжизненный шепот, разительно отличавшийся от грубого бархатистого барингтона пару минут назад, Люси промолчала не зная как именно объяснить. Он действительно был для нее многогранен. Недосягаем для ее понимания. «В один миг нагло скалится, а в другой едва сдерживает свою боль, свои эмоции.» — и само наличие последних удивляло так же сильно как новость того, что это существо приходилось ей отцом. — Она мертва в этом мире уже много лет, Лейла давно пленится мира драконов, между нашими мирами нет связи, так что повторю вопрос: как такое возможно? — Не знаю как сказать, — слегка усмехнулась девушка, закатив карие глаза. «Я понимаю его. И понимаю его бессилие, агонию и раздражение, испытала в точности. Но как должна объяснить это?» — Люси не знала. Акнология начал задавать именно те вопросы, ответов на которые у нее не было. — Бессилие и боль взяло надо мной верх, я уснула, казалось навечно. Думала умерла, увидев там ее. Я ошиблась, сильно ошиблась, — девушка до боли сжала зубы, скрипнув ими, создав неприятный для самой себя звук. — Это был просто сон, придуманный мной, мои иллюзорные мечтания, это был волшебный сон в котором я снова смогла поговорить с мамой, я узнала о ней то о чем и подумать не могла, узнала правду о ней, узнала правду про отца, даже не знаю про кого из вас я сейчас говорю. «Но все оказалось реальностью, безумно трудно понимаемой, которой поверить то невозможно реальностью.» — девушка ждала его реакции, думая о своем, нервно подергивала край майки. «Они в точности копии внешне. А внутри была какая-то грань, что разделяла. — парень не сводил внимательного взгляда, — Полностью охваченная светом, весельем и жизнерадостностью, Лейла, наслаждавшая всеми событиями и эмоциями в своей жизни, грациозная и милая. — он прикоснулся к щеке девушки, заставив поднять голову, словно гипнотизировал ее. — И ее дочь, грустная, охваченная гневом и на половину шагнувшая во тьму, наша дочь, закрывшая себя от эмоций, позволил чему-то сломить себя.» Люси длинными пальчиками аккуратно отпрянула руку дракона, пошатнувшись, упав почти что на колени, шатающейся походкой вышла из палатки, пару раз схватившись за ее основание, стараясь удержать столь хрупкое для нее равновесие. Он проводил поднявшуюся девушку беспокойным, недовольным взглядом, Люси решив умыться всеми силами двигалась в сторону озера. Вроде и так и близко, обычно в двух шагах для, но сейчас расстояние казалось бы выросло в километры. Акнология продолжал наблюдать за ней, упорно двигающейся к намеченной цели, внешне сохраняющей спокойное выражение, но не сфокусированный взгляд и закусанная губа давали трещину ее наигранному хладнокровию. — «А все-таки есть что-то похожее, они обе держатся на силе воле, уверенные, непоколебимые, и более тогда, — дракон смерти пройдясь по помещению схваил нужную тряпку, быстрым шагом добираясь до дочери. — Добрая и отзывчивая и где-то даже наивная, полностью в мать, но кто-то заставил ее подавить это, она прячет эти черты в себе.» Он многое прочитал по ее глазам, как и то, что девочка израненная терниями чувств вызывала в нем некое спящее в нем чувство, всего лишь на секунду уколовшее сердце. Кажется совсем немного он признавал ее. — Не думала, что ты выйдешь за мной, пытаешься побыть маньяком или заботливым папочкой? — с сарказмом заметила девушка, принимая махровое полотенце, любезно предоставленное Акнологией. Она ушла лишь бы не отвечать, разбавить эту гнетущую атмосферу ожидания. Он все разрушил вновь, не дал ей такой возможности. Обессиленная на дрожащих ногах села на больших размеров камни, она вытирала мокрые волосы и лицо, с которых вода капала шею и грудь, спускаясь вниз, холодя кожу, вызывая табуны мурашек. Новоявленный, связанный с ней кровью, отец приземлился на рядом на подобие сидения. Сложенные самой природой прибившиеся к друг другу камни образовали почти в воде подобие трона. На двоих. Место было для них, обоих. Высокие скалистые начинались в самом озере при каждом волнении вод покрываясь до середины холодными волнами, девушка опустив ноги в нее же, блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь прохладой воды и ветра, дувшего в лицо. Дракон сел с обратной стороны, где начиналась мягкая сочная насыщенно-зеленная трава, больше относящаяся к лесному миру. Они были рядом, ближе кого бы то ни было, но их отделяла тонкая грань. Родственники сидели в тишине наслаждаясь открытым им пейзажем, мериады звезд ярко зияющих на небосводе, словно танцуя вокруг лунного предводителя, прохладным ветром, отчищающим мысли. — Знаешь до того волшебного сна с мамой, я видела другие, словно немое кино, — неуверенно начала девушка, заправляя за ухо выбившуюся прядь, — Она была в них, и ты тоже, я видела ваше прошлое, в нем вы были так счастливы, и я наблюдая за вами становилась счастливей. — Ты это к чему? — недоверчиво глянул на нее, подозрительно сузив глаза. Снам о прошлом он не удивлялся, от Лейлы стоило этого ожидать, это было в ее стиле, больше его удивлял факт проснувшейся искренности и разговорчивости девочки. «Хотя я даже представить себе не могу, что она применила, чтобы самой поговорить с Люси.» — на этот вопрос ему больше всего хотелось услышать ответ, но именно он и останется для Акнологии нераскрытым. — Просто после разговора с мамой меня не покидает один вопрос. — голос слегка затих, повисла неуверенная пауза, Люси вновь задумалась, а стоит ли спрашивать? Метаясь меж мыслей, все же решившись, спросила, слегка перейдя на глухой крик от резко нахлынувших эмоций, растерянности и легкой злости. — Вы были такими счастливыми, так почему же ты бросил ее? Дракон призадумался, это не было для него секретом, но стоит ли рассказывать, для чего? Это только его и ее дело, и никак не касается этой девочки, сестра, жена, или даже дочь. Возможно следовало огрызнутся, угрожающе и предупреждающе, пресекая эту тему, и она больше не задаст этот вопрос. Но он повернув голову к девчонке с грубой заготовленной речью от злости сузил глаза, губы не смогли произнести желаемого. Стоило ему заметить полный надежды на ответ, взгляд, эту грусть в ее глаза, эти наивно хлопающие реснички и слегка покусанные от волнения губы. — Это был приказ короля Диаонсия, — тихо ответил он ей, слегка грубовато, глубоко внутри надеясь, что его не услышат. Это было на него не похоже. Абсолютно. Но Люси уловила эти слова, подняв на него удивленный и недоверчивый взгляд после чего улыбнулась одними уголками губ, слегка детской и ласковой улыбкой. — Король Дионсий? Это мой…- девушка замолчала, в неуверенности произнести свою догадку вслух, ей вновь было неловко. — Дедушка? — получив в ответ кивок, в ее милой головушки созрел еще один вопрос, что сразу заметил Калип, обреченно вздохнув, зря он ответил. — Эм… — Он отдал приказ, с намерением вернуть свою дочь домой, — ее перебили, заставив Люси смешно надуть губки и сморщить носик, от того что ее перебили. Девушка даже для самой себя не заметила эти мелькнувшие жесты, это произошло механически. В какой-то момент она расслабилась, у нее ненамеренно получилось сменить атмосферу. Дракон незаметно издал смешок, ели сдержав себя. Люси показалась ему непоседливым ребенком, у которого отобрали любимую сладость со строгим выговором, а растянувшееся в удивлении собственных эмоций только добавили смеха. — Дионсий был уверен в своем манипуляторском таланте. Он был уверен, что если Лейла останется одна в этом мире и пары дней не протянет, она боится одиночества. — дракон вздрогнул от неожиданности, девочка прикрыв глаза облокотилась о его спину. «Устала?» — он в замешательстве повернул голову к девочке, что с распахнув глаза, недовольно скривила губы. «На этом рассказы не заканчивают!» — хотелось закричать во весь голос, но возможно слишком много детских капризов, сделай она так? — Дионсий приказал мне вернутся, естественно держа указ за зубами, я подчинился, с полным пониманием и представлением, как она испугается, будет плакать, искать, — прошипел дракон, сузив глаза в опасной ярости, что всплыла наружу. Он до сих вспоминал тот день, так отчетливой, чувствуя все эмоции, то недовольство от приказа, и ту безвыходность, от того что не мог ослушаться. Сейчас он мог бы и оспорить его, сейчас, когда больше нет необходимости. Пальцы сжались в кулак, до побелевших костяшек, кажется она слышала хруст сломанных костей. — Но не жестоко ли это? — Люси сама не могла понять, кого она сейчас жалеет, мать или отца, на кого злится, она просто знала, что эти две эмоции бушуют в груди. — Она действительно любила тебя, я знаю, и ты ее, — она замерла, а стоит ли, не слишком ли она зазналась, он лучше знает о своих чувствах, но она все же несмотря на противодействие в своей голове, закончила свою мысль. — И ты ее искренне любил. — Любил, сильно и всегда, только ее одну, — из его слов, из еле заметной вымученной улыбки, из этой волны смятения, той боли вперемешку с любовью в его глазах, она сразу все поняла, даже почувствовала на себе, его боль и его отчаяние. Он согласился с ней так просто и обыденно, не пытаясь отрицать. Люси понимала, его любовь была сильной и настоящей, и она не закончилась, не для ее матери, не для отца. — И любишь до сих пор. — девушка с сожалением в глазах смотрела на дракона смерти. Таким его не видел никто, и не увидит никогда. Сердце грела мысль о оказанном доверии, о дистанции, что он позволил сократить с один вечер. Акнология был недоволен, показывая это всем своим видом, выставляя показную злость, на ее не было, что удивляло его самого. Девочка откровенно влезла к нему в душу, и это не было противно, ее глупые вопросы раздражали не так сильно, как должно было быть. Ее нахождение рядом не вызывало нужного дискомфорта, наоборот, девочка так сильно напоминавшая ее дарила ответное тепло, словно солнце обходившее саму смерть решило одарить его лучиками своего света. Но вслух естественно он этого в жизнь не произнесет, и мысленно признать это было мучительно. — Я ждал ее в нашем мире, надеясь, что она пример свою ненависть к нашему миру и свою судьбу ради меня, если буду рядом она справится с этой ношей. — Акнология почувствовал легкое дуновение холода, девушка поднялась, забирая с собой ненадолго и свое свое тепло, — Она родилась звездным драконом, и при всем желании, наших попытках не смогла убежать от своей судьбы, итог это доказывает. — отдаваясь столько странному для нее порыву Люси крепко обняла дракона со спины. Та обида, та обреченность и опустошенность, все это отражалось в его голосе, он и не пытался ее спрятать, Люси не надо было смотреть на своего отца, чтобы понять его чувства, она и так все понимала, она все это уже чувствовала, когда получила нож предательства в спину. Прошел какой-то промежуток времени, минута, пять, пятнадцать, перед тем как девушка не охотно отпустила единственного человека, что являлся ей кровной семьей. Смущенно опустив глаза, перекинула ноги одним движение в другую сторону, ровно села рядом с ним. — Тогда почему ты сейчас не с ней? — задала она этот глупый и не уместный вопрос, хотя и сама понимала, что не стоило, но любопытство взяло верх. — Да вот захотелось съесть пару людишек, — съязвил дракон, кровожадно ухмыльнувшись, от чего Хартфилию передернуло, распахивая глаза в немом ужасе, а сам Акнология рассмеялся над выражением лица дочери. «Этот чертов дракон!» — у девушки начал дергаться правый глаз, а всю ее трясло от злости. — «Я не трусиха, меня мамин рассказ впечатлили.» — Это не смешно! — выкрикнула девушка, сорвавшись с место и тяжело дыша, возмущенный вскрик дался ей не малой силой. — Ладно, успокойся, — строго произнес дракон, сдерживая прошлую волну смеха, Люси все еще красная от злости с силой приземлилась обратно на камень, недовольно пожирая того глазами. — Я вернулся для того, чтобы найти ее, проходили года, а Лейла так и не вернулась. — он недовольно закатил глаза. — Но она сбила свой запах, так что все мои попытки оказались неудачными. — в них мелькнула давно таившаяся грусть. — А дальше думаю ты уже знаешь, вязь между нашими мирами исчезла, меня это не расстраивало, я поддерживал твою мать в ее отношении нашего мира. — Люси недоверчивым взглядом пилила отца. «Кровожадный дракон не любил мир полный для тебя удовольствий?» — однако вслух это произнести было действительно страшно. — Однако это было до того как я узнал, что Лейла вернулась туда, я опоздал, завеса нас уже разделяла, она правила драконами, а я остался здесь, отдаваясь драконей сущности, убивая людей, магов, всех приближавшихся ко мне, всех на кого наткнусь. «Мамино исчезновение сделало его таким!» — самый странный вопрос, что мог бы существовать всплыл в голове. — «А я могу это исправить?» — Отвратительнейшая ирония, — злорадно выплюнула Хартфилия, с наигранной улыбкой. Она сама не понимая почему на лице такое выражение? Откуда взялась накатившая злость? Возможно она злилась на него, понимая, что отчасти все испортила его глупость, а возможно на мать, вот так плюнувшую на свою настоящую любовь, притворявшуюся и обманывающую простого человек, вместо того чтобы просто поговорить с отцом и любимым ей драконом?! Нет, скорее она злилась просто на судьбу вот столкнувшую их счастливую жизнь в кратер. — Не язви! — рыкнул дракон, недовольно оглядев блондинку, которая смогла дать определение всей их отвратительной жизни, она выразила это все одним словом, всю их глупость, обиду, злость, их страдания, неужели их все вот так можно уместить в одном слове? — Будь благодарна, что вообще жива. Не будь ты моей дочерью на месте бы спалил, а эта знаешь ли не очень приятно, — гадко улыбнулся Калип, сделав ей замечание высокомерным тоном, о чего заклинательницы поежилась. Однако в девушке тоже появилась неожиданная смелость. «Я вроде и трезвая, а несу ересь.» — и, она произнесла мысли вслух: — Вообще знаю, папуль, — поймав на себе его не понимающий взгляд, гадко улыбнулась уже она, с хитринкой в голосе продолжив, может она даже сможет в нем чувство вины разбудить или хотя бы слегка задеть, — Остров Тенрю, — пары слов хватило, чтобы парень впал в каплю, события семилетней давности пронеслись у обоих в голове, одну передернула, другой побледнел, но оба усмехнулись. Ну что говорить яблоко от яблони не далеко падет. — Оу, а как ты выжила то? — с сарказмом и не скрытым интересом поинтересовался дракон, и на какую вину спрашивается она надеялась. Ни в одном глазу, скорее некое замешательство и взволнованность. И то от живого человека сидящего перед ним после его рева. — Для приличия хотя бы извинился, идиот, — буркнула себе под нос обиженная девушка, вновь надув губки. Смелость продолжала плескаться в крови, давая девушке картбланш. — Нас спасла Мавис, наш первый мастер. — с ответом девушки, лицо ее отца вытянулось, интерес резко сменился неприязнью и раздражением. — Вечно она лезет куда не надо, надоедливая мошка, — за подобные слова в адрес милой девочке спасшей ее когда-то, Люси поборов страх, тяжело сглотнув, она приподнялась и со всей силы, въехав отцу по голове. Тот от неожиданности сначала ойкнул, потирая больное, а дальше из-за еще одного удара девушки свалился в ледяное озеро, крича все отборные маты, которые знает. Поляна наполнилась звонким смехом, и под него громкими ругательствами. Мысли о том в каких муках умрет девчонка очень реалистично вырисовывались в его голове. — Совсем страх потеряла? — шипел на нее Акнология, поднявшись и более менее отойдя от неожиданного купания, парня все еще не слабо потряхивало. Страшный, огромный дракон, которого боится весь мир, сейчас дрожал от холода, крича на молодую девушку, держащиюся от смеха за живот, после лицезрения промокшего, словно щенка с жалобным, в данном случае яростным взглядом, ее накрыло второй волной. Акнологию остановил только такой знакомый и родной смех, он хотел услышать его немного дольше. И этот факт продлил ей жизнь, но свой урок она еще получит. Позже, в многократном размере. — Еще одна такая выходка, и ты познакомишься со всеми прелестями ада, и его представителями. — пугающе улыбнулась дракон смерти, оскаливая клыки. — И если тебе не хочется умирать, напомню, учителей уговаривают не так. — А? — только и произнесла девушка, во все глаза уставившись на отца, вид у нее был мягко говоря ошарашенный. Она понимала, что ей помогли сегодня, лишь отсрочив ее от дальнейшей смерти, полностью забывая в этот вечер. Люси была начитанной девушкой и читала про людей с двумя видами магии, если не взять обе под контроль, маг рано или поздно умирает, но она и не надеялась, что он решит ей помочь, где-то на закромах сознание она помнила, но озвучить боялась в страхе отказа. Она думала, что с этой проблемой ей придется попытаться разобраться самой с помощью книг и духов, и возможно она найдет зацепку или сможет выжить. Но услышанное превзошло все ожидания. — Ты сейчас что-то сказал про тренировки? — невинно хлопая ресничками, переспросила Люси, дракон устало закатил глаза, тяжело выдохнув. И сейчас он вновь видел любимую девушку, жаль, это ее черта только добавляла раздражение. — Не думаю, что тебе не терпится помирать. — ехидно заметил Акнология, дождавшись ответного кивка. — Я согласен побыть немного твоим учителем. Когда поправишься можешь заглянуть в гости. — лениво поднявшись, дернул за руку и дочь тут же впечатавшуюся в мощную грудь, девушку перекосило от боли. — Только когда поправишься, калекой ты сразу на тот свет отправишься. — Спасибо, — прошептал она себе под нос, Люси хотелось скрыть ее счастливый взгляд и смущение, но дракон привычным движением надзирательно поднял голову, заставляя смерть в затягивающие омуты. — Не расслабляйся, в роли учителя я еще не фигурировал, но обещаю, тренировки тебя ждут адские. — дракон кровожадно усмехнулся, прокатив по спине девушки стадо мурашек. В голубом свечение он исчез, произнеся лишь тихие, но на удивление самой Люси, услышанные слова, — До встречи. Хартфилия сама не понимала, но на ее губах играла счастливая широкая улыбка, невольно вызванная всего двумя словами, а может и всем их диалогом. Она вдруг почувствовала накатывающую на нее волну счастья, больше нет сироты Люси Хартфилии, и возможно с этого момента он станет человеком которого она вновь сможет назвать своей семьей. — Папа, — словно пробуя на вкус произнесла девушка со улыбкой на лице. На шатающихся ногах, вернувшись в палатку она почти мгновенно заснула, наконец она выспится, а снится ей будут прекрасные сны. Она верила, нет, знала, появился тот кто сорвал все маски, отгоняя весь тот накопившийся негатив и болезненные эмоции, рвущие ее изнутри. Он будет ее надеждой. Он уже стал ее надеждой.

Через неделю.

POV Люси. «Я все понимаю, он меня предупреждал, он говорил мне про тяжелые тренировки, но все же это слишком! Я бегу уже который километр, едва ловя этот идиотский кислород, раньше я и одного километра никогда не бегала, а тут десять. Кажется если сейчас же не остановлюсь случится нехватка кислорода, но если остановлюсь, точно умру. За прошлую такую попытку я сполна заплатила, он направил на меня синие и черные шаровые молнии, нет, ну точно изверг, как так можно с собственной дочерью.» — я и сама не заметила как полностью ушла в свои мысли, а вырвали меня, как я и думала эти чертовы молнии кружащие рядом. — А я ведь предупреждал. Я тебе поблажки давать не буду. И что еще ты еще от меня ожидала? — появился рядом со мной папа, с ехидной улыбочкой. Кажется ему мои страдания были в кайф, ну ничего, все обломаю на фиг. Я бросилась бежать с новыми силами, мотивация есть, а большего и не надо. «Но мне вот все-таки интересно, я вообще на этих тренировках выживу, а то мне уже даже духи сочувствуют.» А ведь еще приседания, отжимания, рукопашный бой и медитация. Сначала папа решил развить во мне гибкость, скорость и силу, так как без этого я помру еще на тренировке. Ну по крайней мере когда он проверял мои способности, то сказал, что думал будет хуже, а это в какой-то степени комплимент. А от самого Акнологии он много стоил. Так что хоть немного, но тренировки с духами, имели свой эффект. — А теперь двести приседаний. — произнес он все еще с той улыбочкой, что ужасно бесит, склонившись ко мне. Добежав дистанцию я рухнула на землю на подогнувшихся ногах. — Может отдохнем? — спросила я, невинно хлопая глазами, с прозрачной надеждой, пытаясь отдышатся. Десять километров, я пробежала ДЕСЯТЬ километров, а он хочет что бы я немедленно начала другие упражнения. — Исключено. — мне категорично отказали. — Пробежала, а значит, если захочешь справишься. «Что у тебя черт возьми за логика?» — я жадно вдыхала воздух, ноги тряслись, отказываясь подчинятся. — Ты ж девочка упорная, и на упражнение силы в резерве отыщешь. — на губах скользнула издевательская садисткая улыбочка. Я наверно одарила его взглядом похуже чем у Титании, когда роняют ее тортик, а ему все по барабану. Та же гадкая ухмылка не сползает с его лица, а во возгляде читается немой приказ. — Да с тобой даже инвалид бегать будет, ведь ты настоящий… — договорить я не успела, так как меня снова ударила шаровая молния, в этот раз не летающая за мной, а из-под земли, но болевая отдача была той же. «Вот гад!» — простонало мое сознание. — Я кажется сказал, что сейчас приседания, а не пререкания. Сама на это подписалась, я не заставлял. — с ухмылкой, ответил папуля, блин. Нет, он конечно прав, но у меня то особого выбора не было. Хотя сейчас я думаю не ошиблась ли я, помереть в мягкой постельке или помереть на адской тренировке, а ведь и нет особого то различия. Он отошел к пещере, сев у выхода и стал смотреть на меня, на мои мучения с ухмылкой ожидая зрелища, а я даже при помощи рук не могла подняться. Я перенесла свой лагерь. Теперь жила с том же месте, что и он, их место так же стала и моим домом. До сих трудно поверить, жила так близко к дракону, не догадываясь об этом. — Я тебе, что сказал. — он уже начинал злится, и запустил в меня очередную порцию молний. — Дьявол. — тихо зашипела я, надеясь что меня не услышат, но куда там, он же великий и ужасный дракон, ак, что в ответ я получила еще парочку шаровых молний. Именно так и начались мои адские тренировки. Учителем которых был драгоценный новоявленный папочка, а по совместительству еще и дьявол. И что-то мне подсказывает, после них я не выживу, ведь я попала в свой личный ад. — Хотя возможно все не так уж и плохо, — улыбнулась девушка, смотря в затягиваемой темной синевой небо, на горизонте солнце пряталось, создавая яркие блики. — Да, мама? Конец POV Люси.