Попка не дурак, Попка — дура

      К назначенному часу я, переминаясь с ноги на ногу, уже стоял у двери в квартиру Григория Викторовича, чтобы вместе со всеми своими комплексами, проблемами и вещами временно переехать в его жилище. Увы, к моему глубочайшему сожалению, мужчина очень торопился на самолёт, поэтому мне досталось лишь сухое «привет-пока», в то время как от попугаихи он не мог оторваться. Пришлось настойчиво напоминать боссу, что самолёт ждать не намерен, каким бы супер-пупер VIP-классом ни летели пассажиры. После чего начальник недовольно нахмурился и, наконец-то распрощавшись со своей питомицей, хлопнул дверью прямо у меня перед носом.       Я медленно перевёл неуверенный взгляд на какаду, которого мужчина пересадил мне на руку, и нервно улыбнулся под изучающим взглядом попугая. Не к добру всё это, ой, не к добру…       Попка пугала. Устрашала. Потому что я не всегда мог правильно понять этот требовательный взгляд и возмущённо приподнятый хохолок. А ещё в скором времени я понял: она была истинной женщиной! Что сделало мои первые дни пребывания в чужой квартире просто невыносимыми.       Она любила комплименты. Чёрт, да я сам офигел, когда до меня дошло, что Её Пернатое Величество блаженно жмурится, если я её нахваливаю всеми этими «да ты красавица», «ты чудо!». Попугаиха капризничала и требовала к себе постоянного внимания. Ей нравилось сидеть на диване рядом со мной и слушать. Меня, а не телевизор, что было странновато с моей точки зрения. Но в то же время ей удавалось самозабвенно трещать, не умолкая.       Я и сам не заметил, как привязался к её тихому ласковому воркованию, белоснежным мягким перьям и странноватым покусываниям время от времени. Поэтому когда в конце первой недели поведение Попки резко поменялось, я тут же насторожился.       Я лихорадочно пролистал оставленную инструкцию по эксплуатации какаду, всматриваясь и соображая, не мог ли я что-нибудь упустить из виду. Потом заново вдумчиво прочёл каждую страницу, паникуя всё больше, потому что не находил никаких несоответствий.       Витаминками кормил? Кормил. Свежей кукурузой баловал? Баловал. Вольер (клеткой данное сооружение язык назвать не поворачивается) убирал? Ну разумеется! А помимо этого ещё разговаривал, выслушивал, играл, выгуливал, почёсывал, купал, даже навывал пару раз какие-то попсовые песенки, ведь приписка к пункту 26 гласит: «Попойка это так любит!»…       Волнуясь, я на автомате торопливо набрал номер начальника, слабо представляя, что я должен ему сказать. Но лишь услышав чуть хрипловатый спросонья голос и грозное «Слушаю!», я запоздало вспомнил, что существует такая малоприятная вещь как «разница во времени». Это сбило весь настрой и заставило как-то подрастеряться, поэтому я еле выдавил из себя неуверенное:       — З-здравствуйте, Григорий Викторович, это я, Смыкин, — мои пальцы криво отбили неясный ритм по столешнице, а на том конце провода раздражённо выругались. — Простите. Я просто не знаю, что де…       Белая тень целенаправленно метнулась прямо на меня, и я, чуть не заорав от неожиданности, рефлекторно отмахнулся, выпуская мобильник из рук. Он совсем не грациозно шлёпнулся на пол — мой хмурый взгляд был готов испепелить неразумную попугаиху, невинно хлопающую глазками, однако гаджет ожил, на громкой связи заговорив голосом шефа:       — Ну что у тебя там происходит, а, Смыкин? — птица настороженно приподняла хохолок и непонятливо заозиралась по сторонам. — Или ты просто решил испытывать моё терпение? — наконец-то определив направление и радостно щёлкнув клювом, Попойка подбежала к валяющемуся телефону и торопливо застрекотала на своём, на птичьем, подпрыгивая вокруг него. Начальник шумно выдохнул и тут же сменил гнев на милость, переключив всё своё внимание на питомицу. — И я скучаю… очень, — сказано было еле слышно, с придыханием и так интимно, что я чуть прикусил губу от досады и прикрыл глаза, откинувшись на неудобном кухонном стуле.       А я ведь тоже скучаю. Безумно. Только ты никогда не скажешь мне нечто подобное.       — Надеюсь, с тобой там хорошо обращаются? — попугаиха забавно взмахнула крыльями и выкрикнула что-то, будто бы отвечая. На том конце провода мужчина так искренне рассмеялся, что здесь мне захотелось взвыть от бессилия.       Ты знаешь, а со мной никто и никак не обращается. Потому что я один. Догадываешься из-за чего? Из-за кого...       — Моя кор-р-ролева! — птица довольно нахохлилась и игриво заворковала. — Я люблю тебя.       А как же я? Ведь я же лучше… лучше попугая, а?*       Я горько усмехнулся собственным мыслям и медленно поднялся, делая пару мучительных шагов к телефону. Попугаиха не обернулась — даже какаду всё равно.       — Григорий, извините, что прерываю, — склонившись над мобильником, я намеренно пропустил отчество начальника — пора сокращать невидимую дистанцию. — Но как я понял, у вас сейчас время позднее, да к тому же запас средств на моём телефоне не бесконечен, — Попойка непонимающе склонила голову, и я подмигнул ей, слегка улыбнувшись. — Я предлагаю вот что: вы скидываете данные вашего скайпа, я держу ноутбук всегда включенным, а вы звоните в любое удобное для вас время. Только делайте это почаще — какаду действительно тоскует. Даже поведение изменилось в последние дни, — я ласково провёл по мягким перьям и добавил, чтобы отвести от себя всяческие подозрения: — Иначе я бы и не подумал звонить.       На пару мгновений воцарилась напряжённая тишина, затем мужчина согласился и коротко попрощался, сказав, что это был первый и последний раз, когда я могу разбудить его без последствий в три часа ночи.       Я поднял мобильник с пола и вновь перевёл взгляд на птицу. Всё-таки как же несправедливо… ей достаётся вся его любовь.       Попойка встревожено встопорщила хохолок и бочком приблизилась ко мне, обеспокоенно заглядывая в глаза. И стало стыдно.       Я осторожно подставил ей плечо, и птица радостно вцепилась когтями в рукав, устраиваясь поудобней. Да, в такую жизнерадостную пташку трудно не влюбиться.       — Королева, да? — я вопросительно уставился на какаду, и Попойка кайфующе зажмурилась, соглашаясь.