Попка не дурак, Попка — дура

      Полночи я беспокойно ворочался с боку на бок — сегодня вечером должен приехать шеф, и мне отчаянно хотелось отсрочить этот момент, потому что я не знал, что будет дальше. Под каким предлогом потом прийти к нему в гости? Сказать, что привязался к попугаихе? Или упорно доказывать, что какаду без меня будет безумно скучно? Хм, второй вариант звучит убедительней, ведь ради любимой питомицы мужчина, быть может, и стерпит моё назойливое присутствие… но я хочу по-другому. Чтобы ему это было необходимо. Ему самому, а не его птице.       Опустошённый и невыспавшийся я устало кивнул проснувшейся Попке и побрёл на кухню. Крепкий чай, бутерброд с сыром и мёдом — это взбодрит, пусть и ненадолго. Приятное тепло и успокаивающий аромат сладости непременно позволят расслабиться и отбросить ненужные мысли.       Покормив заодно и какаду, я побродил по квартире ещё немного и решил прилечь на диван — было слишком рано, чтобы разводить какую-то активную деятельность. Ну, поваляюсь ещё полчасика, а там можно и потихоньку начать складывать свои вещи. Но как назло я проспал всё на свете, очнувшись лишь от настойчивой трели дверного звонка.       — ЧЁРТ! — на бегу я попытался неловкими движениями пригладить встопорщенные во все стороны волосы, стараясь не думать о том, что на мне до сих пор надеты лишь пижамные штаны и тёплые носки — не самый приличный вид для встречи босса. — С возвращением, Григорий Викторович! — даже не запыхавшись, я искренне улыбнулся, открывая дверь, и постарался остаться невозмутимым, когда мужчина со смешком оглядел меня. Спустившись глазами вниз, он недоумённо задержал взгляд в районе пола, и я незаметно покосился туда же. Вот чёрт! Носки. РАЗНЫЕ! Я смущённо отвернулся, отступая в сторону и чувствуя себя самым настоящим идиотом и клоуном. Более нелепого вида нельзя было и придумать, чтобы произвести впечатление на человека, который нравится. Впечатление, разумеется, было, но явно не то!..       — И тебе привет, Стас. Чем же ты таким интересным занимался ночью, что до сих пор не проснулся? — усмехнувшись, Григорий отставил небольшой чемодан в сторону, а портфель положил на комод, попутно снимая лёгкий пиджак и развязывая галстук.       — Ничем… — «хотя с вами я не прочь заняться чем угодно». Я встряхнулся и неуверенно прошёл в зал вслед за мужчиной — он уже остановился рядом с закрытой клеткой.       — Ну, что ты расскажешь мне сегодня? — попугаиха, встопорщив хохолок, заговорщицки покосилась в мою сторону, и меня прошиб холодный пот, потому что именно с этой фразы начинались мои безуспешные попытки разговорить какаду. Я взглянул на часы — время тоже совпало с началом тренировки. Неужели она заговорит, но только со своим хозяином? Птица закряхтела и весело подпрыгнула на месте.       — Ар-р-рх! Гр-р-ри! Ах-х! По-о-ожа-а-алста! — попугаиха старательно пародировала мой голос, явно довольная собой. Мужчина замер, бледнея, а в моей голове некстати всплыла фраза: «Попугаи лучше запоминают слова с повышенной эмоциональностью». А что может быть эмоциональней оргазма? Я не сдержался тогда и всё-таки опробовал хозяйскую постель, без стыда кончая на аккуратно застеленные простыни, но вот сейчас я готов был провалиться сквозь землю. — Хор-р-рошо-о-о, Гр-р-ри!       Григорий злобно прищурился, глядя мне прямо в глаза и явно еле сдерживаясь от распирающего изнутри праведного гнева.       — Ты трахался с кем-то в моей квартире, — я задохнулся от возмущения, ведь это звучало не как вопрос, а как утверждение (причём ошибочное!), без попытки оспорить. Он сделал несколько шагов в мою сторону, и я непроизвольно отшатнулся — нутро скрутило от страха. — Ты трахался с мужчиной, — сказано было с таким презрением… я растерялся. А может, то, что он не понял этого «Гр-р-ри» было к лучшему? Начальник остановился и нехотя процедил сквозь зубы: — Я даю тебе два часа. Убирайся из моей квартиры, Станислав. И из моей фирмы. Чтобы духу твоего здесь не было и ни единого следа не осталось к моему возвращению!       Он прошёл мимо меня, подхватил портфель, обулся и всё. Мне не хотелось верить в происходящее, но когда входная дверь громко хлопнула, я отрешённо понял, что это действительно конец.       — Попка дурак?.. — наверное, чтобы как-то взбодрить, попугаиха обратилась уже ко мне. Она неуверенно уставилась правым глазом и мелко перебрала лапками, пройдясь по ветке, а меня изнутри будто бы разрывало на части от невыносимой боли.       — Попка, ты не дурак… ты самая настоящая дура! — я устало опустился в кресло и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Что же получается?       Отпускные неумолимо заканчиваются, с завтрашнего (или сегодняшнего?) дня работы у меня нет — надо будет как-нибудь выпросить у секретарши Леночки отправить посылкой оставленные документы и трудовую. Я криво усмехнулся и продолжил перечислять локальные и глобальные песцы, которые теперь любезно поджидают за углом.       У Ваньки через пару недель День Рождения — братишка с таким восторгом просил «ту самую, такую здоровскую» приставку, что разочаровать его было бы преступлением. Я откладывал деньги заранее, но заготовленной суммы всё ещё недостаточно для качественной, но дорогостоящей покупки. Переходим на сухой паёк и радуемся, что остаются средства хотя бы на него — вряд ли новое, да ещё и довольно-таки хорошее место работы удастся найти так быстро.       Что ещё? Через полтора месяца первое сентября. Матери и сестрёнке следует выслать деньги на шмотки — они поохают, поахают, но искренне обрадуются, хотя сами специально ни за что не попросят. И… самое главное.       Нервно сглотнув и до боли сжав кулаки, сквозь рваные выдохи-вдохи признаюсь самому себе: больше не будет никакого официального «Григорий Викторович», возмущённого «Григорий!», восторженно-мечтательного «Гришка» и предоргазменного «Гри-и-и».       Никогда в реальности и навсегда в дурацких мечтах. Впрочем, всё так, как и было раньше, до этих злополучных четырёх недель.