Взаимное «прости»
2 сентября 2015 г., 21:50
Его молчание раздавливало меня, словно червяка. Я безропотно принял стакан с водой и таблетки, поблагодарив Григория лишь мысленно — я не знал, зачем он здесь и что от него стоит ожидать. Хотелось услышать от него оправдания, но в то же время одолевал страх того, что я могу разочароваться. Узнать, что он действительно отказывается от меня — это было страшнее всего. Я накручивал себя всё больше с каждой секундой, меня даже начинало подташнивать от волнения, но гость молчал.
Прикосновение к плечу обожгло. Мужчина развернул к себе, но я не поднял взгляда, твёрдо решив, что начать должен он, причём как можно скорее. Его тяжкий вздох заставил тело сжаться. Если он сейчас подтвердит мои опасения, то... разревусь? Сложно представить. Скорее взорвусь от обиды и начну обвинять своего дорогого Гри во всех смертных грехах — лишь бы внутри стало полегче. Лишь бы всё закончилось побыстрее.
— Курьер задержался, — на этих словах я вскинул на мужчину искренне недоумевающий взгляд. Разве это причина? Вернее... что это вообще за причина? Моя обескураженность заставила его поморщиться, и он негромко добавил: — Твой подарок... его не доставили вовремя. Курьер начал праздновать раньше времени, поэтому я задержался, выясняя, где посылка. Чуть не разнёс их контору к чёрту, — раздражённо фыркнул Гри, явно вспоминая эти разборки, а я ощутил неимоверное облегчение, которое тут же сменилось оцепенением.
— Подарок?.. — я беспомощно уставился на мужчину, чувствуя, как пылают от стыда щёки, потому что у меня для него подарка не было. Вся эта неопределённость в отношениях, нервотрёпка на работе просто выбили меня из колеи, и мысль о новогоднем подарке напрочь вылетела из головы. Как же так? — Я замотался. Я... — выражение его лица постепенно менялось, но я забыл обо всём, когда Григорий обнял меня.
— Ничего, Славка, тебе было не до этого. Прости меня. Это будет лучшим подарком, — его шёпот пробирал до дрожи, принося покой, однако я всё равно отчаянно вцепился в мужчину, будто тот мог передумать.
— Это я должен просить о прощении, — негромкое возражение, и я нервно облизнулся, плавно отстранившись. — Я не думал, что мои... мечты так оскорбят тебя, — мой взгляд вновь уполз куда-то вбок. Слишком волнительно и стыдно было говорить обо всём произошедшем вслух. И даже не видя Гри, я ощутил и его неловкость. Неужели мы никогда не сможем вернуться хотя бы к тому, что было?
Под осторожные поглаживания мужчины я почти уснул, и думать забыв о том, что ждал ответа или хоть какой-нибудь реакции. Но очнулся, как только Гри поднял на руки. Немыслимо же! Я трепыхнулся — бесполезно. Он невозмутимо удержал, хотя я был отнюдь не хрупкой воздушной девой.
— Пойдём, Славка, приведу тебя в порядок, и начнём праздновать. Новый Год всё-таки, — я неверяще дёрнулся в чужих руках и очнулся лишь у себя в ванной, голый и под струями прохладной воды — кожа моментально покрылась мурашками, но казалось, что только от взгляда Гри чувствуется желанное тепло. Совсем скоро он прибавил горячую воду, оставляя меня одного, и я немного расслабился — было стыдно за многое, поэтому требовалось одиночество, чтобы привести себя и мысли в порядок. Так странно. Но уже безумно хорошо от того, что он рядом, что он простил мне мои косяки, а я... тоже.
Едва высушив волосы полотенцем и накинув халат, я вышел на кухню и захлебнулся слюной. Гри решил откормить меня на вечность вперёд: салаты, какое-то мясо на гриле, запеченная картошка, чаши с фруктами — я переводил взгляд с одного на другое, голодно сглатывая. Пока не услышал над ухом смешок Григория и не ощутил его широкие ладони, огладившие мой бурчащий живот.
— Иди к столу, — сам мужчина неспешно откупорил бутылку вина и разлил по бокалам, но пока не пододвигая ко мне, ведь я был слишком голоден для подобного. Но меня это сейчас не волновало. Я часто-часто хрустел салатом, подхватывал тёпленькую картошечку, изредка вгрызался в мясо, чувствуя небывалый прилив сил и мысленно восхваляя своего Гри, чуть ли не слагая ему оды. Я простил ему всё.
И то, что он прогнал меня из дома во второй раз (все мы ошибаемся); и то, что загрузил работой, избегая встреч (ему просто нужно было подумать — сейчас-то он здесь); и то, что встретил Новый Год не со мной... на этой мысли я запнулся, потому что мужчина был здесь, в отличие от моего сознания. Кажется, я снова мучительно покраснел, опуская столовые приборы и мельком бросая взгляд на Гри — наблюдая за мной, он вновь смеялся, но лишь одними глазами. Даже придраться было не к чему.
— Спасибо. Без тебя я точно умру от голода под завалами работы, — это прозвучало как упрёк, ведь Григорий по-прежнему оставался моим начальником. — То есть... не то чтобы я не хочу работать, — я неловко пожал плечами и подхватил бокал вина, намереваясь закрыть эту тему. — С Новым Годом, — отпив, я фыркнул и тихо рассмеялся своим мыслям, но заметив выразительно выгнутую бровь, поспешил объяснить: — Знаешь, я сказал маме, что буду отмечать со своей девушкой, — теперь и Гри усмехнулся, и мне стало легче оттого, что он не злился на подобное сравнение. Я выпил ещё немного, окончательно оживая и чувствуя, что вот он — самый настоящий Новый Год. Заставив Гри чистить мне мандарины, я ощутил это в полной мере, улыбаясь похлеще чеширского кота.
Под конец дня я разомлел, чувствуя себя неприлично счастливым, но Григорий вновь загнал меня в ванную освежиться после выпитого. Я действительно не подозревал о том, что он мне готовит, поэтому выйдя с полотенцем на голове, насвистывая какую-то мелодию, я буквально подавился воздухом, изумлённо уставившись на кровать.
И это мой Гри?..
