Глава 13: Живая вода
2 января 2015 г., 19:09
— Алистер, — сказала Бронвин. — Мы можем сейчас поговорить?
Её отряд торговался с интендантом, и два мага, ставшие жизнерадостнее и энергичнее после того, как покинули Башню, с каждой покупкой выглядели всё солиднее. Она остановилась у дверей, наблюдая за ними. Алистер поглядел на неё и, широко улыбнувшись, извинился перед спутниками.
— В чем дело? Ты в порядке? — спросил он, его красивое лицо выражало беспокойство.
— Заходи, — она провела его в маленькую комнату, которой они воспользовались недавно, и закрыла дверь.
— Что случилось? — снова спросил он. — Ты расстроена.
— Я очень расстроена. Я должна сделать кое-что, что мне не нравится, и я бы хотела сперва рассказать тебе.
— Вперёд.
Она сделала сильный и глубокий вздох.
— Рыцарь-командор Грегор, очевидно, думает, что я нуждаюсь в его помощи. Он навязал мне своего рекрута, причём так, что я не смогла отказаться. Он дал понять, что если я скажу "нет", отъезд этих тридцати трёх магов задержится на неопределенный срок.
— Шантаж? Он сошёл с ума? Сейчас не время играть мускулами!
Она провела рукой по лицу и нетерпеливо откинула несколько прядей в сторону.
— Ты это знаешь и я знаю, но Грегор считает, что новые рекруты будут слишком опасны, если окажутся без присмотра. Он дал нам одного из своих храмовников. Рекрута освободили от обетов и тому подобного, но он должен пойти с нами. Таково было условие Грегора. У меня не было выбора.
— Лааадно. — Алистер прислонился к стене, задумавшись. — Я должен кое-что рассказать тебе о храмовниках. Церковь держит их на довольно длинной цепи. Ты никогда не задумывалась, как эти женственные жрицы контролируют больших страшных мужчин с мечами?
— После твоих слов — задумалась.
— Ну-у, — скривился он и продолжил: — А, ладно, почему бы и не рассказать этот секрет? В конце концов, они ведь не делали для меня ничего. В общем, если не вдаваться в подробности, то все храмовники принимают лириум, чтобы повысить свою способность противостоять магам. В конечном счете, это приводит к зависимости от него. Церковь контролирует всю торговлю лириумом. И вот ты попался.
— Ты хочешь сказать, что Церковь намеренно делает храмовников зависимыми от лириума? Это непотребно! Не могу в это поверить!
— Ну, они так и делают, так что уж поверь — это правда, — без обиняков сказал Алистер. — Еще одна причина, почему я вечно буду благодарен Дункану за свое спасение. Они начинают давать лириум, когда храмовник приносит свои обеты, а я церемонию пропустил. Хвала Создателю.
— То есть, ты хочешь сказать, что к нам присоединился зависимый от лириума раб Церкви?
— Очень верно сказано.
— Думаю, ему приказали шпионить за нами.
— Как минимум, — рассмеялся Алистер.
— После всего, что пережила несчастная девушка, последнее, чего ей захочется — видеть храмовника.
— Так, а где наш новый брат? — спросил Алистер.
— Ждет в ученических покоях. Мы должны его взять, Алистер. Эти маги должны отправиться на соединение с армией как можно быстрее.
— Ладно. Хватит об этом. Возьмем его с собой. Интересно, что было бы, знай Грегор о возможности смерти при Посвящении.
— Любой из них может погибнуть при Посвящении, но я надеюсь, этого не случится, — она закусила палец, размышляя. — Так что мы будем делать с лириумной зависимостью?
Он покачал головой.
— Не думаю, что сейчас мы многое можем с этим сделать. Я даже не знаю, можно ли это вылечить. Наверное, придется давать ему одно-два зелья каждый день.
Обдумав это, она лишь укрепилась в своём решении.
— Так и поступим. Интересно, сделал ли он заначку лириума, с обещанием большего в обмен на информацию. Поговорю с ним, как только пересечем озеро. А пока нужно получить его снаряжение и заставить избавиться от храмовничьих доспехов. Надеюсь, у интенданта есть подходящая одежда, потому что в противном случае, он пойдет в нижнем белье!
Бронвин разочаровалась, но не удивилась, увидев, как возбужденное ожидание на лицах ее новобранцев испарилось и на них проступил настороженность, а затем и ужас, когда Бронвин и Алистер вернулись с новым пополнением отряда. Каллен, однако, также был новобранцем, и Бронвин не могла допустить публичных разногласий.
— Рыцарь-командор освободил Каллена от его обетов. Он хочет присоединиться к нам, так что нужно подобрать что-то обычное, без орденской символики, — мягко сказала она.
Каллен сказал, слегка стесняясь:
— Я хотел уйти с тобой — сражаться. Я слышал твою речь и подумал, что могу быть полезным.
— Прекрасно, — пробормотал Андерс. — У нас будет личный надзиратель.
Он тревожно посмотрел на Тару и что-то вопросительно шепнул ей на ухо.
Она не посмотрела на Каллена, но покачала головой и прошептала Андерсу в ответ. Высокий молодой маг посмотрел на неё с облегчением, но все ещё настороженно.
— Я более чем уверена, — тихо сказала Тара. — Они никогда не снимали шлемы.
— Не хочу даже думать об этом, — сказал Алистер Бронвин.
У интенданта нашлась броня, которая подошла Каллену — искусно сделанный комплект сильверитовых доспехов, который был гораздо лучше кольчуги Бронвин. Стиснув зубы, она полезла в подсумок за золотом — не могла же она и в самом деле заставить рекрута путешествовать в одном исподнем. Но, по крайней мере, всем остальным рыцарь-командор его снабдил. Каллен аккуратно упаковал свои пожитки, в числе которых была палатка и свёрнутая в скатку постель. Так что все расходы Стражей по его экипировке ограничились лишь покупкой дорогой брони.
— Иди, переоденься, — сказала Бронвин Каллену, кивая на маленькую комнату в прихожей. — Бери с собой всё, что захочешь, но свою храмовничью жизнь оставь позади.
Дожидаясь его, Бронвин купила кое-какие мелочи и поболтала с остальными рекрутами об их жизни.
Тара не помнила жизни вне Круга. Она явно была из эльфинажа, но поскольку сюда она попала в возрасте четырёх лет, она успела забыть свою семью и, конечно же, не помнила, в каком именно эльфинаже она жила. Она говорила мало и явно побаивалась Бронвин.
История Андерса оказалась иной.
— Мы с матерью успешно скрывали то, что я маг, до тех пор, пока мне не исполнилось пятнадцать лет. В тот год она умерла, а меня отдали в семью её брата и его жены. — Он мрачно улыбнулся. — Чтоб они сгорели. Они так быстро сплавили меня в Церковь, что я до сих пор не пришёл в себя от удивления. Они забрали все деньги моей матери, её дом и все её вещи. Они были очень довольны собой — зараз и дело благое совершили и обогатились.
— Думаю, Церковь имеет добрые намерения... — сказала Лелиана себе под нос.
Алистер же просто не знал, что и сказать. После обучения в Церкви ему трудно было считать магию безопасной и он полагал, что всех, владеющих ею, нужно защищать от их же самих и для их же блага, но и что такое быть запертым против воли он тоже знал. Сбежал бы он? Возможно, нет. Они накачали бы его лириумом, и он плясал бы под их дудку до тех пор, пока его мозги не сгнили бы, как это со временем случается и у всех остальных храмовников.
Вернулся Каллен. Он выглядел неуверенно и явно испытывал неловкость, а без своей массивной брони казался моложе и меньше. На спине у него висел большой двуручный меч, и Бронвин надеялась, что он знает, как им пользоваться.
— Неплохой доспех, — отметил Алистер.
Он взял Юсарис, отчищенный и в новых ножнах, а Бронвин и Лелиана распределили между рекрутами остальные покупки. Каллен неуверенно улыбнулся.
— Будь любезен, возьми это, — сказала ему Бронвин, передавая свёрток с ингредиентами для зелий. — И да, действительно, доспех очень хорош. Выдвигаемся. Вскоре вы познакомитесь с остальными спутниками.
Не успели они пройти сквозь широкие двери Башни, как в нелёгкой жизни Бронвин возникла очередная сложность.
Юная эльфийка вышла на освещённое солнцем место и остановилась, пошатываясь. Расширившиеся в изумлении зелёные глаза испуганно смотрели на синий купол неба над безбрежным озером Каленхад.
— Слишком большое, — придушенно сказала она, и её тут же стошнило прямо в растущую у входа траву. Застонав, она закрыла глаза, и её снова стошнило.
Андерс протянул руку, чтобы поддержать её, но её колени уже подломились и она скорчилась в клубок страха и страдания.
— Слишком большое, — простонала она. — Слишком большое. — Её била дрожь, дыхание вырывалось из груди короткими, рваными толчками.
Бронвин поймала беспомощный и растерянный взгляд Алистера.
— Бедняжка, — воскликнула Лелиана. — Должно быть, она больна!
— Она же сказала вам, что ничего не помнит о своей жизни до Башни, и значит, она не знает, каково это — быть снаружи, — сказал им Андерс, поглаживая девушку по голове. — Давай, Тара. Ты к этому привыкнешь. Закрой глаза, и мы выведем тебя отсюда.
Каллен с обеспокоенным выражением лица подошёл к девушке с другой стороны и нерешительно протянул руку. И отшатнулся, когда Андерс зло глянул на него.
— Отойди от неё!
— Я хочу помочь...
Бронвин оттолкнула бывшего храмовника в сторону и опустилась на колени рядом со своими новобранцами.
— Тара, нам нужно доставить тебя на лодку. Ты сможешь идти, если Андерс и я поможем тебе?
Девушка быстро кивнула, потом прижала руку ко рту, борясь с тошнотой. Она крепко зажмурилась и вытянула перед собой вторую руку.
Бронвин подумала было приказать Андерсу отнести девушку, но для девушки это было бы не самое впечатляющее начало карьеры Серого Стража. Вместо этого они с Андерсом подвели девушку к лодке, поддерживая её с двух сторон, и помогли ей сесть в неё.
Бронвин оглянулась на Каллена.
— Ты можешь помочь, если отнесёшь их вещи.
Он мгновенно подхватил все разномастные сумки, старясь их не уронить.
Бронвин вздохнула: он оказался достаточно послушным. Но он с трудом впишется в отряд. Морриган постоянно конфликтовала с Алистером, который всего лишь прошёл подготовку храмовника. Что она сделает с Калленом, который им являлся на самом деле?
Старик-лодочник подремывал, дожидаясь их на причале. Он с фырканьем проснулся и нахмурился, пытаясь сообразить, почему их так много. Он явно узнал Каллена, что вроде бы его немного успокоило.
— Маленькой эльфийке все это кажется странным, да? Я видал такое прежде. Не привыкла к большому небу над озером. Потрясающий вид. Никогда не устаю на него смотреть.
— Уверена, ей станет лучше, как только она отдохнет и умоется. Может, это поможет?— спросила Бронвин, пытаясь подбодрить своего новобранца, и предложила Таре серебряную фляжку с тевинтерским бренди.
Андерс принюхался.
— О, aqua vitae, напиток самих Древних богов! Давай, эльфеныш, выпей для храбрости!
Эльфийка, до сих пор сидевшая с зажмуренными глазами, отхлебнула и закашлялась.
— Андерс, ну ты и задница!
По крайней мере, она рассмеялась, и все остальные тоже более-менее развеселились
Бронвин слабо улыбнулась. Она чувствовала себя дурой. Она понимала, что поступила глупо, рекрутировав эту эльфийку, но она не могла оставить эту девушку на произвол судьбы. Так или иначе, но ей придётся как-то приспособиться.
Семь человек заставили маленькую лодку Кестера глубоко осесть в воде. Бронвин сняла перчатку и опустила руку в холодную воду, оставляя на её глади след. Тара опиралась на широкое плечо Андерса, прикрыв глаза и стараясь выровнять дыхание. Бронвин надеялась, что у эльфийки не случится приступа острой паники в крошечном пространстве лодки посреди глубоководья.
Каллен заговорил, нарушая тишину, в которой раздавались только вздохи Тары и плеск погружаемых в воду вёсел.
— Мы направимся в Остагар?
Бронвин слегка покачала головой.
— Мы поговорим об этом, когда все вместе окажемся в таверне. У нас другая миссия. Ты хороший наездник?
— Досточно хороший. — Он заинтересовался. — У вас есть лошади?
— Несколько.
— О, замечательно, — простонал Андерс. — Лошади.
— Ты не их поклонник, как я понимаю? — спросил Алистер.
— Никогда на них не ездил, — заявил Андерс, — но однажды меня лягнули.
— Ну, — принялся с мудрым видом объяснять Алистер, — ездить верхом и подвергаться ляганию — это совершенно разные навыки. Нам понадобится, чтобы сейчас ты сосредоточился на верховой езде.
— Нам придётся дождаться лодки, которая перевезёт нас к Гарленнову перевалу, — сказала Бронвин, — так что у нас найдётся время для нескольких уроков езды верхом.
— Ждёте «Леди Озера», не так ли? — оживился Кестер. — Это самая большая лодка в этих водах. Придётся подождать месяцок… Нет, вру, это ж было два месяца назад, и шкипер сказал, что она нуждается в осмотре. Пройдёт какое-то время, прежде чем она появится здесь.
— Правда? — расстроилась Бронвин. — И как долго?
— Не могу сказать. Может, месяц, а может и завтра.
— Замечательно, — вздохнула она.
— Вот она, таверна, — сказала Лелиана. — Мы почти на месте — Тара, не так ли? — Мы уже почти на месте. Там очень уютно. Я прикажу, чтобы для нас наполнили ванну, и ты почувствуешь себя намного лучше.
— Спасибо, — выдавила Тара, стиснув зубы от ужаса, вызываемого этим огромным пространством.
— Ванна бы не помешала, — согласилась Бронвин. — А вечером мы можем немного развлечься. Послушать историю, и я думаю, Алистер…
— О, Создатель, спаси меня, — пробормотал он.
— Да, Алистер, я думаю сегодня вечером твоя очередь.
— О, до чего же здорово! — с энтузиазмом воскликнула Лелиана. — Я буду ждать с огромным нетерпением!
— Лелиана, — сказала Бронвин, — если тебя это не затруднит, то как ты смотришь на то, чтобы поиграть нам на лютне?
Лелиана обворожительно улыбнулась.
— Я смотрю на это положительно!
Лодка достигла пирса и быстро пристала. Таре помогли выйти и осторожно повели к таверне.
Их прибытие заметили. Стэн и Скаут встретили их на берегу.
— Я должен поговорить с тобой, Страж, — сказал Стэн мрачно, разительно отличаясь от счастливого Скаута, скачущего и радостно виляющего хвостом.
— Отведите Тару и помогите ей устроиться, — сказала Бронвин, махнув остальному отряду. Она ободряюще потрепала по холке Скаута. — Всё в порядке, Стэн?
— Лошади в безопасности, и я не заметил врагов поблизости. Всё в порядке. Я хочу обсудить другое.
— Конечно.
— Ты, наверное, задумывалась, что делает Стэн из Бересаада в человеческой деревне посреди Ферелдена.
— Да, я думала об этом, но решила, что будет лучше, если ты сам об этом расскажешь, когда придёт время.
— Это хорошо. Я со своими товарищами выполнял миссию Аришока, чтобы ответить на его вопрос.
Она подняла бровь, ожидая продолжения.
— Аришок — один из лидеров моего народа, хотел узнать, что такое Мор. На этом берегу, думаю, южнее, чем мы сейчас, мы попали в засаду порождений тьмы. Выжил я один. Меня нашли люди. Как я оказался в деревне — это другая история.
— Полагаю, твой Аришок будет дожидаться от тебя какого-либо доклада?
— Верно. Но я не могу вернуться. Я потерял свой меч, и мой народ будет считать меня утратившим душу и убьёт меня.
— Твой меч? — Бронвин попыталась переварить эту историю. Кунари так сильно отличались и были так непонятны. — Наверное, ты обронил его там, где вы сражались. То есть, для того чтобы вернуться к своему народу, у тебя должен быть твой меч?
— Верно.
— Хорошо, тогда мы отыщем его.
— У меня есть зацепка. — Увидев её терпеливое ожидание, он продолжил: — Я недавно встретил мусорщика, собирающего всякие потерянные вещи. Он пришёл, чтобы продать свои находки хозяину таверны. Он был одним из тех, кто ограбил тела моих братьев. Он сказал, что мой меч забрал торговец по имени Фарин, который отправился в Орзаммар.
К счастью, это совпадало с её планами, и Бронвин сказала:
— Раз уж мы всё равно поедем в Орзаммар, то мы поищем там этого Фарина. Говорят, у входа в Орзаммар есть большая рыночная площадь, на которой до самого конца зимы проводится ярмарка. Уверена, там мы и отыщем Фарина. — Она нагнулась, чтобы почесать Скаута за ухом. — Не то, чтобы я полностью осознала, почему твой меч так для тебя важен, но я тебе сочувствую. Ну а пока мы его ищем, тебе придётся пользоваться другим оружием, которое мы получили в Круге. — И она пошла в таверну, к долгожданной кружке пива.
— Ну, вот мы и пришли, — сказал Алистер, усаживая новых рекрутов за столик в "Избалованной принцессе". Бронвин осталась снаружи, разговаривать со Стэном, и у Алистера было всего несколько минут в запасе, для того, чтобы поговорить с новичками. Трактирщик принёс им выпивку, которую все приняли с радостью.
— До ужина ещё далеко, — сказал трактирщику Алистер, — не могли бы вы принести нам какой-нибудь закуски — хлеба с сыром, ну, и всё такое...
— А ещё нам как можно скорее нужно принять ванну! — добавила Лелиана.
Трактирщик кивнул и поспешил в кухню.
Перед тем, как начать разговор, Алистер сделал долгий глоток эля.
— Я не знаю, как много вам известно о битве под Остагаром...
Каллен кивнул, но Тара и Андерс смотрели безучастно. В помещении эльфийке стало лучше, и она с удовольствием смотрела из узкого окна на Башню Круга, наконец-то находясь от неё на безопасном расстоянии, отделённая от неё значительным количеством воды.
— Перед тем, как меня заперли, — сказала она, — я успела узнать о вторжении порождений тьмы и о том, что король повёл армию на юг.
— Тебе известно больше, чем мне, эльфёныш, — сказал Андерс.
— Так оно и есть, — Алистер глубоко вздохнул. — Порождения тьмы вышли на поверхность, король повёл войска на юг, где и состоялась грандиозное сражение. А теперь о печальном: в этом сражении погибли все Серые Стражи, за исключением Бронвин и меня. Нас с ней послали зажечь маяк, находившийся на верхушке старинной тевинтерской башни, ныне называемой башня Ишала. Мы добрались туда и увидели, что башню захватили порождения тьмы. И тогда Бронвин героически вскарабкалась по верёвке на самый верх, в одиночку сразилась с огром и всё-таки зажгла маяк. По мнению короля, это была великая победа, но при этом мы потеряли почти всех Серых Стражей. Поэтому сейчас мы принимаем в Орден всех, кого только можно.
— Повезло нам! — вставил Андерс. — Исключая это «погибли в битве».
— В общем, — продолжил Алистер, повышая голос, — я хочу сказать, что Бронвин делает настоящее дело, она храбрая и смелая, она герой, и заслуживает вашего уважения. Она здесь командует, а я здесь, чтобы поддержать ее.
— А кунари тоже завербован? — спросила Тара.
— Да, мы подобрали его в Лотеринге, вместе с Лелианой.
— Бронвин очень милый человек, — согласилась Лелиана. — И ее навык фехтования достоин восхищения. И мне нравятся ее волосы. Действительно, нравятся! — сказала она Каллену, заметив его странное выражение лица.
— А ещё, — пробормотала Тара в свою кружку, — она интересно говорит. Напоминает Первого чародея.
Алистер пожал плечами.
— Вообще-то, её брат — тэйрн Хайевера, а сама она получила хорошее образование.
— Я должен был догадаться, — вздохнул Андерс. — Аристократка.
Каллена это известие очень сильно впечатлило.
— Сестра тэйрна? Не должны ли мы, в таком случае, обращаться к ней "леди Бронвин"?
— Эй! Все Стражи равны, — заявил Алистер. — Мы не пользуемся титулами. И пока мы тут сидим все вместе, я расскажу вам ещё кое-какие основные сведения... — Он прервался. — О, наконец-то! Сыр!
Когда Бронвин вошла в таверну, Алистер как раз вводил рекрутов в курс дела. Он отлично справлялся с этим, и Бронвин, взяв предложенную трактирщиком кружку, занялась выпивкой. Стэн присоединился к остальным, довольный, что среди принесённых закусок было печенье.
— Вы же победили под Остагаром, — сказал Андерс, — в чём проблема-то? Ведь порождения тьмы разбиты?
Бронвин не хотелось опять слушать об их бедах, они уже и без того не дают ей спокойно спать. Вместо того она кивнула спускавшейся по лестнице Морриган.
— Тот клирик съехал, — сказала Морриган, — и я сняла его комнату вдобавок к остальным. Она гораздо больше, и... Эти люди теперь с нами?
— Три новых рекрута, — Бронвин махнула ей, и они отошли к выходу. — Два мага и один бывший храмовник, — прошептала она. — Не смотри на меня так. Храмовник стал уступкой рыцарю-командору, чтобы он разрешил уехать магам, которых мы отобрали для армии. Но меня гораздо больше беспокоят маги. Я знаю, что ты презираешь Круг и его обитателей, но постарайся быть с ними повежливей, особенно с девушкой. Она помогла сбежать другу, а сама попалась. Мы нашли её в темнице, ей было очень плохо. И вряд ли ты ненавидишь Круг больше, чем она. Ей трудно находиться вне Башни, потому что она не помнит, каково это — оказаться на открытом пространстве. А о мужчине сказали, что он отличный целитель, но он тоже сидел в тюрьме — целый год в одиночной камере, — потому что он уже несколько раз сбегал. Думаю, он то, что надо.
— Я буду обращаться с ними, как с тухлым яйцом — бережно и осторожно, — ехидно сказала Морриган. — А я-то надеялась, что смогу занять отдельную комнату, чтобы не слушать твои ночные приключения в Тени.
— Может, Лелиана спокойней к этому отнесётся. Я буду ночевать с ней, а ты, если не возражаешь, разделишь комнату с Тарой. Если новая комната больше, мы поселим в неё мужчин, и попросим трактирщика положить на пол несколько перин. Скорее всего, мы задержимся здесь на несколько дней — никто не знает, когда придёт нужная нам лодка. Я преподам магам несколько уроков верховой езды, и хочу, чтобы ты к нам присоединилась. А теперь пойдём, я представлю тебя им.
Как Бронвин и думала, знакомство прошло не совсем гладко. Она заметила, с каким восхищением глядели мужчины на Морриган в её платье, которое больше показывало, чем скрывало: Андерс открыто пожирал её глазами, Каллен — с виноватым видом. Даже Тара смотрела на Морриган восхищённо.
— Ты маг? — спросила она удивлённо. — Маг, который никогда не был в Круге?
— Именно так, — гордо сказала Морриган. — Храмовники искали нас, но так и не смогли поймать ни мою мать, ни меня. Даже приблизиться к нам не смогли.
— Отступница! — в ужасе уставился на неё Каллен. Бронвин не понравилось возникшее вокруг него необычное голубоватое сияние.
— Эй, Каллен, — ткнул его локтем Алистер. — Не делай этого. Она союзник Серых Стражей. Помнишь, что я тебе говорил?
— Но...
— Мне нужно поговорить с Калленом наедине, — вежливо сказала Бронвин. — Почему бы вам не подняться в комнаты и не принять ванну? Тара, ты разделишь комнату с Морриган. Лелиана, извини, но тебе, похоже, придётся ночевать со мной. Алистер, — быстро сказала она, не дав Андерсу сказать то, что он собирался сказать, — Алистер, Морриган сняла комнату брата Дженитиви, а поскольку она больше, чем наши, полагаю, её лучше занять мужчинам. Попроси трактирщика принести вам перины.
— Не могу дождаться, когда я, наконец, смогу побриться, — мечтательно произнёс Андерс, идя за Стэном и Алистером. — Эль, сыр и бритва. Вот что я называю хорошей жизнью. Ещё неплохо было бы получить разрешение бить молнией глупцов и завести гарем симпатичных девчонок... постой, так ведь он уже есть...
Бронвин улыбнулась, слушая его голос, затихающий по мере того, как он поднимался по лестнице. Она продолжала улыбаться и тогда, когда села за стол напротив Каллена. Она кивнула трактирщику и он поспешно ушёл в кухню.
— Каллен, — сказала она, храня на лице довольное выражение. — Выслушай меня, пожалуйста. Я не знаю, для чего рыцарь-командор отправил тебя со мной. Сейчас это не важно. Ты ему больше не подчиняешься. Я командую Серыми Стражами Ферелдена, и ты — мой рекрут. Уверена, Алистер уже рассказал тебе о нашей миссии.
— Он сказал, что мы идём в Орзаммар, чтобы предъявить договор и получить помощь в борьбе с порождениями тьмы, — решился ответить Каллен. И добавил неуверенно: — командор.
— Зови меня Бронвин, мы не на официальном приёме Серых Стражей. Да, мы собираемся заставить их выполнить обязательства по договору, но лишь потому, что наша конечная цель — любым способом уничтожить порождений тьмы. Это тебе Алистер рассказал?
— Не помню...
— Тогда расскажу я. "Любым способом" — наш последний командор, Дункан, особенно выделил эти слова, говоря мне о миссии Серых Стражей. Стражи принимают любую помощь, потому что порождения тьмы представляют нешуточную опасность для всех жителей Тедаса. Ты должен уяснить, что тебе придётся сражаться не с безоружными восьмилетними мальчиками и не с изнуренными беглецами-магами. Порождения тьмы сильны и беспощадны, они охотятся стаями и пожирают людей!
Она невольно повысила голос. Сделав глоток эля, она подумала, что мужчина выглядит совершенно запуганным. Ну конечно же, как бывший храмовник, он привык к женщинам, приказывающим ему, что делать.
Она продолжила более спокойным тоном:
— Мы не Стражи Церкви, Каллен. Мы даже не Стражи в белых сияющих доспехах. Если отступница хочет встать с нами плечом к плечу и сражаться с порождениями, она будет нашим союзником. Имей в виду, я не желаю видеть, что ты используешь свои храмовнические умения на ком-то из наших магов. Сохрани силы для порождений.
Эти слова, уже однажды произнесённые, тревожили её. Она вспомнила ночь перед Остагаром: военный совет в руинах древней крепости и предложение Ульдреда подать сигнал альтернативным, магическим способом. Преподобная мать резко оборвала его, сказав, чтобы он приберёг свои заклинания "для порождений тьмы".
— Я думаю, что ты можешь очень многое сделать для спасения этой страны, Каллен, — дружелюбно произнесла она. — Нам очень нужны люди с горячим сердцем и широкой душой. И мы должны выполнить нашу миссию, Каллен. Порождения тьмы наши враги, и ничто не должно мешать нам сражаться с ними. Порождения, Каллен. Не позволяй себе отвлекаться на что бы то ни было. Ты когда-нибудь видел порождений тьмы?
— Никогда, — мягко сказал он.
— Ну, тогда ты скоро их увидишь, если останешься с нами. Держи свой меч наготове. И помни, что все Серые Стражи братья и сестры друг другу. Алистер твой брат, и Андерс твой брат, как и Стэн. Тара и Лелиана твои сестры. Мы — твоя новая семья, неважно, кто мы — воины ли, маги, люди ли, кунари или эльфы.
— И ты.
— Что, прости?
— Ты тоже моя сестра.
— Совершенно верно, — подтвердила она и затем одарила его самой обаятельной улыбкой. — Только помни, что я твоя старшая сестра, и я говорю вам всем, что делать.
— Да, комман... То есть, Бронвин.
— И, кроме того, — добавила она мягко, — когда тебе потребуется лириум, просто скажи нам, и мы что-нибудь придумаем.
* * *
— Ты никогда не жила в Круге, — повторила Тара. Комната была просто замечательная, и она будет делить её всего лишь с одним человеком. Здесь была огромная кровать, письменный стол, стул, камин, сундуки для хранения вещей и прочие нужные мелочи. Слуга принёс огромную бадью горячей воды, и Тара смогла помыться, воспользовавшись стоявшей в углу широкой кадкой. Ирвинг излечил её раны, но она до сих пор ещё не оправилась от пребывания в камере и от отношения к ней безликих храмовников. — Нет, не жила, — беспечно ответила Морриган. — Магии меня обучала моя мать, и обучала хорошо. — Тебе повезло, — сказала ей Тара. — У тебя даже филактерии нет. — Филактерия? — Морриган нахмурилась, услышав незнакомое слово. — Зачем она мне? — Когда нас приводят в Круг, храмовники берут немного нашей крови и помещают её в зачарованный сосуд — с её помощью они могут узнать, где мы находимся. Когда я помогла сбежать Йовану, мы пробрались в подземное хранилище, чтобы уничтожить его филактерию, — сказала Тара, и добавила мрачно: — Мою уже отправили в Денерим. — Храмовники выслеживают вас, используя вашу кровь? — уточнила поражённая Морриган. — Столь неприкрытое лицемерие удивляет даже меня. Ты говоришь, что Церковь, этот оплот против злых малефикаров, сама пользуется магией крови, да ещё и регулярно? — Да, — неуверенно согласилась Тара. — Полагаю... — Она запнулась, осознав себя обманутой и ощущая зарождающуюся злость на тех, кто всё это время ей лгал. — Да, они это делают! Вот ублюдки! Она поймала взгляд Морриган и затрясла головой, плача и смеясь одновременно: — Грёбаные ублюдки! — Вкуснотища, — заявил Андерс, набивая рот картофельной запеканкой с мясом. — Я месяцами сидел почти на одной лишь овсяной каше. — Да, она очень вкусная, — согласилась Тара. Ей нравилась новая, необычная обеденная церемония. Это походило на семейный обед, ну, по крайней мере, на представляемый ею семейный обед. Во главе стола сидела мать, а на другом его конце восседал отец... или должно быть наоборот? Пожалуй, нет — ведь Бронвин командует ими, значит, во главе стола должна сидеть именно она. Еды и выпивки было много, а люди приятно беседовали друг с другом, и никакой стражи рядом. Тара немного побаивалась сидящей у ног Бронвин огромной собаки, но ей сказали, что Скаут дружелюбный, и, чтобы завоевать его расположение, она, испуганно улыбаясь, положила к лапам пса кусочек мяса из своей тарелки. До этого она никогда не видела собак и не думала, что они такие огромные. Скаут воспринял это подношение с некоторым пренебрежением. Ему уже объяснили, что это маленькое существо теперь член их стаи, но было ясно, что его положение в стае незначительно, а ещё от него пахло страхом. Но мясо — это мясо... — Не могу поверить, до чего же вы двое похожи друг на друга! — уже не в первый раз воскликнула Лелиана, улыбаясь Алистеру и Андерсу. — Вы могли бы быть братьями! — Она повернулась к Стэну: — Тебе не кажется, что они похожи? — Все люди похожи друг на друга, — проворчал он, отходя от стола за печеньем. — Похожи, — колеблясь, признал Каллен. — Особенно теперь, когда Андерс побрился. — Я ничуть не похож на него! — заявил Алистер. — Он — пирожок с магической начинкой! — Ууууу! — Андерс с угрожающим видом замахал руками, рисуя странные узоры. — Волшебство! Мне нравится! Полагаю, нет ничего невозможного. Я бастард, в конце концов. У наших матерей мог быть один осеменитель, не в обиду твоему, несомненно, достойному батюшке. Бронвин прекратила есть и отложила вилку. Алистер покраснел и посмотрел на нее с другого конца стола. Она едва заметно улыбнулась и сказала: — Откуда ты, Андерс? Ты упоминал свою мать и как ты скрывался от Круга до своего пятнадцатилетия. — Я из Гварена. Мать говорила, что мой отец был солдатом, но вообще она не много о нём рассказывала. Всё время откладывала на потом, "когда придёт пора", как она говорила, но осенью её убили, и она не успела мне ничего рассказать. Но мне всё равно. Если бы мой отец был достойным человеком, он не бросил бы её. — Может, ты и прав, — пробормотал Алистер. — Кажется, я наелся, — сказал он, отодвигая свою тарелку. — Ты не можешь уйти, пока не расскажешь что-нибудь! — сказала Лелиана и пояснила для остальных: — Мы договорились, что каждый из нас расскажет какую-нибудь историю. Сегодня очередь Алистера. — Ладно, — простонал он. — Быстрее начну — быстрее закончу. Эту историю я услышал ещё в Рэдклиффе, от менестреля, и она мне понравилась. Постараюсь вспомнить... История Алистера о живой воде: "Жил-был король, и было у него три сына. Двумя старшими сыновьями король гордился, а младшего считал дурачком. Его и звали-то Простаком, и другого имени у него не было. Однажды король заболел, и все думали, что он умрёт. Король сказал придворным: — В далёкой стране есть колодец с живой водой. Если мне не принесут этой воды, я умру. Старший принц сказал: — Я быстро найду её. Он надел алый плащ, взял фамильный меч, оседлал белого коня и под звуки фанфар выехал из замка. Он ехал и ехал, и вот он приехал в большую долину, окружённую высокими скалами. На одной из скал сидел старик с посохом и в ярко-красной шляпе. Старик окликнул его: — Куда ты спешишь, принц? — А тебе какое дело? — презрительно усмехнулся принц. Старик оказался магом, он очень разозлился на грубого принца. Внезапно принц и его конь замерли, зачарованные, и заснули. Скалы, деревья и ползучие травы окружили их и скрыли от мира. Время шло, от них не было никаких вестей, и второй принц сказал: — Сир, я добуду живую воду. — И подумал: "Мой брат наверняка мёртв, и теперь королевство достанется мне". Он надел алый плащ, взял фамильный меч, оседлал белого коня и под звуки фанфар выехал из замка. Он ехал и ехал, и вот он приехал в большую долину, и маг уже поджидал его там. Маг окликнул его: — Куда ты спешишь, принц? — Не суй нос не в своё дело, старый проныра, — презрительно усмехнулся принц и тут же уснул, поражённый заклинанием. Когда и он не вернулся, младший принц пришёл к отцу и попросил отпустить его на поиски живой воды. — Как можешь ты, никчёмный простак, надеяться преуспеть там, где потерпели неудачу твои братья? — сказал король. И всё-таки он слишком боялся умереть и потому отпустил сына на поиски. Принцу Простаку выдали старого нага, грубую овечью шкуру и ржавый меч. Его не провожали фанфарами, но он ушёл, всё же надеясь на удачу. Он пришёл в долину, где его ждал маг. Маг спросил: — Куда ты спешишь, принц? И принц ответил: — Я ищу живую воду для больного отца. Ты слышал о ней? Если ты поможешь мне, я буду тебе очень благодарен. — Что ж, — сказал маг, — ты был со мной вежлив, поэтому я помогу тебе. Колодец с живой водой находится на севере, в зачарованном замке. Следуй за звездой Дракона и найдёшь его. Возьми этот железный жезл. Трижды ударь им по воротам замка, и они распахнутся. Возьми эти две булки хлеба. За воротами есть стража — два медведя. Брось им хлеб, и они тебя пропустят. Иди по замку до внутреннего дворика, где и находится колодец с живой водой. Там тоже есть кое-что особенное, но я уверен, что тебе повезёт. Так всё и было. Принц Простак трижды постучал в ворота, и они открылись. Слева и справа от них сидели медведи. Принц бросил каждому по булке хлеба, и они пропустили его. Он прошёл по замку и дошёл до просторного внутреннего двора. Здесь цвели разнообразные цветы, а посередине был колодец, но принц увидел кое-что более удивительное. У колодца стояла прекрасная королева. Она весело поприветствовала принца и сказала, что она заколдована, но если он вернётся сюда ровно через один год и один день, то это освободит её от заклятья, и тогда она, её замок и всё её королевство будет принадлежать ему. И в честь их помолвки она подарила ему шлем и меч из драконьей кости. Меч мог разрубить любой доспех, а шлем делал его владельца непобедимым. — Возьми это, помни обо мне и всегда побеждай, — сказала прекрасная королева. Радуясь своей удаче, он наполнил фляжку живой водой и попрощался с прекрасной королевой, пообещав ей вернуться.Принц поехал домой и на обратном пути снова встретил мага в красной шляпе, который помог ему. Принц поблагодарил его за всё, что маг для него сделал. Маг улыбнулся, увидев меч и шлем. — Ты получил прекрасные вещи в своём путешествии, принц, — сказал маг. — Но, думаю, самое лучшее ждёт тебя впереди. Конечно же, принц согласился с этим, а после спросил мага, не знает ли тот о судьбе его братьев. — За их гордыню и высокомерие, — сказал маг, — я погрузил их в колдовской сон. Принц так сожалел об участи, постигшей его братьев, и так молил мага снять с них заклятие, что тот согласился, но предупредил принца: — Будь осторожен. У них злые сердца. Но принц был так рад встрече с братьями, что рассказал им о том, что нашёл живую воду, и даже показал им фляжку. Также он рассказал им и о прекрасной королеве и своём обещании вернуться к ней через год и один день, чтобы снять с неё заклятие. Старшие принцы переглянулись, и когда их младший брат заснул, перелили живую воду из его фляжки в свои, а в его фляжку налили илистой воды из пруда. Когда они вернулись домой, принц Простак отдал свою фляжку отцу. Тот отпил грязной воды и принялся отплёвываться, злясь на сына. Старшие сыновья сделали вид, что ужаснулись, и сказали: — Отец, если бы мы знали, что этот дурак собирается отравить тебя, мы бы ни за что не позволили ему вернуться! Король не думал, что Простак достаточно умен для того, чтобы отравить его, но он считал его помехой. Он приговорил сына к изгнанию, сказав, что тот поплатится своей жизнью, если когда-нибудь вернётся в королевство. Старшие сыновья проводили изгнанника взглядами и поспешили поднести отцу живую воду; каждый из них рассчитывал извлечь выгоду из спасения отцовской жизни, каждый надеялся стать наследником. Тем временем опечаленный Простак ехал прочь из королевства. Он путешествовал много месяцев, и везде видел сражения и кровопролитные войны. Он сражался и при помощи своего шлема и меча спасал целые королевства безвинных людей. Королева в своём замке ждала его и приказала своим слугам построить дорогу из чистого золота, ведущую от ворот замка до леса. — Только тот, кто сможет доехать до середины дороги, — сказала она, — и есть мой настоящий принц, а более никто не должен въехать в ворота. В конце года старший принц решил поехать на север и взять себе королеву и королевство. Когда он увидел золотую дорогу, ему стало жалко ехать по ней, и он вывел своего коня на грязную обочину и поскакал к замку. Когда же он подъехал, стража сказала ему, что он не настоящий принц и что здесь ему делать нечего. Так что ему не оставалось ничего другого, кроме как вернуться обратно. Тогда второй принц тоже решил попытать удачу и поехал на север, рассчитывая получить королеву и её королевство. Когда он увидел золотую дорогу, то тоже не решился испачкать её грязными копытами лошади и поехал по обочине. Но ему, как и его брату, стража сказала, что он не настоящий принц и что ему нечего здесь делать. Поэтому он тоже вернулся домой. Король был удивлён, когда к нему начали приезжать послы других королевств, восхваляя его младшего сына Простака за то, что он спас их. — Не мог ли я ошибиться на его счёт? — засомневался король. И он принялся искать сына, но не нашёл его, потому что принц странствовал по миру до того самого времени, когда пришла пора ехать к королеве. А старшие принцы не рассказывали отцу о замке и королеве, потому что им было неловко говорить об этом. Когда год почти прошёл, принц поехал на север, в замок с живой водой. И пока он ехал, он думал о своей прекрасной королеве и о том, как он хочет быть с ней. Он даже не заметил золотой дороги. Он доехал до середины дороги и стража тотчас же распахнула ворота. Королева поцеловала его и сказала, что он станет её королём и будет владеть всем, чем владеет она. И они поженились, и жили долго и счастливо. — Долго и счастливо! — издевательски повторила Морриган. — Да, — важно сказал Алистер. — Они жили долго и счастливо до конца своих дней. Они были вне себя от счастья. Не было никого счастливей их. — А старый король так и не узнал, что сталось с его сыном? — негромко спросил Каллен. — Нет, никогда! — вмешался Андерс. — С чего бы вдруг? Он вышвырнул сына, когда тот показался ему бесполезным. Король получил по заслугам. Стэн нахмурился. — А принц продолжил сражаться? Или предался лени и обжорству, и как последний дурак угождал желаниям своей женщины? — Эй! — протестующе воскликнул Алистер. — Он воевал! И много! Люди всё время приезжали к нему с просьбами о помощи, и он им помогал, но в свободное время он наслаждался жизнью со своей королевой. — Прекрасная история, Алистер, — сказала Бронвин, которой особенно понравился момент с золотой дорогой. — Спасибо. Не хмурься, Морриган. Скоро настанет и твоя очередь. — Вы можете быть уверены, что история, которую я расскажу, не окончится "жили долго и счастливо"! — Есть много других историй, — согласилась Лелиана. — И у каждой из них есть свои достоинства. Разнообразие — это важно. — Итак, — Бронвин села рядом с Лелианой, глядя на неё выжидающе, — ты сыграешь нам сегодня, или нет? Лелиана улыбнулась и медленно кивнула. — Да. Я, наконец, готова снова сыграть.
