Победа при Остагаре, том I, Девчонка-Страж

      Остагар начал походить на небольшой город или, по крайней мере, на форпост королевства. Строились деревянные дома и казармы, а торговый прилавок интенданта обзавёлся крышей. Если армия останется здесь на зиму, королю и придворным придётся переехать в башню Ишала, которую на всякий случай уже для этого готовили.       Вторжение порождений тьмы было сорвано, но не остановлено. Солдаты не выходили в одиночку за пределы лагеря: небольшие отряды порождений могли появиться в любое время. Они держали остагарскую армию в напряжении, выискивая слабые места и постоянно испытывая оборону на прочность.       К счастью, угроза была не столь велика, чтобы испугать солдат: их боевой дух был высок. Так думал Логэйн, направляясь из королевского шатра в свой. Выше, чем когда-либо, конечно, благодаря Бронвин Кусланд, приславшей им экстравагантный подарок.       Появление тридцати пяти магов в шести повозках удивило всю армию, от короля до простых солдат. Некоторых солдат это встревожило, но большинство, однако, были рады, особенно когда большое количество целителей присоединились к работе в лечебнице. И сами маги тоже были полны энтузиазма. Все они без исключения были искренне рады здесь находиться.       Тридцать пять магов! Это было потрясающее пополнение. Даже если юная Страж больше ничего не добьётся, одно это уже достойно похвалы. Логэйн рассчитывал, что Бронвин удвоит их количество, или, если будет особенно убедительной, добьётся отправки хотя бы десятка магов Круга.       Первый чародей и рыцарь-командор не были так щедры, когда о помощи взывал король. Логэйн мельком подумал, как именно девушка упросила этих двух упрямых стариков отпустить магов. Ругалась с ними, очаровывала, убеждала, насмехалась? Возможно, всё вместе, ласково при этом улыбаясь. Забавно было бы на это посмотреть.       Он надеялся, что бастард ей помогает. В дни между битвой и их отъездом мальчишка ходил за ней, как щенок. Логэйн улыбнулся про себя. Это немного напомнило ему Анору и Кайлана, по крайней мере, в детстве, когда дворец был их миром приключений.       Взрыв хохота из палатки отвлёк его от размышлений. Кажется, Фергюс Кусланд пребывал в отличном настроении.       — Ха! Я не могу в это поверить! Она забрала даже его лошадей! Ещё один человек рассмеялся, неразборчиво что-то сказав, и Логэйн по голосу узнал Леонаса Брайланда.       И кем же могла была эта «она», чтобы заинтересовать Кусланда и забрать чьих-то лошадей? Должно быть, он говорит о своей сестре. Заинтригованный, Логэйн обошёл шатёр, чтобы услышать новости.       Фергюс Кусланд читал, полулёжа в кресле в передней части шатра, с покрасневшим от смеха лицом. Брайланд тоже смеялся, схватившись за голову в притворном отчаянии. Но вот мужчины заметили уставившегося на них Логэйна.       — О! Прости, Логэйн. Ха-ха! — Фергюс попытался успокоиться. — Я читаю огромное письмо, что Бронвин написала мне! Это практически роман, рассказывающий мне о её приключениях.       Логэйн колебался. Его документы, наверное, могли и подождать.       — Проходи и садись, — предложил Фергюс, всё ещё улыбаясь. — Не сомневаюсь, что в письме к тебе она постаралась выставить себя в лучшем свете. Выпей! Дариэл!       Бронвин действительно написала ему: весьма толковый и очень чёткий доклад о своей деятельности и о ходе её миссии. Он даже снова пожалел, что она никогда не будет его офицером. Она, конечно, все равно ему подчиняется, и это несколько его утешало. Он чувствовал, что в бою мог бы довериться ей, и что она выполнила бы отданный приказ, и могла при необходимости сымпровизировать без ущерба для общей стратегии.       Да, отличный отчёт: уважительный без подобострастия; остроумный без легкомыслия. Он почти слышал, как она произносила эти слова.       В убранстве шатра ещё были заметны следы её присутствия, но, может, это уже постарались хорошо вышколенные хайеверские слуги. Логэйн взял сидр и сел в предложенное Фергюсом раскладное кресло, желая послушать про письмо. Оно действительно было довольно объёмным.       — Мне она доложила только, — сказал Логэйн, — что видела разрозненные патрули порождений, один — в дне пути к югу от Лотеринга, и несколько возле озера Каленхад.       — Верно, озеро Каленхад. Я лишь бегло просмотрел письмо. Похоже, у меня есть развлечение на всю ночь или даже две, — засмеялся Кусланд. — Бронвин прислала мне практически дневник своего приключения! — Он кивнул на кузена:       — И начала она его, конечно же, с сердечных приветствий всем своим родственникам.       Брайланд кивнул:       — Конечно!       Логэйн ухмыльнулся, отпивая из кубка. Кусланд и Брайланд, похоже, с утра приложились к выпивке. Или действительно дело было в письме.       — Должно быть, она выкинула все смешные места из того отчёта, который послала мне, — сухо заметил он.        Фергюс вытер глаза.       — Это не столько смешно, сколько скандально. Нашей Бронвин лучше не попадаться под горячую руку. Мне наверняка потом придётся умасливать банна Сеорлика, но я не могу винить её за то, что она реквизировала всех оставленных в его поместье лошадей.       Логэйн удивлённо на него взглянул.       — Что она сделала?       — Она реквизировала их, выдав сенешалю долговую расписку и все такое, но она явно ничего плохого в этом не видела. Если подумать, то я позволю ей говорить, когда Сеорлик будет возмущаться. Она будет смотреть глазами лани, говорить сладко и убедительно, а я буду просто стоять у неё за плечом и торжественно кивать. И ей это наверняка сойдёт с рук.       — А она не сказала, зачем?       — Зачем взяла лошадей? Она написала, что рекрутировала двух Стражей в Лотеринге и посчитала, что ей вскоре понадобится больше лошадей под седло. В Круге она рекрутировала ещё троих: двух магов и храмовника, которого освободили от обета. Она написала, что… Кхм! — И Фергюс прочитал более высоким и мягким голосом: — «Похоже, мои слова произвели желаемый эффект на большинство магов». Я так понимаю, это означает, что Первый чародей и рыцарь-командор опрометчиво позволили Бронвин обратиться напрямую к своим людям, и она применила своё очарование по-полному. Это объясняет обоз в пять повозок с тридцатью пятью магами. Бронвин прекрасно умеет добиваться поставленных целей. Матушка была единственной, кто мог противостоять этим большим серым глазам и трогательной дрожи в голосе — но это потому, что Бронвин всему этому научилась, сидя на её коленях. И даже превзошла её, хоть и слишком рано.       Брайланд усмехнулся с толикой грусти.       — Наверняка твой отец никогда не говорил ей «нет».       Улыбка Фергюса стала печальной.       — Не знаю. Он иногда ставил её на место, время от времени. Но категорическое «нет»? Это вряд ли.       Логэйн не видел причины осуждать её поведение, ведь она послала ему тридцать пять магов. Сеорлик мог вообще не обратить внимания, что у него забрали лошадей, и даже если он что-то предпримет, то это случится не раньше следующего года. Этому лицемерному трусу, так или иначе, следовало передать лошадей в распоряжение армии.       — Ох! — Фергюс вернулся к письму. — И пока она была в Лотеринге, организовала там ополчение. Сеорлику это тоже может не понравиться. Её шокировало, что он вообще не предпринял никаких мер для обороны города. Она приказала им держать дозор на сторожевых башнях и построить защитную стену на окраинах города. Также она избавила их от бандитов.       — Хорошая работа! — Брайланд отсалютовал кубком.       — …а ещё от волков, медведей и пауков. Пауков? Она говорит, что на холме к югу от города было гнездо до отвращения огромных пауков. Говорит: «Большие, как мабари».       — Она подшутила над тобой, — решил Брайланд. — Я никогда не слышал о таких больших пауках — и даже о пауках вдвое меньше этого.       — Я слышал, — твёрдо сказал Логэйн. Услышав эти типично Логэйновские интонации, Брайланд умолк. Логэйн усмехнулся, вспоминая. — До её письма я и не подозревал, что эти пауки живут и на поверхности. А это важно. В твоём письме могут быть ещё подробности, о которых она решила не писать мне.       — Ну, — сказал Фергюс, просматривая страницы письма, — насколько я вижу, она то и дело сталкивалась с различными неприятностями. Если бы она упоминала каждое нападение на их отряд, то её письмо к тебе было бы не короче этого!       — Неважно, — сказал Логэйн, наливая себе сидр. — Что именно она пишет? Я должен знать всё.       Брайланд приподнял брови и многозначительно посмотрел на Фергюса. Фергюс нахмурился и принялся листать письмо.       — Ладно. В середине того дня, когда они выехали из лагеря, они наткнулись на маленького мальчика, чья семья жила рядом с Фэйрборном. Бронвин взяла с собой мать и детей, но отца дома не было. Пока они грузили повозку, на них напали порождения тьмы. Порождений убили, так что те не успели навредить детям, лишь испугали их. Она пишет, что в деревне были люди, которые не хотели покидать дома, так что сейчас они, возможно, уже мертвы. По дороге они подобрали ещё нескольких беженцев, а к югу от Лотеринга столкнулись с бандитами и прогнали их.       — «Прогнали»? — переспросил Брайланд. — Это как?       Фергюс вернулся к прочитанному и снова усмехнулся:       — Она пишет, что сказала им, что никогда не встречала старых бандитов и что если снова увидит их «собирающими налоги», то будет очень зла на них. Бандиты согласились с ней и расчистили дорогу.       Фергюс отпил вино из кубка и стал читать дальше.       — Лотеринг. Все были рады им, покупали им выпивку и всё такое. А бармен рассказал кое-что странное.       Фергюс нахмурился и не стал зачитывать некоторые абзацы.       Мог ли кто-нибудь отравить эрла Эамона? Фергюс так не думал. Эрл умер в лагере. Но ведь бывают и медленно действующие яды. Отец рассказывал о Воронах и их уловках. Казалось невероятным, чтобы такой порядочный человек, как Теган, был замешан в чём-то подобном. Его забота о брате была неподдельной. А с другой стороны, мать всегда недолюбливала эрлессу Изольду и называла её… м-м-м, как же… а, — «лживой ханжой». Постоянно обсуждался неженатый Теган, ходили сплетни и о том, что эрлесса кажется излишней собственницей, когда дело касается её деверя…       Логэйн смотрел на него, обратившись в слух. Фергюс, чувствуя, что краснеет, продолжил:       — Там были разговоры про саму Бронвин, так что она сочла это чепухой. Она ненавидит своё прозвище — «Девчонка-Страж». Но её больше обеспокоили сообщения о людях, пропавших из своих усадеб. Нечто похожее она видела там, где она спасла семью. Порождения тьмы нападают из подземных нор и захватывают жителей в плен. Очень тревожно. Логэйн фыркнул и произнёс с мрачным сарказмом:       — Очень.       Фергюс вернулся к письму.       — Затем они устроились в поместье, и там все было лучше некуда. Сеорлик действительно помешан на комфорте… — Он снова засмеялся, пролистав следующие несколько страниц. — Это все про ванную банна Сеорлика и про то, как возмутительно много денег он на неё потратил, но, тем не менее, ванна произвела на неё сильное впечатление. Он потёр подбородок, стараясь не смеяться над сестрой.       — Бронвин умная девушка, но она всё же девушка, она просто не могла не рассказать мне, каким удовольствием стала для неё возможность как следует вымыть волосы. Думаю, эту часть мы можем пропустить. Он перешёл к следующей странице.       — Она решила, что двинется в путь как можно раньше, но проснулись они от того, что половина фригольдеров баннорна ломилась в ворота, желая поговорить хоть с кем-нибудь, кто в курсе происходящего, так что ей пришлось их успокаивать и решать их проблемы. Затем она согласилась помочь организовать им ополчение, и для начала решила разобраться с уже существующими угрозами. Он фыркнул в сочувственном негодовании.       — Она довольно сдержанно отзывается о беспомощности селян, которые просто стоят и ждут, когда кто-нибудь решит их проблемы. Молодая послушница из местной церкви, в конце концов, присоединилась к ней, но она была единственной, кто хоть чем-то ей помог. Она решила сопровождать Бронвин, — он расхохотался, — потому что решила, что это воля Создателя. Бронвин думает, что сестра Лелиана слегка чокнутая, в хорошем смысле, но зато великолепный лучник. Её рекрутировали в Серые Стражи. Фергюс уставился на страницу. Что это? Какие-то странные символы и пометки… Потом он вспомнил.       Логэйн заметил его растерянность и спросил:       — Что такое?       — Я не уверен. Придётся мне немного поломать над этим голову. Бронвин написала это нашим старым секретным кодом.       — Что? — Брайланд засмеялся, затем сказал: — Я бы знал об этом!       — Нет, это в самом деле так, — пояснил Фергюс, улыбаясь. — В детстве мы придумали секретный код, чтобы обмениваться сообщениями, которые никто другой не смог бы расшифровать. Мне придётся посидеть над этим, но я с ним разберусь, уверен. Мы взяли эту идею из какой-то истории про старых тевинтерцев, которую нас заставил читать Олдос. Это был весьма хороший шифр, там хитрость не только в замене. Должно быть, она хотела сказать что-то такое, что не должен был прочитать кто-либо из магов, с которыми она отправила письмо. — Он посмотрел страницы на просвет.       — Она зашифровала и часть письма про Круг магов, тоже длинную, кстати. Это может быть важно. Но вернёмся к её рассказу. Она убила людей и монстров, и затем её при всем народе благословила Преподобная, весьма театрально, прямо на крыльце Церкви. Она назначила капитаном Тобери — сына деревенского старосты, — ей он показался здравомыслящим человеком и хорошим мечником; и придумала, как лучше подготовить Лотеринг к обороне. О, и ещё она забрала у Преподобной матери заключённого, кунари, и тоже завербовала его в Стражи. Она благодарит меня за Неваррца, коня, который оказался достаточно большим для кунари, а то кунари сказал, что «только ферелденцы ездят в бой на собаках».       — Я видал мабари, достаточно больших для этого, — задумчиво заметил Брайланд. — Эльфы на них точно бы смогли ездить. Не знаю, как псы восприняли бы седла, хотя…       Логэйн посмотрел на эрла и закатил глаза.       — Кунари-изгой и церковная послушница? Звучит не очень многообещающе.       — Не знаю, — Фергюс пожал плечами. — Она, кажется, ими довольна. Кунари недоумевал, что Бронвин, будучи женщиной, сражается, но она сказала, что в Ферелдене это нормально. Так, дальше: много покинутых домов, конокрады, несколько волков… патруль порождений возле озера Каленхад… Храмовнические умения Алистера оказались полезными…       Логэйн пробормотал:       — Рад, что он хоть на что-то годен.       Фергюс удивился, что Логэйн такого низкого мнения о парне.       — Она пишет про него не много, но, кажется, он неплохо справляется со всем, кроме приготовления еды. Бронвин пишет, что в этом он так же плох, как и я, а это значит, что там действительно все ужасно. Он в шутку назвал Бронвин избалованной принцессой после того, как узнал название той таверны в каленхадских доках, где они остановились. Ха! «Избалованная принцесса»!       — В самом деле? — изумился Брайланд. — Я бы точно не назвал Бронвин избалованной. Конечно, она привыкла получать то, чего хочет, но она действительно очень хороший ребенок. И капризничала не так уж часто, не то, что… Кхм, в общем, хороший ребёнок. То есть, уже женщина. Быстро, однако.       Фергюс принялся читать дальше. Лицо его выразило изумление.       — В таверне она встретила учёного, который написал книгу о Мятежной королеве, которая ей очень понравилась. Его зовут брат Дженитиви. Кажется, он был знаком с нашим старым учителем. Почтенный брат возложил на себя миссию найти — внимание! — Урну Священного Праха. Брайланд уставился на него.       — Да ты шутишь. Или он так пошутил.       Фергюс покачал головой.       — Нет. Этот человек действительно уверен, что нашёл зацепку. Здесь, — он перевернул страницу, — она послала мне небольшую карту земель между Рэдклиффом и Морозными горами.       Видя, как Логэйн заинтересованно подался вперёд, Фергюс зачитал вслух:       — «Мне доставляет немалое удовольствие тот факт, что своими познаниями я превзошла тэйрна Логэйна, ведь на его картах нет тех двух деревень, которые, по утверждению брата Дженитиви, находятся на территории Ферелдена. Сейчас он направляется в городок под названием Убежище, о котором он мало что знает, кроме того, что тот ближе всего к предполагаемому погребальному храму Андрасте. Я удивлена, что он решился путешествовать в такие неспокойные времена, но он справедливо заметил, что Мор может продлиться десятилетия, и сказал то, что поразило меня до глубины души: «Если не сейчас, то когда?» Это, как мне кажется, мы все должны говорить себе время от времени. Так что брат Дженитиви отправился к этому Убежищу, которое я отметила на своей карте. О другой деревне, Хоннлит, он не знает ничего, кроме того, что она существует. Не знаю, существуют ли эти места на самом деле или являются плодом воображения. У меня, разумеется, нет времени, чтобы их исследовать. Я желаю доброму брату Дженитиви всяческих успехов, но на все воля Создателя.       — Урна с Прахом Андрасте! — благоговейно повторил Брайланд. — Это просто невероятно, если она и в самом деле существует!       — Я рад, — сухо сказал Логэйн, — что у твоей сестры хватает здравого смысла, чтобы не гоняться за мифами и легендами. Могу я взглянуть на карту? Фергюс передал ему страницу с картой и продолжил читать письмо. А Логэйн хмуро изучал торопливые наброски Бронвин.       — Ладно, — сказал Фергюс. — В Круге она сделала… некоторые наблюдения… Тут многое зашифровано. Она записала это, когда собиралась уходить. Верно, она поговорила с собравшимися магами, затем, наверное, хлопала ресницами и очаровывала их, пока они не поддались и не записались добровольцами. Демон!       Он поставил свой кубок, встал и немного походил по шатру.       — Послушайте это! В то время, пока она была там, из подземелья вырвался демон. Что ж это там за место такое, в этом Круге? Так… шифр, шифр, шифр… Думаю, она тут пишет что-то о храмовниках. В любом случае, они с Алистером побежали вниз и убили демона, в то время как большая часть местных оттуда разбежалась. Уверен, что этим она произвела впечатление на людей. О, а демон оставил после себя отличный большой меч, который зовётся Юсарис, и я собираюсь разузнать об этом мече всё, что смогу, потому что Первый чародей вручил меч ей. Большой меч для неё слишком тяжёл и неудобен, так что вероятнее всего она отдала его кунари.       Логэйн всё ещё хмуро смотрел на маленькую карту.       — У тебя найдётся какой-нибудь пергамент для меня? — спросил он у Фергюса с некоторой резкостью.       Фергюс указал на письменный стол, и Логэйн сел за него, чтобы сделать себе копию с копии карты.       Брайланд подавил улыбку и громко сказал:       — Надо же, Бронвин сразила демона! Правда, это необычно, Логэйн? С лёгкой насмешкой во взгляде Логэйн оторвался от своей работы и ответил:       — Веришь или нет, Брайланд, но я слышал. Бронвин сразила демона и выиграла большой меч под названием Юсарис, который не смогла использовать. Слава Девчонке-Стражу! Что там насчёт её новобранцев?       — Ничто не ускользнёт от этого человека, — пробормотал Брайланд Фергюсу с обиженным видом.       — Да, так что там с её новобранцами?       Фергюс снова сел и нашёл то место, где остановился.       — Как я уже говорил, два мага и храмовник, это последнее, что приписано в самом конце. Похоже, рыцарь-командор удивил её. Большая часть из этого зашифрована, и она подчеркнула некоторые строки. Должно быть, она злилась… Она коротко упоминает, что один из магов — выдающийся целитель, и это то, что ей нужно, что он выглядит более крепким и здоровым, чем кто-либо в башне. Другой маг — молодая эльфийка, по уверениям Ирвинга, весьма талантливая. Шифр, шифр, шифр… Она говорит, что постарается написать ещё, но она ждёт паром через большое озеро, и понятия не имеет, когда он прибудет. Её запасной план — обогнуть озеро с севера… Она очень рада, что смогла отправить к нам тридцать трёх магов, и мы должны использовать их с умом. Прощания. И она должна бежать.       — Тридцать три? — повторил Брайланд. — Возможно, ещё двое добровольцев присоединились позже, когда она ушла.       — Весьма вероятно. — Логэйн допил свой сидр и встал. — Когда расшифруешь остальное, — сказал он Фергюсу, — сообщи мне. Я должен был снабдить её шифром для переписки до того, как она ушла. Но теперь придётся иметь дело с тем, что есть.       Фергюс нахмурился, недовольный тем, что Логэйн узнает подробности личного письма его сестры. Конечно, кое-какие военные частности он просто обязан знать, но она же не хотела, чтобы он прочёл всё письмо. И если она написала что-то, что ей не хотелось бы разглашать, то Фергюс просто не скажет об этом Логэйну. Ему нужно хорошенько подумать и вспомнить этот шифр…       — Логэйн!       В их сторону шагал король, банн Теган следовал за ним, и его красивое лицо было донельзя серьёзным. За ними шёл юноша в простой одежде и старался не отставать от рослых мужчин.       — Не надо, не вставайте, — сказал король. — Ты тоже, Брайланд. Я хочу посоветоваться, могу ли я покинуть лагерь и отправиться в Рэдклифф.       — Отправиться в Рэдклифф? — проворчал Логэйн. По спине пробежал холодок от нехороших предчувствий. — Зачем это?       — Я получил плохие новости, — ответил Теган. — Там творится что-то странное, и мне надо отправиться туда и разобраться, в чем дело. Король считает, что ему тоже следует поехать.       — Коннор мой кузен, — сказал Кайлан. — Мой единственный кузен — ну, или, по меньшей мере, самый близкий из всех. Если он в опасности, я должен что-нибудь сделать!       — Какого рода опасность? — резко спросил Логэйн.       — Возможно, ваше величество, лучше будет, если об этом расскажет Томас, — предложил Теган и отступил, пропуская парня вперёд. — Томас из Рэдклиффа, и он надёжный малый. Он пришёл ко мне этим утром с тревожным рассказом. Расскажи нам то, что знаешь, Томас, и постарайся вспомнить все детали.       Парень, совсем ещё подросток, покраснел как девица и заговорил, запинаясь и нервничая.       — Я ст… ст… старался, как мог, ваше величество! Я покинул Рэдклифф три ночи назад…       — Тебя послала эрлесса? — уточнил Фергюс. Логэйн посмотрел на парня, тоже желая это узнать.       Томас замер с открытым ртом, застигнутый вопросом врасплох.       — Эрлесса? — озадаченно переспросил он. — Нет! Я даже не знаю, жива ли она или мертва!       Это заявление вызывало такой бурный отклик, что Теган попросил:       — Пожалуйста, позвольте парню рассказывать так, как он может.       — Ладно. — Логэйн сел, тревожась. Могло ли это событие быть связано с кое-каким другим обстоятельством?       Парень сглотнул, глядя на венценосных персон, сидящих в ожидании перед ним. Он выглядел так, словно мечтал провалиться сквозь землю. Собравшись с мужеством, он, запинаясь, начал с самого начала.       — Мы так расстроились, когда нам привезли прах эрла. Никто такого не ждал! Сэр Перт и остальные приехали вместе с урной и рассказали всё преподобной матери, и она помолилась за его светлость. Поговаривали, что эрлесса тяжело приняла смерть эрла, очень тяжело — она кричала и рыдала на весь замок. Люди пришли в замок, чтобы соболезновать её потере и узнать о дне поминок, но она — то есть, — Томас покраснел, вспомнив о манерах, — то есть, я имел в виду, эрлесса, — не стала с ними разговаривать. Слегла, как нам сказали. Забрала урну с прахом и рыдает над ним днями и ночами. Мы поинтересовались здоровьем мальчика — то есть, нового эрла, — а он, оказалось, закрылся вместе с ней. Управляющий сказал нам прийти через день или два, когда её светлость почувствует себя лучше, а не толпиться тут, потому что от нашего галдежа у её светлости голова болит.       — Продолжай, Томас, — приободрил его Теган. — Они должны узнать всё.       — Хорошо, — кивнул парень. — Боюсь, ваша милость мне не поверят, но в замке что-то не так. Старейшина Мэрдок и ещё двое в назначенный срок ушли в замок и потом не вернулись! Мы ждали, потом подумали, что они там задержались по делу. Некоторые из нас тоже решили пойти к замку, но решётка была опущена, а во дворе никого не было. Мы какое-то время покричали. Потом вышел управляющий, посмотрел на нас, как будто ничего не произошло, и спросил этак надменно: «Чего вы хотите, парни?». Без неуважения, но всё равно, не годится так говорить со свободными людьми, хотя он был будто немного не в себе. Мы спросили про Мэрдока и про эрлессу. Он ответил нам, что не знает никого с таким именем, и что эрлесса слишком занята, чтобы думать о кучке крестьян.       Парень облизал губы.       — Нам такой ответ не понравился, и мы, ну, немножко постучали в ворота. И через какое-то время знаете, кто к нам вышел? Сама эрлесса. Она улыбалась. И тоже ничего не знала о Мэрдоке, но когда мы спросили её о дне похорон, она странно засмеялась и сказала, что причин для скорби нет. Эрл вернулся домой, он здоров, и они все очень счастливы. Она заметила, что мы ей, ну, не поверили, и приказала управляющему поднять решётку, чтобы мы могли войти и сами убедиться в том, что всё хорошо.       Слушатели молчали, потрясённые его рассказом. Томас продолжил:       — Управляющий поднял решётку, улыбнулся и сказал нам войти. А мой дядя мне сказал: «Томас, сынок, мы пойдём и поглядим, что там такое, а ты спрячься где-нибудь и подожди. Если мы через час или два не вернёмся, беги в деревню и расскажи всё преподобной матери».       — Насколько я понял, они так и не вернулись, — заключил Логэйн. Всё было плохо, совсем плохо.       Томас затряс головой.       — Тогда — нет, — пробормотал он. — Но когда они вернулись, они не были собой. — Он испуганно посмотрел на Тегана. — Я рассказал вам, как всё было, милорд, как после полуночи толпа этих существ спустилась с холма в деревню. Мы все приняли их за порождений тьмы, но они были совсем не порождениями. Как мертвецы они были, у них не было оружия, но они голыми руками рвали всех на части. Люди попрятались по домам и закрыли двери, и большинство из них уцелели, но те, кого поймали снаружи, были убиты. Я сидел в церкви, и мы слышали ворчание, рычание и крики. Я подсматривал через окно — хотя стёкла там толстые, я видел — и мне показалось, что некоторые из тварей походили на людей, которых я знал, — голос парня дрожал. — Мне показалось, что я узнал дядю и… и Мэрдока, и всех их. Они были мертвы, но они ходили.       — Ты не знаешь, что случилось с эрлессой и её сыном? — спросил потрясённый Кайлан. — Тебе не показалось… то есть, эрлесса тебе не показалась мертвецом?       — Нет, ваше величество! Она не была мёртвой, но с ней точно было не всё в порядке. Слишком уж много улыбалась и радовалась! Когда настал день, мы собрали мертвецов, и преподобная мать приказала срочно их сжечь, потому что раз уж мертвецы ходили, то мы должны были убедиться, что эти не смогут пойти.       — Здравомыслящая женщина! — прокомментировал Фергюс. Логэйн кивнул, всё ещё пытаясь понять, что же могло пойти не так. Успел ли маг?… Точно нет.       Парень сказал:       — Некоторые храмовники были в церкви, потом они дали мне лошадь и приказали быстро скакать в Остагар за помощью. Лотеринг ближе, но они сомневались, что кто-нибудь оттуда сможет им чем-нибудь помочь. Они сказали, что постараются присмотреть за тем, чтобы люди выжили. Но я был в пути три дня, и если мертвецы вернулись, то я не могу сказать, остался ли в деревне кто живой. Но я молю вас, ваши светлости, помочь нам, или все люди в деревне умрут — или ещё что хуже.       — Я думаю, Логэйн, — вскричал Кайлан, — что ты хоть раз мог бы отпустить меня одного! В конце концов, это всего лишь деревня!       — Всего лишь деревня, атакованная ходячими мертвецами! — прикрикнул на него Логэйн.       Остальные молчали, взволнованные. Фергюсу не нравилась сама мысль встревать между этими двумя, но он обязан был выступить посредником и пресечь конфликт.       — У нас в последние недели в самом деле ничего не происходит, — мягко сказал Фергюс. — Да и Рэдклифф не так уж далеко. Возможно, сильный отряд сможет разведать, что творится в Рэдклиффе…       — Хорошо сказано, — отрезал Логэйн. — Проведём разведку под моим командованием.       Логэйн чувствовал, что он должен быть там, если худшее уже произошло, и маг наложил какие-нибудь зловредные чары — чтобы предотвратить беду и спасти то, что ещё можно спасти.       — Логэйн… — жалобно протянул король.       — Ваше величество, — подал голос Теган. — Логэйн прав. Вы слишком важны, чтобы рисковать собой без серьёзной причины. Мне очень приятно, что вы хотите отправиться туда, но возьмите с собой больше воинов. Возможно, будет лучше, если Логэйн возглавит авангард и исследует замок, а вы примете командование резервом. Тогда вы протянете руку помощи моему племяннику, не подвергая себя опасности.       — Но кто останется командовать здесь? — запротестовал Кайлан.       — Тэйрн Кусланд равен по положению, — коротко сказал Логэйн. — Думаю, ему можно доверять. Эрл Брайланд и эрл Вульф будут помогать ему. Мы выйдем на рассвете, возьмём два отряда «Щитов Мэрика»…       — И рэдклиффских рыцарей, — добавил Теган.       — … и рэдклиффских рыцарей, — неохотно согласился Логэйн. — Ещё мы возьмём нескольких магов, так как эта ситуация явно в их компетенции. Старших чародеев Ульдреда и Винн, и, наверное, парочку их молодых коллег. Форсированным маршем, по дорогам через холмы, мы достигнем Рэдклиффа через три дня. И увидим всё своими глазами.       Лагерь загудел — до начала экспедиции оставалось немногим больше двенадцати часов. Фергюса охватывала то тревога, то радость. Командование всей армией королевства, пусть лишь на несколько дней! Какая удача, что его так быстро исцелили! Затем его охватывала недолгая тоска. Отец гордился бы им… Но будь отец здесь, то он был бы тем, кому передали командование, и никому бы не пришло в голову сомневаться в его лидерских качествах. Фергюс не обманывался, он надеялся, что пока король и Логэйн будут далеко, ничего серьёзного не произойдёт. Или если что-то случится, он будет молиться, чтобы ему хватило мудрости справиться с этим.       И он хотел бы не слышать так отчётливо голоса в шатре Логэйна.       — Но она ведь не прислала мне ни одного Стража! — возмущался Кайлан.       — Она прислала тебе тридцать пять магов, на двадцать пять больше, чем я смел надеяться. Вполне вероятно, что она нуждается в том, чтобы все Стражи были рядом с ней, — нетерпеливо ответил Логэйн. — Отдохни немного, Кайлан. Мы выдвигаемся до рассвета.       — По крайней мере, она написала мне, — продолжил Кайлан, и в его голосе сквозила улыбка. — Хотя я заметил, что её письмо к тебе было больше.       — А её письмо к брату так вообще огромное. Я должен поговорить с командирами отрядов, Кайлан. Дыхание Создателя, ложись же, наконец, спать!       Эльфы грузили обоз с невообразимой скоростью. Дариэл и другие двигались практически бесшумно, помогая слугам Логэйна сложить поклажу в телегу: малый запасной шатёр, оружейные стойки, пергаменты, карты и книги. Логэйн путешествовал с весьма небольшим багажом — для такого высокопоставленного вельможи, — но от некоторых вещей он не мог отказаться.       Самому Фергюсу нужно было переговорить с его людьми из Хайевера, а потом уладить дела с Брайландом и Вульфом. Ему удалось разгадать остаток письма Бронвин — и очень вовремя.       — Ну, Кусланд? — перед Фергюсом стоял Логэйн, хмуро глядя на него.       — Да, Логэйн?       — Что твоя сестра хотела сказать такого, что нужно было скрыть от посторонних?       Фергюс встревоженно посмотрел на него.       Логэйн взмахнул рукой.       — Пошли, пройдёмся. Мы спустимся в долину и поговорим с капитанами «Щитов Мэрика».       Теперь, когда они у всех на виду, никто не решится подслушать их разговор.       Фергюс негромко сказал:       — Зашифрованная информация о Круге — это, в основном, её негодование по поводу тамошних условий жизни. Это, пишет она, настоящий произвол и грубое нарушение законов — то, что там живут ферелденские дети, никогда не видящие солнца. Они бледны и выглядят больными, как ей кажется; и всегда под охраной, словно преступники. И ей непонятно, почему им нельзя время от время играть на свежем воздухе. Она называет это «жестокостью» и «бесчеловечностью», и я уверен, что Церкви это не понравилось бы. Маги, которых она приняла в Стражи, оба сидели в тюрьме — за попытку побега. Бронвин пишет, что когда дело касается беспомощной и бесправной девушки, храмовники забывают о целибате. Ей не нужен был опыт, чтобы понять, что означают раны на теле девушки. Полагаю, именно поэтому Бронвин её и завербовала: она просто не смогла оставить её там.       Логэйн поморщился:       — У неё будут большие неприятности, если она при помощи Права призыва будет пытаться исправить всё, что ей кажется неправильным.       — Уверен, что она это тоже понимает, но Бронвин такая, какая есть. — Фергюс откашлялся. — Есть ещё кое-что. И это волнует меня гораздо больше.       — Что это?       Солдаты поприветствовали Логэйна, он переговорил с ветеранами: с теми из них, кого знал. Они пошли вдоль рядов палаток.       — Это насчёт рекрута, которого она завербовала в Лотеринге.       — Кунари?       — Нет. Насчёт послушницы. Бронвин показалось подозрительным, что единственный человек, вызвавшийся ей помочь, имеет орлесианский акцент. Логэйн резко остановился и вперился в Фергюса пронзительным взглядом.       — Шпионка?       — Может быть да. А может быть и нет. Сестра Лелиана пребывала в послушницах последние два года. Бронвин не глупа, она выяснила о ней всё, что смогла. Если даже девушка и шпионка, её послали не за Бронвин следить, а действовать по обстоятельствам. И всё-таки это подозрительно, и Бронвин пишет, что приложит все усилия, чтобы никто ничего не узнал о её собрате по Ордену, — Фергюс поморщился, но всё-таки решился высказаться более ясно: — Об отце её собрата по Ордену.       Последовала пауза. Затем Логэйн осторожно осведомился у Фергюса:       — Алистер признался Бронвин в чем-то важном?       — Этого не понадобилось. Я же говорил, она не глупа. Она так же понимает, что в нынешних обстоятельствах орлесианцам не стоит знать о происхождении Алистера. Бронвин сохранит эту тайну.       — Хм, Алистер… А эта орлесианка хороша собой? — Логэйн хорошо представлял себе, что парень с лёгкостью может стать жертвой привлекательности шпионки, так же, как в своё время Мэрик. Конечно, компании такой красивой девушки, как Бронвин, для него могло быть достаточно, но для Мэрика компании Роуэн оказалось мало. Как и внимания Аноры не было достаточно для Кайлана. Как бы он ни любил Мэрика, но в крови Тейринов было что-то гнилое.       Фергюс внимательно обдумал его вопрос и пожал плечами.       — Бронвин об этом не говорила. Для неё было важным, что эта женщина может сражаться и что она либо шпионка, либо немного не в себе. В любом случае, будем надеяться, что Бронвин не спустит с неё глаз. Они вернулись к своим шатрам и обнаружили, что король, конечно же, не внял совету Логэйна. Кайлан пил с Брайландом, Вульфом, Теганом, и из его ярко-освещённого шатра выходили банны и другие менее знатные люди. Фергюс и Логэйн услышали звуки празднования раньше, чем дошли до королевского шатра. Фергюс попытался тихо ретироваться до того, как будет замечен, но его заметили раньше.       — Прощальный кубок! — провозгласил Кайлан, раскрасневшийся и радостный, его золотые волосы сияли в свете ламп. — Не смотри так кисло, Логэйн! Присоединяйся к нам! Мы пьём за здоровье дам!       Фергюс улыбнулся, думая об Ориане. Логэйн посмотрел на него и понял, что в этот момент молодой человек вспоминает, что его жена умерла.       Так что ему не оставалось ничего иного, кроме как взять предложенное вино. Это было худшее в военном лагере, бороться со скукой при помощи вина. Но, по крайней мере, Кайлан пил за Анору.       — За королеву! Благослови её Создатель!       — Детьми, — негромко шепнул банн Лорен банну Стронару. Логэйн нахмурился, желая зятю убийственного похмелья.       — Эй, Фергюс! — нетерпеливо окликнул Кайлан. — Давай в следующий раз выпьем за твою сестру! За самую высокородную деву в стране и заодно Серого Стража!       Фергюс изобразил вежливую улыбку.       — За Бронвин, самую высокородную и самую своенравную, какая она есть!       Раздался смех и кубки поднялись. Много других женских имён было названо. Брайланд схватил Фергюса за локоть и отвёл в сторону. Он мог считать, что говорит тихо, но не когда осушил с полдюжины кубков.       — Ну? Что он сказал?       — Сказал? — нахмурился Фергюс, отступая. — Кто?       — Логэйн! Я видел вас двоих, переговаривающихся друг с другом. — Он постучал себя по носу и подмигнул. — Нет смысла так долго заставлять ждать бедную девушку! Разве это так важно, подходящий у неё возраст или нет?       Слишком много людей прислушивалось к ним. Фергюс натянуто улыбнулся.       — Уверяю тебя, разговор шёл об армии.       — Но вы говорили о Бронвин! Даже не пытайся это отрицать!       — Она Серый Страж, кузен. Я не вижу смысла обсуждать этот вопрос. Тем более сейчас.       Фергюс высвободился и с каменным лицом отправился в сторону Кайлана. Брайланд увидел Логэйна и пожал плечами.       — Ну, по мне — это так жаль. Бронвин — прекрасная девушка.       Логэйн хмуро на него посмотрел, пытаясь разобрать его слова сквозь гомон и звон бокалов. Брайланд был настолько пьян, что было удивительно, как он ещё держится на ногах.       — Никто этого и не отрицает.       — Элеонора и Брайс думали, что она забудет об этом, но она не забыла. Жаль.       Брайланд снова наполнил кубок.       — Может, нам не стоит говорить о ней на глазах у всех? — проворчал Логэйн, вытаскивая Брайланда на свежий воздух, подальше от толпы знати. — Я знаю о её «неподобающем увлечении». Думаете, она до сих пор увлечена?       — Конечно. — Брайланд посмотрел на него внимательно и серьёзно, потом разом ополовинил кубок. — Эта девушка из упрямых. И великолепная. Счастлив тот мужчина, который её заполучит.       — Это точно, — фыркнул Логэйн. — Если он, конечно же, не женат. Это будет не так уж хорошо для неё!       — Но он же не женат! — озадаченно возразил Брайланд. — В смысле, ты. Или нет?       Логэйн открыл рот, затем закрыл его. После долгой паузы он спросил:       — То есть она влюблена не в короля?       Брайланд расхохотался и прикрыл рот рукой. Логэйн шагнул назад, ожидая, что ещё скажет Брайланд под воздействием вина.       — Его величество славный малый, но дело не в этом. Нет. Сердечко бедняжки Бронвин принадлежит другому уже… сколько? — с её шестнадцатилетия. Каждый год в день её рождения Брайс спрашивал, изменилось ли что-то, но она каждый раз отвечала: «Нет». Её поэтому и не хотели отправлять ко двору в Денерим. Бронвин умеет добиваться своего, и я полагаю, она нашла бы способ сломать любое сопротивление, даже твоё.       — Моё? — Он сделал нелепейшую ошибку. Нет, вполне понятную ошибку. От этого закружилась голова, а может, от вина.       — Твоё, удачливый ты ублюдок. Представь только: свадьба с Бронвин!       Логэйн мгновенно представил: юное и свежее лицо улыбается ему под венком из благодати Андрасте, протяжный смех, длинные ноги, смыкающиеся вокруг него, и пришёл в восторг. Брайланд рассказал ему остальное, слегка глотая слова.       — Брайс обещал ей, что если её чувство к совершеннолетию не погаснет, то он начнёт перегв… прего… Поговорит с тобой. Мы все думали, что это первое, что он сделает, когда прибудет в Оста… Оста… Осгар… Я устал, — Брайланд прислонился к обломку колонны, медленно съехал вниз и вырубился, невразумительно что-то проворчав.       Логэйн размышлял над откровениями Брайланда. Если повезёт, то когда Брайланд проснётся, он ничего этого не вспомнит. Переведя дыхание, Логэйн решил вернуться в палатку и попытаться заснуть. Он подумает об этом завтра, на свежую голову.       Если Кайлан, Теган и ходящие мертвецы ему это позволят.