Победа при Остагаре, том I, Девчонка-Страж

          — Порождения тьмы! — крикнула Бронвин. — Убейте их!         Небольшой отряд тварей уже бежал навстречу им, обнажив клыки в кровожадной усмешке. Гарлоки, генлоки, мощный гарлок-вожак чуть позади и эмиссары, уже пустившие на них ядовитый зелёный туман.         К своей чести, новобранцы начали действовать, не задумываясь. На их лицах появилось выражение ужаса и отвращения, но никто не убежал и даже не остановился, чтобы поглазеть на тварей. Они помнили свои тренировки и действовали согласно им. Андерс ушёл в тыл, согласно приказу. Он мог наколдовать лёд или молнию в начале боя, поразить магией любого врага, но нуждался в безопасном месте и должен был исцелять бойцов первой линии. Лелиана стояла рядом с ним, выпуская стрелу за стрелой со смертоносной скоростью. Без сомнений, она была их лучшим лучником и только что сбила с ног генлока. Существо завизжало, забилось на земле, поднимая пыль, и Стэн прикончил его. Кунари стал скалой, о которую разбивались порождения тьмы. А поваленные с ног противники были добычей Скаута и его мощных челюстей.         Каллен неплохо управлялся с двуручником и был достаточно быстр, чтобы избегать атак вожака и в то же время наносить собственные удары. Над полем боя разносились крики, по большей части, крики Стражей, но Бронвин не останавливалась, ведь пока новобранцы слышат её приказы, они сделают все, что от них требуется для выполнения задания.         Тара наловчилась быстро убивать порождений тьмы. Она была весьма хороша в ледяных чарах, возможно даже лучше Морриган. Она радостно вскрикнула, когда в замороженного генлока ударила волна магии, разбивая его на куски. Бронвин замерла, поймав это секундное зрелище.         Оно впечатляло.         И она обнаружила, что стала лучше сражаться с порождениями тьмы. Это не было так уж и сложно, если ты достаточно быстр и знаешь их слабости: её меч ударил по черепу, и, добившись ошеломления и неустойчивости противника, в ход пошёл кинжал, по самую рукоять входя в открывшиеся шеи, разрезая вены и артерии, пока кровь била пульсирующими струями.         Пришлось потратить больше времени, чем на убийство человека, но ничто не может выжить, если глотка перерезана до самого позвоночника, если через дырку на брюхе светит дневной свет, или если голова летит на полянку, поросшую корнем смерти… Гарлок-вожак ослаб, но продолжал сражаться: его атаки стали слишком медленными. Он не убежит, чтобы напасть позднее, не сменит тактику и не станет молить о пощаде. Порождения тьмы так не поступают, как успела выяснить Бронвин.         Она ринулась за спину твари, вонзая клинок в место, где должны располагаться почки. Существо рухнуло на колени, в нос Бронвин ударила вонь такая резкая, будто её стукнули по голове. Она, должно быть, задела что-то важное. Задумывался ли кто-нибудь, устроены ли порождения тьмы внутри так же, как люди?         Она осмотрелась. Её люди были целы, враг — повержен, и все шло так, как должно.         Тара, в десяти ярдах позади, вприпрыжку подбежала к мёртвому генлоку и пнула его голову. Труп немного сдвинулся и она снова его пнула. Она закричала в бессловесном победном кличе, потрясая посохом. Морриган закатила глаза. Каллен попятился назад, обеспокоенно посмотрев на Алистера. Скаут, одобряя радость Тары, скакал вокруг, счастливо лая.         Андерс подбежал к ней, ухмыляясь.       — Успокойся, эльфеныш, — позвал он. — Мы победили. Ура!       Он остановился рядом с Бронвин и указал на её бедро.         — Я должен осмотреть рану.         Там, где клинок проник через зазор в доспехе, текла кровь. Но после синей вспышки рана перестала кровоточить.         — Нужно наложить повязку, — тоном опытного целителя сказал Андерс, подходя к ней. Вид у него был жизнерадостный. — Один из этих коротышек достал тебя перед тем, как свалиться замертво. Ей даже не пришлось снимать доспех, чтобы перевязать рану. Доспех был откровенно дрянным и оставлял незащищённым слишком многое. Сейчас у них не было денег на покупку нового, но когда-нибудь… Подумав об этом, она нахмурилась. Ну, хотя бы оружие у неё превосходное. Лелиана ходила среди трупов, выискивая что-нибудь ценное. Она держала Тару за руку, показывая ей, что делает.         Тара оглядывалась на Бронвин и шептала Лелиане:         — Так и правда можно? Мы и правда можем забрать эти вещи, и у нас не будет неприятностей из-за них?         — Всё в порядке, — успокаивала её Лелиана. — Это трофеи. Мы можем собирать их, особенно с порождений тьмы. Если мы найдём что-нибудь ценное, мы покажем это остальным и разделим по справедливости.         — Ну, раз так…         Алистер немного пошептался с Калленом и затем подошёл к Бронвин, широко ухмыляясь.         — Просто ужас. Как твоя нога?         — Замечательно, — заметил Андерс. — Одна из самых хорошеньких, что я когда-либо…         — Ха-ха-ха, очень смешно! — Алистер угрожающе навис над занятым делом магом. Ну, или это могло показаться угрожающим, если бы Андерс обратил на него хоть малейшее внимание. Бронвин ухмыльнулась.         — Всё хорошо, Алистер. Всё прошло просто замечательно, правда ведь? Они все сражались хорошо, но умения Тары и её присутствие духа удивили Бронвин. Девушка, похоже, наслаждалась сражением. Настоящий боевой маг, пусть и маленький.         Безусловно, они нуждались в боевом маге, но Бронвин не ожидала многого от Тары: она эльф, она маленькая, и её реакция на мир за пределами Башни произвела не лучшее впечатление. Кроме того, она казалась Бронвин жертвой всех, кто сильнее неё; жертвой, которая нуждается в спасении. Неприятно было признавать, но Бронвин осознавала, что и сама она вряд ли кому внушила бы страх, если бы вооружённые мужчины — слуги Хоу, например, — заперли её где-нибудь абсолютно голой. Или сам Хоу — при мысли об этом её пробирал озноб даже сейчас, тёплым днём. Но больше никто в их отряде не был жертвой. Они неплохо сработались, и все учились убивать порождений, что и было их первейшей задачей. Она и сама каждый раз осваивала новые способы, как эффективней их убить.         Правильно организовать стоянку тоже оказалось тем ещё занятием. Чтобы уменьшить вес поклажи, несомой лошадьми, приходилось делить палатку с кем-нибудь ещё. Морриган пыталась ставить свою палатку в стороне и разводить рядом с ней ещё один костёр, но Тара всё время ошивалась рядом с нею, болтала, делилась знаниями о заклинаниях, спрашивала об ориентировании в лесу, так что Морриган с её палаткой оказалась всё же внутри общего лагеря, хотела она того или нет.         Было важно научиться добывать себе пропитание, и Бронвин поощряла Тару присоединяться к Морриган, когда та собирала травы. Андерса она тоже подталкивала к этому, невзирая на фырканье и недовольные гримасы Морриган. Бронвин удивляло, что та, похоже, слегка недолюбливает Андерса. А ведь он привлекательный, могущественный маг, и без остановки одаривает Морриган изысканными комплиментами.         Бронвин то и дело возвращалась мыслями к их маленькому магическому отряду внутри отряда. Ей казалось, что Тара одобряла заигрывания Андерса с Морриган, и она ломала голову над этой загадкой. Тара говорила ей, что Круг был как бы отдельным мирком со своими собственными законами, но Бронвин никак не могла этого понять.         Дорога снова повернула к озеру, и они остановились на ночлег. С лошадей сняли поклажу, стреножили, и Каллен с Лелианой повели их к воде. Андерс учил Тару собирать хворост, а Морриган и Стэн начали разбивать лагерь. Бронвин прогуливалась по берегу и набрела на мелководье с дном, усеянным обкатанной галькой. В чистой воде резвились серебристые мальки больших озёрных осетров и тунцов. Бронвин задумалась — удастся ли ей сейчас поймать их так, как некогда научил её старый лесоруб. Она вернулась в лагерь и вынула из своего колчана длинную острую стрелу. Скаут вертелся рядом, горя желанием помочь, если это дело касалось еды.         — Что ты собираешься делать? — спросил Алистер, увидев, как она снимает поножи и сапоги.         — Собираюсь порыбачить, — ответила Бронвин. — Хочешь пойти со мной?         Он удивлённо уставился на неё.         — И тебе не понадобится длинная такая штуковина со шнуром и крюком? Ну, знаешь, такая…         — Знаю, но у меня нет с собой снаряжения для рыбалки. Возьми стрелу. Если не зевать, то ею тоже можно проткнуть рыбу. Нет, другую, подлинней…         И она направилась к отмели, махнув Алистеру:         — Идём!         — Ой, холодно! — пожаловался он. — Вода и правда слишком холодная!         — Тихо! — шикнула на него Бронвин, тыча в смутные, расплывчатые тени внизу. — Ты их распугаешь, и тогда мы зазря вымокнем и замёрзнем!         В конце концов, они принялись дурачиться, смеясь и брызгая водой друг на друга. Скаут скакал вокруг, сбивая Алистера с ног. Если бы рыбы было чуть меньше, их рыбалка окончилась бы ничем. Но медлительный осетр, опрометчиво проплывавший рядом, был тут же пронзён стрелой и вытащен из воды.         — Это осётр? — спросил Алистер — А разве они — не деликатес? Выглядит странным.         К ним подошла Тара с охапкой хвороста.         — Используете это существо для зелья?         Бронвин покачала головой, стараясь не засмеяться.         — Нет, мы собираемся съесть его.         Скаут гавкнул, гордо подтверждая слова.         — Э-э-м.         — Полагаю, ты никогда не видела живую или свежую рыбу. Отнеси хворост Морриган и поищи во вьюках длинную кастрюлю и какой-нибудь пергамент. Покажу тебе, как чистить рыбу.         — Только меня, или Андерса тоже привести?         — Да, и Андерса тоже. Если он опять сбежит, то хоть будет знать, как себя прокормить.         Тара бросилась выполнять поручение и начала рыться в вещах, ища требуемый пергамент. Морриган спросила, для чего ей он, и Тара рассказала, указывая на Бронвин у кромки воды. Лелиана, услышав разговор, поднялась на ноги и приставила руку ко лбу козырьком, рассматривая, что там происходит.         — О, осётр! — довольно воскликнула Лелиана. — Прекрасно! Запечём его en papillote?         Бронвин помолчала, мысленно переводя с орлесианского.         — Отличная идея! — отозвалась она.         Привлечь магов к готовке оказалось не так просто, как она думала. Особенно Тару, у которой вызывал отвращение запах рыбы, необходимость счищать с неё чешую и потрошить. Её хорошенькое личико так и кривилось от отвращения.         Бронвин нетерпеливо на неё прикрикнула:         — Я же видела, как ты убивала порождений тьмы. А это куда как хуже рыбы.         — Да, но мы убивали порождений тьмы не острыми штуковинами, от которых их кишки вываливались наружу, — заметил Андерс. — Мы всего лишь взмахивали руками, и кровь порождений на нас не попадала. Ну, почти не попадала.         — А ты знаешь заклинание для чистки рыбы, после которого на тебя не попадёт её кровь? — немного резко спросила Бронвин. Алистер усмехнулся, и Бронвин сердито посмотрела на него. — Потому что если знаешь, то мне очень хотелось бы, чтобы ты его применил прямо сейчас!         — Прости, — кротко извинился Андерс.         Он и Тара принялись без энтузиазма чистить рыбу, и Бронвин едва сдерживалась, чтобы не оттолкнуть их и самой не взяться за дело. И внезапно ей вспомнилось то, с каким терпением её мать обучала её шитью.         Но то, что они делали сейчас, было гораздо важнее. Воин обязан уметь добывать и готовить пищу. Бронвин не собиралась становиться их кухаркой на весь срок их путешествия. А поскольку Алистер не был сейчас ничем занят, она заставила его взять нож и заняться готовкой. И тут выяснилось, что он тоже никогда не чистил рыбу. Таким образом, это дело заняло гораздо больше времени, чем должно было. Когда они нарезали рыбу на порции, к ним подошла Лелиана, вооружённая солонкой. Морриган принесла съедобные травы и неодобрительно качнула головой при виде столь явной беспомощности.         Куски рыбы были плотно обёрнуты пергаментом и положены рядом с тлеющими углями костра Морриган — для медленного запекания.         — Вам понравится, — утверждала Бронвин. — Это очень хороший способ готовки рыбы. Нам нужно сохранить наши припасы как можно дольше, а свежеприготовленная пища всегда лучше.         Она вознесла хвалы Создателю, когда рыба была извлечена из пергамента и оказалась вкусной и сочной даже на излишне разборчивый вкус магов.         — Изумительно, — сказал Каллен, собирая остатки рыбы кусочком хлеба.         — Вкусно, — согласилась Тара. — Хотя я бы предпочла рыбку поменьше, чтобы у неё было меньше внутренностей.         — Зато ловить их было весело, — сказал Алистер. — Вот только вода была слишком холодная. Может, в следующий раз подстрелим их из лука?         Бронвин кинула в него скатанным в шарик кусочком пергамента, затем с глубоким расслабленным вздохом вытянула ноги и принялась изучать карту. Слуга Логэйна перерисовывал её в спешке, но всё же это оказалась хорошая общая карта Ферелдена. На ней были обозначены не только города и деревни, но даже крупные трактиры. На западе, недалеко от реки Дэйн, там, где Озёрная дорога встречается с Северной дорогой, было написано «Отдых героя».         Она улыбнулась, подумав об этом герое. Лелиана глянула на неё поверх плеча.         — Могу предположить, кто там однажды остановился. Тэйрн Логэйн после своего великого подвига. Не удивлюсь, если они повесили табличку над кроватью, на которой он спал.         Бронвин продолжала улыбаться.         — Вполне возможно. Мы там будем со дня на день. Хочу узнать последние новости. Через несколько дней они будут совсем недалеко от эрлинга Западных Холмов и ещё ближе к баннорну Недремлющего Моря. Все земли были знакомы: не совсем родные, но земли близких соседей и друзей. По мере продвижения на север, дороги становились хуже. Лет десять назад Дэйн выходил из берегов и смыл большую часть старой дороги. Владел этими землями банн Лорен, муж близкой подруги матери, леди Ландры, и никогда не озадачивал себя выделением денег на починку дороги. Конечно, это дорого, но ведь в обязанности лорда входит забота о тракте.         Банн Лорен не был образцом благородства. Его жена и сын старались как можно меньше времени проводить в его обществе. Несчастная леди Ландра была милой, благонамеренной женщиной, не очень умной, но чрезвычайно доброй. Она искала убежища от своего несчастливого брака в постоянных визитах к своим знатным подругам и часто — в алкоголе. Бронвин никогда не забудет, что несчастная леди сделала с собой на последнем весеннем приёме у матери.         Их сын, Деррен, был совсем другим. Он был впечатлительным, интеллигентным юношей, чувствующим себя несчастным от обязанности стать оруженосцем отца Бронвин в предстоящей кампании против порождений тьмы. Он намекал, что не отказался бы пойти на службу к Серым Стражам. Леди Ландра мечтала о браке между Бронвин и Дерреном, но этого никогда бы не произошло по множеству причин. Деррен хотел чего-то иного, нежели жизнь ферелденского банна, а Бронвин хотела выйти за кое-кого другого и никогда не прекращала этого желать.         Она не знала, сумел ли Деррен избежать резни в Хайевере. Бронвин видела мать, плачущую над телом погибшей подруги, но они так и не нашли тело Деррена среди мертвецов. Интересовался ли банн Лорен судьбой своих жены и сына? И должна ли Бронвин обратиться к нему? Пока они доберутся до поместья, пройдёт ещё один день, и никто не даст гарантий, что произойдёт. Это точно все усложнит, и Бронвин потеряет время. Орзаммар звал, и необходимость сосредоточиться на первоочередной задаче нельзя было игнорировать.         Около полудня сбоку от дороги появилась молодая женщина и побежала к ним с криками о помощи.         — Пожалуйста, пожалуйста! — плакала она. — Они напали на телегу! Прошу вас, сюда! Бронвин не хватило времени, чтобы рассмотреть её, она лишь отметила молодость, симпатичное лицо и светлые волосы. Возможно, женщина была эльфом: она была невысокого роста и с тонкими чертами лица. Длинные золотые волосы прикрывали уши.         Алистер сошёл с дороги, нахмурившись.         — И что это было? Разве она не собирается рассказать нам, что случилось?         — Видимо, нет, — криво усмехнулась Бронвин. — Будьте начеку, все. Ты тоже, — она кивнула Морриган, парящей над отрядом. Сокол ринулся за убежавшей блондинкой.         Они обнаружили кусты ежевики и бревно, и неширокую телегу, налетевшую на них. Это выглядело вполне обыденно, если не присматриваться.         Морриган вернулась к отряду и вернула себе человеческий облик, легко приземлившись на землю.         — Ловушка, — лаконично сказала она. — Там их одиннадцать. Выглядят хорошо вооруженными и хорошо обученными. Полагаю, девчонка — маг. Пройдём мимо или вступим в бой?         — О, мы непременно вступим в бой, — сказала Бронвин. — Не давать же им возможность устроить новую засаду в другом месте? К тому же, мне интересно, почему они заманивают нас, а не ищут более лёгкой добычи. Спешьтесь и привяжите лошадей. Если это действительно засада, не хочу, чтобы лошади переломали ноги. С засадами я справляюсь лучше, стоя на твёрдой земле. Морриган, проверь наших новых друзей. Остальные идут за мной. Клином.         С мрачной улыбкой она двинулась вперёд, и все остальные построились так, как они отрабатывали ещё в задней комнате «Избалованной Принцессы»: Скаут рядом с ней, Тара справа, Алистер — слева. Стэн и Каллен на флангах между ними, а чуть позади Лелиана с луком и Андерс с посохом. Упавшее дерево неожиданностью не стало. Как и не стала неожиданностью блондинка с хитрой улыбкой, разговаривающая с другим светловолосым врагом… симпатичным… эльфом, должно быть. Они обернулись и посмотрели на Бронвин и её спутников в предвкушении.         Эльф шагнул к ним и подал сигнал. Эльф-командир? Бронвин никогда не видела эльфа, командовавшего чем-либо или кем-либо раньше, и точно не видела эльфа, командовавшего бандой бойцов. Это было интересно, но… странно. Позади эльфа девчонка-маг угрожающе усмехнулась, и в её руках заплясала молния. Ещё двое бандитов вышли из-за разбитой телеги. Боковым зрением Бронвин отметила двух вооружённых людей, вставших на холме справа.         — Леди Кусланд умрёт здесь! — крикнул эльф и бросился вперёд со звериной грацией.         — Мы уже встречались? — пробормотала Бронвин. — Я бы точно тебя запомнила, — она поудобней перехватила оружие и двинулась навстречу эльфу. Скаут пронесся мимо, ударяя наёмника по ногам. Тара подняла свой посох, и девчонка-маг застыла на месте, парализованная магией. Ещё двое нападавших появились из-за каких-то бочек слева от них. Морриган заморозила их на месте, а затем перенесла внимание на удивлённых лучников, занявших позиции на возвышенностях. Послышался щелчок тетивы, и мужчина упал на спину; из его горла торчали перья.         Бронвин скрестила клинки с эльфом, и оружие запело сильверитово-стальную песнь. Дыханье Создателя, он был быстр. Очень быстр и очень увёртлив, Бронвин пришлось призвать всё своё мастерство, чтобы сражаться с ним. Они скрестили оружие и несколько секунд яростно смотрели друг на друга, прежде чем Бронвин мотнула головой, ударяя эльфа своим замечательным шлемом Серого Стража. Эльф обмяк, и Бронвин перепрыгнула через его тело, собираясь добраться до остальных бандитов за его спиной.         Стэн торжествующе проревел где-то слева от неё. Впереди крутился человек, почти зацепив её, но Алистер отшвырнул его ударом щита. Каллен с невероятной скоростью взманул своим мечом, тут же раздался ужасный звук, похожий на разламывающуюся дыню, и нападавший едва не развалился на две половинки. Бронвин срезала путь возле него, заметив, что девушка-маг лежит на земле с пустыми глазами. Бронвин не знала, кто её убил.         Она рванула вверх по извилистой тропинке, Тара и Алистер побежали за ней.         — Берегись! — крикнула она, указывая на ловушки.         Это была быстрая, неприятная схватка с лучниками, которые были готовы драться за свои жизни.         Вспыхнул синий свет, когда Андерс произнёс исцеляющее заклинание. Лук Лелианы снова пропел свою песнь, и всё было кончено.         Всё это заняло не больше пяти минут.         — Их лидер жив! — крикнул Каллен. — Просто без сознания.         — Остроумное использование шлема, — усмехнулся Алистер. — Надо будет и мне как-нибудь попробовать.         — Вот спасибо, добрый сэр. Не убивайте его! Мне очень хочется задать ему пару вопросов, — окликнула Бронвин Каллена, указывая на оглушённого лидера наёмников, и крикнула: — Скаут! Ступай сторожить пленника!       Пёс гавкнул, побежал со всей прыти к лежащему на спине эльфу-убийце и с угрожающим видом сел возле него.         За исключением внушительного синяка на лбу, эльф выглядел практически невредимым и вполне ухоженным: золотистые волосы блестели, загорелое тело было мускулистым и подтянутым. Бронвин улыбнулась, поймав себя на том, что разглядывает его. Раньше ей и в голову не приходило, что эльфийский мужчина может быть столь привлекательным. Эльф был хорошо вооружён и облачён в искусно сработанную лёгкую броню. «Настоящий профессионал, — заключила она. — И совершенно очевидно, кто был заказчиком».         Лелиана и Тара принялись собирать добычу, шаря по карманам мертвецов. Морриган помогала им, посматривая по сторонам, на случай если появятся новые нападавшие. Эльф пошевелился и застонал. Он, моргая, уставился на Бронвин и оказался достаточно смел, чтобы слегка улыбнуться. Скаут негромко зарычал.         — Тьфу. — Эльф заметил собаку и стал двигаться осторожнее. — Я надеялся, что проснусь мёртвым, или вообще не проснусь… Но вижу, что вы пока меня не убили.         — Нет. То есть пока «нет», — подтвердила Бронвин, не в силах устоять перед восхитительной ухмылкой. — У меня есть несколько вопросов.         Эльф слабо засмеялся, но, казалось, смирился со своим положением.         — О, так я на допросе! Позволь сэкономить тебе время. Меня зовут Зевран Араннай, для друзей — Зев. Я член Антиванских Воронов, прибыл сюда для убийства леди Бронвин Кусланд, которое я провалил, как вы можете заметить.         Антива! Его акцент всколыхнул воспоминания: и сладкие, и болезненные. Когда Фергюс вернулся из Антивы, он привёз с собой свою невесту. Ориана со своим акцентом была в течение нескольких лет предметом восхищения Бронвин. Она расстроилась, когда Ориана, неустанно трудясь под чутким руководством матери Бронвин, избавилась от своего акцента, желая ради Фергюса стать настоящей ферелденкой. Ориана много рассказывала об Антиве: о прекрасных городах, пляжах из мелкого белого песка, о множестве цветов, цветущих круглый год. Ориана также рассказывала истории о Воронах, знаменитой антиванской гильдии наёмных убийц, но эти истории были просто экзотическими сказками. Но здесь это стало реальностью, и воспоминания об Ориане немного смягчили сердце Бронвин. Она собралась было заговорить с Зевраном на антиванском, но решила этого не делать. Всегда полезно, когда ты можешь сделать что-то такое, чего никто от тебя не ожидает.         — Я заметила, Зевран Араннай. Я и есть Бронвин Кусланд, и я очень рада, что ты провалил задание.         — Я бы тоже радовался на твоём месте. Для меня это не так замечательно, конечно. Оказаться в плену у своей цели несколько вредит карьере наёмного убийцы.         Бронвин глубокомысленно кивнула.         — Безусловно, это может оказаться фатальным для репутации.         — Возможно, ты захочешь узнать имя моего нанимателя…         — О, нет! — Бронвин жестом его остановила. — Позволь мне угадать! Высокий, худой, седой, небольшая бородка под нижней губой, и поразительно едкий. Вижу, ты киваешь. Это старый друг моей семьи, эрл Рендон Хоу, не правда ли?         — Вы меня удивляете, — галантно произнёс Зевран. — Давняя ссора?         — Не совсем, — засмеялась Бронвин. — Я не знаю в мире никого, кто ненавидел бы меня так сильно, чтобы раскошелиться на моё убийство. Где он говорил с тобой?         — В своём городе Амарантайне. Могу я сесть, пока мы беседуем?         — Очень осторожно. Мои друзья сейчас как на иголках, и все эти иголки очень острые.         Все немного отошли назад, настороженно наблюдая за эльфом. Он сел, потёр лоб и поморщился.         — Так ты верен Хоу, Зевран Араннай?         — Понятия не имею, что он с вами не поделил. Предполагаю, что это обычные дела: вы угрожаете его власти. Нет, я не верен ему. Я был нанят для выполнения услуги, вот и всё.         — И что теперь, после того, как ты потерпел неудачу?         — Ну, это теперь между эрлом Хоу и Воронами, и Воронами и мной, к сожалению.         — Почему ты нам всё это рассказываешь? — требовательно вмешался Алистер.         Зевран рассмеялся.         — Почему нет? За молчание мне не платили!         Каллен нахмурился.         — И ты даже не верен своему нанимателю?         Лениво ухмыльнувшись Бронвин, Зевран сказал:         — Верность это интересная концепция. Если хотите, и если вы закончили меня допрашивать, то можем об этом подискутировать.         Бронвин жестом велела ему продолжать.         — Видишь ли, — заявил убийца, — Вороны не приветствуют промахов. Я не смог убить тебя и буду вынужден поплатиться за это жизнью. Но мне нравится жить. А ты, похоже, из тех, кто может противостоять Воронам. Так что… — он немного помолчал и продолжил: — я хочу служить тебе.         — Ха! — Бронвин искренне посмеялась над дерзостью эльфа. Кое-кто из отряда тоже не удержался от усмешки: громко и презрительно рассмеялась Морриган; Тара усмехнулась, удивляясь тому, что кто-то вообще понадеялся на милосердие; Алистер негодующе фыркнул; Андерс хохотнул, восхищаясь наглостью эльфа. Продолжая улыбаться, Бронвин обдумывала предложение эльфа.         — Ты, должно быть, думаешь, что я полная дура, — сказала она.         Ничуть не обескураженный её словами, Зевран тут же сказал:         — Думаю, что тебя безумно сложно убить, и что ты безумно привлекательна. — Заметив, что она удивлённо подняла брови, он вежливо продолжил: — Не то, чтобы я думал, что ты поведёшься на примитивную лесть, но в жизни есть вещи и похуже, чем выполнять прихоти шикарной штучки. Лица Каллена и Алистера опасно покраснели. Каллен крепче ухватился за меч.         Бронвин ещё больше развеселилась.         — Если я позволю тебе выжить, что удержит тебя от того, чтобы закончить свою работу?         Зевран перевёл дыхание, тщательно обдумывая, что сказать.         — Откровенно говоря, у меня не было выбора, присоединяться к Воронам или нет. Меня просто купили на рынке рабов, ещё в детстве. И даже если бы я убил тебя сейчас, они потом могли бы убить меня просто из принципа. Я бы лучше попытал удачи с тобой.         Заманчивое предложение.         — А что ты хочешь взамен?         Он тут же ответил:         — Было бы неплохо остаться в живых. Живым я тебе больше пригожусь. И ещё одна маленькая заметка внизу списка: если однажды ты решишь, что мои услуги тебе больше не нужны, то… я хотел бы… просто уйти. А до того я полностью в твоём распоряжении. Это было бы справедливо, так ведь?         — Бронвин! — прошипел Алистер.         — Приглядите за ним! — сказала Бронвин остальным. — Алистер и я должны поговорить.         Они отошли в сторону. Алистер зашептал:         — Ты ведь не собираешься принять в отряд убийцу! То есть… я понимаю, что ты не хочешь его убивать сейчас, когда горячка боя прошла, но принять его в отряд?         — Мне кажется, он нам пригодится, — сказала Бронвин и добавила, понизив голос: — Ты что предпочитаешь: чтобы он потом следил за нами, а мы об этом не знали, или чтобы он был на виду и мы могли следить за ним?         Алистер, кусая губы, обдумал её слова и кивнул:         — Я понял твой план. Ты вовсе не собираешься рекрутировать его в Стражи, да?         Бронвин взглянула на красавчика-эльфа.         — Я думаю… Нет. Судя по его виду, перспектива быть отданным Воронам его не радует. Полагаю, и призыв в Серые Стражи обрадует его ничуть не больше. Однако… Он мог бы пополнить наш отряд. — Она хлопнула Алистера по плечу, усмехнувшись. — Кроме того, мы постоянно подбираем кого ни попадя! Бывшие храмовники, бывшие послушницы, бывшие леди, бывшие отступники! Думаю, бывший Ворон впишется идеально!         — Думаю, да, — сдался он. — Ладно, пусть убийца остаётся, но я буду наблюдать за ним.         — Хорошо.         Они вернулись, и, увидев выражения их лиц, Зевран слегка расслабился.         — Ладно, — сказала Бронвин. — Я принимаю твоё предложение.         Он изящно поднялся на ноги, приложил ладонь к сердцу и заявил:         — Настоящим я приношу присягу на верность тебе. Я — твой, без оговорок. Клянусь в этом.         Он поклонился Бронвин, она улыбнулась и вернула ему поклон.         — Очаровательно, — усмехнулась Морриган. — Придётся всем нам очень внимательно следить за своей едой.         — Эта предосторожность никогда не повредит, — с радостью согласился Зевран.         Морриган с неудовольствием отнеслась к решению, что убийца будет ехать на её лошади. Нериссу она считала своей собственностью, хоть почти никогда на ней не ездила. Бронвин успокоила её, пообещав купить ещё животных при первой же возможности, даже если это окажутся пони или ослы, или что бы там ни было. Мысль об убийце, трусящем на длинноухом ослике, развеселила часть отряда.         — Пони? — спросила Тара. — Ты имеешь в виду лошадиных деток? Разве на них можно ездить верхом?         — Пони не жеребята, — мягко просветил её Каллен. — Они просто маленькие лошади.         — О, я думаю, это замечательная идея! Не обижайся, — сказала она своей лошади, — но я с радостью ездила бы на маленькой лошадке. Я сама маленькая! Думаю, мы их купим! Бронвин! А можно и мне пони?

* * *

        «Отдых героя» была вместительной гостиницей, привечавшей различных постояльцев. Отряд разместил лошадей в конюшне, распаковал свои вещи, а затем отправились за элем. Им снова придётся делить комнаты друг с другом, но это лучше, чем спать на голой земле. Бронвин подумала о худеющем кошельке и порадовалась, что её люди не настаивают на личных покоях. Она приказала Зеврану заселиться вместе со Стэном, решив, что если кто и сможет справиться с убийцей, то это кунари. Гостиницей управляла женщина, Танси, грозная и седая, с внимательным глазами, грубым голосом и лёгкой улыбкой. Она поприветствовала отряд Стражей, к удовольствию Бронвин, восхитилась Скаутом и вскинула брови, завидев Зеврана.         — Раньше я видела тебя с другими!         — О, — ответил Зевран. — Просто эти люди куда веселее!         Танси внимательно посмотрела на Бронвин и одобрительно кивнула.         — Ты девчонка-Страж, да? Слышала о тебе. Надеялась увидеть тебя вживую. Я прислуживала многим именитым людям Ферелдена: королю Мэрику, королеве Роуэн… молодому королю Кайлану, он был тут совсем недавно, — она кивнула на портрет над баром. Логэйн Мак Тир смотрел поверх натянутого лука и выглядел куда моложе человека, которого Бронвин видела в Остагаре. — Он спал здесь в ночь перед битвой на реке Дэйн! — Танси наклонилась к Бронвин и заговорщически понизила голос: — Если хочешь, можешь переночевать на постели, на которой ночевал он.         Бронвин засмеялась, чувствуя, как краснеет.         — И на тех же простынях?         Хозяйка расхохоталась и подмигнула Бронвин.         — Ну, пришлось их снять и постирать… но это все же та самая постель. Вполне уместно, ведь вы с ним такие друзья, в конце концов.         Бронвин моргнула. Успокаивая себя, она ответила:         — Спасибо. Это очень… любезно с твоей стороны.         Хозяйка ещё сильней понизила голос:         — Ты должна знать, что этот эльф был тут две ночи назад с бандой наёмных мечей, и могу сказать, что затеяли они недоброе!         — Знаю, — успокоила её Бронвин. — Мы уже разобрались с этим. Теперь эльф помогает нам. Я надеялась услышать какие-нибудь новости.         — Что ж! — и хозяйка заговорила, кажется, вываливая на Бронвин все сплетни, когда-либо ею услышанные.         Говорили о девчонке-Страже, собирающей армию для короля… и уже приславшей ему сотню магов для борьбы с порождениями тьмы. Из Рэдклиффа пришёл слух о кишащих там монстрах. Не порождениях тьмы, а о ходячих мертвецах, нападающих на живых.         — Постой! — приказала Бронвин. — Откуда ты знаешь? Кто тебе это рассказал?         — Приятель, неделю назад. Он переехал сюда с родственниками. Сказал, что Рэдклифф потерян.         Бронвин провела рукой по волосам, думая, должна ли она с этим что-то делать?         — Кто-нибудь послал весть королю?         — О, они отослали весточку. Приятель сказал, что отослали, но вряд ли это сделает погоду, король и тэйрн Логэйн заняты порождениями тьмы.         — Хорошо. Что ещё ты слышала?         Ходили слухи о смерти короля гномов и начавшейся грызне за освободившийся трон… ох уж эти гномы!         Бронвин невольно застонала, предполагая, что это повредит её миссии в Орзаммаре. Если повезёт, новый король взойдёт на престол и проведёт все церемонии до её прибытия.         На севере бесчинствовал эрл Хоу. Мало того, что он убил Кусландов, так ещё и пытается взять под контроль весь Хайевер. Его люди уже в городе, убивают и грабят. Сжигают поля фермеров, отказавшихся присягнуть эрлу на верность. Правда, некоторые были отомщены… Несколько отрядов солдат шли маршем между Хайевером и Амарантайном и наткнулись на кого-то. Может на порождений, а может на призраков: люди говорили о свете в небе над прибрежными скалами, у Потерянного Пика… С тех пор никто из солдат не вернулся. Молодой тэйрн Хайевера поклялся убить Хоу и напугал его этим так сильно, что эрл укрылся в Башне Бдения и выходит только по ночам. Может, эрл Хоу одержим… или под контролем магов крови! Это многое бы объяснило. А ещё младшая дочь старого тэйрна Хайевера стала Серым Стражем.         — Ох! — Танси ахнула и покраснела. — Да это же ты!         Зевран, подошедший ближе, слушал как заворожённый.         Бронвин кивнула и с кривой улыбкой посмотрела на эльфа.         — Да, это я. Тэйрн и тэйрна были моими родителями, и я действительно теперь Серый Страж. Как только я исполню свой долг в борьбе с порождениями, я займусь эрлом Хоу, — она вскинула брови, смотря на Зеврана. — И мне не понадобится кого-то нанимать для этого.         Зевран выслушал её без возражений, лишь сказал:         — Но помощь не помешает, не так ли? Даже девчонке-Стражу и великой героине.         Бронвин взяла кружку у смущённой трактирщицы.         — Спасибо тебе. Да, помощь и впрямь может понадобиться. Порождения тьмы угроза для всех, но Хоу знает, что в конце концов я приду за ним.         — Ты придёшь за ним! — с жаром поддержала трактирщица. — Он у тебя попляшет!         Ответом ей был взрыв смеха в другом конце зала.         — Хватит откладывать! Теперь очередь Лелианы! — объявил Алистер. — Время ритуального унижения!         Зевран посмотрел на Бронвин.         — Мы заключили соглашение, что каждый должен рассказать историю, в том порядке, в каком каждый присоединился к отряду, — объяснила она.         Трактирщица навострила уши и подошла поближе к сидящему у очага отряду.         Кто-то захлопал в ладоши и засмеялся, другие выразили своё одобрение более сдержанно. Лелиана улыбнулась и вышла вперёд.         — О, я обожаю истории! — сказала она, сверкнув красивой улыбкой. — Я так мучилась, выбирая, что бы вам рассказать! Историю о шевалье Авелин, первой женщине, получившей титул в Орлее. Или о Алиндре и её солдате, и о том, как её слезы обратились рекой звёзд. Или я могла бы рассказать о Флемет, Ведьме из Диких Земель…         Морриган сердито посмотрела на Бронвин.         — Или о нашей любимой пророчице Андрасте и о том, как она стала Невестой Создателя…         Бронвин выдавила из себя притворную одобрительную улыбку, ощущая при этом досаду. Она заметила на лицах некоторых из своих спутников такие же натянутые выражения, а фальшивей всего улыбалась трактирщица.         — …но сегодня я решила рассказать другую историю, потому что в ней есть место и веселью и грусти, что говорят сейчас в моем сердце. Я расскажу вам историю о барде из Вал Руайо и летающем футляре лютни.         История Лелианы о барде из Вал Руайо и летающем футляре лютни.         Когда-то в Вал Руайо жила умная бард. Она была красива и остроумна, с голосом подобным шёлку, умела играть на любом музыкальном инструменте. Она могла узнать любой секрет и взломать любой замок. С луком и кинжалом она управлялась так же легко, как флиртовала с поклонниками. Она знала тысячу сказок и тысячу песен, имела тысячу друзей и тысячу врагов.         Но однажды она села не на ту лошадь, как говорят у нас, в Орлее, и впала в немилость двора. Никто не осмеливался иметь с ней дело, боясь гнева Императрицы. Бард обнищала и стала думать, как вернуть своё положение.         Её наставник тоже был зол на неё и разочарован, что все тренировки пошли прахом. Когда бард написала своему старому другу, взывая о помощи, наставник не дал ей ни монеты, но прислал футляр от лютни.         А вместе с ним он прислал записку:         — Ты говоришь, что скоро потеряешь крышу над головой. Спи в этом футляре и боле меня не тревожь!         Бард была опечалена и опечалилась ещё сильнее, прочтя записку. Она посмотрела на футляр и вздохнула, ведь скоро она и впрямь потеряет своё жилье. Бард села в футляр, желая посмотреть, поместится ли она в нём, и вдруг внезапно комната исчезла, а бард обнаружила, что летит! Футляр оказался волшебным, но никто за все время так об этом не узнал. Бард была храброй и держалась крепко за края футляра, моля Создателя о помощи.         Наконец, летающий футляр остановился и начал скользить к высокой башне замка в далёкой стране. В той башне жил принц, и он обрадовался встрече с бардом. Его родители заперли его в башне, не желая, чтобы он встречался с обычными женщинами.         — Здесь так скучно, — пожаловался он. — Быть может, ты знаешь какие-нибудь истории?         Конечно, она знала истории. Бард рассказала принцу историю о его глазах: о том, что они как прекрасные тёмные омуты. Рассказала о его густых темных волосах, подобных волнам моря, накатывающим на берег. Она рассказала о его длинных-длинных ресницах, похожих на крылья редкой бабочки. И рассказала о мире за пределами башни, о птицах и пчёлах, об утках и селезнях.         Да, она рассказала ему множество прекрасных историй. Очарованный её умом, принц решил, что его родители, королева и король, полюбят её, и позвонил в колокольчик, попросив их прийти на чай, и вместе с бардом спустился вниз.         — Они тоже любят истории, — сказал он. — Мать — серьёзные, поучительные, а отец — весёлые, над которыми он может посмеяться.         Король с королевой были впечатлены тем, как бард забралась на вершину башни, хотя та была очень высока.         — Быть может, ты окажешь нам любезность и расскажешь какую-нибудь историю, — сказала королева, — но учти, она должна быть поучительной!         — Но не слишком серьёзной, умоляю! — взмолился король. — Я не смогу вынести слишком много помпы и церемоний!         Бард подумала минуту и начала свой рассказ:         — Жил-был коробок спичек, очень гордый своим благородным происхождением. Их предком, если можно так сказать, была огромная ель, из которой и сделали каждую крошечную спичку — ель была самой большой и старой в лесу. Коробок со спичками лежал на кухне и они постоянно рассказывали о своей молодости железным горшкам.         — Да, когда-то мы жили высоко на зелёных ветвях, — хвастались спички, — мы действительно высокородные. Каждое утро и вечер нам светило солнце, у нас была свежая роса, а птицы рассказывали нам истории. Тогда мы были богаты, и когда остальным деревьям зелёной одёжки хватало лишь на весну и на лето, мы хорошо одевались весь год! Но затем пришла Великая Беда. В лес пришли дровосеки и разделили нашу семью. Вот почему мы, из благородного дома, оказались здесь, на кухне.         Они все говорили и говорили о своей важности, но вдруг открылась дверь и вошла кухарка. Она взяла коробок спичек и быстро разожгла огонь в очаге.         — Как мы прекрасны! — сказали спички. — Как ярко сияет наше благородство! — они хвастались ещё несколько минут, пока не сгорели и от них не остался только пепел. И только после этого закончилось их хвастовство.         Королю и королеве очень понравилась сказка барда, и они решили, что хотят сделать барда частью своей семьи.         — Наш сын так одинок. Мы без сомнений должны переселить его вниз, и тоже иметь возможность наслаждаться твоими историями!         Бард была рада выйти за прекрасного принца, но вспомнила о вещах в её комнате в Вал Руайо. Там были шёлковые платья и атласные туфли, её лютня и книги, её прекрасные кинжалы, и она решила, что слетает туда в последний раз и соберёт вещи.         Она пообещала принцу вернуться этим же днём. Принц поднялся на вершину башни вместе с ней и сказал, что будет ждать здесь её возвращения.         И вновь бард села в большой футляр от лютни и унеслась прочь. Ветер свистел в ушах, и вот она вернулась в Вал Руайо. Она бросилась в свою комнату и стала быстро собирать свои вещи. Пока она собиралась, пришёл хозяин дома, он был зол и требовал плату за жилье. Бард крикнула ему из комнаты, обещая, что сию же секунду с ним расплатится. Она поспешила собрать вещи и милые сердцу мелочи в маленькую шкатулку и развернулась, спеша убежать.         И тут в комнату ворвался хозяин дома с сыном, в руках они держали топоры и тут же разрубили футляр от лютни в щепки!         — Хоть что-то мы получили за своё беспокойство! — зло сказал старик.         Принц ждал барда весь день на вершине башни, и насколько я знаю, до сих пор ждёт.         Говорят, бард из Вал Руайо до сих пор скитается по свету, рассказывая истории, но никогда не рассказывает столь весёлые истории, как сказку о спичках.         На секунду повисло молчание, а затем раздались аплодисменты и отряд начал обсуждать историю.         Танси заявила:         — Это был чудесный рассказ. Вот во что обошлось возвращение домой!         Аплодисменты стали ещё громче.         Стэн глубокомысленно кивнул.         — Мудрое предостережение о привязанности к вещам.         Бронвин вздохнула. И это сказал тот, кто впал в отчаяние от потери своего меча, хотя пользуется куда лучшим оружием. Урок в истории был о непонимании между людьми и о разнице в привязанностях: что для одного великая ценность, для другого простой хлам.         — Если бы я так заботился о вещах, то никогда бы не смог сбежать из Круга, — неожиданно поддержал Стэна Андерс. — Я узнал это от матери. Она рассказывала о восстании в Гварене. Люди не бросали свои дома и лавки, пока не стало слишком поздно и их не перебили. Или они возвращались к себе позже, чтобы собрать вещи, и их вешали за «кражу» их собственных вещей!         Все важно с этим согласились. Алистер, однако, усмехнулся.         — Мне понравилась сказка в сказке, и как бард высмеяла снобизм. Высмеяла перед королём и королевой! Люди всегда кичатся своими предками, но без денег и земель ничего не стоят. Бронвин имела иное мнение о важности семьи, но понимала, почему Алистер считает, что он не может гордиться предками.         — А мне понравилось, как бард рассказывала принцу о его красоте, — Тара хитро улыбнулась. — Надо попробовать так же.         — Можешь попробовать на мне, — заявил Зевран, прижимая руку к сердцу. Тара хихикнула. Каллен с подозрением посмотрел на убийцу. Бронвин не могла его в этом винить. Сложно найти кого-то, кто заслуживает большей осторожности и внимания. А он просто сидел среди них и слушал истории… Морриган сидела с видом крайнего превосходства. Наверняка она полагала, что поняла в истории Лелианы что-то, не замеченное другими, но Бронвин думала, что они обе пришли к одному выводу.         Подали ужин. Прошёл он хорошо, с разговорами и смехом. Бронвин же сидела тихо, обдумывая услышанные новости и историю Лелианы.         Позже, когда Бронвин и Лелиана остались наедине в их комнате, она спросила то, что нужно было спросить уже давно.         — Ты ведь бард, не так ли?         Лелиана не была удивлена, лишь улыбнулась с сожалением.         — Когда-то была. Я оставила это в Орлее, вместе с моими шёлковыми платьями и красивыми туфлями. Теперь я слуга Создателя и поклялась в верности Стражам.         — Почему ты покинула Орлей? — заинтересовалась Бронвин. — Ты могла уйти в Церковь и там.         — Возможно, когда-нибудь я тебе расскажу, — сказала Лелиана, проводя рукой по каштановым волосам Бронвин. — Ох, смотри, здесь колтун! Позволь мне расчесать тебя, Бронвин. Ты совсем не заботишься о волосах, а они у тебя такие красивые.         — Если хочешь, — вздохнула Бронвин, втайне радуясь, что не придётся самой приводить голову в порядок. Она обвела взглядом комнату. Конечно же, деревянная табличка с надписью сообщающей посетителям: «Логэйн Мак Тир» и стрелка под ней висела на стене. Бронвин рассмеялась. Откинувшись назад, когда Лелиана начала расчёсывать её волосы, она попросила: — Можешь рассказать мне об Авелин, пожалуйста? Я этой истории не знаю.         — Что ж, — Лелиана помолчала, улыбаясь возможности рассказать ещё одну сказку. — Давным-давно, в семье бедных крестьян родилась девочка…