Победа при Остагаре, том I, Девчонка-Страж

      В этой главе есть спойлеры на ДЛС «Песнь Лелианы», которое не во всём совпадает с историей Лелианы, рассказанной Стражу в игре. Здесь она чуть более честна.       — План такой, — сказала Бронвин спутникам. — Армия гномов выдвинется через две недели и по Глубинным тропам дойдёт до выхода на востоке озера Каленхад, где пополнит свои запасы. Затем они двинутся на юг, к запечатанному выходу у озера Беленнас. Белен привлечёт наземных гномов для обеспечения поставок в обоих стоянках. Некоторые пойдут маршем по поверхности, чтобы привыкнуть к ней.       Она достала карту гномов, нарисованную на выскобленном до прозрачности пергаменте. Это была карта юго-запада Тедаса: Орлея и Ферелдена. У неё был такой же масштаб, как у карты Глубинных троп, и её можно было наложить поверх карты троп. Наземники заинтересовались результатом, как и Огрен. Броска, для которой и карты, и письмо были непостижимой загадкой, вытащила ещё один фрукт с поверхности: красный снаружи и белый внутри, и сладкий на вкус. Стражи отлично питались. К ним стоило присоединиться хотя бы ради еды.       Алистер измерял расстояние, вытянув пальцы.       — Наковальня Пустоты находилась под Долами на юге Орлея. Столько же тебе придётся пройти на юго-восток до выхода у озера Беленнас.       — Но ты же не будешь сидеть на месте, и ждать все две недели, — нахмурился Стэн.       — Конечно же нет! — Бронвин махнула рукой, собираясь поделиться со всеми новостями. — Мы получили своего рода приглашение, которое займёт нас на это время. Старший Страж Джейдера предложил свою помощь. Мы с Алистером согласились, что дойдём по крайней мере до границы и встретимся с этим Стражем Риорданом. Мы собираемся провести церемонию Посвящения для вас, вместо того, чтобы сидеть и ждать возможности вернуться в Денерим — что в ближайшее время вряд ли будет возможно.       — Мы пойдём в Джейдер? — взволнованно спросила Лелиана. — Джейдер! Он так близко! Едва ли в дне пути!       — Что за Джейдер? — спросила Броска, бросая яблочный огрызок под стол. Скаут неодобрительно фыркнул.       — Джейдер — город в Орлее, — ответил Алистер. — Самый близкий к Орзаммару орлесианский город. Да и вообще, самый близкий город к Орзаммару на поверхности. В Ферелдене ближайший город к гномьему королевству — Западный Холм, а он в дне пути на север от «Отдыха героя», трактира, где мы останавливались. Говорят, что Джейдер самый ферелденский город Орлея.       — Что ж, — Лелиана усмехнулась. — Самый ферелденский? Возможно, но он ничем не напоминает Ферелден. Это очаровательное место, где большинство общественных зданий облицовано зелёным камнем… Это так красиво…       — Невероятно, — покачал головой Огрен. Он переехал в покои Стражей и, казалось, не собирался их покидать. Он сказал Бронвин и Алистеру, что в Орзаммаре у него нет будущего и прошлого, которое хотелось бы помнить. Он не выразил желания стать Стражем, но точно собирался продолжать сражаться на их стороне.       — Мы не планировали идти в Джейдер, — твёрдо заявила Бронвин, многозначительно посмотрев на Алистера. — Я не вижу достойной причины так сильно сворачивать с нашего пути. Мы подойдём к пограничной крепости на перевале Герлена. Я перейду границу и передам письмо командору орлейской крепости Рок-де-Шевалье. Страж Риордан говорил, что гонец доставит послание в течение дня. Я надеюсь, Риордан прибудет к нам, и мы сможем провести ритуал Посвящения для тех из вас, кто этого пожелал. И ещё нам с Алистером и Риорданом нужно будет обсудить некоторые другие вопросы.       — Рок-де-Шевалье… — пробормотал Каллен. — Я слышал об этом месте. Обычно люди называли его просто Рок. Во время оккупации многие ферелденцы попали в застенки этой крепости и больше их никто не видел.

* * *

      Некоторым придётся ехать верхом вдвоём. Негде достать ещё лошадей, и нет времени обучать гномов верховой езде.       — Каллен, присмотри за Броской. Зевран, Огрен поедет с тобой.       — Ты строгая хозяйка, bellissima, — вздохнул эльф. — Наказание, возможно, и справедливое, но уж больно жестокое.       Огрену это тоже не понравилось.       — Эй, босс, а не могла бы ты приказать мне сесть за Рыжей? Ох. Хотя, нет, не надо.       У них появился ещё один соратник. Когда они поднимались на поверхность, Бронвин остановила женщина-воин из Легиона Мёртвых и тихо попросила поговорить с ней, прежде чем Бронвин покинет Орзаммар.       Подумав, что у Кардола есть для неё послание, Бронвин позволила увести себя в тень. Воин сняла тяжёлый шлем и Бронвин узнала в ней одну из тех, кто сопровождал их отряд в город.       — Я слышала, ты набираешь рекрутов в Серые Стражи. Хочу стать добровольцем.       Гномка была красива, с крупными, правильными чертами лица, без клейм бескастовой. Бронвин чувствовала, что женщина привыкла к уважению и привыкла повелевать. Она казалась серьёзным бойцом, во всех смыслах, но Бронвин не хотела переходить дорогу Кардолу, о чем и сообщила гномке.       — Вот его разрешение, — сказала женщина, передавая ей лист пергамента. — Он думает, это поможет хоть кому-то из Легиона привыкнуть к поверхности, когда Легион выйдет наружу. Это разумно, конечно, но по правде, я хотела уйти независимо от того, вышла бы армия на поверхность или нет.       — Между Легионом и Стражами немного различий, как мне кажется. Мы обе поклялись сражаться с порождениями тьмы до самой смерти, — ответила Бронвин.       — Это так, — согласилась женщина, — но, по крайне мере, я умру не на службе короля Белена. У меня живот крутит каждый раз, как я об этом подумаю.       — Ты сторонница Лорда Харроумонта? — спросила Бронвин. Многие поддерживали его в Орзаммаре и многие были недовольны его казнью.       — Нет. Меня зовут — или звали — Гита Эдукан. Я сестра короля Белена, которую он убил.

* * *

      — То есть, формально, она мертва? — громким шёпотом поинтересовался Алистер.       Бронвин на него шикнула. Большую часть их разговора скрывали звуки заточки нового меча Алистера. Они нашли его на давно заброшенных Глубинных тропах, и всё-таки он был прекрасен, этот длинный меч из драконьей кости, зачарованный рунами. Меч достойный короля… или Стража. Они обыскали место и решили, что меч принадлежал древнему Стражу, века назад спустившегося на Глубинные тропы для последней битвы.       Бронвин, восхищаясь клинком, едва слышно прошептала:       — Да. Её выгнали на Глубинные тропы без брони и оружия, без возможности оправдать себя перед лордами Ассамблеи. Она нашла Легион Мёртвых и вступила в него, но вместе с тем потеряла право когда-либо получить корону. По древним законам она мертва и ожить не может. У неё нет будущего в Орзаммаре.       — Точно, — усмехнулся Алистер. — Стать Серым Стражем намного лучше, чем быть мёртвым. Ты возьмёшь её с собой, да? Ходят слухи, что она отличный воин, даже сражалась на устроенных в её честь Испытаниях и победила всех!       — Честно сказать, я беспокоюсь о том, как наши гномы будут уживаться на поверхности, но да, я ей не откажу. Если Кардол не возражает, я не вижу причин для отказа. И ещё я рада, что она не снимает шлем. Некоторые могут её узнать, и у короля сложится неверное впечатление, если он услышит, что она в нашем отряде. Она пожелала взять имя Астрид, это было имя воина, чьи доспехи она сейчас носит. Я сказала Лелиане, что она поедет с ней. Если нас атакуют, гномы немедленно спустятся на землю и будут сражаться пешими.       — И мы ещё надеемся, что Риордан подготовит все для Посвящения наших новобранцев.       — Почему бы и нет? — сказала Бронвин и вытащила из сумки флакон. — Пока у меня нет возможности дать всем наполнить свои флаконы самостоятельно, я собрала кровь сама. Андерс наложил на него сохраняющие чары. Должно хватить, как думаешь?

* * *

      Выход на поверхность дался Огрену легче, чем остальным двум гномам. Он покачнулся, закатил глаза и глубоко вздохнул.       — Помни, что я говорила, — обеспокоенно напомнила Тара. — Не смотри на небо. Смотри на землю. Это поможет сосредоточиться. Я знаю, каково это — впервые увидеть солнце и небо!       — Оно такое яркое. — Броска со страхом уставилась на солнце. — Как тысяча факелов! Больно смотреть.       — Не смотри на солнце! — Андерс схватил её за голову и заставил посмотреть вниз. — Ты можешь ослепнуть!       Астрид — бывшая Гита Эдукан — ничего не сказала, но схватилась за каменные двери Орзаммара, и казалось, её тошнит. Она мельком глянула на Бронвин, поймала её полный сочувствия взгляд и коротко фыркнула. Покачав головой и опустив глаза вниз, она двинулась вперёд, к солнечному свету.       — Жуть какая, — пожаловалась Броска, хватаясь за Каллена. — Будто мы вышли за пределы мира!       — А мы и вышли за пределы твоего мира, — заметил Каллен.       — Ага. И это неправильно, — она спрятала лицо за его широкой спиной.       И лишь за пару дней гномы смогли научиться самостоятельно выходить из трактира, доходить до конюшен и возвращаться обратно. Никто из них никогда не видел лошадь, и нужно было дать им время привыкнуть к мысли, что они будут путешествовать, сидя на этих мощных четвероногих существах.       — Похожи на бронто, — заключил Огрен. — Только тощие.       — А насколько они умны? — заинтересовалась Броска. — Умные, как Скаут, или тупые, как наги? А они едят то же, что и мы, или охотятся самостоятельно? Они всегда такие большие?       — Есть низкие лошади, их называют пони, — ответила Тара. — Но у нас таких нет. Бронвин любит больших лошадей.       Броска кивнула и присмотрелась.       — Это что?.. — она присмотрелась снова и залилась смехом. — Кто-то отрезал ему яйца! Или он потерял их в драке?       — Коней кастрируют, чтобы они были послушными, — сквозь зубы объяснила начитанная Астрид. — И тихими.       — Я могу быть тихим, — заверил всех Огрен. — И я собираюсь спать в броне, если кому интересно…

* * *

      Андерс послал лошадь вперёд и пробормотал на ухо Бронвин:       — Им плохо. Очень плохо.       Бронвин обернулась посмотреть на гномов, неловко сидящих позади других её спутников.       — Не могу их в этом винить, но и помочь не могу. Мы доберёмся до перевала Герлена до заката, и там они будут в закрытом помещении. Думаешь, они и впрямь могли заболеть?       — Возможно. Хорошо, что у них появится возможность отдохнуть под каменной крышей сегодня. Я присматриваю за ними. И Тара тоже. Она понимает, что они сейчас чувствуют.       Тара беседовала с угрюмой Астрид, ехавшей позади Лелианы. Лелиана тоже старалась вставить пару слов ободрения. Огрен постоянно прикладывался к кожаной фляге. Броска полностью скрылась за спиной Каллена, кроме рук, которыми она крепко обхватывала его за талию. Бывший храмовник выглядел ошеломлённым. Поймав взгляд Бронвин, он покраснел. Бронвин улыбнулась украдкой.       Они устроили привал, когда солнце поднялось в зенит, и Зевран превзошёл сам себя, приготовив прекрасное рагу. Гномы особо не ели, но Бронвин и Алистер этому даже обрадовались, прикончив то, что их новые спутники не захотели доедать. Астрид сидела в стороне, не разговаривая с сородичами. Бронвин надеялась, что её высокое происхождение не доставит проблем в будущем, потому что в реальности оно стоило меньше, чем ничего. Огрен и Броска пришли к соглашению, что солнце слишком яркое, а голубое небо, хоть и красивого цвета, но выглядит слишком ненадёжным.       Чем ближе они подъезжали к перевалу, тем холоднее становилось, и Бронвин думала о том, что ей тоже хотелось бы как можно скорее оказаться у огня под защитой каменных стен. Она хотела сказать об этом Алистеру, но её прервал предостерегающий крик Морриган, пребывающей в форме ястреба. Скаут гавкнул и низко наклонил голову, готовясь к битве.       Шелест листьев, приглушенный свист — и стрелы застучали по сёдлам и броне. Трамплер встал на дыбы и заржал — его мощную шею пронзила стрела. Стэн вырвал стрелу и обшарил взбешённым взглядом окрестности.       Устроившие засаду прятались за нагромождением камней. В отряд Бронвин полетела молния.       — У них маг! — крикнула Бронвин, послав лошадь вперёд. — Морриган! Найди его!       Вновь посыпались стрелы. Те, кто напал на них, действовали очень профессионально. Слышались тихие приказы, но никаких проклятий или угроз, никакого позёрства: просто непрерывный град стрел и заклинаний.       Тара выкрикнула заклинание и взмахнула посохом. Броска соскользнула с лошади Каллена и начала карабкаться вверх по склону, петляя между камнями и кустами. Огрен и Астрид последовали за ней.       Как бы ни хотелось Бронвин сражаться верхом, она понимала, что станет при этом лёгкой мишенью. Она спешилась и побежала, пригибаясь. Одну стрелу она отбила, остальные воткнулись в землю позади неё. Рядом бежал Скаут. Прижавшись к скале, Бронвин перевела дух. Лелиана выбрала удачную позицию для стрельбы и стреляла в лучников противника, стоило лишь им подняться для очередного выстрела.       — Попался! — крикнула она.       Астрид подозвала Алистера, и они сомкнули щиты. Бронвин укрылась за ними вместе со Скаутом. Через миг к ним присоединились Зевран и Броска, и все шестеро, как один, побежали по склону горы наверх. Они мельком увидели вражеского мага, который сопротивлялся руне паралича, и, наметив себе цели среди остальных противников, с громким криком напали на них.       Заклинания Тары с каждым разом всё сильней били по вражескому магу, которая тоже оказалась молодой эльфийкой. И вскоре та осела на землю, лишившись магии и жизни.       — Хватайте рыжую малявку! — приказал какой-то громила, стоявший выше по склону. — Хватайте её! Нам нужна она!       Бронвин сражалась с сурового вида мужчиной в кожаной броне, делая обманные выпады мечом и нанося удары кинжалом. Он попытался толкнуть её щитом, но она увернулась и ударила его в стык доспеха на боку. Издав полный боли крик, он замер на миг, и Астрид ударила его по ногам, сшибая наземь. Скаут с рычанием впился в плечо мужчины и затряс его, как крысу.       От прилива сил у Бронвин зашумело в ушах — Андерс приглядывал за ней. Невдалеке от неё Стэн, сражаясь с двумя противниками, срубил своим огромным мечом чахлое деревце за которым они попытались укрыться. Лелиана убила одного врага стрелой в висок. Выглядело это ужасно, Бронвин даже на миг затошнило.       Грохот доспехов — это Каллен упал на спину, сбитый с ног здоровенным кунари-наёмником. Тот уже занёс было меч, чтобы добить воина, но Броска метнулась к кунари и подрезала ему подколенные сухожилия. Он осел наземь, и Каллен, поднявшись, пронзил его Юсарисом. Опьянённая кровью Броска взвыла от восторга.       Да сколько же их здесь? Выше по склону стояли ещё несколько лучников и главарь шайки, который и натравлял их на Лелиану.       — Он нужен мне живым! У меня к нему парочка вопросов! — закричала Бронвин, указывая на главаря.       Мужчина был силён: едва придя в себя после ледяного заклинания, он отчаянно отбивался от напавших на него с двух сторон Зеврана и Алистера.       Стрелы летели теперь только с их стороны. Один из вражеских лучников свалился со скалы, поскользнувшись на мелких камнях и подставившись под стрелы Лелианы. Главарь, истекая кровью, пытался отступить — скорее всего, чтобы сбежать. Броска метнула камень, удачно попав ему в лицо, а Зевран сбил его с ног подножкой.       Мужчина пополз в сторону, наивно полагая, что от Стражей можно сбежать. Броня у него была хорошая. Высокооплачиваемый наёмник? Бронвин безжалостно преследовала его, для беглеца шаги её звучали похоронной музыкой.       — Не спеши, — спокойно сказала она, — мы ведь так и не поговорили толком. Ты расскажешь мне всё, или ближайшие минуты будут очень неприятными, особенно для тебя.       При этих словах Андерс, исцелявший порез у Каллена над бровью, посмотрел на Бронвин непривычно хмуро. И получил в ответ снисходительный взгляд.       Скаут зарычал на пленника.       Наёмник вгляделся в окружающие его лица. Потянулся было за кинжалом, но Огрен наступил на его руку окованным металлом сапогом.       — Кто нанял тебя? — резко спросила Бронвин.       Наёмник пренебрежительно плюнул на землю.       — Друг мой, — вздохнул Зевран. — Не будь глупцом. Знаешь, я и сам не так давно был в точно таком же положении. Ты истекаешь кровью и не протянешь долго, если не сдашься на милость благородных Серых Стражей. Ты не удивился при этих словах, значит, знал, что твой объект путешествует вместе с ними. Отдаю тебе должное, нужно быть очень смелым, чтобы напасть на них.       — Тебя наняла Маржолайн, так ведь? — уверенно заявила Лелиана. — Она всё ещё в Денериме?       — Считай, что ты уже мертва, — усмехнулся наёмник.       — Ты тоже, — спокойно парировала Бронвин. — Сейчас у тебя уже должна кружиться голова. У меня в отряде есть отличный целитель, но я не вижу смысла расходовать его умения на тех, кто выбирает смерть.       — Я скажу, — проворчал мужчина. — Но только ей. — Он ткнул пальцем в Лелиану. И обнажил в жуткой усмешке жёлтые зубы, меж которыми пузырилась кровь.       — Подойди ближе, — поманил он её рукой, — и я передам тебе сообщение от неё…       — Нет, — вмешалась Бронвин. — Говори вслух.       — Бронвин, — прошептал Андерс. — Если ты хочешь, чтобы я его исцелил, это нужно делать прямо сейчас.       В левой руке наёмника мелькнуло что-то серебристое, Лелиана увернулась, но стоявшая за ней Морриган вскрикнула от боли и удивления.       — Сдохни, сука! — прохрипел наёмник и застонал, пронзённый мечом Стэна. Огрен пнул его руку, и мужчина издал последний предсмертный хрип.       Широко распахнув глаза, Морриган осела наземь. Под ключицей у неё торчал кинжал. К ней тут же подбежал Андерс и бережно уложил её на каменистую землю.       Скаут заскулил.       — Всё будет хорошо, — мягко успокаивал Андерс. — Сейчас я исцелю тебя и всё будет просто замечательно. — Он осторожно извлёк из раны маленький кинжал, обнюхал его и отложил в сторону. — Ничего такого, что я не смог бы излечить. Зевран, возьми в моём мешке синюю фляжку, а я пока остановлю кровь.       Андерс покрыл рану противоядием и тут же кончики его пальцев засияли, осторожно касаясь кожи Морриган.       — Видишь? — прошептал он. — Даже шрама не останется.       Морриган — бледные губы сжались в нить — вздрагивала от его прикосновений.       — Я бы предпочла, чтобы меня вообще не ранили!       — Разумеется, но рана не такая уж и страшная, — заверил её Андерс. — В общем-то пустяковое ранение. Выпей вот это и полежи спокойно несколько минут.       Он сел рядом с Морриган и взял её за руку. И Морриган не отдёрнула её. Андерс махнул остальным, чтобы они отошли. Тара и Броска понимающе переглянулись. Бронвин ушла, не отрывая взгляда от Андерса и Морриган и снова радуясь тому, что завербовала Андерса.       — Обыщите тела! — приказала Бронвин. — Карманы, одежду, сапоги. Везде! Складывайте их вещи рядом с телами, чтобы потом было видно, чьи они. У меня слишком много вопросов, на которые нужны ответы.       Бронвин повернулась к Лелиане.       — Идём, — тихо сказала она и взяла девушку за руку. Это не было просьбой.       — Скаут! Останься с Морриган и Андерсом!       Они молчали до тех пор, пока не дошли до скалы у поворота.       — Давай-ка укроемся здесь. Не стоит остальным видеть, как я зла.       Лелиана виновато посмотрела на Бронвин. Та выпустила её руку, оперлась о скалу и тут же приступила к расспросам:       — Поговорим начистоту. Я не хочу ничего слышать про то, что сказал тебе Создатель или Андрасте, или что-то ещё помимо того, о чём я спрошу тебя. Расскажи мне, почему кто-то потратил огромную кучу денег на то, чтобы выследить тебя и убить и тебя, и всех, кто идёт с тобой. Расскажи мне всё об этой Маржолайн. Немедленно.       Огромные голубые глаза Лелианы наполнились слезами.       — Я оставила это позади… — она замолчала, заметив выражение лица Бронвин. — Хорошо. Я расскажу тебе всё. Это случилось давно. Я думала, она уже забыла обо мне, или сочла не стоящей внимания.       Бронвин смотрела на неё холодно. Лелиана переплела пальцы и продолжила:       — Мужчина сказал «она». «Она» — это может быть только Маржолайн. Моя наставница-бард. Я была… бардом… до того, как пришла в Церковь.       — Примерно так я и подумала, — отрывисто произнесла Бронвин. — Ты была не только певицей. Я кое-что знаю об Орлее и поняла, что ты бард, который решил по той или иной причине сменить свой образ жизни. Но теперь, когда твои бывшие собратья попытались убить меня, я не могу позволить тебе и дальше хранить твои секреты. Почему Маржолайн хочет убить тебя?       — Может, она всё ещё злится из-за того, как мы расстались…       — Нет, — оборвала её Бронвин, едва сдерживаясь. — Нет. За прошедшие два года она могла убить тебя в любой момент. Она явно знала, где ты. Её внимание привлекло что-то, что случилось с тобой не так давно. Кто из нас заинтересовал её? Или же это оттого, что ей показалось, будто ты идёшь в Орлей? Она боится того, что ты с кем-нибудь встретишься?       — Я не знаю. Я больше не участвую в Игре. Ты должна поверить, я говорю правду! Я расскажу тебе всё, и ты сама решишь…       И Лелиана рассказала, как Маржолайн её учила, как она любила её, и как Маржолайн её предала, сделав так, чтобы Лелиана украла важные документы. Лелиана была уверена, что это понарошку, лишь для того, чтобы поставить в неудобное положение некоего высокопоставленного дворянина. Но когда Лелиана прочла документы, она поняла, что ставки в Игре были куда как выше, чем ей казалось. Маржолайн любезно согласилась, чтобы Лелиана вернула документы туда, откуда их взяла. И Лелиана полагала, что она в безопасности, пока Маржолайн не напала на неё и не выдала её стражникам…       Бронвин заинтересовалась документами и позволила девушке продолжить её рассказ.       — Это случилось в особняке эрла Денерима? Не в Орлее?       — Нет, нет. Маржолайн уже несколько лет работает в Денериме. Когда я шла за документами, я думала, что она очаровала капитана стражников лишь для того, чтобы отвлечь его, но когда меня поймали, оказалось, что они были любовниками. Он ужасный человек. Харвен Ралей его зовут.       Сделав Лелиане знак замолчать, Бронвин пристально посмотрела на неё. Харвен Ралей был весьма значимой фигурой во время Восстания и командиром известного отряда «Безжалостных». Орлесианцы лишили его земель, и ненависть его была столь велика, что он и его люди пытали и убивали пленников с такой жестокостью, что король Мэрик изгнал его. Земли ему так и не вернули, и он стал служить капитаном стражи эрла Денерима. Пока не погиб при загадочных обстоятельствах… два года назад.       — Это ты его убила? — спросила Бронвин.       — Да, — хмуро посмотрела на неё Лелиана. — Да. То есть… последний удар нанёс мой друг Сайлас, который тоже от него сильно пострадал, но я была там. Маржолайн сбежала, а мне было так плохо, что я не стала её преследовать. Понимаешь, когда меня схватили… Он делал со мной ужасное…       — Верю. А где сейчас Сайлас?       — Не знаю. Он тоже собирался посвятить свою жизнь Церкви. Последнее, что я о нём слышала, что он стал храмовником и служил в церкви Западных холмов.       — Думаешь, Маржолайн и его будет преследовать?       — Нет… нет. Сайлас всего лишь помог мне сбежать. Думаю, причина в другом.       — В документах, которые ты украла и потом вернула?       — Возможно.       — И ты их прочла.       — Конечно.       Бронвин хмуро посмотрела на неё.       — Я жду.       Лелиана колебалась.       — Это… опасная информация. Я боюсь, что это может навлечь на вас опасность…       — Она уже навлекла на нас опасность. Эта твоя Маржолайн всё равно сочтёт, что мне всё известно. Так что, рассказывай.       Лелиана глубоко вздохнула и начала рассказывать.       — Маржолайн… сборщик информации. Она глаза и уши Императрицы в Денериме — хотя, я уверена, что у Императрицы есть там и другие шпионы. Многие хотели бы написать Императрице, но, если письмо будет передано не по дипломатическим каналам, это, конечно же, будет считаться изменой. Думаю, ты и так это знаешь… И всё же находятся те, кто хочет вступить в тайную переписку с Императрицей, и Маржолайн им в этом помогает.       — Кто?       — Один из них — эрл Денерима. В письмах, которые я читала, был упомянут и эрл Рэдклиффа, ныне покойный. А ещё Маржолайн получала письма из Дворца. Она не говорила об этом напрямую, но, думаю, король Кайлан передавал ей те письма к Императрице, которые не должны были видеть его королева или тэйрн Логэйн.       От этих слов Бронвин охватил озноб, но не поверить в них было сложно. Кайлан тайно переписывается с Императрицей? Глупец! Играет в дипломатию, будто ребёнок в игрушки! Что он сказал ей? Какие договора заключил?       Бронвин постаралась, чтобы её голос звучал спокойно.       — Я должна знать точно, что содержалось в тех документах.       Могло быть и хуже. Лелиана не припоминала, чтобы эрл открыто клялся Императрице в верности, но он выдал ей довольно много полезных сведений, явно в обмен на золото и торговые соглашения: количество солдат в королевской армии и их вооружение; подробности укреплений стен, ворот и Форта Драккон; планы постройки кораблей и новых укреплений в Хайевере и Амарантайне; сплетни об ухудшении отношений между королём и его тестем; состояние здоровья всех мало–мальски значимых персон; а также личное мнение эрла о том, что королеве никогда не удастся понести не обязательно потому, что она бесплодна (хотя это тоже было полезным сведением), а оттого, что бесплоден король.       От последней сплетни Бронвин задохнулась и оперлась о камни, и даже полуденное солнце не могло согреть её.       — Кровь Создателя! — простонала она и, помолчав, спросила: — Ты знаешь денеримское убежище Маржолайн?       — Я знаю, где она жила два года назад. Дом на рыночной площади…       — Отлично. Мы навестим её. И очень скоро.

* * *

      Ущелье впереди сужалось, и большую часть его занимала дорога. Бронвин поняла, почему орлесианцы предпочитали вторжения с моря — чтобы не идти этим сложным горным путём. А то, что древним тевинтерцам удалось проложить здесь дорогу, являлось свидетельством их превосходного инженерного искусства и могущественной магии.       Бронвин созвала всех спутников и как можно убедительней попросила их ничего не рассказывать о засаде. Если они хотят отомстить, то не стоит предупреждать тех, кто заплатил за нападение на них. Никому нельзя говорить об этом: ни солдатам у перевала, ни служанкам, ни мальчишкам с конюшен, ни другим случайным знакомым.       Бумаги торговцев оказались малопонятными — скорее всего, потому, что часть информации была зашифрована — но и намёков хватило, чтобы Бронвин забеспокоилась о Ферелдене. Послать сообщение Фергюсу, предупреждая его о Маржолайн, будет недостаточно. Маржолайн нужно остановить, и не дать ей уничтожить корреспонденцию.       Но стоит ли привлекать к подобной миссии всех Стражей Ферелдена? Скорее всего, нет. Если Риордан придёт… если они смогут провести Посвящение… и если многие переживут его… Защити их, Создатель!.. То, возможно, она разделит отряд. Алистер поведёт тех, кто будет идти с гномами по поверхности. А она возьмёт с собой нескольких надёжных собратьев и как можно быстрее поскачет в Денерим.       Пройдя ещё несколько извилистых расселин, они наконец вышли к маленькой крепости, вырастающей, казалось, прямо из скалы. Перевал Герлена. Гномья работа, судя по всему. А примерно в полумиле от неё возвышался мрачный близнец этой крепости, огромный и более искусно сделанный орлесианский замок Рок-де-Шевалье.       Перевал Герлена был довольно стар и носил на себе следы той ужасной осады Благословенного века 8:85. Восемь месяцев гарнизон крепости отражал атаки орлесианцев, но всё же крепость пала, а всех выживших — мужчин, женщин, детей — убили. Неудивительно, что нынешний гарнизон относился к обитавшим по ту сторону границы с непреходящей неприязнью и подозрением.       — Я не позволю орлесианцам пересечь границу, если их будет больше десяти, — предупредил командир гарнизона. — Даже если они Серые Стражи. Не сочтите за неуважение, — уже мягче сказал он. — Даже в нашей забытой Создателем глуши уже знают о битве под Остагаром, и о том, что сделали вы. Но, поймите, я всего лишь выполняю приказ.       — Я понимаю. Я собираюсь в одиночку дойти до Рок-де-Шевалье и оставить там сообщение. Один из орлесианских Стражей сказал, что встретится со мной, если я отправлю ему весть из Джейдера. Я стала Стражем за день до той битвы под Остагаром, и потому я многого не знаю о Серых Стражах. Как часто вы отправляете донесения тэйрну Логэйну? — спросила она, имея в виду его последние слова.       — Каждый месяц, миледи. Хотя ответ приходит не всегда. С гонцами иногда случаются странные происшествия.       — Не сомневаюсь. Тем не менее, у меня есть сведения для тэйрна, которые ему следует узнать как можно быстрее. Могу я отправить их через вас? И письмо для моего брата, тэйрна Кусланда?       — Разумеется, миледи!       Хорошая новость. Так же как и то, что командир согласился разместить у себя весь их отряд полностью — гномов, эльфов, кунари, всех.       — Мне всё равно не нравится то, что ты собираешься идти туда в одиночку, — заявил Алистер.       — Алистер, — тихо сказала Бронвин, — ты не можешь пересечь границу с Орлеем. Ни на полмили, ни на ярд, ни даже на дюйм. Иначе о тебе скажут «он был в Орлее» и начнут подозревать тебя. А ты, помимо всего прочего, не имеешь права совершать сомнительные поступки.       — Ты имеешь в виду, что это не понравится тэйрну Логэйну? — с вызовом спросил он.       — Конечно, ему это не понравится, но я всего лишь беспокоюсь о том, что другие начнут шептаться о твоих тайных сношениях с Орлеем. После того, что случилось с нами по пути сюда, мы не можем быть уверены в том, что твоя тайна до сих пор не раскрыта. За нами наблюдают, Алистер, наблюдают те, у кого есть свои планы. Ты думаешь, никто не знает о том, что ты сын короля, но я подозреваю, что однажды это станет известно всем, и они начнут тщательно изучать каждый твой поступок.       Но не только Алистеру не понравился её план.       — Я иду с тобой, — заявил Каллен. — Почему бы тебе не взять с собой кого-нибудь? Это в рамках дозволенного, в конце-то концов.       — Я могу пойти… — начал было Андерс.       — Никаких магов, — решила Бронвин. — Только не маги. Всем известно, что орлесианцы соблюдают церковные заветы строже нас, ферелденцев. Ты пока ещё не полноправный Серый Страж, и если они это узнают, кто-нибудь захочет подстроить нам какую-нибудь каверзу. Каллен, если ты и правда собрался идти со мной, пора выдвигаться. Нет, Скаут, ты останешься. Орлесианцы ничего не смыслят в настоящих собаках.

* * *

      Они шли по пустоши, разделявшей два замка; башни и укрепления Рок-де-Шевалье обретали всё более чёткие очертания. Бронвин чувствовала себя неприятно беззащитной. Они постучались в ворота, и Бронвин крикнула:       — Меня зовут Бронвин, я Серый Страж. У меня есть сообщение для Старшего Стража Джейдера!       За воротами возникло движение, и огромная подъёмная решётка поднялась.       — Вы можете войти, Серые Стражи!       Бронвин постаралась сохранить лицо бесстрастным, подумав о том, что почти все ферелденцы, кому довелось увидеть широкий двор этой крепости и пройти по нему, были либо смертниками, приговорёнными к повешению или колесованию, либо узниками, приговорёнными к заключению в печально известных потайных подземных темницах, где им больше не суждено было увидеть дневного света. Она взглянула вверх на тяжёлые каменные ворота и увидела отверстие, через которое защитники крепости могли лить на нападающих кипящее масло или же расплавленный свинец. Она стиснула зубы, чтобы не вздрогнуть перед лицом своих кровных врагов.       К ним уже спешили почтительные слуги-эльфы. Они помогли Бронвин и Каллену спешиться и, глядя в пол, увели их лошадей.       Из двери на вершине каменной лестницы вышел высокий шевалье, одетый в великолепную броню. Он с достоинством спустился к ним, изящно поклонился и спросил:       — Если не ошибаюсь, вы — Серый Страж Бронвин Кусланд? Бертольд де Геслин, командор замка, к вашим услугам.       Бронвин поклонилась и с лёгкостью перешла на орлесианский. Её родители настояли на том, чтобы она выучила этот язык, и выучила хорошо. Олдос вколачивал его в Бронвин, иной раз и при помощи розг. От неё требовалось умение говорить, читать и писать на орлесианском — чтобы избежать тысячи неловкостей, неудобств и даже опасностей, подстерегающих во время дипломатических миссий тех дворян, которые не знают местного языка.       Де Геслин был впечатлён и очарован её беглым и чистым произношением. Он удивлённо поднял брови, широко улыбнулся и одарил её изысканными комплиментами.       — Вы — дочь того благородного человека, принца Кусланда! Я имел честь познакомиться с ним во время его визита в Вал-Руайо.       Он вежливо поприветствовал и Каллена, поначалу приняв его за Алистера. Бронвин с беспокойством наблюдала за их обменом любезностями. Де Геслин слишком хорошо знал состав их отряда… И тут же расслабилась — знал, потому что гонцу Серых Стражей, посланному Риорданом, были известны имена двух новых Серых Стражей.       Де Геслин привёл их в свой роскошно обставленный кабинет, предложил вина и сказал, что последний посетивший их Серый Страж надеялся, что Бронвин оставит сообщение для старшего Стража Джейдера.       — Как видите, я получила его приглашение, — весело сказала Бронвин. — И вот я здесь. С письмом, которое нужно отправить ему в Джейдер, если это вас не затруднит.       — Ничуть, — уверил её де Геслин со смешком. — Я не имел в виду, что повезу его сам. Ожье! — позвал он.       Вошёл юный офицер.       — У Серого Стража Бронвин есть письмо к старшему Стражу Джейдера. Его нужно доставить как можно скорее. — Он повернулся к Бронвин. — Письмо уже написано?       — Да. — Бронвин передала Ожье запечатанный пергамент. — Благодарю вас.       — Это честь для меня, — заверил её Ожье. Де Геслин жестом отослал его, и парень поспешил прочь, стуча каблуками по каменной лестнице. Он послал за лошадью и через несколько минут выехал из замка.       — К ночи он будет в Джейдере, — сказал де Геслин. — Дорога до Джейдера в превосходном состоянии. Возможно даже, что Страж Риордан прибудет сюда завтра до полудня. Полагаю, ему очень нужно поговорить с вами.       — Как и мне, — улыбнулась Бронвин. И она вспомнила текст своего короткого сообщения.       «Приветствую вас, старший Страж Риордан!       Нас с Алистером порадовало ваше послание и мы прибыли в Крепость Герлена. С нами несколько рекрутов, желающих пройти Посвящение. Было бы очень любезно с вашей стороны привезти с собой всё необходимое для ритуала. Не все из рекрутов ещё определились, поэтому новобранцев может быть восемь — или, по меньшей мере, пять.       Если у вас есть книги, которые было бы полезно изучить новым Стражам, мы хотели бы их прочесть.       Ваша сестра,       Бронвин».       Она не знала, как ей теперь будет правильным называть себя, и потому написала лишь имя. Хотела было дописать «Кусланд», но вспомнила, что у Серых Стражей не принято добавлять имя рода к личному имени. В Ферелдене тэйрн Логэйн может относиться к ней как к командору Стражей, но самой называть себя командором, когда она командует лишь несколькими Стражами, глупо и самонадеянно. Разумеется, этот Риордан отнесётся к ней как к новичку, и раз уж это неизбежно, Бронвин не хотелось казаться ещё более неопытной.       А пока Бронвин пришлось иметь дело с де Геслином, который предложил им воспользоваться своим гостеприимством до прибытия Риордана. Она предугадала такое предложение и заранее подготовила вежливый отказ, объясняя его тем, что её спутники остались в крепости Герлена. Нельзя было ожидать, что ферелденец добровольно останется в месте со столь дурной репутацией, и должно быть де Геслин это понял, потому что любезно принял отказ и не настаивал. Бронвин и Каллен допили вино, должным образом поблагодарили шевалье и отбыли со всей возможной в подобной ситуации поспешностью. Но облегчённо вздохнуть Бронвин смогла лишь когда они удалились от замка на расстояние полёта стрелы.

* * *

      Бытовые удобства крепости Герлена нельзя было и сравнивать с покоями Стражей в Орзаммаре, да Бронвин и не ожидала встретить такого же комфорта. Им выделили огромную каменную залу, отапливаемую камином, с грубо сколоченными кроватями у стен. В центре стоял длинный стол со скамейками. Еду подали простую, но много, и Бронвин настороженно следила за отрядом — не проболтается ли кто из них о сегодняшнем сражении в присутствии слуг.       — Значит, мы поедем в Денерим, чтобы выследить эту женщину? — понизив голос и прикрыв рот ладонью спросил Алистер. — Это же нарушает наши планы?       — Да. Но Маржолайн угрожает миссии Стражей. Это нельзя так оставить. А ведь ещё есть Хоу. Он, может, тоже сейчас в Денериме и пытается обелить себя перед королевой. И он тоже старался помешать нам. Но что мы будем делать дальше зависит от того, кто переживёт Посвящение. Я молюсь, чтобы выжили все. Если нас будет много, мы сможем разделиться на два отряда.       — Они выживут все, — заверил её Алистер. — Должны выжить! Они сплотились за время путешествия и уже сражались с порождениями тьмы. Я слышал о Посвящениях, в которых выжили все. Такое случается. Об одном лишь прошу — если нам придётся разделиться, не ставь меня во главе отряда и не оставляй в этом отряде Морриган.       Бронвин громко рассмеялась, качая головой. Если они разделятся, Алистеру, без сомнений, придётся стать предводителем отряда — ведь он Страж и сын Мэрика. У них ещё есть время, чтобы переубедить его.       — Каллен! — крикнула она через весь стол. — Спасибо за то, что сопровождал меня сегодня. Ты выглядел достаточно строго и произвёл должное впечатление.       Каллен залился румянцем, и Броска ткнула его в бок, широко усмехаясь.       — Большой и крепкий! Люблю таких мужчин! Ну так что?       Каллен скосил на неё глаза, готовый отпрянуть.       — Ты о чём это?       — О твоём рассказе! — воскликнула она. — Ты следующий! Да-да! Мы сидим в уютном, безопасном, каменном доме и ты вполне можешь рассказать нам что-нибудь.       — Есть у него одна история, — заявила Тара. — Я слышала, как он упражнялся, рассказывая её.       Раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Побагровев, как свёкла, Каллен поднялся, подошёл к камину и откашлялся. Несколько раз.

* * *

      «История Каллена о короле Золотых гор»:       «Жил-был однажды парень по имени Джек. Родители его умерли, ферму унаследовал его старший брат, и жена брата захотела избавиться от Джека: слишком уж большой и неуклюжий он был, говорила она, и проедал все их доходы. И Джеку пришлось отправиться на заработки. Он нанялся на корабль, идущий на север, но во время сильного шторма корабль затонул. Джек был сильным и всю ночь цеплялся за обломки, а наутро обнаружил себя на берегу необычной страны.       Он поднялся, осмотрелся и пошёл куда глаза глядят. Вскоре он увидел прекрасный замок и решил идти к нему. Но когда он вошёл в ворота замка, то обнаружил, что замок проклят. Везде были капканы и ловушки. У Джека не было оружия, только кулаки, и он мужественно отвоёвывал каждый шаг пути. Он шёл через комнаты, но все они были пусты, и лишь в последней лежала свернувшаяся в кольцо змея. Джек огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы убить змею, но та вдруг заговорила.       А змея эта была заколдованной девушкой, и она обрадовалась приходу Джека.       — Ты ли это, мой спаситель? — сказала она. — Я так долго тебя ждала! Я и моё королевство Золотые горы заколдованы, и ты должен освободить нас.       — Но как я могу это сделать? — удивился Джек.       Змея ответила:       — Сегодня ночью сюда прибудут двенадцать демонов-рабов в цепях, которые спросят тебя, что ты здесь делаешь. Молчи, не отвечай им, и что бы они не сделали с тобой — не мешай им. Они будут пытать тебя, бить тебя, но ты молчи. В полночь они уйдут. Следующей ночью появятся другие двенадцать демонов, а на третью ночь — двадцать четыре демона. Они отрежут тебе голову. Но в полночь их сила иссякнет, и если ты вынесешь всё, что они с тобой проделают, не произнеся ни слова, я буду свободна. А после того, как они уйдут, я приду к тебе с флаконом живой воды. Я натру тебя ею, ты оживёшь и станешь таким же здоровым, как и сейчас.       — Я с радостью освобожу тебя, — ответил Джек.       И всё случилось так, как и сказала змея. Демоны-рабы не смогли выбить из него ни слова, и на третью ночь змея превратилась в прекрасную принцессу, которая пришла к Джеку с живой водой и оживила его.       И она упала в его объятья и поцеловала его, и во всём замке воцарилось веселье и довольство. Потом они поженились и Джек стал королём Золотых гор.       Они жили очень счастливо, королева родила сына. Прошло пять лет, король вспомнил о брате и решил его навестить. Королева же не хотела, чтобы он уезжал. Она сказала: «Я предвижу, что это принесёт нам несчастье».       Но король не внял предупреждению и донимал королеву просьбами, пока она не согласилась. При расставании она дала ему волшебное кольцо и сказала: «Надень это кольцо на палец, и немедленно окажешься там, где захочешь. Только пообещай мне, что вернёшься ко мне через три дня».       Он пообещал ей это, надел кольцо на палец и пожелал очутиться рядом с домом брата. И тут же перенёсся туда, но когда он вошёл, сестра брата не узнала его поначалу, потому что он был одет так роскошно и необычно. А когда узнала, подумала: «Джек разбогател. Он должен поделиться деньгами со своей семьёй!»       Когда его брат пришёл с поля, жена рассказала ему о богатстве брата. Они изобразили радушие, накормили Джека и расспросили его, где он был последние пять лет. И он рассказал им о том, что он уже четыре года является королём Золотых гор и что у него есть мудрая и прекрасная королева и замечательный сын.       — Он, разумеется, пришёл, чтобы отобрать у нас ферму, — сказала жена брата. И её муж согласился с ней, ведь Джек всегда был крупнее и сильнее его, и за прошедшие пять лет не потерял в росте и силе.       И женщина подложила Джеку в эль некую травку, которая усыпила его. И пока он спал, она и её муж забрали всю его одежду, его драгоценности и деньги. Волшебное кольцо они тоже взяли, но когда женщина коснулась его, оно обожгло ей палец, ведь она не была его владелицей и не имела права касаться его. Женщина разозлилась и бросила кольцо в навозную кучу. Полуголого Джека положили в тачку, отвезли в лес и оставили там.       Когда Джек проснулся, он обнаружил, что на нём нет ничего, кроме панталон, а волшебное кольцо исчезло с его пальца. В ярости он кинулся бежать через лес, желая отомстить коварному брату. Но когда он добежал до фермы, то увидел там толпу соседей — брат и его жена рассказали всем, что Джек стал магом и угрожал им. Джек пришёл в смятение, спрятался и принялся подслушивать. Он мог доказать, что он не маг, но не смог бы доказать, что они ограбили его и предали. С болью в сердце он ушёл, украв сушившиеся на верёвке драные обноски, чтобы прикрыть свою наготу. Они украли даже его замечательную обувь!       И он сказал себе: «Я должен уйти и найти корабль, который отвезёт меня обратно, в Золотые горы». И он ушёл, горюя, и странствовал несколько месяцев, голодный и одинокий, потому что никто из тех, с кем он говорил, не знал, где находятся Золотые горы.       Однажды он вышел на поляну, где собралось несколько долийцев. Эльфы спорили друг с другом, не зная, как поделить наследство клана.       Увидев Джека, эльфы подозвали его и сказали:       — Ты шемлен и у тебя нет личной заинтересованности в результате нашего спора и поэтому ты сможешь рассудить нас по справедливости.       А спорили эльфы о трёх вещах. Первой был меч, украшенный мелкими драгоценными камнями. Этот меч обладал волшебной силой: если взять его в руки и сказать «Все головы долой, кроме моей», то срубленные головы всех окружающих тут же падали наземь. Второй вещью был плащ-невидимка. Третьей — пара сапог, мгновенно переносивших владельца туда, куда он пожелает.       Джек согласился помочь эльфам и сказал:       — Дайте мне эти вещи, чтобы я мог удостовериться, что они действуют должным образом.       Эльфы отдали ему плащ, и когда Джек надел его, он стал невидим. И сказал:       — Плащ и правда такой, как вы говорили. А теперь дайте мне меч.       Эльфы сказали:       — Нет, мы не дадим тебе его, ведь если ты скажешь «Все головы долой, кроме моей», он тут же обезглавит нас.       И всё-таки они дали ему меч, но с условием, что Джек испробует его на дереве. Так он и сделал, и меч перерубил ствол дерева надвое так легко, словно это была соломинка. После Джек попросил сапоги, но эльфы снова отказали:       — Нет, мы не дадим тебе их, ведь если ты наденешь их и пожелаешь оказаться на вершине горы, мы останемся здесь ни с чем.       Джек покачал головой и сказал:       — Нет-нет, я никогда бы так не сделал!       И они дали ему сапоги. И когда Джек заполучил все эти вещи, он подумал о жене и ребёнке и так сильно захотел их увидеть, что тотчас же исчез. Вот как он поделил наследство эльфов. Джек знал, что поступил неправильно по отношению к эльфам, но не жалел об этом, ведь перед ним были Золотые горы и он вскоре снова увидит тех, кого любит.       Только лишь Джек вошёл во дворец, как услышал звуки веселья, лютни и флейты, а люди сказали ему, что королева выходит замуж за могущественного дворянина. Джек разозлился и сказал:       — Безнравственная женщина! И она предала и обездолила меня!       Он надел плащ и невидимым вошёл во дворец. В обеденной зале стол ломился от лакомств, и гости ели, пили, смеялись и шутили. Среди них на троне восседала королева в великолепных одеяниях и с короной на голове.       Никем не замеченный, Джек подошёл к ней. Когда она положила на свою тарелку кусочек мяса, он взял его и съел, а когда она налила себе вина, он взял бокал и выпил вино. Она попыталась что-нибудь съесть или выпить, но тарелка и бокал исчезли. Тогда она поднялась, ушла в свои покои и разрыдалась, но Джек последовал за ней и туда. Она сказала:       — Неужели я всё ещё во власти демона? Неужели мой спаситель никогда не явится?       Джек отвесил ей пощёчину и сказал:       — Спаситель никогда не явится? Я здесь, предательница! Разве я заслужил такое отношение к себе? — И он снял плащ и стал видимым.       — Как ты посмел ударить меня! — воскликнула королева. — Ты сам виноват! Ты обещал вернуться через три дня, а отсутствовал целый год! Я думала, ты умер или забыл меня!       Джеку стало стыдно, и он рассказал ей о предательстве брата и его жены.       — Разве я тебя не предупреждала? — укорила его королева. — Твоё путешествие принесло несчастье нам обоим. А теперь здесь собрались все знатные люди королевства и требуют, чтобы я выбрала одного из них в мужья. И я не могу отказать им. Если я откажусь, они убьют и меня, и нашего сына.       Джек сказал:       — Ничего не бойся, оставайся здесь и запри дверь.       И он вернулся в обеденный зал и крикнул:       — Свадьбы не будет! Король вернулся!       Дворяне высмеяли его, но он не ответил на их насмешки, лишь спросил:       — Уйдёте вы или нет?       Они набросились на него и попытались схватить, но Джек вынул меч и крикнул:       — Все головы долой, кроме моей!       И все дворяне лишились голов, а Джек с тех пор и навечно правил Золотыми горами».

* * *

      — Хотела б я иметь такой меч, — заявила Броска. — Но только когда я сражаюсь одна. Было бы жалко срубить головы и всем своим друзьям.       — Да уж, — мрачно согласилась Бронвин. — Какое счастье, что никто не зачаровывает оружие таким образом.       — Хорошая история, — сказала Лелиана, подумав. — Он ведь помирился с женой?       — Если только она из любопытства не открыла дверь, — усмехнулась Морриган.       Тара и Зевран остались недовольны.       — Насколько я понял, — заметил Зевран, — что несмотря на то, что для героя рассказа всё закончилось хорошо, долийские эльфы ничего не выиграли от его посредничества.       — Этот шем оказался обычным вором, — проворчала Тара, глядя на Каллена.       — Он был вынужден так поступить, — робко возразил Каллен.       — Он позволил брату обмануть себя, — сказала Астрид к удивлению Бронвин. — Ему нужно было быть осмотрительней.       — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь? — язвительно заметил Огрен, отставляя кружку и стирая пивную пену с усов.       — Пожалуй, да, — угрюмо согласилась Астрид. — Он недооценил силу братской злобы. Серьёзная ошибка. Ему повезло, что он выжил.       Стэн покачал головой.       — Брат и его жена поступили глупо. Да, они могли выручить какие-то деньги, продав одежду Джека, но они ведь получили бы гораздо больше от брата-короля, так? Они могли попросить у него поместье в его королевстве и разбогатеть. Они же оказались глупыми, недальновидными и жадными, в общем, я бы сказал, они поступили очень по-человечески. Поучительная история.       — Бежать по лесу в одних панталонах — нешуточное занятие, — заметил Андерс. Поймав удивлённый взгляд Алистера, он добавил: — Что? Со мной такое было. И одежду с верёвки я тоже воровал. Горчичного цвета камзол и брюки в красную полоску. И в тот же день меня за дурной вкус арестовали храмовники.