Невеста напрокат

       Только я собралась водрузить свою тушку в большой и уютный Ленд Ровер мужчины, и наконец-то по-настоящему согреться, как Шеннон огорошил меня новостью о том, что приехал не на машине.       Закутавшись в куртку мужчины, которую я вначале хотела вернуть, я с удивлением и полнейшим непонимание уставилась на Шеннона.       - Что значит, ты не на машине? Шеннон, я, конечно же, люблю прогуляться перед сном, вот только давай не сегодня? Как представлю, сколько нам до дома тащиться, так лучше умереть. Может, такси вызовем?       - Детка, - расхохотался Ше, - то, что я приехал не на машине, вовсе не означает того, что я пришел сюда пешком. Хотя, идея прогуляться с тобой по городу этой ночью довольно заманчива, но я все же не садист, чтобы заставлять тебя сдавать марафон по спортивной ходьбе на пятнадцатисантиметровых ходулях.        Улыбка мужчины была столь язвительной, что даже его забота о моих ножках меня не вдохновила. К тому же, я все никак не могла взять в толк, о чем говорит мужчина, и на чем мы будем добираться до дома.       - Шенн, так мы вызовем такси? – с нажимом в голосе осведомилась я, стараясь отвлечь мужчину от изучения моих ног.       - Нет…       - Шеннон?       - Ммм? Ах, да, прости, я немного задумался…       Ну да, ну да, и, судя по его маслянистому взгляду, мне лучше не спрашивать, о ЧЕМ он думал, ибо ответ на данный вопрос мне явно не понравится.       - Ну, кхем, я же не знал, что мне сегодня самому извозчиком подрабатывать придется, - слегка извиняющимся тоном начал свою оправдательную речь мужчина, - вот я и решился прокатиться на байке.       - На байке? – воскликнула я, ужаснувшись.       «Черт, вот же я влипла!» - крутилась одна единственная мысль в моей голове. Я не единожды видела этого железного монстра в гараже и каждый раз твердила себе, что ни за что в жизни на него не сяду. Я вообще не понимаю, как на них можно ездить, ведь это же самоубийство!       - Нет, нет, нет, - запротестовала я. - Я с тобой на мотоцикле не поеду. Я лучше сама такси вызову, если тебе лень это сделать.       Я стала искать телефон в маленькой сумочке, которую взяла с собой, но Шеннон быстро вырвал ее из моих рук.       - Я пообещал брату, что лично доставлю тебя домой, так что ни о каком такси или ином виде транспорта и речи быть не может. Или ты наивно полагаешь, что я тебя одну в таком наряде еще и до метро подбросить предложу?       - Тогда давай поедем вместе, а монстра своего завтра заберешь? – ныла я словно маленький ребенок.       - Да ладно тебе, Мери, - начал убеждать меня в своей правоте Шенн. - Это же весело, и совсем не страшно.       Мужчина говорил тихо и вкрадчиво, будто пытаясь меня успокоить. Взяв обеими руками меня за плечи, он слегка притянул меня к себе и, заглядывая в мои глаза, ухмыльнулся.       - Так значит, ты и в правду боишься, маленькая трусишка?       Вот ведь гад, зная про «больную мозоль», наступает именно на нее. Я с детства не терпела, когда меня уличали в страхе и всячески пыталась доказать обратное, поэтому и сейчас, фраза Шеннона о том, что я трусиха, подействовала на меня как красная тряпка на быка.       - Я не боюсь твоего мотоцикла. Однако, зная ваше неуемное желание полихачить на дороге, я весьма сомневаюсь в безопасности данной поездки. Вот только я еще слишком молода, чтобы расставаться с жизнью, тем более подобным образом.       Я старалась говорить предельно собранно и четко, чтобы моя речь хоть как-то повлияла на мужчину, но разве упертого барана, вечно уверенного в своей безоговорочной правоте, волнует чужое мнение?       - Ах, Мари, ты такая смешная. Особенно когда пытаешься спрятать собственные страхи за маской из рассудительности и самоуверенности. Вот только запомни раз и навсегда – страхи не нужно прятать, их нужно побеждать. К тому же, езда на мотоцикле вовсе не так уж страшна и опасна, как ее описывают в дорожных хрониках. Да и везя с собой столь ценный «груз», лихачить я не собираюсь, так что тебе не о чем переживать. Мы просто немного покатаемся по городу и вернемся домой. Тебе понравится, уж это я тебе обещаю!        Как ни странно, но речи Шеннона действительно подействовали на меня убедительно, или мне было настолько стыдно признаться в собственной трусости? Не знаю, чем именно руководствовалось мое рехнувшееся сознание, но я позволила Ше утянуть меня за собой, и уже через пару минут мы оба стояли перед его «железным конем».       - Ничего не бойся, - вновь стал успокаивать меня Шенн, шепча мне на ухо. - Я вожу его уже много лет, так что тебе не стоит беспокоиться. С нами ничего не случится.        Дабы еще больше убедить меня в безопасности данной поездки, Шеннон попытался натянуть на меня единственный имеющийся у него с собой шлем. Как только я представила эту тесную металлическую конструкцию на своей голове, меня реально охватила паника.       - Делай что угодно, - прошипела я, вцепившись мужчине в руку, - но я его не надену.       - Мери, ты чего? Это же просто шлем для твоей безопасности, в нем нет ничего страшного.       - Если ты еще хоть раз попытаешься напялить на меня эту штуку, я тебя покусаю.       - А как же твоя прическа? – попытался отвлечь меня своими шуточками Шеннон, вновь поднося этот «кошмар» к моего голове.       - Я тебя предупредила, - вновь прошипела я, отходя от мужчины на пару шагов.       - Да в чем же дело? – прорычал Шенн, внимательно на меня уставившись.       - Я не могу тебе этого объяснить…       - Не можешь, или не хочешь?       - Я… Эм… Ладно, я все тебе расскажу, только в следующий раз, хорошо?       - Ладно, только не забудь о своем обещании…       - Это значит, что ты не будешь…       - Да, я не стану его на тебя напяливать, - не совсем весело усмехнулся Шеннон, - но и сам его тоже не надену. Так что, если со мной что-нибудь случится, это будет твоя вина.       - Если с тобой, а значит и с нами обоими что-то и случится, мне скорее всего будет уже все равно… Но давай не будем омрачать этот вечер дурными мыслями. Черт, а как же мне на него влезть?       Не успели мы со шлемом разобраться, как передо мною встала еще одна дилемма: как залезть на это металлическое чудовище, если на тебе маленькое узкое платье?       Шеннон же, тут же поняв мою проблему, решил ее ровно в два счета, молча задрав подол платья «по самое не балуй».       - Да что же ты сегодня творишь? – завизжала я, не столь возмутившись ситуацией, сколько испугавшись его резких движений.       - Я не творю, - вновь ухмыльнулся мужчина, - я вытворяю! К тому же, так тебе будет гораздо удобнее садиться.       - Ты совсем сдурел, да? – попыталась я слегка устыдить мужчину, на что Шеннон еще больше расхохотался.       - Ага, и не говори, что тебе не нравится.       Задумавшись ровно на секунду, я пришла к выводу о том, что «такой Шеннон» действительно нравится мне больше «обычного». Он был веселым и совершенно бесшабашным, и, даже несмотря на его вечные подколы и пошлые намеки, мне было с ним легко и почти что непринужденно. В то время как серьезный и сосредоточенный Шеннон вызывал во мне чувство тревоги и настороженности.       Пользуясь моею задумчивостью, Шеннон самым наглым образом разглядывал мои ноги и то, что находится несколько выше них. Благо, что верхняя часть моего тела была прикрыта его кожанкой, а то этот наглец «раздел» бы меня полностью.       - Шеннон!       - Что? Разве я виноват, что у тебя довольно симпатичные ножки, и ты их так открыто демонстрируешь?       - Ну ты и нахал… - только и смогла произнести я, пытаясь совладать с зарождающимся во мне желанием… Желанием кое-кого придушить…       - Ну ладно, ладно, уговорила, - продолжая доводить меня до белого коления, произнес Шенн, похлопывая рукой по сиденью позади себя, - на личико ты тоже ничего, так что давай запрыгивай скорее и держись крепче.       Кое-как взгромоздясь позади мужчины, стараясь при этом не «сверкнуть» свои бельем, я хотела было слегка отодвинуться от мужчины, но Шеннон одним резким движение притянул меня к себе, заставив сесть так, что наши с ним бедра довольно тесно соприкасались.       Как же мне хотелось крепко-крепко его обнять за шею и не отпускать несколько минут, но делать это я могла только мысленно. Хотя прижаться к мужчине всем телом и крепко обнять его, правда, уже сцепив руки у него на поясе, мне все же пришлось.       Шеннон завел мотор, и железный конь под нами «ожил», довольно заурчав, словно дикий зверь, извергая из своих недр клубы дыма. Сорвавшись с места, мы понеслись вперед, оставляя позади себя все грустные мысли, переживания и заботы. Впереди нас ждала свобода, свобода от всего мира, свобода от самого себя.       Я никогда себе даже и представить не могла, что одна единственная поездка на мотоцикле может принести мне столько эмоций и впечатлений. Страх и переживания мгновенно сменились на твердое чувство уверенности в том, что ничего плохого с нами не случится, а позже даже и это казалось совершенно не важным.       У меня была скорость, дарящая ощущения полета. У меня был ветер, бьющий в лицо, трепящий мои волосы, приносящий мне запах ночного города. У меня были мириады огней, проносящиеся мимо нас, словно огоньки звезд, пролетающих мимо галактик.       У меня был человек, чья спина давала мне опору, чей терпкий запах кофе и корицы, будоражил мои обонятельные рецепторы, жар тела, который согревал меня в эту ночь, заставляя адреналин вместе с кровью разноситься по моему телу.       Это были незабываемые впечатления. Чувство дикого панического страха сменилось настоящей эйфорией, пьянящей сознание, дарящей телу настоящую невесомость.       Мне казалось, что стоит только отпустить руки, и ты воспаришь прямо в небо, навечно отрываясь от этой бренной земли. И в какой-то момент мне безудержно этого захотелось.        Убрав руки с крепкого мужского торса, я расправила их и завизжала в голос, но уже не от страха, как раньше, а из-за переполняющего меня счастья.       Когда же я вернула свои руки на прежнее место, вновь обхватив мужчину и уткнувшись носом в его спину, Шеннон, обернувшись, назвал меня идиоткой и сказал, что собственноручно меня придушит, если я еще хоть раз так сделаю.       Вначале я подумала, что ему не понравился мой визг, ведь я должно быть едва его не оглушила, но когда до меня дошло, что он сетовал о моей безопасности, в моей душе отчего-то потеплело, и я еще сильнее прижалась к мужчине.