Мой лучший враг

Soundtrack — Franz Ferdinand «Can`t Stop Feeling» Гермионе снилось, будто ее целует Рон. Нежно обхватив за голову, прижимает к себе, мягко касается ее губ своими, а потом нежно проводит по ним языком… Она позволяет углубить поцелуй, отдаваясь ощущению счастья без остатка и стараясь запомнить каждую его секунду. Но следом происходит нечто странное: открыв глаза, она понимает, что тот, с кем она целуется, — не Рон. Что это уже… Драко. И Гермиона хочет отстраниться, но Малфой настойчиво вжимает ее в дверь спальни, которая еще недавно разделяла их, и, схватив за волосы так, что она издает сладостный вздох, вновь страстно накидывается на ее рот. И она отвечает, самозабвенно подается ему навстречу, но вскоре чувствует, что поцелуй стал слишком мокрым. И Гермиона опять распахивает веки и видит, что ее вовсю облизывает Рон, почему-то при этом совсем по-кошачьи мурлыча. А после Рон и вовсе превращается… Превращается… Гермиона испуганно вскрикнула и окончательно проснулась. Резко поднявшись, она спихнула с себя жалобно мяукающего Живоглота и огляделась. Да, она находилась в своей квартире, а все произошедшее... Все те поцелуи были просто сном. Разочарованно застонав, Гермиона хотела было повалиться обратно на подушку, когда какое-то чувство тревоги завладело ею. С опаской обернувшись, Гермиона наткнулась взглядом на часы и замерла: шесть двадцать восемь. А это означало, что ее первое собрание в спецподразделении Аврората начнется всего через… тридцать две минуты. — Черт! — закричала Гермиона и так резко вскочила на ноги, что едва не упала. Голова тут же отозвалась дикой болью, словно всю ночь над ее ухом гремел целый оркестр. Помимо этого, перед глазами все кружилось, и сначала Гермиона не могла понять почему. И лишь кинув взгляд на пустую бутылку, при виде которой ее затошнило, она вспомнила: почти до трех утра вместо того, чтобы спать, Гермиона пила огневиски в компании Паркинсон, которой, кстати, уже и след простыл. Живоглот ощутимо укусил ее за пятку и укоризненно мяукнул, и только тогда Гермиона наконец посмотрела на себя в зеркало. Святая Моргана, лучше бы она этого не делала, потому как эта опухшая, лохматая, а главное, одетая как пациентка клиники для душевнобольных женщина никак не могла быть ею, Гермионой Грейнджер! На голове у нее красовался криво схваченный резинкой хвост, на губах — растертая красная помада, которой ее вчера пыталась накрасить Паркинсон, а прямо поверх платья были надеты кружевные лифчик и трусы, натянутые чуть ли не до подбородка. Добавьте сюда еще порванные чулки и размазанные ярко-голубые тени — и получите не слишком удачливую проститутку, вернувшуюся из трехдневного «турне» по отдаленным фермам. — Черт, — топнула ногой Гермиона и внезапно осознала: у нее всего тридцать минут, чтобы более-менее привести себя в порядок и явиться в Аврорский центр. И вот тогда она и познала настоящий смысл слова «паника». Казалось, еще никогда она не собиралась с такой скоростью. На ходу срывая с себя одежду, Гермиона заскочила в душ прямо в чулках, которые не успела снять, а парой минут позже, уже выскочив из него, одной рукой попыталась стереть остатки «макияжа», а другой — раскрутить баночку с антипохмельным зельем, которое сто лет назад ей притащила Джинни на всякий случай. Впрочем, Гермионе удалось сделать всего пару глотков, прежде чем она выронила из трясущихся пальцев склянку, и та разбилась. — Черт! — снова выругалась Гермиона и, не успев убрать осколки, понеслась в спальню, где схватила первое попавшееся платье и напялила на себя, даже не посмотрев, соответствует оно случаю или нет. Настало время обуви, и везде, везде были чертовы каблуки! И вот тут Гермиона вспомнила чертова Малфоя, который по собственной чертовой инициативе выкинул всю ее удобную чертову обувь. В итоге, яростно прорычав что-то невразумительное, Гермиона обула туфли с наиболее удобными, по ее мнению, каблуками и помчалась к выходу. На часах было шесть сорок пять. И в этот момент, взглянув напоследок на Живоглота, она поняла: ей необходимо срочно убрать осколки, иначе ее кот поранится. Издав финальное «Черт!», Гермиона, спотыкаясь, понеслась в ванную и заклятьем уничтожила мусор. Уже на обратном пути она снова взглянула на себя в зеркало и, раздраженно вздохнув, зло сорвала с волос резинку. Кое-как взлохматив пальцами кудри, которые, к слову, выглядели не столь ужасно, как она думала, Гермиона наконец обратила внимание, какое платье на себя надела… И едва не застонала от досады. Шесть пятьдесят — а на ней какое-то черное обтягивающее недоразумение с таким вырезом до середины бедра, что все чулки… Черт, черт, черт! Она даже не удосужилась снять эти мокрые, рваные, жуткие чулки! А между тем уже было шесть пятьдесят две… В результате, наскоро высушив их заклятьем и заставив дырки исчезнуть, Гермиона решила, что шанс стать аврором для нее сейчас все же важнее, чем грозившая ей репутация девицы легкого поведения, и аппарировала прямо так в Аврорат. Двери в зал собраний были закрыты, и это означало, либо она уже опоздала, либо еще минута — и все: о возможности продолжить обучение можно будет забыть. Сжав кулаки, Гермиона сделала глубокий вдох и смело толкнула дверь, после чего зашла и с порога заявила, зажмурившись: — Прошу прощения за опоздание, сэр! Меня задержал кот! Гул, царивший в зале, тут же стих, а Гермиона распахнула веки и опять прищурилась: свет ударил прямо в глаза. — Грейнджер! Отставить извинения. У вас есть еще одна минута, чтобы встать в строй, — услышала Гермиона прежде, чем увидела Холлвурда — коренастого, короткостриженого начальника спецподразделения Аврората, лицо которого внушало уважение и страх одновременно. Только тогда она окончательно привыкла к свету и неловко замерла, посмотрев по сторонам. Слева от нее в несколько рядов стоял отряд тех самых мама-спаси-меня мужчин, авроров в их знаменитой черной форме. Гермиона не стала вглядываться в лица, боясь, что просто умрет со стыда, если перехватит взгляд Рона, а потому перевела глаза чуть правее и увидела стайку девушек, среди которых была… Астория? Астория Гринграсс?! Это действительно была Астория, которая удивленно оглядывала ее, стоя впереди всех. Гермиона распахнула от изумления рот, уставившись на ту во все глаза, пока не услышала едкие слова Холлвурда: — За неподчинение приказам я буду вынужден отстранить вас от дальнейшего обучения, мисс Грейнджер. Так что повторяю: встаньте в строй к представительницам вашего пола. И, ради всего святого, в следующий раз хотя бы постарайтесь переодеться в более подобающую для тренировок одежду после того, как направитесь сюда из стриптиз-бара. Гермиона стушевалась и что-то сбивчиво пробормотала, проклиная минуту, когда решила податься в авроры. Авроры, к слову, захохотали и одобрительно заулюлюкали, услышав слова Холлвурда, а кто-то даже присвистнул, пока Гермиона, ни на кого не поднимая глаз и отчаянно краснея, шла к женской аврорской составляющей. Она старалась не цокать каблуками, но все равно эти звуки невозможно было заглушить, а прошедшийся по залу возбужденный шепоток с ясно звучавшей ее фамилией лишь добавлял причин, чтобы сейчас же совершить самоубийство. И когда казалось, что хуже уже ничего быть не может, она вдруг снова услышала: — Эй, Грейнджер! Гермиона обернулась и боязливо посмотрела на Холлвурда, который стоял в центре зала и насмешливо смотрел на нее. — Если еще раз услышу, что прийти вовремя вам помешал кот, можете не сомневаться: у вас будет впереди масса часов, проведенных в его компании, ведь вы останетесь без работы. Ясно? — Да, сэр, — процедила Гермиона, а затем зло добавила: — Однако сегодня я пришла вовремя, сэр, поэтому не считаю уместным делать мне такие замечания. По залу пронесся удивленный синхронный вздох, а брови Холлвурда иронично взлетели. — В строй, Грейнджер. И поменьше разговоров, если не хотите проблем, — отозвался он, но в его взгляде Гермиона уловила нечто похожее на… уважение? Впрочем, ей было не до этого. Единственное, что ее сейчас волновало, это мысль о том, что в один из самых позорных моментов в жизни ее мог увидеть Рон. О Мерлин… А Гарри, Гарри, который, как заместитель начальника по стратегическому планированию аврорской деятельности, иногда присутствовал на общих сборах? Что скажет он в ответ на ее более чем эффектное, в плохом смысле, появление? И, конечно же, Гермиона опасалась, что среди всех этих мужчин, смеявшихся над ней… Среди них мог быть Малфой. И вот это стало бы настоящей катастрофой. — Гермиона? — услышала она тихий голос, и только тогда поняла, что уже подошла к тем оставшимся после отбора шести ведьмам, которые были избраны в авроры. Вскинув голову, она встретила внимательный взгляд Астории, и во второй раз волна изумления захлестнула ее. — О Мерлин, ты… Астория, что ты тут делаешь? — спросила Гермиона, окидывая взором стройную Асторию, одетую в черные брюки и такой же свитер, с которыми так красиво контрастировали схваченные в хвост блестящие белые волосы. — Решила стать аврором, как и ты, — пожала плечами та и улыбнулась. — Помнишь, я говорила, что упала на бладжер? Прости, но я тогда слукавила. Астория слегка подмигнула ей, и Гермиона ошеломленно покачала головой. — Если бы я знала, что тебя возьмут в авроры, Грейнджер, я бы еще в первый день отбора свалила из этого театра абсурда, — внезапно раздался знакомый резкий голос, и из-за спин остальных девушек вышла… — Паркинсон? — Гермиона даже осипла от шока, который она испытала, увидев хмурую Панси, стоявшую напротив нее со скрещенными на груди руками. В отличие от остальных ведьм она была одета в джинсовые шорты и заправленную в них свободную рубашку с закатанными до локтя рукавами, что, безусловно, являлось более подходящей одеждой для тренировок, чем у Гермионы, однако… «У нее хотя бы ботинки», — тоскливо заметила Гермиона, опустив глаза на свои жуткие туфли на каблуках. — Грейнджер! — рявкнул Холлвурд, и она, вздрогнув, повернулась к нему. — Когда я говорил встать в строй и перестать болтать, я имел в виду, что нужно встать в строй и перестать болтать! И подруге передай, мисс Паркинсон, если не ошибаюсь, чтобы заткнулась, если обе не хотите уже сегодня провести весь день в занимательной компании твоего кота! — Ублюдок, — тихо выругалась за спиной Гермионы Панси, в то время как Холлвурд прикрикнул на глумливо смеявшуюся мужскую составляющую Аврората. — Равняйсь! — скомандовал Холлвурд, и авроры, вытянувшись как по струнке, четко повернули головы влево. — Смирно! А теперь — вольно. Всем сесть. Гермиона видела, как авроры организованно двинулись к стоявшим в несколько рядов стульям, занимая, вероятно, заранее выбранные места. Она тоже было дернулась, но Астория мягко тронула ее за запястье и шепнула: «Стой». Когда все расселись, Холлвурд продолжил: — Итак, как я уже сказал, в ваших рядах пополнение, джентльмены. Отныне тренироваться вы будете вместе с представительницами противоположного пола. Вмиг послышался протестующий гул, а кто-то особо смелый выкрикнул: — Вы, должно быть, шутите, командир! Это же девчонки! — Очень глубокомысленное замечание, аврор Престон, — сухо отозвался Холлвурд, заведя руки за спину. Гул постепенно стих. — Но прошу избавить меня от подобных. Перед вами семь отобранных лично мною бойцов с большим потенциалом. Для того чтобы осуществить операцию, к которой вы будете вместе с ними готовиться в течение месяца, вам нужно проявить к ним максимальное уважение и протянуть им руку помощи, если потребуется. Помните, что в первую очередь вы команда. Да, какие-то проблемы, аврор Найт? — Сэр, но как же мы с ними будем тренироваться… Я о том, что у нас общая раздевалка, да и душ… — Боишься спустить в штаны только из-за того, что увидишь голую девку под струями воды? — раздался чей-то саркастичный голос. — Да ты точно девственник, малыш Элви! И снова послышался такой смех, что Гермионе потребовалась сила воли, чтобы не поднять взгляд. — Отставить разговоры! Чейзи, два наряда вне очереди! Найт, у бойцов нет пола, попробуй поразмыслить об этом на досуге! Если у кого-то еще остались вопросы… Да, аврор Малфой? Гермионе казалось, у нее выбили почву из-под ног. И именно тогда она наконец вскинула голову и посмотрела прямо перед собой. Сердце не то что ухнуло вниз — оно будто выскочило из груди и сначала взмыло вверх, а потом упало в пропасть, когда она нашла глазами Драко. Живого Драко, который, очевидно… вернулся с задания. Целый и невредимый. Он сидел в первом ряду, скрестив руки на груди и положив щиколотку правой ноги на колено левой. Видимо, ощутив ее взгляд, очень медленно он перевел глаза на нее, и Гермионе пришлось машинально схватиться за запястье Астории, чтобы не упасть. Малфой смотрел на нее исподлобья, с такой едва сдерживаемой яростью, что ей чудилось: она сейчас просто исчезнет с лица земли, взорвется или растворится прямо в воздухе под его зрительным напором. Внутри все похолодело от ужаса, и Гермиона уже хотела что-то беззвучно произнести, когда Драко резко переместил взгляд на Холлвурда. — Я лишь хотел уточнить, сэр, — начал Малфой, холодно улыбнувшись, — означает ли это, что новые бойцы будут проходить ту же программу подготовки, что и мы? И если да, то в таком случае вы уверены, что они справятся с нагрузкой? Я знаю как минимум двоих, которым не то что аврорское — простое поручение доверить опасно. С этими словами он опять мрачно посмотрел на Гермиону и, вскинув бровь, впился глазами в кого-то за ее спиной. — Сволочь, — тут же откликнулась Панси, и Гермиона с ней мысленно согласилась. — Для этого мы сегодня и проведем решающие испытания, чтобы выявить уровень подготовки, аврор Малфой. И, пожалуй, как самое заинтересованное лицо, проводить их начнете вы. Гермиона изумленно вздохнула, а Драко выгнул бровь и переспросил: — Я? Простите, сэр, но что вы хотите, чтобы я сделал? — Встать, аврор Малфой! — отдал приказ Холлвурд, и Драко неохотно поднялся. Гермиона дала себе мысленную пощечину, когда невольно отметила, что ей стало немного жарче от осознания, насколько Малфой был хорош в этом черном тонком свитере, так красиво оттенявшем его светлую кожу и серые глаза. — Мисс Гринграсс! Прошу. Гермиона быстро оглянулась на Асторию, которая, тут же расправив плечи, смело прошла к Холлвурду. От Гермионы не укрылся внимательный взгляд Драко, который тот не сводил с выглядящей сосредоточенной Астории. — Малфой, заклятия уровня два, — скомандовал Холлвурд, и Драко, слегка склонив голову в знак согласия, вышел в центр зала и встал напротив Астории. — На счет три начинаем. Мисс Гринграсс, сейчас вы должны продемонстрировать умение блокировать атаку. Если вы справитесь с заклятиями уровня два, то Малфой перейдет к уровню три и далее. Самый высший уровень — седьмой. Дойдете хотя бы до четвертого, считайте, вы в команде продвинутых бойцов. Все, что ниже, это уже команда отстающих, которая будет вынуждена дополнительно тренироваться. Вы готовы? Астория уверенно кивнула, и Холлвурд, отойдя назад, решительно заговорил: — Один… Два… Начали! — Петрификус Тоталус! — четко произнес Драко, выставив палочку. — Протего! — молниеносно отбила заклятье Астория. — Локомотор Мортис! — тут же продолжил Драко, развернувшись полубоком. — Протего! — вновь прокричала Астория, ловко отскочив в сторону. Гермиона пораженно наблюдала, как Астория одну за другой отражает атаки, и в этот миг не узнавала ее. Вместо привычно кроткой, молчаливой девушки перед ней предстала настоящая воительница с грациозностью кошки, достойная зваться аврором. Гермиона читала в глазах Драко неприкрытое удивление, а местами и восхищение, ведь, похоже, он никак не ожидал, что Астория, которую он выбрал себе в невесты, имеет такую прекрасную боевую подготовку. В этот миг, когда они дрались, они так гармонично смотрелись, что в голове Гермионы пронеслась мысль: они были бы прекрасной парой. Но стоило об этом подумать, почему-то настроение моментально ухудшилось. «Наверное, сложно размышлять о счастье других, когда у самой на личном фронте гуляет перекати поле», — тут же попыталась оправдать себя Гермиона, стараясь заглушить противный внутренний голосок, нашептывающий, что причина ее мимолетной грусти не в этом. — Отлично, Гринграсс! Уровень три! — воодушевленно распорядился Холлвурд, и Драко снова начал посылать заклятия, которые Астория успешно отражала. Когда они дошли до четвертого уровня, стало чувствоваться, что Астории уже тяжелее противостоять натиску, хотя это не мешало ей все же отбивать заклятия. И лишь на пятом уровне она сдалась, опустив палочку и тяжело дыша. — Великолепно, Гринграсс! Можете собой гордиться, — констатировал Холлвурд, и авроры сначала неуверенно, а затем активно захлопали. — Садитесь. Вы отправляетесь в команду бойцов продвинутого уровня. Астория счастливо улыбнулась и кинула восторженный взгляд на Гермиону. Та ей показала большой палец вверх и присоединилась к овациям, ощущая, как страх уже подкрадывается к ней. — Мисс Дженкинс! Теперь ваш черед! Еще четыре ведьмы успешно прошли испытания и отразили атаки Малфоя. Две из них сдались на четвертом уровне, одна на пятом, а последняя, устрашающего вида высокая девица со свирепым лицом, дошла даже до шестого. К этому времени Гермиона еле сдерживалась, чтобы не вывернуть желудок прямо на глазах у всех. Мало того, что выпитое накануне давало о себе знать, так еще и это жуткое волнение совершенно обезоруживало ее. Она думала, что где-то там, в толпе, на которую она так и не решилась посмотреть, сидит Рон и что если она сейчас ударит в грязь лицом, то все — упадет навеки в его глазах. Ведь все те девицы, которые прошли отбор, по сути, были едва ли способнее нее. Но они, однозначно, накануне не спали меньше трех часов, а еще не пили около полулитра огневиски. — Мисс Паркинсон! Прошу! — послышался грубоватый голос Холлвурда, и Панси с разочарованным вздохом вышла вперед. — Эй, красотка, классные шортики! Я бы тебя покатал на своей метле! — раздался уже знакомый Гермионе задиристый голос Чейзи. — Завали рот, ублюдок, — даже не глядя на него, выплюнула Паркинсон, и по залу тут же пронеслось восторженное: «О-о-о…». — Заткнуться всем! — рявкнул Холлвурд. — Малфой, уровень два! Прежде чем начать, Драко опустил подбородок и неодобрительно покачал головой, посмотрев прямо на Панси, после чего мельком глянул на Гермиону. Гермионе показалось, у нее в животе что-то перевернулось. — Начали! — скомандовал Холлвурд, и Драко послал первое заклятье. Было заметно, что Панси отбивается не так резво, как остальные ведьмы. Иногда вместо того, чтобы отразить заклятье, она уворачивалась, а иногда путалась и атаковала Драко в ответ. С горем пополам она все же достигла уровня три. — Соберись, — одними губами проговорил ей Драко. А Панси, видимо, была бы и рада собраться, но что-то у нее сегодня определенно не клеилось. И Гермиона, похоже, знала что. Заранее с ужасом предвкушая, что после веселой ночи она и сама едва ли сможет дать отпор лучше, Гермиона в который раз почувствовала дурноту. Капельки пота выступили на лбу, и ей пришлось даже отвернуться к стене и упереться в ту ладонью, чтобы перевести дух. — И это все?! — внезапно услышала разочарованный голос Холлвурда Гермиона. — На отборочных испытаниях вы были куда резвее, мисс Паркинсон! К отстающим. И снова под дружное «О-о-о…» Панси пошла к своему месту, бормоча что-то нецензурное себе под нос. Гермиона судорожно сглотнула. — Мисс Грейнджер, — донесся до нее насмешливый голос Холлвурда, — я понимаю, что ваше платье открывает весьма обширные возможности оценить вашу фигуру, но, может, вы все-таки повернетесь к нам передом? Уверен, ваше «сзади» все оценили сполна. Гермиона подумала, что она не переживет еще одного «О-о-о…», а потому резко развернулась и взглянула прямо на Холлвурда. — Сэр, могу я хотя бы переодеться для испытания? — краснея, спросила она. — Надо было раньше позаботиться об этом, мисс Грейнджер. А пока деритесь в том, в чем пришли, — уже без тени улыбки произнес Холлвурд и рукой показал встать напротив Малфоя. Гермиона обреченно двинулась вперед, глядя себе под ноги. — Эй, Грейнджер, где ты прятала такие классные сиськи? — внезапно услышала она знакомый голос и моментально вспыхнула. — Три наряда вне очереди, Чейзи! И консультация у сексопатолога за счет Аврората! — выплюнул Холлвурд, отчего в зале раздался возмущенный возглас Чейзи, сопровождавшийся дружным хохотом остальных авроров. — Отставить разговоры! Гермионе хотелось разрыдаться. Ведь она осознала: люди ни черта не знают о стыде, если не прошли через то, что она за какие-то полтора часа. — Готова, Грейнджер? — обернулся к ней Холлвурд. — Да, — ответила Гермиона и наконец взглянула на Малфоя. Он стоял напротив, расставив ноги на уровень плеч и скрестив руки на груди, и так пронзительно смотрел на нее, что Гермиона вновь ощутила — сердце вот-вот проломит грудную клетку. — Уровень два! — скомандовал Холлвурд, но прежде, чем он успел договорить, Малфой уже послал первое заклятье. Словно в замедленной съемке Гермиона видела, как желтый луч летит в нее, и лишь за несколько дюймов до ее шеи гаснет от контрзаклятия, которое она произнесла на автомате. Но Драко не дал ей передохнуть. Создавалось впечатление, будто всю злость, ненависть по отношению к ней он вложил в атаки, которые Гермиона каким-то чудом отбивала. Казалось, не существует ничего, кроме его серых, прищуренных глаз, направленных на нее и заставлявших чувствовать, как внутри что-то плавится. Кроме его жесткого, уверенного голоса, так быстро выкрикивавшего заклятие за заклятием, что Гермиона едва успевала соображать, какую защиту поставить. Кроме зажатой в ладони палочки, из которой снова и снова били лучи, так и норовившие поразить цель, которой и была Гермиона. Она почти выдохлась, когда Холлвурд выкрикнул: — Уровень три! И ей захотелось застонать. Ведь создавалось впечатление, что Малфой дерется в полную мощь. Что он хочет уничтожить, унизить ее и принизить ее способности перед всеми: перед Роном, перед Гарри, если он в зале… Что он и его взгляд, и эта палочка, зажатая в облаченной в перчатку руке, — все против нее. И, наверное, так оно и было. В момент, когда Драко запустил в нее очередной, возможно, даже финальный сноп искр, Гермиона внезапно с ужасом осознала, что падает. Ее каблук, очевидно, не выдержавший испытания огнем, сломался, и теперь у нее не было шансов отразить атаку. И хотя искры пронеслись мимо, Гермиона увидела, как Малфой, чье лицо еще больше ожесточилось, сделал шаг вперед и произнес новое заклятье, которое она, конечно же, отразить не смогла. А потому руки и ноги Гермионы тут же обвили возникшие из ниоткуда веревки, а луч припечатал ее к стене под синхронный вздох тех, кто наблюдал за испытанием. Наверное, Холлвурд что-то сказал, в ответ на что по залу пробежался шепоток, но Гермиона не услышала его. Для нее все еще существовали только она, Драко и палочка, до сих пор направленная ей в грудь. Словно зачарованная, Гермиона наблюдала, как Малфой уверенно шел к ней, и в этот миг ей казалось, что он шел добить ее. Сейчас, глядя на его хмурое, сосредоточенное лицо, она не могла поверить, что это тот самый Драко, с которым она шутила и смеялась. Это тот самый Драко, который хоть и говорил, что не будет ее успокаивать, однако успокаивал в тот вечер, когда она поняла: она для Рона всего лишь подруга. Тот самый Драко, который так… Так смотрел на нее, что колени подкашивались. И который целовал ее… Целовал по-настоящему. От последней мысли тело покрылось мурашками, и Гермиона медленно подняла на него глаза, подтянув ноги к себе. Ей было совершенно все равно, что юбка так задралась, что теперь видны резинки ее кружевных чулок. Драко скользнул по ее ногам безразличным взглядом, и все же от этого взгляда Гермионе стало чуточку жарче, хотя куда уж еще. А потом он посмотрел прямо на нее так, что тело моментально обдало холодком. — Фините Инкантатем, — буркнул Драко, отведя глаза, и веревки бесполезно упали, в то время как он развернулся и пошел прочь. — К отстающим, Грейнджер. Впрочем, я не удивлен: в таком виде ты могла укладывать разве что мужа в кровать, а не врага на лопатки, — сухо изрек Холлвурд, и в зале зазвучал приглушенный смех. Гермиона неловко поднялась и сняла туфли. Отстраненно подумав, что нужно было сделать это до атаки, а не после, она расстроенно побрела к Панси, которая стояла одиноко у стены, справа от Холлвурда и смело изучала зал, словно ее нисколько не волновало, что она в списке отстающих. — Дерьмово дралась, Грейнджер, — вынесла вердикт Паркинсон, даже не взглянув на Гермиону, когда та встала с ней рядом. — То же самое могу сказать и о тебе, — мрачно откликнулась она и еще раз посмотрела на Малфоя, который уже занял свое место и теперь с безразличным видом взирал на Холлвурда. — Перерыв десять минут! После чего продолжим, — объявил тот, и авроры моментально поднялись со стульев. Многие направились к тем ведьмам, кто попал в продвинутую группу. Гермионе невыносимо было видеть, как высокомерно смотрят на нее все девицы, кроме Астории, которая, перехватив взгляд Гермионы, грустно улыбнулась. Не в силах больше терпеть это унижение, Гермиона со вздохом обратилась к Панси: — Как ты? — Отвали, Грейнджер, — зло буркнула она, скрестив руки на груди и уперевшись спиной в стену. — Если ты возомнила, что после вчерашнего вечера мы стали лучшими подружками, то ошибаешься. Гермиона с сомнением воззрилась на нее, вскинув брови, и Панси, закатив глаза, все же повернулась к ней и сокрушенно проговорила: — Я в порядке. Насколько, конечно, может быть в порядке та, кто всю ночь пила в компании невозможной всезнайки и жаловалась ей на бывшего бойфренда-мудака. Гермиона слабо усмехнулась. — Уверена, этот самый бойфренд-мудак умер этой ночью от икоты. Кто знает, а вдруг его уже отпевают. Панси насмешливо глянула на нее, а затем обе прыснули. Гермиона не удержалась, и снова посмотрела на Драко. Он уже встал со стула, но по-прежнему оставался на месте и наблюдал за ней и Панси с таким видом, словно только что узнал, что они заключили лесбийский союз где-нибудь в Коннектикуте. — Гермиона? — внезапно услышала она ошеломленный знакомый голос и замерла. Малфой иронично вскинул бровь, будто говоря: «А теперь, дорогуша, разбирайся сама», и Гермиона, зажмурившись и вжав голову в плечи, медленно обернулась. Возле нее стоял Рон, и он выглядел до того изумленным, что, казалось, у него даже кровь отлила от лица. — Гермиона, что ты тут делаешь? — тихо спросил он, моргая так часто, словно не верил, что перед ним действительно стоит она. А она стояла и просто не знала, что сказать. Все ее красноречие пропало, когда она увидела ясные глаза Рона, в которых читалось так много эмоций, что… — А ты с годами не становишься сообразительнее, Уизел, — фыркнула Панси, нарушив затянувшееся молчание. — Подскажу: Аврорат, спецзадание, семь новых бойцов. Улавливаешь? Рон тут же нахмурился и повернулся к Паркинсон. — Что делает здесь Гермиона, я еще могу понять. Но кто взял в авроры тебя, Паркинсон? Ты же тупа, как лесной тролль! — Как мило это слышать от человека, который сдал выпускные экзамены хуже меня и попал в Аврорат только благодаря Поттеру, — презрительно выдала Панси, окинув Рона высокомерным взглядом, и тот тут же покраснел. — Да как ты смеешь… — сжав ладони в кулаки, сделал он шаг к ней, но неожиданно на его плечо легла чья-то рука в кожаной перчатке. — Остынь, Уизли, — услышала Гермиона голос, от которого по затылку разбежались мурашки, а затем увидела и его обладателя: Малфой вышел из-за спины Рона и посмотрел на Панси. — Признаюсь, я не ожидал, что ты всерьез воспримешь мою шутку о том, что тебя не хватает в Аврорате, Пэнс, — начал он, холодно глядя на нее. — О чем ты вообще думала? — Мне осточертела моя жизнь, Драко, — тут же отозвалась Панси, поведя плечом, — если бы ты в который раз не отнес свою задницу на очередное дурацкое задание, то был бы в курсе, что у меня произошли серьезные перемены. — Перемены, которые ты уже обсудила с Грейнджер? — вдруг жестко проговорил Драко, резко переведя на ту взгляд. — К слову, Грейнджер, хуже аврора, чем ты, мне сложно представить. Уж лучше бы ты делала пудинги и резала салаты дома. Даже это наверняка у тебя лучше получается. Гермиона вспыхнула, осознав, что Малфой имеет в виду ее полную бездарность в вопросах кулинарии. И внезапно ее это так разозлило, что казалось, сейчас из ушей повалит пар. Было ощущение, будто в ее душе днями зрел динамит из ненависти в адрес Малфоя, а секунду назад тот поднес к нему спичку, и — бах! — лучше ложитесь все на пол, если хотите выжить. — Если бы ты только знал, как сильно, сильно я тебя ненавижу… — сквозь зубы начала она, наступая на него, но Драко даже не шелохнулся. Он смотрел на нее, как, скажем, лошадь смотрит на надоедливую муху. — Заткнись, Малфой. Гермиона гораздо лучше справилась бы с заданием, если бы ты так не усердствовал с заклятиями, — мрачно изрек Рон, когда Гермиона подошла к Драко практически вплотную. — У-у-у, как страшно, — безразлично произнес тот, глядя на Гермиону сверху вниз, и в этот момент она осознала, насколько без каблуков, без какой-либо обуви она ниже Драко. — Уизли, убери от меня эту ненормальную. Мне кажется, она меня сейчас оседлает. — Заносчивый, самонадеянный придурок! — выплюнула Гермиона, но все же сделала шаг назад. Малфой ей неприятно улыбнулся. — Как славно, что мы одинакового мнения друг о друге, дорогуша. Они какое-то время не сводили друг с друга полных ненависти взглядов, пока Панси не нарушила тишину: — Пожалуйста, у меня болит голова. Если хотите выяснить отношения и поорать друг на друга всласть, найдите более подходящее для этого место. — Гермиона, отойдем? — недобро глянув на Панси, спросил Рон, и она кивнула. В зале царила оживленная атмосфера. Гермиона видела, что скамейку «продвинутых» уже окружила толпа красавцев авроров, и все девушки активно флиртовали с ними. Все, кроме Астории, которая лишь кивала или неохотно коротко что-то говорила в ответ на вопросы, а сама не сводила глаз с Гермионы. Помахав ей, Гермиона со вздохом отвернулась и посмотрела на Рона. Они остановились возле двери в коридор, где, по предположениям Гермионы, уже располагался вход в тренировочные классы. — Ты — аврор, — ошеломленно начал Рон, закачав головой. — Да, — неловко рассмеялась Гермиона, после чего, нахмурившись, закусила губу и продолжила: — Послушай, Рон, прости, что не сказала тебе… Я не хотела говорить раньше времени, и я надеюсь… — Все в порядке, я понимаю, — остановил ее Рон, положив руку на плечо. — Я просто хочу узнать, ты уверена, что хочешь этого? Гермиона смотрела на него и думала, как же он не догадывается. Как вообще можно не догадываться, что все это… Все, даже платье, которое было на ней, — все для него. — Конечно да, — в итоге твердо заявила Гермиона и ласково ему улыбнулась. — Ты же помнишь, я когда-то сказала вам с Гарри, что, кто знает, может, и настанет миг, когда я захочу к вам присоединиться… И вот. Миг настал. — Ты скучаешь, — прищурившись, покачал головой Рон так, словно раскусил ее, — ты скучаешь по сражениям, признайся. На самом деле Гермионе по горло хватило моральных сражений в Министерстве с коллегами и с Малфоем в последнее время, но она не стала расстраивать Рона ответом. — Конечно да, — повторилась Гермиона, скрестив руки, — конечно… — Гермиона, не бери в голову все, что тебе наговорил Малфой, — вдруг негромко заговорил Рон, шагнув к ней. — Я не знаю, какая муха его укусила, но тебя он атаковал не так, как других. Он дрался с тобой всерьез, уж я его знаю. Честно сказать, я уверен, что ты дала бы фору любой из тех, кто сегодня выходил на поединок. — Спасибо, Рон, — грустно улыбнулась ему Гермиона. — Ты настоящий друг. — Я говорю чистую правду, — сдвинул брови Рон, — ты не думай, что это лишь для того, чтобы тебя утешить или… — Спасибо, — снова сказала она и взяла его за руку. — Когда ты рядом, мне всегда так спокойно на душе. Рон тепло улыбнулся и обнял ее. Гермиона с готовностью прижалась к нему, вдохнув знакомый, сводивший ее с ума запах свежескошенной травы, и счастливо закрыла глаза. Только ради одного этого мгновения можно терпеть все унижения, которые она сегодня испытала. Стараясь запомнить момент, Гермиона мечтала, чтобы он продлился как можно дольше, ведь она уже и забыла, когда в последний раз так просто, так долго обнимала Рона. — Всем занять свои места! — вскоре раздался властный голос Холлвурда, и Рон ее мягко отстранил. Гермиона едва не застонала от досады. — Нам нужно идти. С ним шутки плохи, — скосил взгляд на Холлвурда Рон, невесело улыбнувшись. — Я уже заметила, — вздохнула Гермиона, и они вместе двинулись с места. Видимо, пока Гермиона говорила с Роном, кто-то сделал перестановку, и теперь все стулья стояли полукругом, внутри которого находился Холлвурд. — Быстрее! — подгонял он нерасторопных девиц, которые довольно хихикали, переговариваясь шепотом. — А не то попадете к отстающим! Это подействовало на них не хуже, чем если бы какая-нибудь злая курица неожиданно поочередно клюнула каждую в зад. Гермиона обреченно вздохнула. «Отстающие» — унизительнее не придумаешь. Она села рядом с Роном, с краю в первом ряду, и только тогда обратила внимание, что прямо напротив них уже расположились Малфой с Паркинсон, о чем-то переговариваясь. — Тихо! — рявкнул Холлвурд. — Еще хоть слово — и вы дружно пойдете отмывать санузлы Министерства одними зубными щетками. Угроза сработала, и Гермиона поняла по переглядываниям авроров — такое уже было. — Итак, а теперь я изложу вам план работы… Холлвурд начал долго и много говорить, и поначалу Гермиона слушала его очень внимательно. Но вскоре она ощутила на себе чей-то взгляд… И все. Моментально ей стало не до инструкций, которые она позже решила узнать у Рона или у Астории. Медленно переведя глаза, Гермиона из-под опущенных ресниц взглянула на Драко и внезапно почувствовала это щекочущее ощущение, означавшее — Малфой пытается атаковать ее разум. Сердце ухнуло вниз, но Гермиона заставила себя сконцентрироваться и мысленно блокировала атаку, жестко посмотрев Драко прямо в глаза. Она не удержалась и растянула губы в еле заметной ухмылке, когда увидела, как вытянулось лицо Драко. Нахмурившись, он снова приложил усилие, чтобы заглянуть в ее мысли, но и на этот раз Гермиона закрыла разум, злорадно отметив, что еще очень долго будет помнить взгляд Малфоя, в котором изумления со злобой было поровну. — Найт! — вдруг привлек внимание Гермионы резкий возглас Холлвурда. — Кто в этом месяце выполнил больше всего операций? Кто был лучшим? Найт, русый полноватый парень, который Гермионе чем-то напомнил Невилла, тут же открыл папку, которую держал в руках, и быстро пролистал пару страниц. — Последний протокол говорит, что Малфой с Уизли, сэр. — Так и думал. Спасибо, Найт, — тут же отозвался Холлвурд и поочередно посмотрел на Драко с Роном. — Малфой, Уизли. — Да, сэр! — синхронно откликнулись те, резко поднявшись со своих мест. — Будете тренировать отстающих. Пусть учатся у лучших, — сухо отрапортовал Холлвурд и добавил: — Тэтам, Лейси, возьмете под опеку Гринграсс с Дэй, а вы, Филипсон и… Да, аврор Малфой? — Сэр, я прошу прощения, но почему мы с Уизли должны заниматься отстающими? Если мы, как сказал Найт, лучшие, то почему должны тренировать худших? Гермиона сжала челюсть так, что она едва не хрустнула. Убить, растерзать, закопать по частям… Поджечь, наблюдать, развеять… Что из этого ей принесет больше удовольствия, когда она останется с Малфоем наедине? — Слишком много вопросов, аврор Малфой. И слишком неподъемное чувство собственного достоинства. Вам с Грейнджер есть, чему поучиться у других. Итак, Филипсон, Коули… — Сэр, я все же настаиваю, что это не слишком удачная идея, — перебил Драко, и Гермиона краем глаза заметила, что у Рона сжались от злости кулаки. — Аврор Малфой, вы слишком многое себе позволяете, — свирепо глянул на него Холлвурд. — В качестве наказания до самого конца операции вы с Уизли будете работать с Грейнджер и Паркинсон, а потом и отправитесь с ними на задание парами. Еще одно слово — и я сделаю так, что вам придется даже жрать из одной тарелки и подтираться одним листком бумаги. Я ясно выразился? Гермиона испуганно сглотнула, услышав его слова. Она видела, как побледнел Малфой, и молилась, чтобы тот не сказал что-нибудь еще. — Да, сэр, — лишь вымолвил он сквозь зубы и сел, бросив на нее такой взгляд, словно это она была виновата в том, что им не только тренироваться — еще и работать придется вместе. — Ненавижу Малфоя, — тихо буркнул Рон, пока Холлвурд раздавал остальным поручения. — Вечно он все портит. Хорошо, что я буду с тобой, Гермиона. Я не дам тебя в обиду. Гермионе стало так тепло на душе, что вся злость на Малфоя вмиг улетучилась. После окончания собрания, когда весь женский состав отпустили, чтобы каждая могла подписать нужные документы, на Гермиону накатила невыносимая усталость. Было впечатление, будто по ней прошлось стадо гиппогрифов. — До завтра, Гермиона. Увидимся, — махнул ей на прощание Рон и двинулся вслед за остальными аврорами, у которых по плану еще были тренировки. Гермиона махнула ему в ответ и тяжело вздохнула. Взяв в руки туфли, она заклятьем починила каблуки и обулась. Ноги тут же заныли, и Гермиона, кое-как доковыляв до выхода, прислонилась к стене, не зная, что делать дальше. Мимо нее гордо прошла стайка девиц, разве что короны на головы не надевшие от осознания — они «продвинутые», не то что эти Паркинсон с Грейнджер. После появилась Астория, которая не заметила Гермиону и быстро аппарировала. Последней показалась Панси, выглядевшая настолько усталой, что Гермиона даже не стала ее окликать. И вот она осталась одна. Где-то вдалеке раздавались оживленные мужские голоса, наверняка обсуждавшие пополнение в лице молодых ведьм, а Гермиона лишь периодически вздыхала, жалея себя. Не было сил не то что дойти до места, откуда можно аппарировать, а даже просто пошевелиться. Однако тот, кто резко схватил ее за запястье и потащил от двери прочь, очевидно, считал иначе. — Что… Какого… — начала Гермиона, но прежде, чем поняла, куда и с кем идет, ее уже грубо взяли за плечи и толкнули в какую-то нишу, припечатав ладонями к стене. Больно ударившись затылком, Гермиона ойкнула и зло посмотрела прямо на… Малфоя? — А теперь давай поговорим, Грейнджер. Поразительно, как много вещей нам необходимо обсудить спустя всего неделю после нашей последней встречи, — жестко произнес он, сверкнув глазами. Гермиона замерла, уставившись на него. В полумраке ниши его зрачки казались огромными. Малфой тяжело дышал и, похоже, был очень, очень зол. Его руки до синяков сжимали ее плечи, и это ощущение близости, опасности… Гермиона не знала почему, но она внезапно вспомнила, как неделю назад Драко прожигал ее похожим взглядом всего за секунду до того, как их губы соприкоснулись. Наверное, что-то такое мелькнуло в ее глазах, что выражение лица Драко немного изменилось, и он опустил руки. Приоткрыв рот, Малфой не спеша скользнул вниз по ее телу взглядом и остановился на ногах. — Что это ты на себя напялила, Грейнджер? — хрипло поинтересовался он, и только тогда Гермиона обратила внимание, что резинка чулок снова показалась из разреза платья. Без задней мысли Гермиона тут же безуспешно попыталась подтянуть ее, выставив перед собой и полностью обнажив ногу, что не осталось незамеченным: Драко проследил за этим ее движением так, что Гермиону обдало жаром. — Я… — промямлила она и сглотнула, ощутив, как во рту моментально все пересохло, пока Драко неторопливо поднимал голову, чтобы опять прямо заглянуть ей в глаза. — На будущее, — прорычал он, опираясь одной рукой на стену около ее лица, — такие чулки, Грейнджер, надевают разве что для того, чтобы страстно потрахаться. Будь аккуратнее в следующий раз, если не хочешь показаться доступнее, чем есть на самом деле. Он смотрел… О Мерлин, как он смотрел на нее… Гермиона не понимала, что происходит, почему она молчит, почему молчит Малфой, почему они оба почти не дышат, а вернее, дышат так прерывисто, что, казалось, вот-вот произойдет нечто… Нечто неправильное, нечто, усложняющее все в тысячи раз, хотя, пожалуй, куда уж еще… И в момент, когда взгляд Драко быстро скользнул на ее губы, Гермиона уже не в силах была сдерживаться. Она издала еле слышный вздох и потерла бедра друг о друга, слегка подавшись к Малфою. Она могла поклясться: он дернулся к ней и уже готов был схватить ее за волосы и притянуть к себе, но секунда решила все. Где-то вдалеке раздался грохот, как будто что-то упало, и Драко, как и она, вздрогнул… Но не отошел. Вместо этого, приблизившись к ней так, что их носы едва не соприкоснулись, он положил горячую ладонь на внутреннюю сторону ее бедра и медленно, мучительно медленно провел ею вверх, задержавшись на резинке чулок. Гермиона в очередной раз прерывисто вздохнула и на секунду зажмурилась, почувствовав такую острую волну возбуждения, что была уверена: сейчас она сойдет с ума. Кровь ударила в голову, опалила щеки, будто раскалившись до предела, ведь это ощущение, ощущение руки Драко на ее бедре… О Мерлин, как давно ее никто так откровенно не трогал! Так давно, что она и забыла, как чувственно ее тело может отзываться на такое прикосновение. Быстро напомнив себе, что она не смеет показывать эмоции Малфою, Гермиона вновь зрительно сосредоточилась на его лице и неожиданно ощутила, как Драко, не сводя с нее тяжелого взгляда, ладонью поднырнул под резинку чулка и ловко дернул ее вверх так, чтобы она больше не выглядывала из-под платья. И когда Гермиона уперлась ладонью ему в грудь и закусила губу, чтобы не издать изумленный, сладостный полустон-полувздох от ощущения прошедших по голой коже костяшек пальцев Драко, он резко отстранился, сделав пару широких шагов назад. — Черт бы тебя побрал, Грейнджер, — сокрушенно сказал он, посмотрев на нее так, словно именно она была виновата в тех эмоциях, той химии, которая в который раз по непонятной причине была между ними в этой маленькой нише. — Черт бы побрал… Но прежде чем Гермиона успела что-нибудь ответить, Малфой уже развернулся и пошел прочь, оставив ее наедине со спутанными мыслями, непонятно почему выступившими слезами и… с никак не остывавшим жаром внизу живота, который заставил ее осесть на пол.