Он рядом

— Хочу, чтобы ты им понравился. Очень хочу, — тянет меня за руку, вцепившись ногтями в моё запястье. Тащит по всему Торговому центру. — Я рад, что познакомлюсь с ними, — говорю совсем неслышно, и не успеваю идти за ним. Выглядит достаточно глупо эта картина. — Мы, вроде, не должны опоздать. — нервно смотрит на часы на своей руке, рядом ярко-зелёный браслет, также сжимает запястье его руки, как и он сейчас моё. Отдёргиваю молча руку и тру своё запястье, потом беру нормально книгу и листаю страницы, стоя на эскалаторе. — Только не надо сразу огрызаться, если что. Они любят прямо говорить какой ты, и если ты страшненький, то это не их вина. — пожимает плечами, повернувшись ко мне. — Так ты считаешь меня страшненьким? — хмыкнув, поднимаю взгляд на него, а он, молча смотрит сверху вниз на меня. — Понятно. — опускаю взгляд и продолжаю листать. — Я ничего ещё не говорил. — Ты промолчал, а это больше, чем слово. — Кира, ты не страшный, — выдыхая шумно, гладит меня по голове, — ты даже слишком красивый для своего характера. — Значит, ты считаешь мой характер ужасным? Это ещё лучше, Роман, продолжай. Мне нравится. — киваю, скривив губы. — Ты зануда, в этом вся проблема, — фыркает и убирает руку от моей головы. Поднимаю взгляд на него, а он стоит спиной ко мне и проделывает несколько шагов, отходя от эскалатора. Проделываю то же самое, прожигая взглядом, следую за ним. Идём вдоль огромных витрин, за стеклом которых разнообразная одежда - и мужская и женская, с ценой, от которой охают и ахают люди с маленьким доходом. По другую сторону тот же эскалатор и рядом фонтан, расположен таким образом, что его можно видеть на первом и на цокольном этажах. По стеклу, прикрепленному к потолку и достающего до нулевого этажа, стекает вода, и на каждом из этажей устроен небольшой бассейн, куда понемногу стекает вода и из-под низа небольшими струями брызгает наверх. И шум сливается с музыкой льющейся, как и вода, с потолка. «Я так давно здесь не был» — говорю про себя и обращаю внимание на Ромку, который по пути сворачивает в сторону и подходит к витрине. Останавливаюсь возле, а сам разглядываю фонтан, не обращая на то, что говорит мне друг. Вспоминая о людях, с которыми должен встретиться, надеюсь, что они весьма скромны и не будут огрызаться, как это иногда люблю делать я. По виду, по фото, эти два брата-близнеца точно молчать долго не будут, что не нравится, так сразу и скажут. — «Ну как ты?» — раздаётся прямо в голове, и я дёргаюсь от неожиданности всем телом, роняю книгу и быстро сажусь на корточки, поднимая её и остальные закладки. — «Что это?!» — говорю сам себе, поднимаясь на ноги с пола. — «Знаю-знаю, этот мой голос в твоей голове очень пугает, но скоро ты привыкнешь». — «Не-е уверен». — осматриваюсь вокруг, с привычки ищу фигуру сероглазого Саши, но ничего. — «Моя помощь ещё не нужна тебе?» — «Нет, не нужна». — качаю головой автоматически, и смотрю прямо на фонтан. Голос в голове утихает, оборачиваюсь назад, оглядываю физиономию Ромки, который точно уж видел мои странные судороги и покачивания головой. — Я уже освободился, просто-о-о засмотрелся на футболку. — прищурившись, зачем-то говорит мне это, а я с глупой улыбкой киваю. — Я не буду спрашивать что это было, просто идём. Парень идёт по направлению к множествам столиков, спешу за ним. Оглядываясь, прохожу мимо людей сидящих за столами, цепляюсь за футболку на спине Ромы, и иду. Впервые боюсь потеряться или того хуже упасть. Впереди нас раздаётся громкий свист, перешедший даже рамки шума фонтана и музыки с потолка. Выглядываю из-за плеча друга, ведь не только я, но и остальные обратили внимание на необычно громкий звук. Далеко-далеко от нас, за столом, сидят четыре парня, и знакомые оттенки волос – чёрный, белый, серый, и какой-то русый, о котором понятия не имею. — Это они! — радостно заявляет Рома. — Я догадался. — прищурившись, смотрю на пятна оттенков волос, которые кажутся размазанными. — Не вижу ни черта. — «Пора бы поменять уже очки». — смеётся в голос Саша в моей голове, и, кажется, что его смех достаёт до самых дальних углов моего мозга. — «Я думал об этом, — отвечаю ему, ухмыляясь, — А, знаешь, это даже забавно так общаться с тобой». — «Ещё бы». Пальцы цепляются за мои, и сплетая их в замок, Ромка тащит меня через всё помещение, ради того, чтобы представить меня – идиота, каким-то крутым парням. Нет-нет, я не говорил, что считаю их крутыми, но вот мой лучший друг точно так считает. С этими мыслями я косо смотрю на него, постоянно спотыкаясь о ножки стульев передо мною. Рывком оказываюсь за столом с незнакомыми мне парнями, чуть ли не падаю в сторону со стула, прижав книгу к груди, испуганно оглядываю парней. — В этот раз ты не опоздал, — хмыкает сероволосый, сидящий за столом передо мною, и не смотрит даже на нас, уткнувшись в книгу, сидит. Он успевает ещё поправить на себе лёгкий чёрный свитер с вырезом, из-под которого торчит воротник синей рубашки. Не отводит своих серых глаз от книги. Наконец-то могу рассмотреть его не на фото. А волосы у него и правда такие пепельно-серые, а корни черные, уже краска смылась, но его стиль это не портит. Сам он не худой, совсем не худой. Крепкое телосложение, руки большие, перелистывающие хрупкие белоснежные страницы книги. — Ромка-а-а, — неожиданно протягивает парень с белоснежными волосами, — ты, как и обещал, показал нам его! — с улыбкой, незнакомец, сидевший по левую сторону от меня, подсаживается на стуле ближе ко мне. Это он. Тот юноша на фото, то ли Ян, то ли Ин. Внимательно смотрю на пирсинг на переносице, сводить взгляда даже не собираюсь. — Ну как тебя зовут, малыш? — спрашивает он, прикусив губу. — Не доставай ты парня. — бурчит полная противоположность беловолосого. Сидит по правую сторону от меня. — Привыкай, он всегда так подкатывает. — ухмыляется черноволосый, развалившись на стуле. Уже смотрю на этого парня. И не могу не обратить внимание на серьгу в его губе. — О, Боже. Вообще, не обращай внимания на них двоих, — махает рукой парень, который сидит по правую сторону, между черноволосым и читающим книгу. Глаза тёмно-зелёные, и короткие волосы только в области висков, сбриты. Он их хорошенько прилизал, чтобы показаться в таком виде на людях. — Ой-й, Ромка. Он у тебя такой милый. — мурлычит озабоченно беловолосый и касается моей руки, которой я прижимаю книгу. — Пугливый. Прям рыжий котёнок. Помяукай, может получится? — Прекрати, Ин! — рычит недовольно Ромка и обходит стол, встав возле русоволосого. Ах, значит с белыми волосами – Ин. Ян – с черными. — Ты его побаловал ласками, почему мне теперь не побаловать его? — улыбаясь, спрашивает тот же Ин, — Эй, котёнок. — Хватит! — в голос с Ромой рычит Ян. Схватив за руку Ина, убираю её от себя, смущенно улыбнувшись. Положив книгу на стол рядом с собой, на стуле подвигаюсь к столу поближе. — Итак, — со вздохом говорит Рома. Обращаю внимание на него, как и все остальные, кроме сероволосого. — Это Женя, — представляет Рома мне парня с русыми волосами и успевает ладонью погладить его, тот расплывается в улыбке и вытянувшись, трётся сам о ладонь моего друга, не сводя своих диких тёмно-зелёных глаз с меня. «Фу!» — проскальзывает у меня в уме, но не подаю вида, что мне показалось это отвратным. — Я запомнил, — киваю с едва заметной улыбкой. И голос дрожит. — Это Ян, — указывает на черноволосого и тот спокойно протягивает мне руку, не дождавшись ответной от меня реакции, отрывает мою ладонь от стола и жмет её. — Я рад знакомству. — говорит он и я молча киваю, говоря этим о взаимности. Не стоило, пожалуй, отдёргивать свою руку от его так резко, будто мне противно. Возможно, что так и есть. — Это, ребят, Кирилл, — смеясь, указывает на меня, и я оглядываю всех, те мило улыбаются, кроме уткнувшегося в книгу парня. Он вообще ничего не делает, кроме как чтения. — Рома меня зовет Кирой, но так делает только он. Так что… — Мне нравится. Будешь Кирой! — заявляется беловолосый. — А, это как раз Ин. — указывает Рома на него, а тот так быстро хватается пальцами за мою щеку и теребит её, что не успеваю дёрнуться, кроме того, как только недовольно промычать и зажмуриться. — Ой, Господи, какой ты милашка. — хихикает Ин и убирает руку от меня. Рома и Женя смеются, а Ян недовольно смотрит на своего «брата». — Ну а это… — Не стоит меня представлять. — спокойно перебивает Рому сероглазый, и свой холодный взгляд устремляет на меня, вытянувшись на стуле, ухмыляется, оглядев. — Хотя бы имя, а… — Нет. — резко поворачивает голову на моего лучшего друга, и тот прекращает, кажется, даже дышать. — Просто, не стоит… Понятно? — спрашивает тихим тоном, и кивает не только кареглазый, но и все остальные. — Ты же обещал вести себя как положено. — проговаривает Женя и ухватившись за бедра Ромки, усаживает его на себя. Приоткрываю рот в изумлении, но сразу прикрываю. Опускаю взгляд на книгу, и прочитав название: «Жутко громко и запредельно близко», вспоминаю фразу героя. «Ты чё?» — спрашивал герой, вот в этот момент нужно спросить это у Ромы и Жени. — Мало ли что я обещал. — язвительно отвечает оставшийся в неизвестности парень. Я хотел что-то сказать, но боюсь, это окажется настолько обидно, и замолкаю, просто проглатываю слова и смотрю на чужие руки скользящие по бёдрам Ромы. — «А ты не знал?» — спрашивает Он, и говорит так, будто он знал, но скрывал. — «Совсем не знал. — отвечаю как самому себе в голове. — А ты знал?» — «Я знаю едва ли не всё» — подал голос Саша. — «Тогда, как давно они вместе?» — «Около трёх месяцев». — с выдохом проговаривает мой друг. — «Спасибо». — киваю. И какой черта я это делаю? — «Разочарование…» — шепчет Сашка мне, и голос прямо под ухом, а не как прежде – в голове. Покрываюсь мурашками и ничего не отвечаю. — «Тебе больно?» — спрашивает Он снова. И срывается прямо с губ мое: «Да». На это обращают внимание все, кроме сероволосого. Тишина длится несколько минут, а потом Ин решается прервать этот странноватый момент. — Значит, это ты снимаешь заброшенные места, подбирая такие прекрасные ракурсы? — расплывшись в улыбке, спрашивает, подперев подбородок ладонью. — Получается, что, да? — проговорив паузами, перевожу взгляд на друга, а тот утвердительно кивает, прикрыв глаза на секунду, и продолжает ёрзать на коленях своего парня. — У тебя хорошо получается, милаш, — шепчет он, оглядывая моё лицо снизу вверх и обратно. — Спасибо. — дрожащим голосом благодарю его и отвожу взгляд вообще в сторону. Смотрю, как вода стекает в бассейн, создавая приятный шум. — Ну какой ты красивый-й. — снова начинает свою песнь Ин и чувствую, как он бьет ногами по полу. Кидаю кроткий взгляд на Яна, тот смотрит на меня слегка раздражённо. Мысленно я уже извиняюсь за свою красоту перед Яном, ведь ревность не скроешь. — Женя, а вы с ним встречаетесь? — задаю вопрос совсем неожиданно, повернув голову резко, по глазам Ромки читаю уже это его: «Извини-извини-извини!» — А? Да, давно. Скоро вот будет четыре месяца, да, сладкий? — с улыбкой обращается к кареглазому, сидевшему на его коленях. — Да, любимый… — заключив тихо он, уткнувшись в шею парню, замолкает. — Я даже не знал. — лезу рукой в карман и достаю маленькие куски бумаги – закладки от книги. — Извини, Кир, я… — Ничего. Я всё понимаю. — голос становится тоньше, я так говорю, когда хочется заплакать. «Но не быть же мне фонтаном прямо сейчас». — с этой мыслью смотрю на него, стоявшего вдали. — От кого у тебя такие глаза? — заворожено глядит Ин. — А волосы? — повторяет Ян, перекривляв своего «брата-близнеца». — А-а-а, глаза и от мамы и от папы. Волосы, — пожимаю плечами, — Понятия не имею, откуда такие волосы. — Круто-круто-круто! — захлопав в ладоши, как маленький мальчишка, визжит Ин, и его длинные волосы рассыпаются по плечам. С улыбкой смотрю на закладку. «134 стр.» Пальцами надавив на страницы, листаю медленно с конца к началу, видя лишь одну сторону страниц, и счет идет: 238, 236, 234, 232, 230, 228, 226, 224, 222, 220, 218, 216, 214, 212... Найдя нужную страницу, вставляю кусок отрезанной неровно бумаги, при том, что грязно-зеленого цвета. И беру следующую закладку, проделываю то же самое. — Бли-и-и-ин, Ромка. — продолжает восхищаться мною Ин, — Придурок, ну почему ты так боялся нам его показать? Он же такой, м-м-м… — Я не знал, что тебе он понравится так. — смеётся Рома, пробурчав перед этим слова в шею своему русоволосому. — Очень-очень нравится! — глядя на меня, облизывает как-то сексуально губы, и невольно повторяю это. — Красивые цветы хороших плодов не приносят… — на выдохе, ухмыляясь, произносит сероволосый, и я задумываюсь на секунду. Что бы это значило? Будь я девушкой, то, пожалуй, согласился. Взгляд поднимаю на него, сидевшего напротив меня. — Не приносят. — повторяет он, качает головой, смотря исподлобья на меня, серые глаза устремлены только на меня. Поднимает книгу, раскрытую на столе. Вижу лишь чёрную обложку. Оглядываю его всего, закусив губу. — Тебя это тоже касается. — холодно отвечаю парню, скривив губы в ответной ухмылке. И приоткрыв рты от удивления, все смотрят на нас. Почему никто не хочет сказать что-то, добавить? Остановить, в конце концов. — Я не считаю себя красивым. — спустя огромную паузу, отвечает незнакомец, и задирает подбородок гордо наверх. Прямой, чуть вздернутый к верху, нос, ярко очерченные скулы придают его внешности холодный вид. — И я. — Но Ин подтвердил про силу твоей красоты. — переводит мимолётно взгляд на него. — Угу! — встревает Ин, произнеся свою реплику слишком громко. — А я могу подтвердить про силу твоей красоты. — скольжу пальцами по страницам своей книги, нервно царапая ногтями их. — И что с этого? — Ничего, — качает головой. Киваю в знак согласия его вывода, но легче от этого не становится. Он так и смотрит на меня, а я, взяв следующий кусок бумаги, оторванный уже в ручную, ищу страницу 308. — Волосы от твоей матери у тебя. — слышу отчётливо, и смотрю на движущиеся губы сероглазого, который ещё не договорил. — Она была такая же кудрявая и голубоглазая. — Откуда ты… — Как жаль, что отец твой скрыл это от тебя. — хмыкнув, он отводит взгляд от моего лица только на секунду, чтобы перевернуть страницу своей книги. — И-и… — Стой! — прерывает его Рома, — Пожалуйста, не надо. — Даже Рома это знает. Только ты один не помнишь. Почему твоя мама умерла, Кирилл? — улыбаясь самодовольно, парень поддаётся вперёд, прижимаясь грудью к столу, от чего стол двигается, упираясь мне сильнее в грудь. — Прекрати, умоляю. — рычит Рома, хватаясь за свитер парня на его плече. — И зачем таблетками тебя кормили? — поднимает брови, будто сам тому удивлён. — Ты же не помнишь своё детство, верно? — Верно… — шепчу в ответ, разглядывая аристократические черты лица юноши. — Она разбилась. На машине. Сама. — уголок его губ поднимается выше, образуя озлобленную улыбку, — И нет никаких доказательств тому, что отказали тормоза и подобное. Это было самоубийство. — Заткнись! — схватив за ворот, Женя откидывает незнакомца назад, тот сам прижимается спиною к спинке стула, издав скрип, который звучит в случае, когда ножки стула скользят по поверхности пола. — Кир… — шепчет Рома, собираясь подойти ко мне и успокоить. — Я в порядке. — смотрю на него глазами, не поворачивая головы в его сторону. — Сиди. Он послушно опускается обратно на колени своего парня. Женя хмуро смотрит на того, кто сидит напротив меня, а он не сводит взгляда с меня. Продолжая улыбаться, подмигивает мне, махнув головой, смахивает прядь серых волос, прикрывающую его глаз. — «Всё хорошо?» — раздается прямо под ухом и резко с левой стороны появляется Он! Чуть не произношу вслух, но опоминаюсь во время. — «Ты же в голове у меня!» — возмущенно смотрю на того, кто возвышается надо мной, стоя по правую сторону от меня. — Знаю, знаю. — его рот двигается, но голос слышу в голове уже. — Не волнуйся, они не видят меня, и ты не подавай виду, а то ты смотришь прямо на меня». — улыбается и поворачивает голову в сторону сероглазого. — «Ты немного не…» — «В самый нужный час». — перебивает Он и обходит стороной сидящего на стуле Яна, и Женю с Ромой. — «Саш, я не помню детства». — не говорю, а шепчу мысленно, ему. — «Я знаю», — кивает, и встает позади сероволосого. Провожаю его взглядом, и со стороны это выглядит странно. Не смотрю на Сашу, смотрю прямо в глаза этому парню. Он, именно Он, поднимается на цыпочки и наклоняется, пытаясь сзади, как-то нависнуть, и разглядеть его лицо. Улыбаюсь, следя за движениями, но сразу убираю улыбку, заметив недоуменные взгляды и эти переглядывания. — «Года четыре назад, у него, — указывает на того, перед кем возвышается, — умерла девушка. Они строили целое будущее, и тут оно внезапно рухнуло». — «Почему?» — прищурившись, смотрю в глаза этому незнакомцу, пытаясь разглядеть хоть какие-то эмоции, но его взгляд, устремлённый на меня, как был холоден, так и остался. — «Они поссорились. Он долго не подходил к ней. И в один день она решила, что это конец, и просто спрыгнула с девятиэтажки. Глупая смерть. Могла бы покрасивее что-нибудь выбрать». — «Просто взяла и спрыгнула?» — «Он винит себя в её смерти. Винил очень долго». — сказал Саша, проигнорировав мой вопрос. — «Мы с ним похожи…» — «Она была рыжая. Волосы рыжие». Саша поднимает голову на меня и, улыбнувшись, отходит от него, медленно приближается ко мне, встав позади меня, нагибается. — «Что ты делаешь?» — спрашиваю я, когда чувствую холод распространяющийся по коже и его ладони, прикрывающие мои глаза. — «Ты увидишь её». — шепчет он, и без сопротивления закрываю их, почувствовав как холодные пальцы надавливают на мои веки. *— Просыпайся, Адам. — шепот на ухо и эхом в ушах звучит женский голос. Адам? — Открывай глаза, любимы-ы-ый. — хихикая, чувствую как чьи-то губы касаются моих. Сразу резко раскрываю глаза, но сопротивляться горячим губам, я не сопротивляюсь. Потому что не могу. — Как спалось? — резко встав, кажется, с пола, рыжеволосая девушка возвышается надо мной. — Хорошо. — отвечаю я и одновременно не я. — Уже день, а ты так и спишь. — ласково проговаривает она и потянувшись рукой за голову, распускает волосы. Мотает головой с ласковой улыбкой, давая волосам самим лечь ей на плечи. Прямо по пояс достают концы огненного цвета. И что-то заставляет меня это сделать, и я сам тянусь рукой к её волосам, дотрагиваюсь подушечками пальцем, а та с той же нежной улыбкой садится рядом со мною. — Всё хорошо, любимый? — заглядывает прямо в душу. Теплый оттенок голубых глаз заставляет улыбаться, что и делаю. — Не уверен точно, но, должно быть да, хорошо. — киваю ей, слыша не свой голос. — Мне скоро уходить. — ложится рядом, положив свою голову мне на грудь, и перед тем, как положить ей руку на голову, я замечаю, что руки даже не мои, более крупнее и сильнее. — Я знаю. — шепчу в ответ с улыбкой, а она не сводит взгляда с меня. — Закрой глаза. — просит неожиданно она. — Зачем? — зарываюсь пальцами в её волосы. — Просто закрой. — шепчет тихо, вдруг быстро укладываясь рядом со мной на подушку. Поворачиваю голову на неё, а она уже лежит с закрытыми глазами. Берет меня или не меня, за руку. Молча закрываю глаза, не прекращая улыбаться. И темнота погружает меня в себя, засасывая. Тишина раздаётся гулом в ушах. И тиканье часов не утихает. И у темноты нет конца. И в теплых её руках нет холода. И дыхание не прекращается. И жизнь пока что стоит на месте только для нас двоих. Стоп…* «— Открывай глаза! — слышу знакомый голос и звонкий смех рыжеволосой девушки. — Давай, не бойся, Адам. Раз. Два-а-а. Три! Открываю глаза и сочетание ярких цветов кружит голову. Рыжая обнимает меня, а люди с яркими шарами кричат во весь голос поздравления. — С Днем Рождения, любимый. — сквозь крики, свисты и лопание шариков, после которых раздается вскрик очередной испугавшейся девушки, я слышу лишь её голос, — Потерпи немного, я знаю, как ты не любишь это всё. Но ради меня, хорошо? — отстраняясь от меня, умоляюще смотрит в глаза. — Хорошо. — киваю, смотря на её улыбку и большие голубые глаза. Вдруг крики становятся больше похожими на: «У-у-у!» и после минутного такого звука, раздаётся: — А вот и торт! Девушка подталкивает меня легонько к столу, и люди расходятся, открывая вид. И не сосчитать сколько свечей. Тишина наступает внезапно, когда я втягиваю воздух ртом и смотрю на всех. — Закрой глаза. — говорит она, взяв мою руку в свою, — И загадай желание. С улыбкой смотрю на наши руки и закрываю глаза. Темнота. Слышатся незнакомые голоса. Знакомое тиканье часов, которое теперь едва слышно из-за голосов. Чувствуется её рука. И напряжение во всем теле. — «Я хочу-у-у… — шепчу про себя, — Чтобы…» Стоп…* *— Я не виновата! Он сам подошёл! — раздаётся громкий вскрик и рыжие волосы у меня в руке, намотанные на кулак. Резко отпускаю, та падает на пол и всхлипывая, не прекращает плакать. — Нет! — кричу я. — Да. — дрожащим голосом произносит она. — Прости меня, Адам. Хоть я и ничего не делала, но прости. — Катись к черту, шлюха. — рычу я, а точнее не я, а то, что снаружи. — Адам, умоляю… — Уйди! — сорвавшись с места, выбегаю из комнаты, забегая в другую, запираю дверь. — Прошу, давай поговорим! — раздается приглушенно её плачь и крики. — Уходи! Уходи! Навсегда! Закрываю глаза ладонями. И чувствую горячие слезы. И холодную стену за спиной. И тиканье часов раздается по всей комнате. И дрожь во всем теле. И что-то ноет в груди. И… А где её рука? Стоп…* *Открываю глаза и поднимаю голову наверх, оглядывая помещение. Холодный свет мигает. Холодный коридор и я сижу на кушетке. Вдали слышится плачь, и невольно поворачиваю голову в сторону источника звука. — Зачем она так сделала? Я не понимаю. — качает головой женщина лет тридцати пяти и сидевший мужчина рядом гладит успокаивающе её по плечу. — Успокойся, не плачь. Пожалуйста, не плачь. — сдерживая слезы, проговаривает мужчина и кидает озлобленный взгляд на меня. — Кто Он? Кто этот человек, про которого она писала в записке? Что случилось с ним? Что он сделал? – Почему так много вопросов, на которые я не знаю ответов?! — вскрикивает она, и стучит ногами по полу, от чего раздаётся цоканье каблуков. Врач уже стоит рядом и с нотой грусти в глазах говорит тихо: — Мне очень жаль, но…. — и его голос холоден. Холоден как этот пол. Холоден, как эта кушетка. Холоден, как эти стены. Холоден, как сам цвет халата врача – белый. Холоден, как густой воздух вокруг. Холоден, как рука её, которой нет. И не будет. Никогда. И я сам прикрываю глаза ладонями. Стоп…* — Кирилл, прекрати так сидеть. Это пугает. — слышу голос и шум нарастающий с каждой секундой. — Открой глаза, пожалуйста. — знакомый голос Ина и схватив меня за плечо, дёргает. Раскрываю глаза, приоткрыв рот, вдыхаю воздух, и серые глаза снова того незнакомца смотрят на меня. — Всё хорошо? — интересуется Женя. — Да, всё хорошо. — улыбаюсь и беру очередную закладку со стола. «315 стр.» — «Ты видел?» — шепчет на ухо Саша, а я проглатываю ком в горле. — «Видел…» — шепчу в ответ про себя. — «Она прекрасна, не правда ли? Была». — «Была». — повторяю за Сашей. Продолжаю перелистывать страницы, которые идут в том же порядке, перескакивая через одну. — Тебе не плохо? — тянется за моей рукой Ян, а я отдёргиваю руку. — Всё отлично. — улыбаюсь и мельком поглядываю на сероглазого. — Рыжик. — с улыбкой, Ин уже своею рукой тянется к моим волосам. — Не надо. — Милый-милый-милый! — хихикает он. — Люблю рыжих. — говорит тише, а я смотрю на него. — Я рад. — отвечаю смущенно. — Очень люблю. — подмигивает мне, убрав свои волосы с плеч назад. Замолчав, беру желтую закладку и положив на своё место, прижимаю её другими страницами сверху. — Я ненавижу рыжих. — грубо проговаривает незнакомец. — «Скажи это. Скажи то, что хочешь» — Повтори. — прошу его, внимательно глядя на него. Парень резко поддаётся вперед, прижавшись вновь грудью к столу. — Я. Ненавижу. Рыжих. — Ненавидишь, потому что она была рыжая?.. А в ответ тишина. Его глаза раскрываются и слышатся только чужие голоса за другими столиками вокруг нас. И холод страниц под моими пальцами. — Она любила тебя. И ты… — улыбаюсь грустно ему, а он приоткрывает рот в попытке что-то сказать, но не может или не решается. Чувствуется напряжение появившееся между нами. Его тяжелый и холодный взгляд. И страницы слишком больно режут пальцы. И бумага слишком прочная для обычной бумаги. — Как… Как ты узнал? — шепчет он, привстав со стула. Кто-нибудь скажите «Стоп…». Пожалуйста…