I hope that you remember

Сейчас девять часов вечера и во всем здании выключили свет, потому что время спать. Переодевшись в пижаму, которая мне слишком велика, и проделав все нужные процедуры, как почистить зубы и причесаться, я ложусь в кровать. — Спокойной ночи, Вик. — Ночи, Келлин. Я закутываюсь в одеяло и закрываю глаза. Пододеяльник не защищает меня от неприятных колючек, но я привык. Сегодня я завел себе друга (ну, не как собачку, а просто у меня появился друг), впервые за последний год, и я этому очень рад. Я даже не злюсь, что он лежит на моих рисунках. Пытаюсь заснуть, но мне мешают тихие всхлипывания, которые часто не такие уж и тихие. Я понимаю Вика. Я плакал почти месяц, когда попал сюда. Я хотел обратно домой, к маме и папе. Но потом мне сказали, что я им не нужен, потому что у них новый ребеночек. Вздыхаю и встаю с кровати. Ходить босиком по ледяному полу не особо приятно, и я быстро залезаю на кровать Вика вместе с ногами. Замечаю синяки на спине мальчика и вздрагиваю, будто ощущая их на своей спине. Когда я плакал, мне хотелось, чтобы пришла мама, обняла меня и рассказала сказку на ночь или спела колыбельную, как в фильмах. Немного замешкавшись, я ложусь рядом со своим новым другом и обнимаю его со спины. Он мне будет как большой брат, ему девять, а мне шесть. Плач не останавливается, и я решаю спеть ему песню. Меня ей всегда успокаивала бабушка, которой не стало два месяца назад, мне сказали. Эту песню написала она сама, но я поделюсь ею с другом: — Donʼt you ever forget about me When you toss and turn in your sleep I hope itʼs because you canʼt stop thinking About the reasons why When you close your eyes I haunt your dreams at night Itʼs so you canʼt stop thinking about me… Почувствовал, что Вик успокоился и, кажется, уснул, я встаю и запрыгиваю в свою холодную кровать, тоже засыпая. — Келлин, вставай! — кто мне трясет?! Открываю глаза и вижу перед собой улыбающегося друга. Ничего не могу поделать и сонно улыбаюсь в ответ. — Вставай же, ну! Сегодня экскурсия! — смеюсь от того, что меня продолжают трясти, и еле-как встаю с кровати. Потираю глаза, которые щиплет от солнечного света, ладонями. — А что за экскурсия? — смотрю на мальчика перед собой, жмурясь. Тот пожимает плечами и протягивает мне какую-то бумажку. Улыбка тут же исчезает с моего лица и я беру листок дрожащей рукой. — Эм… — бегаю глазами по буквам, которые мне ничего не говорят. — Экскурсия, да. Возвращаю бумажку Вику и иду в ванную комнату, чтобы переодеться и постараться не заплакать, я уже взрослый. Чищу зубы и умываюсь, медленно надевая форму. Теперь мой единственный друг будет считать меня глупым, потому что я не умею читать. — Келлин, выходи, нам пора! — Вик стучит в дверь, я выдыхаю и выхожу к нему, смотря на носки своих ботинок. Мы вместе выходим из комнаты в коридор, где уже стоят другие дети. — А давай вместе в автобусе сидеть? — я удивленно поднимаю голову. Он это серьезно? Киваю головой и смущенно поднимаю уголки губ, будто отвечая на широкую улыбку того, кто так долго плакал ночью. — Идите все во двор, у вас есть полчаса, чтобы взять пакет с едой и разделиться на пары. Мальчики с мальчиками. Девочки с девочками. — грозный голос Мисс Клары заставляет всех замолчать и повиноваться. Когда она уходит, и все дети расходятся, тот же самый мальчик, Вик, хватает меня за руку. Я смотрю на него, нахмурив брови в непонимании. — Не потеряй меня, а то я здесь ничего не знаю. — понимающе улыбаюсь и сжимаю руку друга, ведя его на улицу. Мы берем пакеты с ланчем, в которых лежал и наш завтрак, попутно разговаривая о Покемоне и Черепашках Ниндзя. Мы оба сошлись на мысли, что Микеланджело самый лучший. Звенит звонок, что означает, что нам надо выстраиваться в очередь. Мы встаем за двумя девочками, которые были старше нас. — Эй, Сэлли, смотри, у нас новенький! — говорит та, что была повыше с темными волосами другой, ярко-рыжей. Та, что пониже засмеялась: — Да он похоже еще и педик! Сэм, смотри! — они засмеялись еще громче и Вик выпустил мою руку. — Тишина! Итак, мальчики в правый автобус, девочки в левый! Давайте, поторапливайтесь! — мисс Клара снова заставила всех замолчать. Мы зашли в автобус почти последними, так что место было только в самом конце. Вик разрешил мне сесть рядом с окном, что меня обрадовало. Нам сказали, что путь туда займет четыре часа. Мне нравится смотреть в окно, когда я езжу в автобусе, особенно когда рядом проезжают другие машины, в них сидят люди и делают разные вещи, на что я и смотрю, это интересно. Но сейчас мы одни на пустой дороге, и я поворачиваюсь к Вику, вспоминая кое-что. — Вик? — Да? — он смотрит на меня. — А кто такие педики? Мальчик вздыхает: — Эм… Это когда два человека геи, ну, когда любят кого-то такого же пола, как и они, понимаешь? — киваю головой. — Значит, я педик? Потому что я люблю тебя, ты мой друг. — Нет! — Вик усмехается, на что я обиженно хмурюсь, — Ты ведь не хочешь выйти замуж за меня? Плюс, педик — оскорбительное слово, не говори так. — я киваю и вновь смотрю в окно. — Келлин, мы приехали… — опять меня трясут. Сонно открываю глаза и понимаю, что лежу на плече друга. Я тут же сажусь ровно, виновато смотря на Вика. — Прости, я не хотел. — Все нормально. — он пожимает плечами и встает, а я за ним, проверяя не оставил ли я ничего на своем кресле. Нет. — Где мы? — вздыхаю свежий воздух, которого точно слишком мало в том душном автобусе. — Написано же, музей природной истории! — почти кричит какой-то мальчик рядом со мной, я не знаю его имени, но он выглядит страшно. Сглатываю и смотрю в ту сторону, где недавно стоял Вик, но его там не было. Меня тут же затрясло, но я не хочу, чтобы кто-то видел меня так, будто я девчонка. Проскальзываю в туалет, когда вся группа проходит мимо него, и запираюсь в самой дальней кабинке, садясь на пол и обхватывая колени руками. Ты дурак, Келлс, не умеешь читать, да еще и глупый такой, вот твой единственный друг и ушел. Дурацкий, дурацкий Келлин. Шмыгаю носом, чтобы не плакать и роняю голову на колени. Кто-то зашел в туалет, я слышу шаги. Тихо, замолчи, они просто подумают, что эта кабинка сломана. Когда шаги затихают и я слышу, как дверь вновь закрывается, я решаю выйти, иначе я потеряюсь в этом музее, а сейчас моя группа еще недалеко ушла, надеюсь. Утираю слезы и встаю, выходя из кабинки, все еще дрожа. — Я знал, что ты будешь здесь! Ты плакал? — Вик смотрит на меня из угла туалетной комнаты, скрестив руки на груди.