Зелья и письма

      Аллен уже сам не знал, с каких пор начал поглядывать на кусок пергамента каждый час в ожидании нового письма. И, каждый раз при чтении очередного, в голове, словно издеваясь, возникал голос Канды. Лави украдкой поглядывал на друга с нешуточным беспокойством, однако, до определенного ничего не говорил.       Наверное, весь Хогвартс заметил то, что вечные ссоры между двумя закадычными врагами закончились, более того — их уже нигде не видели вместе. Впрочем, задумывались об этом лишь единицы. Лави волновался, что Аллену будет трудно без Канды. Взять хотя бы внешний вид — Уолкер похудел, ходил бледнее призрака, и плохо спал ночами, а порой с утра Лави видел друга с опухшими красными глазами. Но все разговоры о Канде тот безжалостно прерывал, отнекиваясь, и говоря, что не собирается что-либо менять в их отношениях. Это слишком тяжело. Переживется, забудется, как страшный сон. Аллен понимал, что никакого будущего у них нет, ведь они оба парни и, более того, Канда его, скорее всего, ненавидит. И Лави больше не говорил об этом. Единственным спасением, казалось, был лишь странный пергамент.       Спустя время и правда становилось легче. Лишь бы Канда не попадался на глаза. И с этой мыслью Аллен проживал каждый день, почти что ночуя вместе с пергаментом. Вскоре Лави все чаще начал замечать красные щеки и счастливый блеск в оживших глазах. На вопросы «Что случилось?» Аллен отвечал, что с собеседником выходят весьма интересные беседы. И все это беспокоило Лави все больше. Аллен всегда был одиноким и избегал людей. Впрочем, остальные тоже его сторонились из-за странной внешности. Лави когда-то огромных усилий стоило подружиться с ним и заставить хотя бы довериться, это было в конце первого курса. Но Аллен никогда толком не рассказывал о себе.       По-настоящему улыбаться Аллен стал лишь после знакомства с Кандой, пусть и такого странного. А сейчас снова закрылся. Он променял своих и так немногих друзей на клочок бумаги, и, видимо, даже не замечал, что делает этим больно. Его все устраивало. И Лави не знал, что делать.       А в это время Линали, прикусив губу, несколько раз пыталась заговорить с Кандой. В отличие от Аллена, Юу ничуть не изменился, он всегда хмурился и сам по себе был всем недоволен, но, если Аллен с каждым новым днем шел на поправку, то Канда был все мрачнее. Но все разговоры Линали он тут же пресекал, говоря, что со всем разберется сам. Ли же обещала молчать, и слово свое держала.       «Эй, не скучаешь?» — взглянув на пергамент раз в сотый за вечер, Аллен радостно улыбнулся. Буквы были кривоваты, и немного небрежны, они уже мало напоминали те, первоначальные. Аллен отложил в сторону слегка потрепанный учебник травологии и подвинул к себе пергамент. «Привет. Есть немного, тут травология, вот и скучаю».       «Хах. Делаешь уроки и скучаешь?» — насмешливым голосом в голове Аллена всплыли слова. «Вроде того», — ответил он, настраиваясь на занимательную беседу. «Кстати, завтра по травологии будет письменная работа. У меня есть вопросы. Нужны?»       Аллен заинтересованно посмотрел на строки и вывел: «Завтра занятия у Гриффиндора и Слизерина. Ты, выходит, гриффидорец?»       Снова на ум приходит Канда. Такая мизерная, глупая надежда идиота. Но порой Аллену действительно казалось, что говорит он именно с ним. Хотя, наверное, так просто хотелось думать, когда в подсознании сам собой возникал любимый голос. «Нет уж. Это запретная тема, помнишь?» — пришло в ответ.       Аллен горестно вздохнул. Этот некто всегда так отвечал, и теперь Уолкер просто изнывал от желания узнать, с кем же он говорит. «Так нечестно. Ладно-ладно… просто ко мне в душу медленно прокрались сомнения. Что там за вопросы?» — пришлось быстро замять тему.       Ему долго не отвечали, но через время появились пятнадцать вопросов и короткая надпись в конце: «Вот. Надеюсь, хоть завтра не завалишь». Аллен начал быстро переписывать вопросы себе. «Да не вредничай ты… у многих с травологией проблемы».       «Надеюсь, хоть завтра не завалишь…» — ну вот, опять голос Канды в голове, не хватает только слова «Мелкий» в конце! Черт, ну почему? Аллену ужасно хотелось проверить, или хотя бы незаметно заставить собеседника сказать то, что может знать только сам Юу. Но и этот способ был не очень достоверным. Попробовать, во всяком случае, можно… но это слишком нелепо, даже смешно — зачем Канде писать ему, Аллену? Вывод один — юноше просто до безумия хотелось, чтобы это был Канда. Но так он лишь тешит себя…       «Хоть бы спасибо сказал…» — вряд ли Канда умеет обижаться. Или так спокойно говорить с Алленом… слишком невероятно, но так хочется…       «Извини, задумался. Спасибо тебе, о, добрый незнакомец. Как мне тебя отблагодарить?» — поспешно ответил Уолкер.       «М-м… пообещаешь для начала проверять все, что ешь и пьешь?»       Аллен удивился. «В смысле? А что не так?» — спросил он.       «Я знаю о происшествии с приворотным зельем».       Аллен передернул плечами и вздохнул. Кто ж о нем не знает-то?.. «Да вряд ли это повторится… кому ж я нужен-то? На самом деле, это было самое нелепое событие в моей жизни».       «Оказалось, что нужен», — пришел ответ.       «Для Роад это развлечение. Я ведь был не первый такой. Я вообще думал, что это тыквенный сок. Ну ладно, обещаю. Даю слово!» — честно написал Аллен.       «Вот и хорошо. Представь, что я поцеловал тебя в щеку».       Аллен поперхнулся и закрыл красное лицо руками, улыбаясь, как последний придурок. Просто очень хотелось. Было приятно. Пусть даже он не знает человека в лицо, пусть даже это просто развлечение, от скуки, но такие разговоры ему очень нравились. Просто потому, что можно было представлять Канду. «Черт. От этого я немедленно краснею», — написал он.       «Хах. Мне нравится вгонять тебя в краску, ты сразу становишься милым, тихим… таким покорным. Может, тогда я могу и обнять тебя?» — воображение, словно издеваясь, подкинуло эту картину с Кандой в главной роли, и Аллен невольно вздрогнул. Если бы это было на самом деле… он призадумался, прикусывая кончик пера, в ту же секунду начиная писать все, что чувствует, полагаясь на собственные эмоции.       «Надо же, какие нежности. Что ж, представлю, как ты меня обнимаешь. Я кладу руки поверх твоих. Улыбаюсь и прикрываю глаза. Счастлив, как придурок».       «В таком случае… я целую тебя в макушку и тоже улыбаюсь, как идиот», — Аллен засмеялся, увидев надпись. Улыбающегося Канду представить, конечно, было сложно, но ответ сам собой пришел на ум.       «Почему же «как»? Ах, прости-прости, прямо безумно захотелось именно так ответить. Интересно, к чему бы это», — улыбка сама ползла на лицо. Если бы это был Юу, Аллен бы только так и отвечал. Так ведь всегда было.       «Не наглей», — пришло в ответ. Аллен заулыбался пуще прежнего. Не хватает только «Мелкий»… нужно срочно придумать, как вывести его таинственного собеседника на чистую воду, либо… окончательно убедиться, что он — не Канда, и не мучить себя надеждами.       «Кстати, если не секрет, кого ты представляешь?» — внезапно появились еще одни строки.       Аллен удивленно уставился в пергамент. Как раз ведь только подумал об этом…       «Секрет, конечно! Я тут, знаешь ли, тону просто в догадках, у меня не так много знакомых, которые могли бы подкинуть эту штуку. Есть у меня предположение, но… страшно — вдруг это ты и есть?» Ответа не было долго.       «Все возможно», — наконец, появились аккуратно выведенные буквы.       «Долго думал?» — спросил Аллен, уже рыская по учебнику травологии в поисках ответов.       «Вовсе нет. Просто немного занят».       «Я и подождать могу, все равно к травологии готовлюсь», — да уж, готовится он… с такой «подготовкой» он точно завалит все. Уолкер вздохнул.       «Так я тоже готовлюсь…»       Аллен прищурился. Наверняка, он готовится в Большом зале возле теплого камина, как и все по вечерам — сидят за книгами, зубрят… Аллен никогда не любил так готовиться — слишком много людей. А здесь, в гостиной Слизерина, Аллен был один.       Комната была залита зеленым светом из камина и ламп, висевших повсюду, и от этого света даже стены казались зелеными, а воздух теплее не становился. Аллен отметил про себя, что в гостиной Гриффиндора казалось намного теплее и уютнее. Здесь даже руки подмерзли. Может, стоит подняться туда, в Большой Зал? Можно и подготовиться нормально, и убедиться, вдруг ему и правда пишет… Канда?       «Блин, мне волосы мешают. Давно пора их обрезать», — подросток усмехнулся и покосился на свою отросшую челку, сдул упавшие на лицо пряди. Интересно, что ответил бы Канда? Он всегда трепетно относился к длинным волосам.       «Зачем? Они тебе к лицу».       «Ну… чтобы в глаза не лезли. Я даже их завязал, а все равно мешают. И как девушки только с ними справляются…» — про себя Аллен довольно хихикал.       «Просто и завязывать, и ухаживать за ними тоже надо уметь», — Канда вполне мог бы так ответить.       Аллен коварно захихикал вслух. «А ты в этом спец? А ну-ка, ну-ка».       «Еще чего. Ничего тебе не скажу», — подозрение усилилось, сердце застучало быстрее.       «Знаешь, есть один… человек. И мне он очень дорог. Ты напоминаешь мне его. Если это не ты, значит, мне просто хочется так думать…» — Аллен прикусил губу. Пожалуйста… пожалуйста.       «Извини, но, скорее всего, ты ошибся. А что это за человек?»       Аллен вздохнул. «Ну… с этим человеком я познакомился на четвертом курсе…» — ладони немного вспотели.       «Хах. А точнее?»       «И он ведет себя, как настоящий придурок», — заключил Уолкер, и, вздохнув, прикрыл глаза. Он уже совершенно запутался.       «Он точно тебе дорог? Кажется, ты от него не в восторге».       — В том-то и загвоздка, — тихо сказал слизеринец сам себе.       «Это не так. На самом деле он нравится мне даже… слишком сильно», — сглотнув, написал он. Была ни была…       «Так скажи ему».       «Он просто засмеется в лицо. Я не знаю, как я ему скажу такое…»       «С чего ты так уверен?» — в голове сам собой возник вкрадчивый голос.       «Ну… понимаешь… у нас с самого начала общение было странное. Что бы я ни делал — он к себе практически не подпускает. В итоге я его просто достал. Он ледышка, вот и все», — Аллен понадеялся про себя, что эти строчки, все же, читает Юу.       «Похоже, тебя это не особо расстраивает».       «Обычно я этого не показываю. Но на самом деле от этого больно…»       Следующий ответ был неожиданным.       «Я могу тебя понять. Знаешь, я ведь тоже кое в кого влюблен», — сердце забилось в ускоренном ритме. Если предположить, что это писал Канда, то… о ком шла речь? Может ли быть, что о Линали? Хотя нет, будь это Канда, вся эта ситуация не имела бы смысла. Если уж таинственный собеседник и влюблен в кого-то, то, наверняка в Аллена. Иначе зачем подбрасывать пергамент именно ему, откровенно с ним заигрывать и почти при первом же знакомстве утягивать в интимную переписку? А может ли быть такое, что пергамент вообще попал к Аллену по ошибке?       Борясь с болью от этой мысли, Аллен решил, что не будет уточнять. Он уже почти не сомневался, что так оно и есть. Он спросил лишь:       «В девушку или парня? Этот человек знает об этом?» — поинтересовался Уолкер, кусая губы.       «Нет, не знает».       «А почему ты не скажешь ему?»       «Я бы и хотел… но это сложно объяснить. И долго».       Аллен вздохнул. «Брось… это ведь всего лишь разговор на бумаге, здесь намного легче выговориться, чем в реальности, когда человек сидит перед тобой. Я никуда не спешу», — волнение в груди нарастало.       «А как же травология?»       Слизеринец поджал губы. И правда ведь, нужно сосредоточиться, и так последние уроки ловил вполуха. «Блин».       «Хах. Неужто, так интересно? Ладно, давай сделаем так — ты хорошо подготовишься, а потом мне напишешь. Я обещаю, что расскажу тебе. Но без имен, конечно. Я и сам сейчас готовлюсь, а ты меня отвлекаешь своей очаровательностью».       Аллен заулыбался. Кто-то считает его очаровательным. Может ли это и правда быть кто-то, кто влюблен в него, Аллена?       «Хорошо!»       «Но у меня есть одно условие… выслушаешь?» — Аллен тут же напрягся.       «Что за условие?» — спросил он.       «Ты расскажешь мне, откуда у тебя шрам и почему у тебя поседевшие волосы. Я очень хочу знать».       Аллен замер. Что делать? Что ответить? «Я попробую», — написал он и едва слышно выдохнул. Вспоминать прошлое было не очень приятно… но этому пергаменту он доверял. Даже не зная, кто за ним, а лишь догадываясь… может, открыться — не так уж и плохо? Немного подумав, он приписал: «Но прошу тебя, давай так, чтобы потом об этом не узнала вся школа».       «Разумеется, обещаю, что никому не скажу. До скорого».       Аллен подскочил и торопливо засобирался. Если постараться, он точно успеет в Большой Зал и застанет Канду врасплох. Просто хотелось ухватиться за эту маленькую ниточку и довериться своей интуиции… собрав необходимое в сумку, он усмехнулся и положил туда пергамент, после чего надел мантию с зеленым значком факультета и твердым шагом направился в сторону выхода из гостиной.

***

      Подросток толкнул тяжелую дверь и вошел в Большой Зал. Как он и думал, народу было много, столы, за которыми сидели ученики, были завалены книгами, бумагами и перьями. В основном люди собирались поближе к большому камину в стене с небольшим выступом, где красовался герб школы, и некоторые столы пустовали совсем. Стояла сравнительная тишина, разговоры, обрывки фраз были редкими и не давили на уши. Помещение было залито мягким светом всевозможных свечей, факелов. За резными окнами уже стояли непроглядные сумерки.       Аллен поджал губы и взглядом принялся выискивать Канду. Тот нашелся не сразу. Он сидел напротив самого камина, склонившись над учебниками, так, что Уолкер мог рассмотреть лишь его спину. Рядом можно было увидеть щебечущих о чем-то Линали и Лави. Аллен глубоко вздохнул, решаясь и собирая волю в кулак. Отчего-то прежняя решимость от него медленно ускользала. Внезапно на плечо Аллена опустилась широкая мужская рука. Он вздрогнул и обернулся.       — Здравствуй, глупый ученик! — широкоплечий, высокий мужчина усмехнулся кривой улыбкой. — Где ты пропадаешь?       — Учитель Кросс, — выдохнул Аллен, — нельзя же подкрадываться так… напугали меня.       Рядом с Кроссом стоял, улыбаясь, Неа.       — Смотри, — обратился он к Мариану, — румянец на щеки вернулся, глазки блестят, я же говорил, что все с ним нормально будет, — Уолкер-старший потрепал покрасневшего Аллена за щеку.       — Дядя! — возмутился тот, надувшись. — Да что с вами? Я же не стеклянный.       — Мы за тебя волновались, — усмехнулся Неа, — на тебя без слез смотреть было невозможно.       — Смотрите, это Аллен, — тихонько сказал Лави, обращаясь к Линали и Канде, — добровольно из комнаты вышел, надо же, — он заулыбался.       Канда вздрогнул и поднял голову, нахмурившись и в упор смотря на Аллена, болтающего о чем-то с профессорами. На секунду Уолкер, словно бы почувствовав, что на него смотрят, повернул голову, встречаясь с холодными глазами. Канда взгляда не отводил долго, всматриваясь в серые глаза юноши, в которых постепенно проявлялось легкое беспокойство, волнение.       — Аллен, ты слушаешь? — Неа щелкнул пальцами перед лицом парня, и тот, спохватившись, первым прервал зрительный контакт.       — Извини, просто… Задумался, — буркнул он.       Неа вздохнул.       — Опять в облаках витаешь, — он усмехнулся, — говорю, что ты мне доклад должен на следующую неделю, на прошлом уроке ты меня абсолютно не слушал.       Аллен покраснел до кончиков ушей, вспоминая тот самый урок…       — Да понял я!       — Тц, — Канда сунул в руки Линали какую-то книгу и, многозначительно посмотрев на нее, тихо сказал, — встретимся позже.       Линали поглядела на него слегка удивленно, но тут же вздохнула, недовольно цокнув языком.       — И долго так будет продолжаться? — тихо спросила она так, чтобы слышал ее лишь Юу.       — Сам разберусь, — проворчал тот, — иди.       — Ни «спасибо», ни «до свидания», — хихикнула Линали.       Аллен помахал рукой удаляющимся Кроссу и Уолкеру-старшему, после чего подошел к столу, за которым сидели ребята.       Линали улыбнулась.       — Привет, Аллен. Тоже травология? — спросила она.       Тот усмехнулся.       — Вроде того…       Ли кивнула, собрала несколько книг со стола и встала, взяв будущего историка за руку.       — А вы куда? — удивился Аллен.       — Идем укромные уголки для обжиманий искать. Мы с травологией уже закончили, — Лави весело улыбнулся, — Юу с нами вопросами поделился… Ай! — парень прошипел от боли, когда Ли пихнула его в бок. — Линали, ты чего?!       — Уходим, — пропела девушка, не прекращая улыбаться и уводя будущего историка.       — Эй, ну что за дела? — недовольно ныл он, удаляясь вместе с ней.       Аллен рассеяно моргал вслед. «Вопросы… Канда поделился с ними вопросами?»       Казалось, каждая клеточка тела трясется от волнения и предвкушения. Значит, он был прав?! Мотнув головой, он на секунду с опаской посмотрел на брюнета, но, не получив ответного взгляда, осторожно сел рядом на скамейку, достав принадлежности из сумки.       — Тц, — еле слышно цыкнул Канда, продолжив что-то писать.       Аллен тоже взялся за перо, отвернувшись от Юу.       — Как всегда многословно, Канда.       — Ты ничего и не спрашивал.       — Мог бы хоть привет сказать, — Аллен позволил себе слабо улыбнуться.       Канда, разумеется, проигнорировал его. Уолкер попытался глубоко вздохнуть и расслабиться. У Юу откуда-то были вопросы… те самые, которыми анонимный собеседник поделился с ним… может ли это значить…?       — Канда… — осторожно начал слизеринец, — откуда у тебя вопросы?       — А тебе тоже нужны? — явно нехотя ответил тот вопросом на вопрос.       — Со мной уже поделились, — ехидно сказал Аллен.       — Хах, — Юу неприязненно на него посмотрел, — у кого-то украл? С тебя станется.       — Не веришь, — Аллен шутливо надулся, — не воровал я, со мной добровольно поделились. А вот ты так и не ответил, откуда они у тебя.       — Не тупи, Мелкий, — хмыкнул Канда, — я же староста.       — Да уж… — расстроился Аллен, — надо было соглашаться быть старостой…       Канда приподнял бровь и посмотрел на соседа.       — А тебя, выходит, назначить хотели?       — Еще бы, — усмехнулся Аллен, — я манерный и вежливый, окружающим не грублю, как некоторые.       — Да ну? — Канда так же криво улыбнулся. — Что-то я не заметил, — он тут же продолжил пялиться в книги.       — А ты глаза напряги, — хмыкнул Аллен.       На пятом курсе профессор Комуи и правда хотел назначить Уолкера на эту должность. Но у Аллена и без того была куча проблем и обязанностей, особенно с Кроссом. А еще причина заключалась в Роад — она, едва услышав о том, что старостой назначается Аллен, тут же воспользовалась этим и заняла пост старосты-девушки. Вскоре вместо Аллена, по его же просьбе, был назначен другой студент.       Сейчас Аллен сидел с несколько растерянным видом, косясь на учебники Канды и выискивая заветный пергамент, но его здесь не было. «Неужели, я ошибся?» — подумал он, поникнув. Черт, снова разочарование… прошло около пятнадцати минут, пока Аллен писал ответы на вопросы, но вдруг на пергаменте появилась надпись…       «Как дела с травологией? Я уже закончил», — подросток с замиранием сердца смотрел на аккуратные буквы, а затем медленно перевел взгляд на Канду. Тот обеими руками держал учебник, сосредоточенно всматриваясь в него. Перо лежало в стороне. Он не мог этого написать… Аллен еще несколько мгновений всматривался в Канду огромными разочарованными глазами.       — Мелкий, — тихо произнес тот, — не пялься так, ты во мне дырку прожжешь.       Аллен криво усмехнулся, затем сглотнул и опять посмотрел на пергамент. В голове не укладывалось… все-таки, он ошибся. Сердце пропустило болезненный удар. Он прикрыл глаза и тихо сказал.       — Да уж… все-таки, я кретин полный…       «Ну конечно же, чего я ждал? Зачем Канде писать мне, когда, как ни крути, а я ему нахрен не сдался? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Идиот… я идиот…»       «Извини, что долго отвечаю. Нет, я еще не закончил, мне осталось написать пять вопросов. Здесь немного неудобно, так что, когда я спущусь в подземелье, я тебе напишу, ладно?» В ответ пришло короткое: «Хорошо», но было уже все равно. Это не Канда с ним говорил. Руки Аллена немного дрожали.       Канда остался неподвижен, однако, он скосил глаза и посмотрел на Уолкера. Тот молча дописывал вопросы. Всякие мысли в седой голове вспорхнули, как стайка птичек. Аллен был растерян. Разочарован, обескуражен. «Может, черт со всем этим, и признаться ему прямо сейчас? И плевать, что он меня пошлет куда подальше, обматерит, а может, для достоверности пнет пару раз? Я бы давно это сделал, если бы был хоть маленький шанс на то, что я… хоть немного нравлюсь ему в ответ», — он кусал губы и сжимал одну руку в кулак. Казалось, сердце вот-вот выскочит и он либо умрет, либо просто расплачется, настолько противное ощущение пустоты было внутри.       — Канда? — тихо-тихо, едва слышно, неуверенно.       Тот оторвался от книги и внимательно посмотрел на юношу.       — Что?       Аллен смотрел в одну точку перед собой, глубоко дыша. На Канду посмотреть было выше его сил.       — Знаешь… я… — почти беззвучно выдыхал он, затем вдруг зажмурился и зарылся руками в волосы. «Не могу», — нет, лучше забудь, — пытаясь унять дрожь в голосе, он резко встал, наспех засовывая книги в сумку небрежными движениями.       Канда лишь удивленно смотрел на это действо, следя взглядом за дрожащими бледными губами и серыми глазами, которые не смогли скрыть разочарования. Аллен ушел, оставив его одного над учебниками рассеяно моргать вслед. Юу повел плечами и тряхнул головой, уже с ненавистью глядя на заваленный стол и обреченно вздохнул. Взгляд стал немного отсутствующим. Он взглянул на перо и вздрогнул, поднимаясь и поспешно собираясь. Нужно найти Линали.

***

      Аллен вернулся в подземелье, тщетно пытаясь сдержать слезы. На душе было гадко. Он злился на Канду, но больше на себя. Быть может, скажи он ему, стало бы легче? Но он не смог признаться парню. Струсил… защитная реакция, чтобы тебя не бросили в конце концов. Но ведь все равно больно… гостиная снова пустовала. От этого холодно-зеленого, даже какого-то болотного света уже болели глаза. Он поспешил в комнату для мальчиков и, переодевшись в ночную простенькую одежду, рухнул лицом в подушку.       «Ну почему я такой трус?.. Не могу даже поговорить с ним, как раньше… убегаю…» Вообще поразительно — мало что могло бы напугать Аллена, а вот любовь к парню заставляла его колени подгибаться.       Аллен не помнил, сколько так лежал, и уже начал дремать, как вдруг подскочил и поспешно достал клочок магического пергамента. Он пустовал. Наверное, тот парень все еще ждет, когда Аллен ему напишет. Ну, хоть кто-то ждет…       Уолкер грустно улыбнулся. Из-за дремоты он сейчас туго соображал, но историю увидеть, хоть и вкратце, без имен, но хотелось. «Извини, припозднился… ну так что, расскажешь о своей любви?» — написал он.       «А ты не передумал?» — ответили ему вопросом на вопрос. Аллен моргнул.       «Нет, конечно».       «И наш «обмен» тоже в силе?» — Уолкер посмотрел на надпись и тяжко вздохнул.       Кто бы ни был этот парень, не его вина, что Аллен принял его за Канду, а он оказался не им. Обещал — делай. К тому же, этот пергамент был рядом, когда Аллену было плохо и одиноко.       «В силе. Я расскажу тебе о шраме и волосах».       «Спасибо… тогда читай. Все писать долго, так что приходить будет обрывками. А ты не перебивай, ладно? Начинаю…»       И Аллен, шмыгнув носом, откинулся на подушку, терпеливо ожидая истории.       «Когда я только встретился с этим недоразумением, подумал, что он чокнутый. Он раздражал. Я и не думал, что в итоге буду влюблен в него по уши. А понял я, что неровно дышу к нему, не так давно. Конечно, просто мириться с этим я не стал и поначалу ругал себя за это. Я считал, что мне просто показалось», — Аллен принялся жадно вчитываться в строки, а между тем приходили новые.       «И говорить ему не собирался до последнего, так как не был уверен во взаимности и примерно представлял его реакцию — лишь извинится и пожалеет меня. Терпеть не могу такое. К тому же, я никогда не мог находить правильных слов. Не имею я склонностей к романтике, хоть убей. Но и… молчать слишком мучительно. Я просто понятия не имел, как я ему скажу такое. Я надеялся, что это пройдет. Стал его избегать по возможности, вот только он всегда ошивался рядом, будто ему со мной медом намазано».       «А потом я увидел его в объятиях особо вредной девицы и просто с катушек съехал от ревности. Особенно обидным было то, что он был не против. Тогда я и понял, что мне срочно нужно начать все заново. Научиться спокойно говорить с ним, попытаться понять его, а не так, как раньше. Потому что я до этого момента не понимал, что если потеряю его — у меня, по сути, никого и не останется».       Аллен нервно покусывал ноготь большого пальца. «Ужас какой…» — думал он.       «Значит, он теперь с девушкой встречается?»       «Нет же! О, боже… ну, можно сказать, что это было его временным увлечением. Так что у меня еще есть время, чтобы найти подходящие слова и сказать ему правду. Еще немного и он узнает».       Уолкер вздохнул. Это было так странно… что-то неуловимо терзало. Это же не Канда, он сам убедился… но воображение упрямо его подсовывает. «Я, вроде бы, все понял. И ты правда решишься на это? Тебя не пугает, что твои чувства могут быть не взаимны?»       «О, нет. Они взаимны. В этом я уже убедился».       Что ж… кажется, речь шла точно не об Аллене.       «Но тогда почему ты подкинул пергамент мне?»       «Ну… мне просто нужен был собеседник. А ты выглядел так, словно у тебя неразделенная любовь. Надеюсь, ты не против?» — Аллен слабо улыбнулся.       «Нет, конечно. Если бы не ты, сейчас бы мне было куда хуже, так что я даже рад. Надеюсь, ты найдешь правильные слова. И… я понял кое-что. Наверное, мне тоже стоило бы признаться раньше. Парень, который мне нравится, судя по всему, уже влюблен в… девушку, пусть и не взаимно…» — Аллен вспомнил Линали.       Канда очень часто проводил время с ней, и тогда, в гостиной Гриффиндора…       «Но, быть может, и у меня все еще есть шанс? Я тоже не хочу его терять и оставаться одному… он мне ближе всех», — добавил он.       «Вот как… и что собираешься делать?»       «Можно… я буду искать нужные слова вместе с тобой?» — немного волнуясь, вывел Уолкер.       «Конечно», — пришло в ответ.       «И все же… мне очень интересно, кто ты. У меня были догадки, но они не подтвердились, и теперь я немного растерян».       «Ты так сильно хочешь знать? Тогда… давай поступим так. Когда признаешься своему ненаглядному, тогда и я тебе открою секрет своей личности. Но только без блефа. Не спрашивай, как, я узнаю, если ты меня обманешь. Идет?» — спросили его.       Аллен тихо хихикнул. Настроение немного взлетело вверх. Он… он сможет. Он скажет. В конце концов, даже если Канда пошлет его куда подальше, по крайней мере, у Аллена появится новый друг. Может, не все еще потеряно?       «Конечно! Я согласен. Так и поступим».       «Кстати говоря, — начали появляться немного небрежные буквы, все же, писать идеально постоянно, наверное, утомляло, — сейчас твоя очередь рассказывать о себе, помнишь?»       И правда… Аллен ведь обещал.       Он помедлил секунду, но, собравшись с духом, написал. «Хорошо, я расскажу тебе».