These Friday Night Lights

От переводчика: В общем, чтобы оценили весь юмор ситуации, я объясню здесь. Собственно, эксгибиционизм — это получение полового удовлетворения путем демонстрации собственных обнаженных половых органов окружающим людям. (с) То есть, представьте: к вам подбегает мужик, распахивает пальто/халат/что-то еще, показывает член и убегает. Этим и занимался Гейб. ______________________________ — Мисс Эшер, — протянула секретарша, заходя в кабинет директора. Женщина, сидящая за столом, вздрогнула от ее пронзительного голоса. — Мистер Сапорта был пойман, когда он практиковал эксгибиоционизм перед новенькими девочками в раздевалке. Снова. Директор вздохнула и покачала головой, поправив очки на носу. — Позови его сюда, Кэсседи, — сказала она секретарше, перелистывая бумаги. — Ох, и передай Джерси, что если я снова увижу, как она флиртует с Гейбом, я ее уволю, — добавила женщина, коротко взглянув на человека, о котором шла речь, а та лишь невинно улыбнулась и помахала ей из офиса, находящегося напротив директорского. — Мистер Сапорта, директор Эшер хочет видеть тебя прямо сейчас, — сказала Кэсседи парню, который сидел в мягком офисном кресле и флиртовал с одной из работниц. Гейб поднял взгляд, когда услышал свое имя, улыбнулся Кэсседи и подмигнул секретарше, с которой разговаривал ранее. — Был рад поболтать с вами, Мисс Кэстербек, — кокетливо сказал он, помахав смущенной девушке со смуглой кожей и длинными волосами, вставая и направляясь к кабинету директора. — Ах, да, прекрасно выглядите, Мисс Эшер. — Присаживайся, Гейб, — вздохнула она, потирая лоб и запуская пальцы в копну черных волос. — Да, мэм, — с усмешкой послушался студент и сел в кресло, находящееся перед столом, перед этим с сарказмом поприветствовав директора. Черноволосая женщина устало взглянула на него. — Хорошо, вот что мы сделаем, — заявила она, хлопнув руками по столу и слегка подаваясь вперед, чтобы выглядеть более внушительно. Гейб кинул быстрый взгляд на глубокий вырез ее блузки. — Вы, Мистер, будете оставаться после уроков завтра, в среду, четверг и понедельник следующей недели. Ты не будешь ввязываться в неприятности, по крайней мере, следующие полторы недели, а я буду наслаждаться двумя неделями спокойствия и отсутствия проблем. Понятно? — Да, мэм, — повторил Гейб, усмехнувшись покрасневшей директрисе. Мисс Эшер облегченно выдохнула. — Отлично, — пробормотала она, возвращаясь обратно на свое место, поправляя складки на юбке и снова начиная перелистывать бумаги на своем столе. Так и не услышав шагов уходящего ученика, она подняла взгляд, смотря на него сквозь очки, и потерла лоб. — Вы можете вернуться в класс, Мистер Сапорта. — Да, мэм, — в последний раз повторил Гейб, вставая с кресла и направляясь к двери. Черноволосая директриса счастливо выдохнула и расслабилась в большом удобном кресле на колесиках. — О, и кстати, Мисс Эшер, — спустя несколько секунд промурлыкал Гейб, уже стоя около двери. — Вы выглядите так сексуально, когда злитесь. — И, пошевелив бровями и издав сексуальный рык, он на всех парах вылетел из офиса, хихикая всю дорогу обратно до учебного корпуса. — Габриэл Эдуардо Сапорта! Крик раздался из офисной двери как раз в тот момент, когда Пит, опоздав почти на час, вошел в школу. Он был настолько погружен в себя, что едва не врезался в Гейба, который лишь развернулся и одарил его задорной ухмылкой. Черноволосый парень застыл на несколько секунд, соображая, а потом покачал головой. Он даже не хотел знать, что бы это могло обозначать. Устало, чуть ли не спотыкаясь, он прошел в полуоткрытую дверь и увидел сердитую и покрасневшую Мисс Эшер, которая, уперев руки в бока, стояла за столом Джерси. — Вы сегодня поздновато, Питер. — Я знаю, директор Эшер, — пробормотал он, поправляя рюкзак на усталых плечах. Получив в ответ недовольный взгляд, он торопливо добавил: — Извините. — Следуйте за мной, Мистер Вентц, — произнесла она и, щелкая каблучками по полу, направилась в свой офис. Когда они оба уселись в кресла, директор соединила кончики пальцев, опираясь локтями на идеально убранный рабочий стол. — А сейчас, Питер, — ее взгляд смягчился, пока Пит потирал фиолетовые мешки под глазами, — расскажи мне, почему ты опоздал? Измученный парень выдохнул и запустил пальцы в волосы. — Мы с Патриком расстались на этих выходных, — с грустью пробормотал он, широко открывая глаза, чтобы не заплакать. — Мы реально плохо разошлись, и это моя вина. Обычно он подвозил меня до школы. — Я сожалею, — искренне произнесла Мисс Эшер. Они были действительно милой парой, а еще Патрик всегда удерживал Пита от попадания в неприятности. Это была просто беспроигрышная ситуация для нее. — Но, к сожалению, это не достаточно весомое оправдание. — Вентц поник. Он выглядел настолько трогательно, что она почти поверила ему. Почти. — Мне жаль, Пит, но тебе придется задержаться после уроков в качестве наказания. * Боб Брайар никогда не был пугающим человеком — ну, по крайней мере, Фрэнк так думал. Он был просто большим потным блондинистым тедди-мишкой. По крайней мере, пока его кто-нибудь не разозлит. И прямо сейчас, он был действительно чертовски зол. — Где она? — зарычал он на группу напуганных девочек; его лицо покраснело от злости, а голубые глаза угрожающе поблескивали. Фрэнк, который сейчас сидел на его спине, так как слишком устал, чтобы ходить, мягко пнул друга в бок, привлекая внимание. — Боб, — позвал он его, дергая за ухо, когда тот не ответил. — Они новенькие, — пробормотал он, высовываясь из-за плеча друга и указывая свободной рукой на съежившихся от страха девушек. — Мне кажется, они сейчас описаются от страха. Успокойся. — Отлично, — сказал Боб, глубоко выдохнув, от чего Фрэнк чуть не свалился и громко по-девчачьи пискнул. — А сейчас, — сказал Фрэнк, аккуратно сползая со спины Боба и вставая между ним и новенькими девочками. — Не знаете ли вы, девушки, кто такая Джамия Нестор? — Все пятеро согласно кивнули. — А вы знаете, где она? — ласково поинтересовался он, улыбаясь им. Но едва одна светловолосая девушка приоткрыла рот, чтобы ответить, как вдруг Гейб вылетел из класса и с криком понесся в их сторону, пугая новеньких. — Фрэнки Айеро и Бобби Брайар! — завопил он, приобнимая парней и озорно улыбаясь. — Я как раз хотел с вами увидеться. — Черт тебя побери, Гэйб, — раздраженно фыркнул Фрэнк, сбрасывая руку с плеча. — Ты спугнул девчонок. — А зачем тебе они? — полюбопытствовал он, вопросительно приподнимая бровь, а потом покачал головой. — Ты знаешь что... А, нет, забей. — Парень развернулся к ним лицом, оглядывая друзей. — Что я хотел спросить... Почему вы, ребята, никогда не говорили мне, что вы вместе? Боб негромко зарычал и посмотрел на Гейба, который что-то заворковал, потрепав их за щеки. — Мы, — яростно прошептал он, указывая на себя и Фрэнка, — не встречаемся. — Верно, — согласился Фрэнк, ткнув Гейба в грудь. Парень прекратил свое воркование и потер грудь. — Мы не встречаемся. Гейб рассмеялся и недоверчиво покачал головой. — То есть, вы хотите мне сказать, — он остановился, чтобы снова усмехнуться, и хлопнул себя по бедру, словно только что услышал очень смешную шутку, — что Джон Уолкер врет? Фрэнк и Боб переглянулись, приподнимая брови, а затем снова перевели взгляды на усмехающегося Гейба. — Да, — одновременно произнесли они, и Гейб снова расхохотался. — Значит, вы не пара, да? — скептически уточнил Сапорта, скрестив руки на груди и приподнимая бедро. — Тогда почему Уолкер сказал мне другое? — Джамия распространяет всякие дерьмовые сплетни, — ответил Айеро, сжав руки в кулаки, — обо мне. Гейб склонил голову и приподнял левую бровь: — Зачем ей это? — удивленно спросил он, вспоминая симпатичную темноволосую девушку. — Она всегда казалась мне довольно милой. — Она ревнует, — просто сказал Боб, кинув взгляд на второкурсницу, пытающуюся подслушать их разговор. Глаза девчонки расширились от страха, когда та поняла, что ее заметили, и она торопливо ретировалась. — И-и-и... — взмахнул рукой Гейб. — Что дальше? Боб закатил глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать парню. — Фрэнку нравится Джерард. Джерарду нравится Фрэнк. А еще Фрэнк нравится Джамии, но вот она ему нет, — произнес он таким тоном, словно объясняет что-то маленькому ребенку. — Она ревнует, поэтому распространяет слухи, а Джерард теперь не хочет разговаривать с Фрэнком. — А сейчас, — усмехнулся Фрэнк, — мы пытаемся найти и остановить ее. — И заполучить себе парня-черлидера! — повеселел Гейб, наконец, разобравшись в происходящем. Он начал возбужденно подпрыгивать, хлопая в ладоши. — Чем я могу помочь? * У Джона сломалась камера, а вместе с ней его сердце... Его сердце разбилось на миллион маленьких кусочков. Ну, ладно, может быть, это легкое преувеличение. — О Господи, — восклицал парень, поднимая разбросанные по всему столу кусочки своего сердца. — Она же еще вчера была в порядке! С громкими криками «Что случилось? Что случилось? Джон, ты в порядке?» в комнату вбежал Спенсер, который до этого находился в классе журналистики, что был тесно связан с графическим отделом (что всегда было на руку парню, ведь таким образом он мог спокойно пялиться на задницу Джона, когда тот нагибался, не отрываясь при этом от работы). Сегодня он составлял колонку сплетен, так как раз утром случайно услышал, как Джон и Райан болтали что-то про то, что Пит и Патрик расстались, и правда: когда он видел Патрика в субботу, тот казался вполне веселым, и даже счастливым, но этим утром он действительно выглядел абсолютно подавленным. — Моя камера! — в отчаянии кричал Джон. — Кто-то, блять, разбил мою камеру! Его скуление было слегка приглушенным, пока он ползал на четвереньках по полу, собирая разбросанные повсюду частички объектива. Спенсер тут же присел на корточки около друга и успокаивающе погладил его по спине. — Все в порядке, Джон, можно же купить новую, верно? Джон поднялся на колени, сопя и смахивая пыль со штанов. — Да, может, ты прав. Зато теперь я смогу купить Nikon 3DX, которую видел на днях в магазине. — Его лицо засветилось при мысли о новой камере. Тамбурмажор широко улыбнулся, радуясь, как быстро им удалось разрешить проблему с камерой, и слегка саркастично заметил: — Я всегда прав! — Лохматый мальчик с каштановыми волосами мягко улыбнулся и издал слабый смешок. — Мы могли бы сходить на этой неделе. Ну, знаешь, за камерой. — С каждым кивком старшего парня улыбка Спенсера становилась все ярче. — Ну... Тогда пока? — разворачиваясь, произнес он, желая как можно быстрее рассказать обо всем Райану. — Стой! — внезапно позвал его Джон, хватая за край рукава. — Слушай, может, мы могли бы сходить выпить кофе после школы? — неуверенно предложил он и, не отрывая взгляда от уродливых, цвета рвоты плиток, которыми был устлан школьный пол, осторожно поднялся на ноги. Черт, теперь у него так болели коленки. Спенсер торопливо развернулся, едва не споткнувшись о свои собственные ноги, и сильно покраснел. А потом парень, выводя носком своих дизайнерских ботинок круги на полу, негромко ответил: — С удовольствием. Джон тут же поднял взгляд, и широкая улыбка расцвела на его лице. — Правда? — слегка недоверчиво уточнил он, это было чисто машинально, но между тем надеясь, молясь, что и он тоже нравится Спенсеру. — Я имею в виду... Ты знаешь, свидание? Спенсер слегка поджал губы, думая, что если сейчас он улыбнется, то Джон, наверное, просто ослепнет от широты его улыбки, а затем просто кивнул. — Так... Ты позвонишь мне позже? — торопливо уточнил Спенсер, отступая назад и активно жестикулируя. — Мне просто нужно кое-что там дописать. — С этими словами парень споткнулся о ножку кресла и плашмя свалился на задницу. — Оу, черт! — воскликнул Джон, подскакивая к другу, который все еще сидел на полу и со страдальческим выражением на лице бормотал ругательства себе под нос. — Ты в порядке, Спенс? Смущенный, младший парень пробормотал что-то неразборчивое и переместился на колени, чувствуя, что только что угробил свои абсолютно, блять, новые джинсы и отмахнулся от друга, пытающегося ему помочь. — Я сам, — выдохнул он, все еще слегка задыхаясь и отряхивая одежду. — Тогда, думаю... Увидимся позже, — слегка усмехнувшись, сказал он, а Спенсер уже торопливо сбегал из графического отдела. — О, Боже мой, Райан, — прошептал он, как только оказался в классе журналистики, покинув, наконец, хихикающего над ним Джона. — Ты не поверишь! Райан крутанулся на своем роликовом кресле и приподнял бровь: — Что на этот раз, Спенсер? Смит фыркнул, опустив руки на пояс, и, едва Райан снова начал что-то говорить, он выдохнул и завизжал: — Джон пригласил меня на свидание! — Ну наконец-то! — вскликнул Райан, и мягкая улыбка появилась на его ранее незаинтересованном лице. Он почти целый год наблюдал за тем, как Джон и Спенсер крутятся друг вокруг друга, и это, надо заметить, утомляло. Он уже хотел было запереть этих двоих в подсобке, чтобы они, наконец, разобрались. — Как вовремя. Я уже начинал думать, что Джон никогда не найдет в себе силы подкатить к тебе. Спенсер слегка улыбнулся и провел руками по щекам, а потом соединил их вместе и выдохнул мечтательное «я знаю». — Итак... — протянул Райан, усмехаясь. Он встал с кресла и заглянул в соседнюю комнату, где его взгляду предстал опрокинутый стул и довольный Джон, собирающий с пока кусочки пластика. — Что у вас там произошло? Я слышал грохот. — Ох, пошел ты, Рай, — прошипел Спенсер, хватая друга за руку и утягивая его обратно в комнату. Журналист хихикнул и приподнял бровь. — Я споткнулся о кресло и свалился на задницу, доволен? Райан расхохотался. — Ты в порядке? — почти искренне спросил он, наблюдая за тем, как друг потирает свою заднюю часть со страдальческим выражением на лице. — Ха-ха, очень смешно, — поддразнил он друга, показав ему средний палец, а потом сел в свое кресло и начал крутиться. — Сейчас все просто замечательно! * Патрик был зол. Не просто огорчен, или расстроен, нет, это уже в прошлом. Сейчас он был в ярости. Он натыкался на Пита весь день, и парень ни разу не попытался заговорить с ним, извиниться. К тому моменту, когда он, наконец, оказался дома, ему хотелось орать во всю глотку. Он всегда знал, что Пит был «шлюховат», но никогда бы не подумал, что такое может произойти. Это было больно, это было очень больно. Он встречались целых три года, и вот что он получает? Он просто устал. И именно это он и сказал Спенсеру, который, конечно, тащил с собой задумчивого Райана и радостного Джона, после вечеринки. — Я устал от постоянных мыслей о том, что Пит мне изменяет, Спенс, — всхлипнул он, сжимая руками голову; волосы торчали во все стороны. — Мне приходится приглядывать за ним, где бы мы ни были. Спенсер нахмурился и присел рядом с ним на кровать, оставляя Джона и Райана неловко топтаться в дверях. — Но ты не обязан это делать, Патрик, — сказал он, осторожно поглаживая друга по спине. — Он не заслуживает тебя. Ты хороший парень, Патрик, а он... Он просто не знает, чего хочет. Патрик приподнял голову и посмотрел Спенсеру прямо в глаза, и черт, они были такими пронзительно синими. — Ты правда так думаешь? — спросил он; неуверенность сквозила в его слабом голосе. — Ну конечно, Патрик, — ответил ему парень, мягко улыбнувшись. — А сейчас, — объявил он, вставая с кровати и направляясь к своим обиженным друзьям, — как насчет мороженого и сплетен о мальчиках? И затем он, Джон и Райан ели шоколадное мороженое и обсуждали слухи про Фрэнка, Боба и Джерарда с его (неразделенной?) любовью к Айеро. Патрик тоже пытался присоединиться, но он слишком устал, поэтому он просто наблюдал за Спенсером и Джоном и за тем, как, мечтательно улыбаясь, Уокер пялится на друга. Возвращаясь домой в субботу, он чувствовал себя намного лучше. Его хорошее настроение продлилось лишь до понедельника, когда он снова увидел своего бывшего парня. И тогда весь его позитивный настрой внезапно снова сошел на нет. — Я просто не вижу нас вместе снова, — разглагольствовал Патрик, когда они сидели с Рэем в домашней комнате. — Я имею в виду... Он ведь даже не попытался поговорить со мной с того раза. Рэй молча кивнул, соглашаясь. Он не понаслышке был знаком с темпераментом Патрика, и знал, что с ним лучше не спорить. Торо уже открыл рот, чтобы согласиться, но его прервали. — То есть, я, конечно, в любом случае поговорю с ним, — рассуждал Патрик, расхаживая по полу, — но точно не раньше следующей недели. Пусть помучается. Рэй снова открыл рот, чтобы сказать что-нибудь в оправдание Пита, но его снова оборвали. — О Боже, как же меня все раздражает, — прошипел Патрик, снимая шляпу и запуская руку в светлые волосы. — Я просто хочу... — Патрик! — сердито воскликнул Рэй, прерывая очередную речь Стампа. — Я понимаю, что ты злишься на Пита. — Патрик фыркнул. Простого «злишься» было недостаточно, чтобы описать все его чувства. — Но не думаешь ли ты, что слишком строг по отношению к нему? Патрик остановился и удивленно взглянул на Рэя, приподнимая бровь. — Я слишком строг? — недоверчиво спросил он, и сквозь губы вырвался грубый смешок. — Он изменил мне, — добавил он совсем тихо и убито, что Рэй почти не услышал его. Рэй почувствовал себя плохо, очень плохо, осознав, насколько, возможно, бесчувственным он был. Патрик выглядел таким несчастным, и это действительно вина Пита. — Я знаю, Патрик, — мягко произнес он, вставая из-за парты и ободряюще сжимая плечо друга. — Но я уверен, что и Пит чувствует себя ужасно. Я видел его сегодня утром, он выглядел таким убитым. Торо почувствовал, как тело друга начало трястись, а потом Стамп издал несколько вздохов и всхлипов, что могло означать только одно: Патрик плакал. — Тш-ш-ш, — зашептал Рэй, начиная поглаживать спину друга круговыми движениями. — Я ужасный человек, Рэй? — подавленно спросил Патрик, слезы текли по его раскрасневшимся пухлым щекам. — Конечно же нет, Патрик, — с улыбкой заверил его Рэй. — Пит причинил тебе боль. Ты чувствуешь себя плохо, и это нормально. — Патрик поднял на него несчастный взгляд. — Но еще я знаю, что Пит тебя любит, и ему действительно жаль, что он так поступил. Вы были вместе так долго. Вы же почти что родственные души. Патрик вдохнул и икнул. — Думаю, ты прав. — Почему бы тебе не найти Пита и не помириться с ним? — осторожно предложил Рэй, боясь, что Патрик снова взорвется. — Может, на этот раз вам стоит просто побольше общаться друг с другом. Патрик кивнул и, всхлипнув, вытер слезы с глаз. — Ты прав. Спасибо, Рэй, — сказал он, сжимая друга в крепких объятиях. — Я собираюсь поискать Пита. — А затем прозвенел звонок, и он робко улыбнулся через плечо в знак благодарности, отправляясь на поиски парня. Это заняло не так уж и много времени. Едва он вышел из класса и направился в сторону кабинета, в котором должен был проходить следующий урок Вентца, он обнаружил того у шкафчиков. Пит стоял, прислонившись спиной к дверце, мрачно свесив голову и вообще выглядя чрезвычайно подавленным. — Пит, — робко позвал его Патрик, сам не зная, чего боится. Это же он был тем, кому изменили, а не наоборот. При звуке своего имени Пит поднял голову, но так и не посмотрел Патрику в глаза. Пока что нет. Его глаза расширились, когда он понял, что парень стоял прямо там, совсем рядом, на расстоянии меньше вытянутой руки. Если бы он захотел, он мог бы просто протянуть руки и прижать парня к себе, чувствуя тепло и надежду, сжимая человека, которому он принадлежал; или же просто сжимать парня в объятиях, покрывая его лицо нежными сладкими поцелуями и бормоча слова о том, как он сожалеет обо всем случившемся. Но он не сделал это. Не мог сделать. Вместо этого он просто жалобно произнес его имя. — Патрик. — Пит, — снова произнес блондин, подходя еще ближе — настолько близко, что он мог чувствовать дыхание своего бывшего парня на все еще влажных от слез щеках. — Пит, пожалуйста, посмотри на меня. — Все, кто находились в коридоре, остановились, затаив дыхание. Напряжение возросло, когда Пит наконец оторвал взгляд от ботинок парня и взглянул ему прямо в глаза. И, как только их глаза встретились, все внезапно встало на свои места. Парни тут же потянулись друг к другу, сливаясь в объятиях, а извинения, словно водопады, сыпались с их языков. — Патрик, мне так жаль, — плакал Пит, пряча лицо в шее своего парня, чтобы скрыть слезы. — Я знаю, простых извинений недостаточно, но мне правда, правда очень жаль. Патрик вздохнул, и ощущение дрожащего мальчика в его руках словно вернуло его домой. Так тепло и надежно. Он поцеловал парня в макушку. — Этого вполне достаточно, — пробормотал он; голос звучал приглушенно из-за волос, забивавшихся в рот. — Сейчас этого достаточно.