Подгорный Король

Он отнёс меня в свои покои, когда я потеряла сознание и сидел со мной, пока я не пришла в себя. Торин уложил меня на кровать, сев рядом и положив мою голову себе на колени. Я открыла глаза, привыкая к прежнему миру. Когда я наконец смогла четко сфокусировать взгляд, то увидела побледневшее от ужаса лицо гнома. — Что произошло? — пересохшими губами спросила я. — Ты... твои глаза... — он был напуган и его голос дрожал. Я никогда ещё не видела его таким. — Что? — спросила я осипшим голосом. — Они вдруг побелели... И ты кричала. Ты кого-то звала. А потом потеряла сознание. — А кого я звала? Он замялся, отводя взгляд. — Торин, кого я звала? — повторила я свой вопрос с натиском. — Я не знаю... то, что ты говорила... Я не знаю на каком языке ты говорила. — растерянно признался он. — Я говорила на другом языке? — переспросила я. В ушах до сих пор звенел истошный вопль отчаяния. Гном помотал головой в подтверждение моих опасений. Я поняла, что мне нужно с ним поделиться своей маленькой тайной. Случай выдался больно подходящий, да и смысла скрывать я уже не видела. — Торин, помнишь когда ты нашел меня в лесу... вы звали мага? — он кивнул и я продолжила. — Я слышала как он говорил, что я не человек. Скажи мне кто я. Его глаза округлились. Он открыл было рот, чтобы возразить, но тут же передумал. — Он не сказал ничего. — тихо ответил гном. Я молча испепеляла его взглядом. — Он не говорил кто ты. — настойчиво повторил принц. И я знала, что он не лгал. На ложь у меня было чутьё. Торин всегда был честен со мной, то ли он знал об этой моей особенности, то ли просто ему не хотелось врать мне. Ну и к тому же ему не зачем было меня обманывать. Я вперила взгляд в пространство, обдумывая слова наследника трона Эребора и своё видение. Он положил руку мне на плечо и я вздрогнула от неожиданности. Слишком глубоко погрузившись в свои мысли, я забыла, что не одна. — Когда.. глаза побелели, я кое-что видела. — наконец выдавила я, пересиливая подступающую истерику. Я пересказала во всех подробностях то, что видела. Он не проронил ни слова пока я говорила. Торин молчал, переваривая услышанное. После долгого молчания, он посмотрел на меня. — Твоя мать... была эльфийкой. — со вздохом изрек он. — Да. Судя по тому, что я видела... — Но ты... — Нет. Я бы это точно заметила. — печально улыбнулась я, проводя пальцами по уху. Он хмыкнул. — Ясно. — кивнул гном. Я встала и мир снова поплыл перед глазами и Торин вернул меня на место, устраивая голову себе на колени. Слёзы вдруг хлынули из глаз. Не было ни истерики, ни всхлипов. Они тихо скатывались по щекам и стекали вниз, оставляя холодные дорожки на коже. Пальцы Торина ласково гладили мои длинные тёмные волосы. Он никогда не пытался как-то успокоить меня словами и уговорами. Он просто был рядом. И мне это нравилось. Не было обещаний, что всё будет хорошо, что всё наладится. Это лишь пустые слова, обещания, которые никто и никогда не выполнит. А он просто сидел рядом, тихо поглаживая меня по голове. Это успокоило меня лучше всяких утешительных слов. Проваливаясь в сон я услышала его шепот. — Я всегда буду рядом... — Научи меня бою на мечах. — попросила я, когда мы бродили по окрестностям Дейла. Торин поперхнулся. Гном остановился и уставился на меня. — Зачем? — хрипло спросил он, глядя на меня с подозрением. — Хочется. — пожала я плечами, не сводя глаз с гнома. Видно было, что моя затея ему не по душе. — Ну хорошо. — ответил он со вздохом, видя мой умоляющий взгляд. Он старался скрывать своё недовольство. Первое время. Его терпения хватило минут на пять. — Ты не должна! — вспыхнул он. — Ты никогда раньше не говорила... почему сейчас? — Если это из-за того, что я девушка... — начала закипать уже я, но он меня перебил. — Причем здесь это? — нахмурил брови гном. — Наши женщины прекрасно владеют оружием, они очень хорошие воительницы и часто не уступают мужчинам в бою. — Тогда почему именно моя просьба удивила тебя? — хмыкнула я. "Потому что тебя хочется защищать." хотел ответить он, но во время сдержал этот порыв. — Просто я раньше не замечал такого рвения. — сдержанно сказал Торин. — После того видения я подумала, что это было бы не лишним. Вдруг на меня нападут... если что, я бы хотела уметь за себя постоять. — Ты собираешься уйти? — спросил он прямо, сердце замерло в ожидании ответа. Я замялась. Он боялся, что этот день настанет. Знал и боялся. Я же была не уверена в этом, старалась не думать об уходе, но с каждым днём понимала всё больше, что рано или поздно мне придётся уйти. — Начнём завтра. — холодно сказал он, окидывая меня печальным взглядом пронзительно голубых глаз. Я улыбнулась гному, кладя руку ему на плечо.Он ответил на улыбку, но у него она вышла измученно грустной. Ему было больно думать, что я уйду и не вернусь. А мне было невыносимо думать, что он может погибнуть, защищая меня. В том, что он может отдать за меня жизнь сомнений не было. И я бы в свою очередь готова была сделать то же самое ради него. — Торин, я не собираюсь уходить... просто я хочу научиться обращаться с мечом. — проговорила я, ласково проводя пальцами по его волосам. Он посмотрел мне в глаза. — Хорошо, Родвен. Я научу тебя. Почему у неё такие глубокие глаза? Почему я в них тону каждый раз, когда она на меня смотрит? Почему так невыносимо... Ты уйдёшь, я чувствую. Ты покинешь эти края. Не скрывай это, не отрицай. Но почему ты молчишь? Родвен. Твои тайны хуже моргульского клинка. Хуже яда... Молот снова ударил по куску металла. Ты уйдёшь. И ещё один удар. Навсегда. Звон стали разнёсся по кузнице. Я больше тебя не увижу. Родвен. Зачем... Ночь была лунной и тихой. Все давно спали и гном мог спокойно поработать, пока ненужные мысли снова не полезли в голову. Они отвлекали его, рисуя её облик в его сознании. Её нежную улыбку, бездонные океаны глаз, тёмные волны волос, развивающиеся на ветру. Торин обессиленно вздохнул и принялся за работу снова. Ему нужно было закончить до утра. Когда всё было сделано, он ещё раз осмотрел плод своих трудов. Оставшись довольным творением рук своих, он улыбнулся. Усталость взяла верх над ним. Поднявшись в свои покои он рухнул на кровать прямо в одежде и тут же уснул. Так он проспал до рассвета. Для тренировок он выбрал ту самую поляну. — У меня для тебя кое-что есть. — загадочно начал он. — Раз уж ты хочешь владеть мечом... — он протянул мне сверток, — это тебе. Я взяла сверток из его рук. Торин внимательно следил за мной, ловя каждое моё движение. Я развернула плотную ткань и утратила всякую способность выражать эмоции словами. Это оказался меч. Рукоять была испещрена серебряными узорами, которые витиевато переплетались между собой образуя один очень хитрый, среди них поблескивали синевой сапфиры. На лезвии клинка была надпись рунами,которую я заметила далеко не сразу. Прошло немало времени, прежде чем я обнаружила её, а обнаружив я была поражена. Но к этому мы ещё вернёмся. — Торин... Ты его сделал. Когда ты всё только успеваешь. — восхищенно выдохнула я. Он только пожал плечами. — Ночи ещё длинные. — улыбнулся он, наблюдая за тем, как я изучаю свой первый меч. Работа гномов всегда поражала меня. Своей красотой и изящностью она ничем не уступала изделиям эльфов. — Попробуй. Напади меня. — скомандовал он, когда я налюбовалась его творением. Я на удивление уверенно держалась, в руке меч сидел как влитой. Видимо, это моя память тоже стёрла. Сделав шаг вперёд, я напала. Он едва успел отразить мой удар. В глазах гнома стоял ужас и непонимание. Он никак этого не ожидал. Для меня это тоже было неожиданно. Мышечная память, в отличии от обычной, так просто не сотрётся. Здесь даже заклинания бессильны. Все движения были отточены и доведены до полного автоматизма. Стойка, выпад, изящный поворот и серебряной молнией клинок рассекает весенний воздух. Звон стали, вскрик. Я отшагнула назад и посмотрела на Торина. Он изумлённо открыл рот и разглядывал меня с непониманием и обидой. — Зачем... ты просила..меня? — тяжело дыша спросил он, подходя ближе. Быстро сокращая расстояние между нами он схватил меня за плечи и крепко сжал. — Ты думаешь я знала об этом? — выдохнула я изумленно. — Эльфы... — процедил он сквозь зубы. — Не смей... Я не эльф! Не ТОТ эльф! — прошипела я, скидывая его руки со своих плеч. — Прости. Я уставилась на него. Он резко переменился в лице. Теперь он не смотрел на меня со злобой и обидой. Ему было стыдно за свои слова. — Прости. — повторил он, осторожно беря меня за руку. Я кивнула и слегка улыбнулась. — Я не помню... но вряд ли это у меня с рождения. — хмыкнула я и он рассмеялся. — Но тренировать я тебя буду. — хитро улыбнулся он. Не знаю было ли это желание держать меня в форме, или простой интерес увидеть меня в сражении, пусть даже и ненастоящем. В бой он бы меня не пустил. Теперь уже он напал. Я ловко увернулась и отразила следующий удар. Движения были похожи на танец. Летящие, невесомые, но в то же время резкие и смертоносные. Это был не совсем стиль эльфов. Не тех, которых я знала. Танец с клинками. Красивый и опасный. Торин иногда с трудом уворачивался. Я была полностью поглощена нашим сражением и не щадила своего противника. В конце концов он не выдержал и поставил точку в нашем бою, повалив меня на траву. При падении я выронила меч. Всем телом он прижал меня к земле, крепко держа за запястья. — Это не честно... — попыталась высвободиться из его хватки я. Но сил на это, похоже не осталось. И я перестала сопротивляться. Тяжело дыша я лежала на земле. Волосы, собранные в аккуратную косу, растрепались и рассыпались по траве, глаза горели, сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. — Бои не всегда бывают честными. — горячее дыхание обожгло кожу. Я вдруг почувствовала как внутри всё сжалось и нарастающим жаром воспылало сердце. Искра той ночи на поляне всё тлела и вот сейчас настало время ей обернуться пожаром. Как не вовремя. Глаза Торина казались ещё глубже, синее. — Родвен, — жарким шепотом начал он, — ты была мне другом, которому я доверял. Ты была светом в ночи. Но в ту ночь что-то произошло. Тогда на поляне. Мои чувства к тебе изменились. Они стали сильнее. Ты... я люблю тебя. — сказал он, глядя мне в глаза. Сердце перестало биться на мгновение, а затем пустилось в такой дикий пляс, что у меня перехватило дыхание. Его глаза были так близко, горя синим пламенем, обжигая душу. Губы шепнули его имя, растворившееся в поцелуе.