Подгорный Король

— Торин. — внезапно позвала она. — Что? — отозвался гном, не отрываясь от работы. Пальцы ловко заплетали её чуть влажные волосы в красивую косу. — А если бы меня убили, ты бы сильно расстроился? Его сердце пропустило удар. Пальцы сильнее вцепились в волосы и она чуть вскрикнула. Он опустил руки и просто сидел молча. Она сидела к нему спиной и не могла видеть перемены в выражении его лица. Тишина за спиной начинала испытывать её терпение и она обернулась. Принц смотрел на неё с обидой и болью. — Что случилось? Я же просто спросила. — Никогда. Никогда больше не спрашивай меня. — голос обжигал холодом. Она смутилась и кивнула. Больше не затрагивая этой темы, она попыталась как-то разрядить обстановку. — В Эсгароте ярмарка. Можем сходить. — Если хочешь... Ну вот как-то так. — он закончил заплетать её волосы и довольно осмотрел творение рук своих. — Видно мне немного, но Торин... мне нравится. Спасибо. — она приобняла его и ласково шепнула на ухо, — Прости. Я не хотела задеть тебя. Просто... мне было бы невыносимо жить, если бы тебя не стало. Он проснулся и сел на постели, ища её глазами. Дыхание сбилось, сердце выпрыгивало из груди. Это был сон. Её здесь нет. Она ушла. И больше не вернётся. С глухим стоном он опустился на подушку и всхлипнул. Наследник трона никогда раньше не позволял себе подобных слабостей. Никогда. Одна только слабость была у молодого принца. И сейчас эта самая слабость была за много лиг от него. Торин взвыл в подушку, чтобы никто его не услышал. В такой час все уже давно спали, а гномы спят очень крепко. Поэтому даже приди ему в голову идея крушить всю мебель в покоях, никто бы всё равно не пришел. Агония поедала его душу, разрывала сердце и через несколько часов тяжких терзаний обессиленный и измученный Торин забылся сном. Ему снилась она. Она рассказывала ему истории и они смеялись. Он смотрел в её глаза, молча они лежали у кромки воды. Её глаза наполнились слезами и она простилась с ним, растворяясь в тумане утра. На утро ему не хотелось вставать и вообще что-то делать. Торин почти не выходил из своей комнаты после её ухода. Практически не спал, не ел. Вид у него был ещё тот — лицо вытянулось, под глазами залегли тени, взгляд потускнел. Но ему нужно было как-то жить. Без неё. Она предала, бросила. Оставила его одного. Смирись и забудь. Но как... как её забыть... Нужно. Как-то. Жить. Торин стиснул зубы и с немалым усилием перевернулся на бок. Он не мог встать. Слишком велика была его потеря. Нет, она не погибла. Она... Она просто ушла. Сбежала, если сказать точнее. Он никогда её не простит. Первая ошибка того злосчастного утра. Пока он морально готовился её ненавидеть всем сердцем, он уже успел её простить и даже начинал скучать. Его тонкие душевные переживания нарушил стук в дверь. Нет, никто не должен видеть его в таком состоянии. Приведи себя в порядок. И лицо попроще. Вот, другое дело. — Кто там ещё? — вяло спросил он. Голос был хриплым от ночных рыданий и тяжелого утра. — Тебе лучше, Торин? — голос Двалина звучал несколько встревоженно. Или подгорному принцу показалось, ибо он толком и не спал той ночью и от этого ему много чего казалось. — Можешь зайти. Не хочу общаться через дверь. — буркнул Торин. Дверь приоткрылась и в проёме появилась фигура Двалина. Старый приятель подошел к ложу принца. Вид у того был весьма потрепанный. Под глазами залегли глубокие тени, сами глаза были воспаленными. Выражение лица своей мрачностью превосходило даже лицо предводителя орков. — Это из-за неё? Из-за девчонки? — Она сбежала. Даже письма не оставила... — с приглушенным вздохом проговорил Торин. Отрицать не было никакого смысла. Двалин был едва ли не единственным из приближенных особ, кто был в курсе маленькой тайны о больших чувствах Торина. — А это что тогда? — и он протянул ему небольшой конверт. — Он лежал под дверью. Она надеялась, что до утра ты ничего не узнаешь. — Но я узнал. Я видел как она уходила... — сокрушенно причитал тот. — А ты знаешь причину ухода? — прямо спросил Двалин. — Кажется да. — Так она из-за тебя ушла? Что же ты такого сделал ей? — ухмыльнулся Двалин, зная нрав девушки. Торин молчал. Он многого наговорил ей и жалел о сказанном. — Хоть я и считаю, что ей не место среди нас... Это твой выбор. Ты должен был удержать её. А теперь она непонятно куда пошла. Да ещё и одна. Торина будто парализовало. Он застыл на месте и вперил стальной взгляд в собеседника. До него медленно дошел смысл последней фразы. Одна. С одним только мечом. Она не выстоит перед отрядом орков. Её убьют, а он и не узнает. И это будет на его совести. Он не сможет себе простить этой потери. — Я должен пойти за ней. — выдохнул он, когда снова смог дышать. — А ты знаешь где её искать? — с иронией спросил Двалин. — На Север. Она собиралась туда. — Ты никуда не пойдешь, Торин. — отрезала только что вошедшая Дис. — Ты не пойдешь. Ты наговоришь ей опять всякого и бедная девочка никогда к тебе не вернётся. Прекрати вести себя как ребёнок. — Я не ребёнок! Прекрати меня всё время воспитывать! — взвился гном. — Да уж, я вижу. — скептически заметила сестра Торина. Утро выдалось тяжелым для потомка Дурина и он больше не хотел никого видеть. Как минимум до завтра. А лучше до следующей недели. Но Дис задержалась у него, когда Двалин вышел. — Ты ей много чего наговорил, Торин. Она ушла не совсем по своей воле. Да, это было её решение, но на то тоже были свои обстоятельства. Двалин не знает об этом, верно? Он считает, что она сбежала, бросив тебя, ведь так? — голос сестры звучал холодно, с немалой долей упрёка. Гном кивнул, глядя на небольшой портрет. Он стоял на прикроватном столике. С полотна на него взирала темноволосая девушка с блестящими голубыми глазами и нежной улыбкой. Впервые он посмотрел на портрет со времени её ухода. И тут же заныло в груди. — Она не простит меня. — прошептал он, со стоном опускаясь на кровать. — Она тебя уже простила. — ответила Дис, кладя руку ему на плечо. Посидев недолго с принцем, она встала и тихо ушла, прикрыв за собой дверь.

***

Тишина в его покоях часто нарушалась тяжелыми ударами. Вот тут она сидела и рассказывала ему о своих снах. И стул полетел в стену, рассыпаясь на куски. А вот здесь она уснула у него на руках. Кувшин с грохотом приземлился у камина, не долетев до очага буквально пары дюймов. Всё здесь напоминало о ней. Со сдавленным стоном он опустился на колени и закрыл лицо руками. Резко встав он пошел в её покои. Торин медленно пересёк комнату и сел на кровать. В комнате всё осталось как в день их прощания. Он никого сюда не впускал. Любая попытка прибраться здесь пресекалась испепеляющим взглядом гнома, который готов был наброситься и разорвать на части любого, кто осмелится приблизиться к этой комнате. Никто не мог до него достучаться. Единственным, с кем он мог говорить была Дис. Как-то вечером она постучалась к нему. Ответа не последовало. Но она знала где ещё может сидеть её братец. — Торин. Ты ел? Нужно, Торин. Тебе нужно поесть. — как с малым ребёнком обращалась к нему гномка. Он покосился на неё с недоверием. — И поспать. На тебя смотреть больно. — Ну и не надо на меня смотреть. — огрызнулся он, за что она отвесила ему подзатыльник. — Да чтоб тебя... — прошипел Торин, потирая затылок. — Мало тебе? — сурово посмотрела на него Дис. Тот что-то буркнул в ответ и отвернулся. — Торин. — уже более ласковым голосом позвала она. — Она вернётся. Я обещала отдать его, если она не вернётся, но... — она достала маленький свёрток и протянула гному. Дрожащими пальцами он взял его и развернул бардовую ткань. Это был её кулон. Маленькая капля рубина в обрамлении серебряных листьев и переплетенных ветвей. — Не нужно было её отпускать, Дис. Я должен был остановить её. — прошептал он, сжимая в руке кулон. Чувства долго копились внутри и наконец все его страдания выплеснулись наружу. Он обхватил голову руками и зарыдал. Дис беспомощно смотрела на терзания брата, но ей не под силу было облегчить его боль. Она просто могла быть рядом чтобы выслушать и поддержать. — Торин, не терзай себя. Она должна узнать кто её родные. Она имеет право знать о своей семье. — Она должна быть здесь. — яростно сжимая в руке алый кулон с горечью проговорил он. Дис посмотрела на брата с осуждением. — Ты должен уважать её выбор, Торин. Если ты любишь её. — Она должна была выполнить своё обещание. Не уходить. Гномка не могла винить Родвен в её решении. Точно так же, как и не могла переменить отношение своего брата к поступку полуэльфийки. Он уснул в её комнате, сжимая память о ней в своей ладони...