Поворот судьбы

      Маг и скоя’таэль в эту ночь не сомкнули глаз. Даррен рассказывал Иорвету о событиях, которые тот пропустил за время своей болезни. Да и за минувшие сутки успело произойти немало всего. Эльф меланхолично слушал и грыз кусок вяленого мяса, закинув ноги на соседний стул.       — Так ты говоришь, что знаешь этого белобрысого полковника? Что он за эльф?       Крон неопределенно покачал головой:       — В зону моего внимания он не попадал, значит, Империи он верен. Службу начинал как и все дворяне: после окончания Академии пошел служить в регулярную армию. Его я помню лейтенантом, но вот он меня — навряд ли. Судя по всему, после Второй войны с Севером получил продвижение по службе.       — Постой. Почему мы пошли под нож, а этот хмырь еще и звание заработал? — Иорвет посмотрел на темное окно.       — Он — имперская знать. Ему бы ничего не было, даже если б он распинал младенцев и ел их живьем. А вы были разменной монетой.       На исхудавшем лице эльфа заходили желваки:       — Так почему же нильфы сразу не послали сюда этого белобрысого? Он бы тут быстро порядок навел. Какого хера здесь я?       Крон очень внимательно посмотрел на Иорвета:       — Потому что ты — лидер. Волк. Вожак стаи. А он — цепной пес, который мнит себя волкодавом. Хотя волков ни разу в жизни не видел.       Одноглазый повернулся к магу. Было немного странно, что этому чужаку он стал верить больше, чем некоторым собратьям. А пребывание чародея рядом успокаивало. Гибель Лаэра пробила брешь в душе и сердце эльфа, но Крон латал ее собой. Лорилея как-то обмолвилась, что маг был не просто каменной стеной, а незыблемым утесом. Иорвет же всегда мог надеяться только на себя, и когда он падал — его держал Лаэр. Сейчас за своей спиной эльф чувствовал такую же поддержку, но уже в лице Даррена.       — Скажи мне, Крон, — скоя’таэль снял ноги со стула и развернулся к магу всем корпусом. — Этот хмырь будет мне мешать?       — Однозначно. И будет не только мешать, а попытается занять твое место, — согласно кивнул Даррен.       Эльф откинулся на спинку стула:       — И что же мне делать?       — Не торопи события. Он сам выроет себе яму.       — Посмотрим.

***

      Утро однозначно не задалось. Крон настоял, чтобы перед смотром Иорвет хоть раз, но проехался на новом жеребце.       И не зря эльф уклонялся от объездки скакуна — конь подтвердил его наихудшие опасения. То, что скотина пыталась цапнуть наездника при любом удобном случае, было половиной беды. Ко всему прочему она оказалась дико пугливой.       Даррен, придерживая своего серого, наблюдал за борьбой скоя’таэля и жеребца. Животное на контакт не шло и гадило наезднику как только могло: козлило, прыгало из стороны в сторону, вставало на дыбы, но к внутреннему уважению мага, эльф еще был верхом.       Апогеем этой конфронтации стал полевой галоп. Несясь практически сломя голову, белая тварь внезапно испугалась одиноко стоящего куста. Взвизгнув, отпрыгнула в сторону, выбила эльфа из седла и вдогонку прописала ему задними копытами по ребрам.       Избавившись от седока, скотина спокойно отбежала в сторону и принялась пастись. Матерясь, Иорвет поднялся с земли и, слегка прихрамывая, подошел к жеребцу. Взял его за повод. Белый злорадно косил лиловым глазом, как бы спрашивая: «Ну и че ты мне сделаешь?» Эльф зло сплюнул и со всей дури врезал коню по морде. Он даже успел уловить некое удивление в конских глазах до того, как жеребец повалился на траву, потеряв сознание.       Спокойно подъехавший Крон покачал головой:       — Зашиб?       Иорвет присмотрелся к коню:       — Не, просто отключился. У дюже породистых нервы слабые.       — Подпругу расстегни, а то вставать будет — ребра переломает.       Эльф расстегнул крепления и свалил седло в сторону. Минут через пять белый очухался, помотал головой и, фыркнув, встал. Вид имел несколько ошалевший, но агрессии к наезднику не проявлял. Спокойно позволил положить на себя седло и затянуть подпругу.       Иорвет ухватился за переднюю луку и сел верхом:       — Посмотрим, вынес ли ты что-нибудь из данной ситуации. Будешь снова вести себя как мразь рода лошадиного — отдам на съедение войску. Будь ты хоть трижды породистым!       Мозги у скотины все-таки имелись. Она перестала вообще чего бы то ни было бояться. Маг шутил, что либо у коня начисто пропал инстинкт самосохранения, либо наездника он стал бояться больше, чем всего остального.       Эльфу было глубоко плевать на то, что произошло в голове у белогривой твари, но то, что она стала слушаться, не могло не радовать.

***

      Смотр был долгим и муторным. Невероятная смесь эльфов, отдельные отряды краснолюдов, группки затесавшихся низушков. От всего этого у Иорвета голова шла кругом. Но опыт полевого командира никуда не делся. Более точно подсчитав, сколько всего нелюдей собралось на поле перед Вергеном, эльф уже прикидывал, как разумнее поделить отряды и отправить их на зачистку территории от остатков аэдирнской армии, а также просто разбойников и мародеров.       Стоявший в стороне нильфгаардский отряд людей всеми силами старался смешаться с земляками. Еще немного бледный, но уже вполне здоровый Дамиан стоял впереди своих солдат и про себя молился. Не совсем такую помощь он просил у Империи.       Капитан незаметно поглядывал на полковника. Он его не знал и не мог ничего о нем сказать, но когда мимо нильфгаардцев проехали Иорвет и Крон, Дамиан заметил мелькнувшее в глазах высокородного эльфа презрение. Вот только не понял, кому оно было предназначено — эльфу или магу?       К вечеру Иорвет успел переговорить со всеми командирами, обозначить первоочередные задачи и отправить несколько отрядов на выяснение более подробной обстановки.       Управившись со всеми делами, эльф, валясь с ног, доплелся до своего дома. За время его отсутствия там провели кое-какой ремонт, и одноглазый не сразу признал строение. Зайдя внутрь, он понял, что удивляться сил уже нет, но мысленно порадовался, что жить придется не в заброшенной халупе, а во вполне уютном жилище.       Там же обнаружилась чародейка. Она явно дожидалась его, но заснула на раскрытой книге прямо за столом.       Улыбнувшись про себя, эльф поднял девушку на руки, стараясь не разбудить. Она что-то пробормотала во сне и поуютнее устроилась в его объятьях. Волна щемящей нежности накатила на Иорвета. Сев на кровать он не положил чародейку, а крепче обнял ее и аккуратно поцеловал в висок. Вдохнул запах ее волос. Лорилея открыла глаза и мягко улыбнулась:       — Чего это ты творишь?       — Любуюсь.       — Ложись спать. Что-то мне подсказывает, что с сегодняшнего дня для тебя это будет очень редкая роскошь.       Эльф согласно кивнул.