Поворот судьбы

      Иорвет и Лорилея мирно спали. Осторожно проведя ладонью по боку девушки, эльф понял, что чародейка похудела ничуть не меньше, чем он сам. Но у нее было перед ним преимущество — раздеть Лорилею догола было гораздо сложнее. Уже засыпая, Иорвет вспомнил, что в последний раз он видел ее полностью обнаженной в бане после побега из Дракенборга. Но тогда он не заострил на этом внимание.       Утро застало пару лучами восходящего солнца, пробивавшимися через маленькое окошко. Девушка, уже проснувшись, сидела на неизвестно откуда взявшемся табурете и расчесывала волосы. Иорвет открыл глаз и несколько минут любовался зрелищем.       — Перестань на меня пялиться, — не оборачиваясь, улыбнулась чародейка. — Может, я стесняюсь.       — Меня?       — Ну а кого же еще?       Эльф поднялся с кровати и подошел к Лорилее. Мягко взяв девушку под локоть, заставил встать. Он вгляделся в ее лицо: синяки постепенно сходили, припухлость на щеке уменьшилась, но болезненно заострившиеся черты лица, залегшие под глазами темные круги, выступившие ключицы, которые не прикрывало нижнее платье, сейчас ранили мужчину сильнее, чем вражеский клинок.       «Ей тоже несладко пришлось, но она ни жестом, ни словом не выдала этого. Никто не носится с ней как с писаной торбой и не защищает, как меня. А она молчит. Как же я виноват перед ней».       — Прости меня, — прошептал эльф. — Я так виноват перед тобой.       Лорилея замерла. К горлу подступил комок от горького понимания, что он просит прощения у нее. У той, что обманом и магией сделала его таким. Да, эффект от зелья исчез, но мысли, которые были заложены в его разум, продолжали работать.       Девушка мягко улыбнулась и, привстав на цыпочки, поцеловала эльфа:       — Садись. Я тебя причешу.       Перебрав длинные темные пряди, чародейка заметила седину.       — Ты поседел, — проговорила она. — Несильно, но белые волосы видно.       — Ерунда. Я все равно всегда прикрываю голову. Да и вообще не помешало бы постричься.       — Не вздумай, — девушка провела гребнем по очередной прядке. — Волосы — это статус. Посмотри на долинцев — они поголовно длинноволосые.       — А нильфгаардцы?       — Последнее, что должно тебя волновать — это внешний вид нильфгаардцев.       Эльф неопределенно пожал плечами.       Одевшись и собравшись, Иорвет вышел из дома. Лорилея медленно выдохнула. Эльф не обратил внимание на вещи, присланные для них из Империи.       Девушка в очередной раз откинула крышку сундука, который ей привезли. Аккуратными стопками там лежала одежда: черная форма, форменное белье, форменные туфли. Чародейка тихо взвыла. Не то чтобы она ненавидела форму, но сейчас она показалась ей неуместной. И очень черной. Лорилея обреченно вздохнула и выложила одежду на пол.       Под вещами, как она и предполагала, лежало то, что царапало ей позвоночник весь вчерашний день. Это был небольшой ларец с магическим замком. Девушка было потянулась к нему, чтобы вытащить, но почувствовала, как от страха скручивает ее внутренности. Чародейка глубоко вздохнула, борясь с накатившей паникой, и достала ларец. Поставив его рядом с сундуком, внимательно осмотрела со всех сторон. Облизнув указательный палец, Лорилея приложила его к небольшой выемке на деревянной крышке. Щелкнул, отключаясь, защитный механизм, и крышка плавно откинулась.       Лорилея побледнела. Она, разумеется, догадывалась, что находится внутри. Но очень надеялась, что ошибалась. В ларце ровными рядами стояли зачарованные флаконы с изменяющим сознание зельем. Двадцать флаконов. По пятнадцать капель каждый. На сто дней. Чародейка прижала ладонь к губам, запрещая себе плакать.       К крышке было прикреплено письмо, адресованное ей лично.       

«Лорилея, девочка моя. Мы все очень переживаем за тебя. Ты же сейчас находишься в самом центре практически исторических событий. Но ты никогда не должна забывать о том, что прежде всего ты — чародейка, служащая Империи. Не думаю, что тебе так желателен статус постельной игрушки. Император и Институт очень верят в твои неординарные способности и надеются, что ты сможешь добиться гораздо большего, если сама Империя будет помогать тебе. Что делать — ты знаешь. Всецело тебя поддерживающая твоя наставница Присцилла».

      Лорилея снова взвыла. Желание порвать письмо и кинуть его в огонь, а за ним и ларец вдогонку, рвалось наружу. Она уже подхватила небольшой ящичек и шагнула к камину, как вдруг распахнулась входная дверь.