Поворот судьбы

      В Аэдирне все было на порядок хуже, чем предполагал Иорвет. Возвращавшиеся отряды приносили вести о событиях, происходивших в государстве. И вести эти были крайне безрадостными.       Остатки армии Демавенда паразитировали на тех несчастных, кого обязаны были защищать. А может, они и думали, что защищают, по факту становясь вымогателями и убийцами. Выяснилось, что сразу несколько командиров развалившегося аэдирнского войска объявили себя королями, и каждый старался навести порядок, как умел. То есть огнем и мечом. И из этого ничего не получалось.       Крестьяне, кто пошустрее — ушел с семьями в леса, кто попроще — отдавал последнюю рубаху «на нужды армии». А «армий» этих было множество. Посевные поля остались нетронутыми. Государству грозил голод. В самом страшном его понимании. Но пока было лето, и дуболомы Демавенда, зимой отобравшие на корм лошадям посевное зерно у крестьян, еще не осознавали, что они натворили.       Иорвет смотрел на пепелище очередной деревеньки. Слабый дымок поднимался над пожарищем, придавая всей картине еще более печальный вид. Белый дернул головой и попытался оттянуть повод, желая убраться подальше от гиблого места. Эльф перебрал поводья, не позволяя коню своевольничать. Тот обиженно фыркнул и опять дернул головой.       — Мда, — протянул Крон. — Если это всеобщая тенденция, то к концу этого года в Аэдирне не останется вообще никого, кто мог бы возделывать землю. А к весне следующего большая часть оставшегося населения перемрет с голоду.       Иорвет не ответил. Он продолжал смотреть на пепелище. На дереве неподалеку раскачивался труп повешенного мужчины, а под деревом в неестественной позе лежала женщина с задранными юбками.       Скояʼтаэль покачал головой:       — По чистой логике, общая беда должна была объединить людей. Но нет, вы продолжаете уничтожать сами себя, даже не осознавая, к какому концу это приведет. Я начинаю понимать людей. Старшие Расы — это просто пугало, за которым скрываются ваши истинные демоны: злость, ненависть, алчность, похоть. Вы ненавидите всех, кто отличается от вас. А за неимением таковых — направляете свою деструктивность на самих себя. Без грамотного руководства вы — просто стадо. Безмозглое стадо, которое будет срать в озеро под боком, не осознавая, что из него же придется и пить.       Чародей выслушал тираду эльфа и согласно хмыкнул:       — Захотелось стать пастырем?       — Придется. Я думал, что с вами можно договориться по-хорошему. Теперь понимаю, что только силой. Только страх перед расправой заставит вас пойти на переговоры. Прибыл отряд из Венгерберга?       — Да, командир ждет тебя.

***

      — В Венгерберге полная разруха. Все, кто мог, уже бежали в Реданию и Каэдвен. Сам город наполнен сбродом, который именует себя армией ополчения и пьет задаром во славу нового короля, который расположил там свою ставку. Говорят, что это кто-то из боевых офицеров Демавенда, но подтверждений тому нет. Нелюдей не осталось. Те, кто успел — подались прочь из города, а те, кто замешкался — висят в петле перед собственным домом. Погром был большой, к тому же кто-то затеял пожар. Нечего ловить в Венгерберге. Если только сровнять его с землей.       Иорвет стоял, опершись руками о круглый стол. Выслушав донесение, он перевел взгляд с командира отряда на остальных собравшихся в зале.       — Венгерберг надо отбить, — сообщил он подчиненным. — Это столица государства. Или вы думаете, что я перенесу ее в Верген?       — Нам хватит и отряда! — вскинул голову темноволосый эльф, стоявший по правый бок от атамана. — Мы перережем их ночью, как кур. Город утонет в человеческой крови!       Иорвет покачал головой:       — Нет. Нам надо взять город с пафосом, чтобы весть об этом разнеслась по всему Аэдирну. Мы должны показать, что мы — сила, с которой теперь придется считаться. Я предлагаю вступить в переговоры с этим их «королем». Если он человек разумный — сам на них пойдет. Если нет — пусть пеняет на себя. Соберите отряды, пусть готовятся к выступлению. Крон! — эльф повернулся к магу, — с тебя доставить письмо этому новоявленному «корольку».       Чародей кивнул.

***

      Только Даррен знал, как до слёз в глазах ржал бывший офицер аэдирнской армии, читая письмо от предводителя скояʼтаэлей. Бил рукой по столу и в такт топал ногой. Чуть успокоившись, он написал ответ. Крон молча взял послание и растворился в воздухе.       Прочитав ответ, Иорвет очень нехорошо улыбнулся. Единственный глаз вспыхнул пламенем. Он жаждал битвы. Маг это видел. И чувствовал.       «Что ж, ему виднее, как вести войну на уничтожение».

***

       Скояʼтаэли в боевом порядке стояли позади своего командира. Они ждали армию людей, предводитель которой очень четко выразился в письме, как именно он хочет вести разговор с нелюдью.       Громыхая доспехами и старательно чеканя шаг, наконец, подошли и людские войска. На огромном вороном коне восседал новоявленный король. Размахивая клинком, он воодушевлял солдат на битву, выкрикивая какую-то чушь. Полностью задоспешенный, он поднял только забрало шлема, чтобы его речь было лучше слышно. Наоравшись вдоволь, мужчина повернулся к противнику и поднял клинок вверх. Ему оставалось только махнуть им, и все войско пошло бы в атаку. Аэдирнская армия замерла в ожидании. Рука с клинком достигла наивысшей точки и должна была пойти вниз.       Сидя верхом на верном сером по правое плечо Иорвета чародей почувствовал неладное уже слишком поздно. Маг впился глазами в военачальника противоположной стороны и не заметил, как одноглазый отдал приказ. Легкая стрела разрезала воздух рядом с ухом Даррена и с нечеловеческой меткостью вошла в правую глазницу человека. Клинок выпал из руки мертвеца, а затем и сам он мешком рухнул с лошади.       Даррен взглянул на эльфа. Чародей до конца был уверен, что Иорвет поведет скояʼтаэлей в бой, но, судя по всему, эльф даже не собирался этого делать. Одноглазый смотрел на Крона с воистину лисьей ухмылкой:       — Что, маг, удивлен? Глупо действовать силой там, где можно взять хитростью.       — Тем письмом ты специально выманил его под стрелы?       — Если бы мы стали осаждать город, потерь было бы слишком много, а этот крикун еще и убежать бы смог. А так — вон он лежит.       — А что с остальным войском?       — Сейчас увидишь.       Лишившиеся предводителя солдаты топтались на месте. Командиры, пораженные гибелью полководца, не могли сообразить, что делать дальше. Это промедление стоило им всем жизни.       Даже не двинувшись с места, скояʼтаэли вскинули луки и пустили навес стрел. Венгерберг был взят.