Поворот судьбы

      Когда он очнулся и попытался пошевелиться, понял, что крепко связан по рукам и ногам. Он стоял на земле на коленях рядом с деревом, а его запястья за спиной были скручены веревкой, тянувшейся от ствола.       Иорвет с трудом попытался разлепить веки — правый глаз, все еще заплывший от удара, он не смог открыть вовсе, а левый явил эльфу не самую лучшую картину в его жизни. В шагах десяти от него люди отвязывали от седел своих коней притороченные за косы головы его подчиненных и складывали их в холщовые мешки.       Скоя'таэль прекрасно понимал, почему он еще жив, и какая участь ожидает командира «белок». О том, что творят с атаманами эльфьих бригад в Дракенборге, ходили ужасные слухи. И выход из этого богами проклятого места для них был только в яму для трупов и того, что от трупов оставалось. Именно в этот момент Иорвет горько пожалел о том, что не погиб в учинённой карательным отрядом резне, и что его отрезанную голову сейчас не запихивают в мешок вместе с остальными.       — Смотри-ка, очухался ушастый, — прокомментировал мерзкий мужской голос. — Эй, зовите капитана.       Эльф повернул голову и увидел человека, видимо, приставленного охранять ценного пленника. Он сидел неподалеку на земле и чистил от крови меч и длинный нож.       — Щас мы с тобой позабавимся, — криво ухмыльнулся мужчина. — Посмотрим, есть ли у тебя яйца. Хотя вряд ли они тебе когда-нибудь теперь пригодятся.       Иорвет не ответил. Он уже в красках представлял, что с ним могут сотворить каратели. В подобные отряды короли набирали лишь законченных мерзавцев. Они не пытали — они истязали. Больше для удовольствия, чем для получения сведений. Какое-то время можно было потянуть, притворяясь, что он не понимает всеобщий. До первой отрезанной конечности. Под пыткой ломались все. Не сейчас, так позже. Не сегодня так завтра он расскажет все, что от него потребуют. Выхода было два: разбить себе голову или откусить язык. Пока не начал сдавать всё и всех.       Подошел командир. Пару мгновений он внимательно всматривался в лицо пленника, затем сдернул с головы эльфа красную бандану и, ухватив за волосы, запрокинул его голову назад, заставляя поднять взгляд на себя.       — Тьфу ты, — зло сплюнул в сторону он, — совсем ведь сопляк. Кто тебя командовать поставил, щенок?       Эльф молчал. Человек резко разжал пальцы.       — Зови остальных, — скомандовал он. — Посмотрим, насколько хватит пацана.       — Мы его не повезем в Дракенборг? — вложив меч в ножны, спросил у командира тот, кто присматривал за эльфом. — За атаманов хорошие деньги платят.       — Поглядим для начала, что он знает. Не тянет он на атамана, — вновь вцепившись эльфу в волосы, капитан сильно запрокинул ему голову. — Начнем с начала: имя, твое и командиров ближайших бригад. Ну, говори добром, злом ты и так все расскажешь.       Иорвет дёрнул головой, пытаясь вырваться из крепких пальцев, и прошипел:       — Не понимать, dh’oine.       — Я те щас покажу «не понимать», — зарычал человек, отпуская волосы эльфа. — Упертый. Ничего, мы это исправим.       Он с силой ударил привязанного скоя'таэля в плечо каблуком сапога, пригвоздив его к дереву. Иорвет лязгнул зубами, приложившись затылком о ствол.       — Говори, — повторил мужчина, ногой выламывая эльфу плечо. — Легкой смертью подохнешь.       Иорвет только сильнее сжал зубы.       А потом его били. Долго и яростно. До потери сознания. Потом обливали водой и били снова.       — Говори, — повторял капитан отряда, — я же не поленюсь и отволоку тебя в Дракенборг. Там ты все расскажешь.       — А парень-то крепкий, — хмыкнул один из столпившихся вокруг него людей. — Не зря в атаманах оказался.       Эльф молчал, командир ярился.       — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому! — зашипел человек, вытягивая из ножен широкий нож. — Пальцев у тебя десять, уха два, член да яйца. Один глаз ты уже потерял, и второй потеряешь, коль упрямиться будешь.       На скоя’таэле уже не было живого места.       Схватив эльфа за шею, человек с силой прижал его голову к стволу дерева.       — Сейчас я тебе рожу-то поправлю, — прорычал капитан, разворачивая к себе правую половину лица скояʼтаэля. — Посмотрим, как тебе с такой харей ваши остроухие девки давать будут.       Кончик ножа уперся в кожу виска над правой бровью, человек надавил сильнее, надрезая до кости. Иорвет дернулся. Потекла кровь. Человек медленно вел клинок по щеке эльфа, глубоко разрезая мягкие ткани. Ничего не спрашивая. Просто уродуя.       Внезапно нож остановился, и одним резким движением каратель рассек эльфу губу.       — Так гораздо лучше, — заключил человек с таким выражением лица, словно он художник, который только что закончил шедевр всей своей жизни. — Теперь примемся за уши.       — Командир! — крикнул кто-то из отряда. — «Белки»!       В ствол дерева прямо над головой Иорвета вонзилась и тонко завибрировала тяжелая эльфийская стрела со знакомым черным окрасом оперения.       Капитан резко взмахнул рукой, намереваясь перерезать пленнику горло. Но не успел. Еще одна стрела вошла в затылок мужчины, и Иорвет услышал тихий хруст от пробившего кость наконечника, вышедшего окровавленным острием из правой глазницы человека.       Бригада, освободившая его, была намного больше по численности. Эльфы отвязали Иорвета от дерева и уложили на землю.       — Лаэр, — тихо прохрипел скояʼтаэль, — как ты меня нашел?       Черноволосый спрыгнул с дерева и закинул лук в налуч. Это его стрела остановила руку человека.       — Мы случайно наткнулись в лесу на тела. Без голов опознать их было непросто. Но тебя среди трупов не нашли, и я приказал прочесать окрестности.       Лаэр присел на корточки и внимательно посмотрел на племянника.       — Нужен лекарь, — бросил он дорезавшим карателей «белкам». — Перевяжем и попробуем донести до Брокилона.       — Лаэр, я так виноват… Перед тобой, перед погибшими, — шептал Иорвет, теряя сознание от захлестнувшей его слабости.       А потом был Брокилон.       Его привезли туда с замотанным тряпками лицом, и дриады, охранявшие границы леса, обработали и, как сумели, зашили рану, которая уже начала воспаляться. Настоящие целительницы были дальше, в глубине леса, в Коль Серрае. Но дорогу к брокилонским лечебницам тяжело раненный эльф вряд ли пережил бы.       Он потерял немало крови, от заражения у него началась лихорадка. Он пролежал много дней в горячке и почти не помнил этого времени. А когда он уходил из леса, за ним увязалась молодая, выходившая его, целительница Куница…       …Охотница подкинула в костер слишком большое полено. Поднявшийся к ночному небу вихрь искр и затрещавшее в огне дерево пробудили эльфа ото сна, сплетенного из тяжелых воспоминаний. Женщина разбудила краснолюда и устроилась на его нагретом месте. Бородач шумно отлил в кусты и пошагал к костру. Поднял с земли курильницу и, в соответствии с полученной от охотницы инструкцией, окурил «спящего» Иорвета.