Поворот судьбы

      — Иорвет. Тут к тебе какой-то краснолюд просится. Говорит, мол, веди меня к главному, и все тут.       Одноглазый в мыслях уже дал молодому эльфу по шапке, но увидев, кто требовал провести — передумал.       — Ярпен, — грустно, но очень светло улыбнулся Иорвет. — Что привело тебя к «белкам»?       — Эээ, брат, да мы тебя уже дважды похоронили. И единожды воскресили. Ты даешь столько поводов для выпивки, что я хочу уже лично пожать тебе руку.       Краснолюд облапил эльфа докуда дотянулся:       — А теперь еще и за встречу выпьем. И ты ответишь мне на пару вопросов.       Лорилея, стоявшая неподалеку, очень тонко почувствовала, что этому бородачу можно доверять. В отсутствие Крона она «приглядывала» за окружением Иорвета. Скоя’таэли недоброжелательно косились на нее, но с командиром не спорили.       — И много ваших предполагают, что я жив? — эльф присел на поваленное дерево, чтобы уравнять разницу в росте с Ярпеном.       — Не много. Я, Сесиль да Шелдон.       — Как догадались?       — Все скоя’таэли из разных бригад, а действуют сообща. Только ты мог так их объединить.       — А Саския? — Иорвет спросил очень тихо, но все услышали.       Повисла пауза. Лорилея чуть нахмурилась. Сердце эльфа забилось быстрее. Крон успел просветить волшебницу про Долину Понтара и некую Саскию. И отношение Иорвета к ней.       Черной змеей вползла в сердце чародейки ревность.       Ядовитыми клыками вонзилась в душу.       «Он все еще любит ее, — подумала девушка, сдержав подступившие к горлу злые слезы, — после всего».       — Саския думает, что ты мертв. Она уверена в этом. Ей пришло письмо из Дракенборга как правительнице.       — И? — Иорвет передернул плечами, будто ему стало холодно.       Краснолюд замялся:       — Ну, она, как бы...       — Ярпен.       — Ей все равно. Сесиль говорил с ней. Она сказала, что ты получил по заслугам, — ответил Зигрин, опустив взгляд на землю.       Лорилея чувствовала, что он с трудом произносит эти слова, и ему очень стыдно за эту Саскию. Вспомнив рассказ Даррена, она поняла, что сама бы лучше провалилась сквозь землю, но такого бы не сказала.       Иорвет зло усмехнулся:       — Что ж, она дорожила мной, лишь пока я был ей нужен. Она очень хорошо поняла, что такое — править. Но, боюсь, ей придется напомнить, что короля делает его свита.       Лорилея вздрогнула. Она никогда не видела эльфа злым. Злым до такой степени, что разум его туманила кровавая пелена. А образ горящего города и вовсе пугал девушку.       — Ты хочешь захватить город? — спросил краснолюд, глядя прямо эльфу в лицо.       — Если бы я хотел именно этого — я бы это уже сделал. Сейчас в Вергене почти две сотни «белок». Они взяли под контроль все оружейные и стратегически важные точки города. Нам потребуется меньше часа для захвата власти.       — Но ты не хочешь этого? Так зачем ты приказал скоя’таэлям вступить в город?       — К вам идет Хенсельт. У него пять тысяч пехоты. И он явно намерен захватить Верген.       Ярпен почесал челюсть:       — Так ты нам помочь хочешь?       — Если бы не хотел — меня бы здесь не было, — тихо ответил эльф. — Возвращайся в город. И ничего не говори Саскии. Она все узнает в свое время. Тебя проводят, — Иорвет встал, показывая, что разговор закончен.       — Погоди, Йорвет. Я знал, что ты парень неплохой, но чутье мне подсказывает, что ты что-то задумал.       — Это уже не твое дело, Зигрин. Проводите его.       Одноглазый отошел в сторону. Лорилея последовала за ним.       — Тебе надо отдохнуть, — тихо проговорила она. — Пойдем. Уже стемнело. Поспи пару часов.       Эльф повернулся к девушке:       — Укладываешь меня спать? Мне не пять лет.       — Нет, но иногда ты ведешь себя, как будто тебе три, — улыбнулась чародейка, взяла Иорвета за руку и потянула в сторону палатки. Злость еще не отпустила скоя’таэля. Но кровавая пелена рассеялась. Девушка про себя выдохнула. Блокада держалась.       «Если блокировка спадет — он сожжет город. Вместе со всеми жителями. Просто потому, что не сможет контролировать эмоции. Быстрее бы вернулся Даррен. Он сможет остановить Йорвета, если тот сорвется».       Эльф скинул амуницию и покорно полез в палатку. Спорить с чародейкой было бессмысленно, да и сам он понимал, что надо дать отдых телу и разуму.       Высунув наружу нос и коварно подождав, пока девушка отвернется, обнял ее за талию и затащил внутрь. Лора успела только пискнуть, как оказалась вытряхнутой из обоих платьев и прижатой к шкуре мужским телом.       — Ты чего? А ну пусти. Тебе спать надо, — чародейка даже не пыталась сопротивляться. Эльф уже аккуратно прикусил ей мочку уха и поцеловал в шею. — Откуда у тебя силы берутся?       «Это он злость переводит из деструктивного состояния в похоть. Не так уж и плохо. Пусть сбросит».       Одноглазый молчал. За него говорили руки и губы. Девушка сообразила поставить купол, только когда застонала в первый раз, и эльф ладонью пресек ее последующие стоны. Женское тело выгнулось навстречу мужчине, возбуждение залило сознание.       «Либо он развеет мои опасения и будет достаточно мягок, либо завтра будет без меня как минимум полдня. Встать я не смогу».       Это были последние ясные мысли девушки в эту ночь.       Эльфа несло. Вожделение грело душу, отключало разум, накаляло тело, отводя все мысли и заботы на второй план. Сейчас это были просто мужчина и женщина. Эльф и человеческая девушка.       Иорвет не оправдал надежды Лорилеи. Он был так же жесток, как и раньше, но ей было уже все равно. Она получала удовольствие и от такого грубого соития, с ужасом осознавая, что это заводит ее все сильнее.       «Привяжу и отымею как я хочу, — пообещала себе девушка, обессиленно лежа на шкуре. — Отомщу. Неужели нельзя быть поласковее? Я же опять не встану».