Сладкая карамель

НЕ БЕЧЕНО — Да-да, конечно я здесь, — встрепенулся мужчина по ту сторону перегородки через несколько секунд, по его голосу было слышно, что он чем-то не доволен. — Просто… странно. Кениг ухмыльнулся и прижался губами к основанию шеи англичанина, уткнувшись лбом в его затылок: — Кажется, он тебя услышал. Как ты думаешь, ему хватит роста, чтобы оценить нашу маленькую забаву, если он подойдет слишком близко? — Уильям судорожно втянул воздух через нос, напрягшись всем тело, но немец не обратил на это никакого внимания, продолжив, — О, уверен, что с ростом у него все в порядке. Как бы думаешь, ему понравилась бы наша шалость? — он немного помолчал, только чтобы затем задумчиво добавить, вскинув светлые брови. — Я думаю, мы сейчас выглядим безумно горячо. Ты так не считаешь? Англичанин тихо замычал, стиснув зубы так, что заходили желваки, и безвольно толкнулся тазом назад, приподнимаясь на носочках. Он вяло стал склоняться ниже, скользя пылающим лицом по холодному кафелю стены, словно теряя последние остатки сил, пока почти не лег грудью на сливной бак. — О да, — хрипло и очень тихо рассмеялся Кениг и отстранился, чтобы запечатлеть горячий поцелуй на прогнувшейся пояснице молодого человека, — вижу, тебе это нравится. Блондин лениво пошевелил пальцами, с наслаждением впитывая каждое конвульсивное сжатие тугих мышц вокруг них. За стенкой кабинки все еще слышался разговор мужчины и тихое шипение льющегося из крана раковины напора воды. Ральф хмыкнул, вынимая пальцы из горячего входа, и быстро провел влажной и липкой от смазки рукой по секс игрушке, разогревая гладкую резину. Он поднес головку искусственного фаллоса к судорожно сжимающемуся колечку мышц, и, дразня, поводил им по щели меж ягодиц. Ральф, погладив одно полушарие широкой ладонью, с нажимом раскрыл англичанина больше и втолкнул резиновую головку в разработанный, но все еще узкий анус. — Непременно! Именно так мы и поступим, когда они будут готовы вывесить «белый флаг». — Напор воды прекратился, и говоривший человек, по всей видимости, направился к выходу. Его шаги раздались буквально в полуметре от укрытия мужчин, но немца это, казалось, лишь больше распаляло — он неуклюже из-за своего роста склонился над копчиком Уильяма. Одарив нежную кожу горячим дыханием, лизнул от него до самого входа, пока не уткнулся подбородком в проталкиваемый внутрь вибратор. — Ммм… малиновый, — с наслаждением промычал Кениг, в его тихом шепоте слышалась вся похоть, что так тщательно скрывалась за солидной внешностью, — именно так я всегда и представлял ее на вкус. — Verruckte…* — на грани слышимости простонал Уильям, всем телом отзываясь на нежданную и столь развратную и грязную ласку. Подрагивающие пальцы с силой цеплялись за прорехи меж керамических плит, скользя по ним вниз и возвращаясь обратно. Замерший ненадолго посетитель, быстро зашагав, вылетел за дверь, захлопнув ее за собой. Ральф отвлекся от своего занятия на некоторое время и вскинул голову, задумчиво обернувшись на дверцу через плечо. — Как думаешь, ему понравилось то, что он, возможно, увидел? — с нескрываемым весельем проговорил он и вскинул брови, когда развернулся обратно и встретился глазами с раскрасневшимся лицом Уильяма. — Ты чертов псих, Кен-н-н… — договорить задыхающемуся и хрипящему англичанину не позволил резко вставленный по самое основание резиновый член. Уильям выгнулся дугой так, что ткнулся твердыми сосками в холодный метал сливного бака, а Ральф, просто ухмыльнувшись, коротко пожал плечами. Он быстро перехватил свободной рукой молодого человека за волосы, когда он откинул голову назад в немом крике. Потянув на себя брюнета за волосы, Кениг провел рукой по выступающей из ануса круглой крышке вибратора, которая не давала игрушке полностью скрыться внутри. Уильям быстро стал оседать на подкосившихся ногах от ощущений отдачи, пронесшихся по стенкам кишечника. Но немец мгновенно подсунул ладонь меж его ногами и, сжав в кулак мошонку, резко вздернул на ноги. — Стой смирно!.. — грубо приказал Ральф, выкручивая стиснутые в руке налитые яички, наслаждаясь болезненным и развратным стоном молодого человека, полного желания. — Да, хозяин… — Прекрасно… — вздохнул Кениг, не то оценивая открывшийся вид, не то одобряя мгновенное согласие нижнего, — Ты прекрасен, мой маленький Уильям, — шепнул он, поглаживая подушечкой большого пальца оба яичка по очереди. — Спасибо, хозяин… — только и смог заскулить англичанин. Ральф отпустил короткие черные волосы на затылке, погладил выступающие хрящи шейных позвонков и удобно устроил ладонь на округлой ягодице, чуть позже накрыв рукой и вторую. Мужчина с силой сжал зад молодого человека в руках, чтобы в следующую секунду уже с размаху шлепнуть по ним. На нежной бледной коже мгновенно налились яркие красные следы от ладоней, а Уильям, вздрогнув всем телом, подскочил и дернулся вперед, прижимаясь к стене грудью, стараясь вырваться от вновь сжавшихся на коже пальцах. Кениг насмешливо ухмыльнулся и обхватив узкую талию потянул англичанина на себя, возвращая в изначальное положение. — Я же сказал: «Стой смирно», — лилейным голосом промурлыкал немец, словно огромный кот, хлестко шлепая из-под низа раскрытой ладонью по промежности Уильяма. — А-а-а! — взвыл брюнет, содрогнувшись всем телом, а из уретры засочилась сперма, тонкой нитью стекшая вдоль красного ствола. Кениг не унимался, то с силой сжимая крепкие ягодицы, то хлестко ударяя по ним руками. Покрасневшая от шлепков задница молодого человека буквально горела, вынуждая его тихо подвывать, словно издыхающая собака, но он терпеливо продолжал стоять на месте. — Прекрасен… — шепнул немец, когда вдоволь наигрался с ягодицами молодого человека, склонившись, он запечатлен по нежному поцелую на каждой из них, осторожно приласкав раздраженную кожу. Уильям не в силах больше стоять на онемевших от напряжения ногах осел на стульчак, оперевшись грудью и предплечьями о сливной бак. От ломоты в мышцах сил подняться уже не было, и молодой человек уткнулся лбом в связанные запястья. Дверь туалета вновь открылась, пропуская внутрь шумную толпу молодых людей, которая мгновенно разбежалась по свободным уборным, громко переговариваясь. — Вечеринка была, что надо! — Особенно тогда, когда тебя утром с визгами выгнали из номера, швырнув вдогонку светильник! — хохотнул зычный мужской голос из соседней кабинки. — Это уже мелочи жизни, — многозначительно заявил один из компании, стоявший ближе всех к убежищу Уильяма и Кенига. Его тень, отбрасываемая на фоне ярких дневных ламп, с любопытством просачивалась под дверью фанерной дверью. Ральф наклонился к англичанину, ненавязчиво касаясь губами взмокшей от пота макушки, и погладил его напряженные плечи. Легко подхватив молодого человека под мышки, мужчина поставил его на ноги. Уильям устало и очень тихо застонал, прислонившись к широкой груди, и спрятал алеющее лицо в ткани белой рубашки. Легко потрепав жмущегося к нему англичанина, Кениг развернулся и сел на опущенный стульчак, расставив ноги и прижавшись спиной к бачку. Помедлив, он потянул на себя Уильяма, помогая ему забраться с ногами на свои колени. Англичанин, еще больше загоревшись лицом, пытался удержаться связанными руками за стенку кабинки, пока, путаясь в штанах, опускался коленями на ноги Ральфа. Поза была жутко не удобной, но зато давала немцу полный доступ к ягодицам и анусу молодого человека. Ральф нетерпеливо и дергано расстегнул свои брюки, освобождая длинный и толстый член, мгновенно вставший по стойке смирно. Зажмурив глаза, немец с силой сжал свой ствол, и с силой сжал его, судорожно втянув носом воздух. Блеснувший метал широкого кольца опоясывал густо поросшие светлыми волосами яички и основание члена — и Уильям не мог отвести от открывшегося зрелища затуманенного взгляда. Он жадно облизнул, продолжая смотреть между их раздвинутых ног. — Там занято, Маркус, сколько можно сверлить ее взглядом? Роберт выйдет, и зайдешь за ним. — Я надолго! — сипло и натужено выдавил все тот же зычный голос за фанерной стенкой. Англичанин вздрогнул, зашипев нечто напоминающее «Прекрати сейчас же!», и чуть не свалился со своего шаткого насеста, но мужчина проворно обхватил его поперек туловища, придавая устойчивости. Ральф погладил ладонью живот Уильяма и ощутимо содрогнулся в беззвучном хохоте, уткнувшись лбом между его лопаток и хрипло шепнул: — Кажется, мы с тобой задерживаем очередь. — Тень под дверью заметно плясала, выдавая свое нетерпение. — Действительно считаешь, стоит выйти ненадолго, а затем продолжить? — Словно издеваясь, он отпустил свой член и подцепил пальцами выглядывающую из ануса брюнета игрушку, легко двинув ей на всю длину. Уильям тонко застонал, и, опасно накренившись вперед, с содроганием врезался предплечьями в кабинку. — Эй, ты там какого черта вытворяешь?!