Всё те же грабли

      Плавая в черном озере пустоты, он надеялся никогда из него не вынырнуть. Не зная, кем или чем является, но тем не менее уверенный, будто там - при свете солнца и луны - ему будет только хуже. Но внезапно темнота протестующе вздрогнула и буквально исторгла его из себя наружу, обратно к свету. Вместе с отторжением пришла боль от полученных ран, а с ней и воспоминания, которые он предпочёл бы забыть. - Пришел в себя, Ичиносе? - осведомился у него кто-то настолько издевательским голосом, что моментально захотелось встать со своего довольно жесткого ложа, чтобы немедленно исправить прикус «сочувствовавшему». - Я же вижу, что пришел. Давай, открой глазки, солнышко. - Оставь его, Иккаку, - мягко осадил своего друга… наверное, Юмичика, ведь известно же - эти двое всегда ходят парочкой. - Хочет изображать из себя спящую красавицу - пусть. Ему ведь и так недолго осталось, так что дай подраматизировать напоследок, - ядовито хмыкнул обычно добродушный и лёгкий в общении шинигами. Осознав, с кем он, Маки вздрогнул и открыл глаза, одновременно с этим попытавшись понять, где находился. Единственное маленькое окошко, сквозь которое заглядывал полумесяц, топчан в качестве лежака - в общем, обстановка в стиле дичайшего минимализма. Тюрьма какого-то из остальных двенадцати отрядов. В одиннадцатый его вряд ли бы притащили, просто по-тихому бы прикопали там же, в лесочке. Вот оно, гостеприимство Готей 13 во всем его великолепии. - Ну а чего он?.. Сам виноват, в общем, - очень по-взрослому пробурчал Мадараме. - Где я? - Маки решил вклиниться в весьма содержательный диалог этих двоих. Если здесь Иккаку и Юмичика, то значит, его судьба уже предрешена: нападение сразу на двух капитанов ему не простят. - Ты в тюрьме нашего отряда и будешь здесь до тех пор, пока тайчо не решит, что с тобой делать. Хотя я бы тебя просто убил, - с милейшей улыбкой сообщил Юмичика. Интеллигентный и всегда готовый к конструктивному диалогу Юмичика, а не его бешеный приятель. Но все же почему Кенпачи или тот рыжий не избавились от него, пока у них была такая возможность? Не захотели мараться или?.. Видимо, что-то такое отобразилось на его лице, и офицеры одиннадцатого, даже несмотря на полумрак, заметили это. А впрочем, чего еще ожидать от верных псов кровожадного зверя из дальних районов Руконгая? - Нападать на капитанов Зараки и Куросаки, да еще и на глазах друг у друга. Ками-сама, о чем ты только думал, Ичиносе? - едва ли не бился головой о стены его камеры Мадараме. - Они же друг за друга любому глотки перегрызут и скажут, что так и было! У него были свои весьма обоснованные сомнения на этот счет, однако спорить с шинигами, свято уверенными в непогрешимости своего начальства, Маки не стал, памятуя о том, что союзник Карии-сама говорил о нынешнем джуичибантай. Всему Сейретею и его окрестностям уже давно известно: обсуждать Кенпачи в присутствии подчинённых - самый лучший способ нарваться на драку, из которой можно прямым ходом угодить на койку в четвертый отряд. И это в лучшем случае, в худшем же - на перерождение. - И… что теперь? Почему я?.. - Почему ты ещё жив? - любезно подсказал Юмичика. - Не имею ни малейшего понятия, но уверен: это ненадолго, - равнодушно заверил его тот. - Ичиго, не иначе как по собственной дурости, пообещал Ячиру, что не убьёт этого ублюдка, - хрипло сообщила темнота голосом капитана Зараки. - Полуночничаем, а? - вкрадчиво хмыкнул тот. «Однако я сегодня неимоверно популярен, что же раньше мне так не везло?» - закусил губу Маки. - Тайчо! - капризно протянул Юмичика, обиженный тем, что его прервали во время избиения младенцев. - Кэп? Что вы здесь делаете? - вторил ему Иккаку. - Звездами любуюсь, а то что-то очередное хокку не складывается, вот и пришел спросить совета у нашего тонко чувствующего пленника, - саркастично фыркнул Кенпачи. В темноте его маленький глаз, так раньше бесивший Ичиносе, мерцал золотистым светом - мощь этого зверя завораживала. - Значит, вы, засранцы эдакие, решили, что пока меня нет, можете здесь развлекаться за чужой счёт? - вкрадчиво поинтересовался Зараки. Оба офицера в ответ что-то невнятно промямлили, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Ксо, а ведь приятно же, когда кому-то дают нагоняй, и в коем-то веке - не тебе. - Куросаки решил оставить этому полудурку жизнь, - безразлично пожал плечами демон разрушений. - Зачем-то он ему да нужен, так что… Кыш отсюда, оба! - ласковым рыком отправил он их восвояси, сопроводив всплеском реацу для ускорения. - Зараки… - не зная, что ещё можно сказать шинигами, которого пытался убить, растерянно протянул Ичиносе. - Молчи. Ты не скажешь ничего из того, что я хотел бы знать, а то, что хочу сказать тебе я, ты всё равно не поймёшь, - с какими-то странными интонациями в хриплом и вместе с тем совершенно нормальном, безо всякого рычания, голосе отрезал этот странный, совершенно незнакомый ему джуичибантай-тайчо. После чего молча развернулся и покинул тюремный блок своего отряда, не прощаясь. Ками-сама, и почему всё так запуталось? Почему Кенпачи… такой? И только когда он ушел, Маки удалось понять: разочарование и брезгливое сочувствие - вот, что чувствовал шинигами, так и не ставший для него капитаном.

***

      Ему было и смешно, и грустно одновременно - как же, великий мститель выискался. А на деле слишком увлёкшийся мальчика, который за прошедшие с их последней встречи сто с гаком лет так и не смог повзрослеть. Зараки удручало вовсе не то, что Ичиносе бросил своего сюзерена на поле боя, а то, что тот додумался ударить бывшего командира в спину. «И в итоге прекрасной принцессе пришлось спасать своего принца. Да ты просто жалок!» - Кто здесь? - резко остановившись, настороженно рыкнул в темноту капитан одиннадцатого отряда, коснувшись рукояти зампакто. «А разве ты сам не звал меня? Так хотел услышать мой голос…» - Покажись, ублюдок! - выхватив меч, рявкнул Кенпачи. «Показаться? Шикай сначала освой, потом уже чего-то требуй». - Так ты?.. - не веря своему счастью, протянул демон битв, отчего-то робея. После того, как Ичиго основательно прополоскал ему мозг на тему того, что он сражается не в одиночку, а вместе со своим Зангетсу, джуичибантай-тайчо много лет мечтал достучаться до своего клинка, потому как понимал, что от этого действительно будет толк. Его рыжий приятель просто продемонстрировал ему, как это невероятно здорово, когда сражаешься с тем, кто знает тебя как облупленного, притащив из второго отряда какую-то странную штуковину. Это было настолько ярко, красиво и смертельно опасно, что ему тоже захотелось чего-то подобного, однако его зампакто упорно молчал - и даже материализатор ничем не смог помочь. Потому-то Куросаки и решил, что клинок постоянно находится в банкае, раз не показывается. «Надо же, допёрло наконец». - Почему же ты молчал столько лет? Я же звал, я же просил тебя… - вложив меч в ножны, тихо пробормотал Зараки, не желая, чтобы были свидетели его перепалки с собственным мечом. Это же Сейретей - место, где ты никогда не будешь абсолютно одинок, даже если и очень хочется. Он за последнее время уже и так превысил свой лимит умностей, незачем ещё и своё общение с клинком светить. «Вспомни, как ты отреагировал, когда я в первый раз с тобой заговорил. Так что я, как послушный зампакто, пошел туда, куда меня послал хозяин, и делал то, что он, то есть ты, мне велел. Но теперь я вернулся. Так что слушай внимательно, придурок, и только попробуй меня опять куда-нибудь послать - уйду еще лет на сто пятьдесят». - Я больше так не буду, - едва сдерживая довольный рык, пообещал капитан одиннадцатого отряда, предвкушая будущие бои два на два с Куросаки и его Зангетсу. «А больше и не надо. Итак, мое имя…»

***

      Идея, пришедшая Карии тогда в голову, казалась ему простой как все гениальное: вырезать всю криминальную верхушку шестого и седьмого районов Руконгая, а их осиротевших подчинённых бросить в самоубийственную атаку на Сейретей. Что там, в принципе, может быть сложного? Вот только местная преступность не хотела вот так просто сдаваться на милость двух чужаков. К ним посылали наёмных убийц, встречали в тёмных переулках и даже подсовывали специально заражённых болезнями шлюх - поразительная изобретательность для местных бандюков. Но чего ни Кария, ни Кога не ожидали, так это какого-то заковыристого снадобья в питье на первых и последних переговорах с воротилами теневого мира шестого и седьмого районов. Яд ослабил их связь с куклами, затуманил разум и что-то сделал со способностью поглощать духовные частицы. Они не знали об этом до самого конца. По счастью, не его. Джин навсегда запомнит ночь, когда их с Го, слегка дезориентированных и немного пьяных, перехватил тот самый молодчик, что в их первую и, Зависимые на это надеялись, последнюю встречу и передал им волю местных авторитетов: - Господа, вас просили не привлекать к себе внимание шинигами и по возможности покинуть Общество Душ, - вкрадчиво протянул закутанный в черное смазливый блондин, в пафосной позе застыв на ветке столетнего дуба, - а вы не послушали. Теперь последует наказание. - Слишком самонадеянно с твоей стороны, - небрежно отмахнулся от него Кога. - Угрожать нам, будучи безоружным и даже не имея реацу - о чем твои боссы только думают? Кария промолчал, не желая тратить ни силы, ни нервы на этого, гм, излишне жеманного юношу - сейчас ему было слишком хорошо, чтобы общаться со странными личностями. Тем более что с его начальством он уже обо всём договорился и неожиданностей больше быть не должно. Во всяком случае так казалось. - А вот главари банд отчего-то уверены, что мои, как вы, господин Го, выразились, боссы - это как раз вы, - со смешком ответил тот. - И сейчас, когда их вяжут ребятушки из второго отряда, искренне верят, что это вы сдали их спецподразделению. Джин недоверчиво посмотрел на жеманного красавчика. Это было… весьма неожиданно. Но постойте, откуда он знал?.. - И кстати, на этот раз я пришел к вам не один, а с другом, - весело фыркнул тот, эффектным движением скидывая с себя плащ… под которым обнаружилась уже успевшая до чертиков надоесть им форма шинигами. - А теперь пришло время наказания, - почти пропел блондин, и Зависимые услышали неприятный лязг, с которым меч покинул ножны. Очертив в воздухе крест, он приказал: - Проснись и освети все мертвым светом, Тсукиноро! Ночной лес осветила бледно-голубая вспышка, и после неё началось какое-то безумие. Его «я», то, что, собственно, и являлось самим Джином Карией, бесновалось, запертое где-то на задворках сознания. Беспомощное, неспособное управлять не то что куклой, даже своим собственным телом - и вынужденное наблюдать за тем, как он - не-он убивает соратника. Не то чтобы Джин намеревался оставить его в живых, да и сам Кога вряд ли бы стал помогать, если б узнал о честолюбивых замыслах своего вождя... Однако тому отводилась важная роль в этих самых замыслах, и теперь сильно ослабленному Зависимому придется полагаться только на свои хитрость и смекалку, потому как без них он против всех капитанов не выстоит.       ...Последний пожиратель душ, что звучало почти так же гордо, как и «последний квинси», со вздохом отложил в сторону неизвестно как очутившийся на руконгайском рынке армейский бинокль и зло саданул кулаком по деревянному эшафоту, служившему для него наблюдательным пунктом. Сейчас как раз шла смена караула возле Главного Архива Сейретея, а проникнуть в него как назло не представлялось возможным. Проклятые шинигами - о, какое коварство! - оказались не настолько глупы, как он предполагал, исходя из рассказов его союзника. Вместо того чтобы рассредоточить свои силы по всему белому городу и Руконгаю в надежде спасти души, они, наоборот, сосредоточились на защите всех хоть сколько-нибудь важных объектов и выжидали, когда же у Зависимого сдадут нервы. Из Руконгая его вытеснили, в Сейретее его ждут, а обратной дороги нет - и за всем этим чувствуется рука опытного интригана. Интересно, кто же там такой хитромудрый? Добраться до Дзёкайдзё, ему всего лишь нужно добраться до Дзёкайдзё - и после этого уже ничего из того, что сейчас представлялось для него непреодолимым препятствием, не будет важным. Джину не нужны были все остальные достопримечательности белокаменного города, его интересовал только Архив, разве он так многого хочет? …Спину обожгло чем-то невообразимо раскалённым. Сила удара была такова, что Карию, сидевшего на перекладине Соукиоку, словно курица на заборе, с невероятной силой снесло с насеста и швырнуло к самому краю обрыва. Это было настолько мощно, что можно было подумать, будто в него врезалась, но так и не взорвалась, ракета класса земля-воздух с раскалённым клеймом на носу. Удержаться, не свалиться вниз с обрыва и не насадиться на веточки растущих внизу деревьев ему удалось с трудом. Шатаясь, как лист на ветру, Джин поднялся на ноги. Давненько его не атаковали подобным оружием. - Запечатанная реацу, - констатировал Кария, - именно это позволило тебе подкрасться ко мне незамеченной. Ты - Ран Тао, верно? - уточнил пожиратель душ у женщины, так похожей на Сому, и тут же безжалостно добавил: - Создательница. Ученая вздрогнула, на её лице всего на миг отобразились печаль и сожаление - это было жестоко с его стороны. Тем не менее крепко сжимавшие кидо-пушку руки не опустились, а направленный прямёхонько ему в сердце ствол не сдвинулся ни на йоту. - Я пришла спасти тебя, - упрямо закусив губу, что в другое время и у другой женщины он находил невероятно милым, сообщила ему та. Раньше была Йошино Сома, а теперь вот и Ран Тао - тут уж помимо воли поверишь, что его преследует какой-то рок, раз две так похожие внешне, но такие различные по сути дамы жаждали гибели Карии, отчего-то называя это спасением. - Убийство никогда не… - Вот кто бы говорил! - презрительно фыркнул за его спиной мальчишечий голос, и в тот же миг у него над ухом раздался подозрительно знакомый тянущий звук. Слишком близко, и уклоняться уже не было ни сил, ни смысла - Тао отлично сыграла роль приманки, дав сопляку время на подготовку. Грудь насквозь прошила стрела из почти белой реацу, швырнув вперёд. Мальчишка-квинси, что так и не смог простить ему гибель Йошино. - Прощай, моё дитя, - с грустью произнесла учёная и нажала на курок своего диковинного оружия. - Я сожалею. Выстрел.

***

      План Урюу и Ран Тао не понравился ему с самого начала, но те оба упёрлись, словно в своё время Бьякуя на Соукиоку, и ни в какую. Все доводы Ичиго о самоубийственности их затеи разбивались об упрямое исидовское «а я хочу, и не колебёт!», заставляя капитана девятого отряда искренне сочувствовать своим старшим товарищам по тем временам, когда он ещё был временным шинигами. Вот уж действительно, родственничек по материнской линии! Учитывая ту помощь, что оказала им учёная, отказать ей в участии в поимке последнего Зависимого кьюбантай-тайчо бы не смог при всём своём желании, но не на тех условиях, что ему поставил Исида. В прошлый раз у Ран не было столь интересных разработок, что Куросаки считал крайне несправедливым. Неужели это его внеочередной визит так её подстегнул? Конечно, ничего грандиозного она предложить им не смогла - всё-таки ресурсы у этой маньячки от науки совсем не те, что были когда-то, - но даже такой мелочи, как специальный яд для пожирателей душ, а также теоретические выкладки по кеккаю, который невозможно преодолеть Зависимому, были отличным подспорьем. Конечно, и там и там были недочеты, впрочем, быстро исправленные Куротсучи и специалистами из кидо-отряда, но они были невелики по сравнению с пользой, что принесли. Все высшие офицеры отрядов были при деле: устанавливали барьеры вокруг отрядных построек да сторожили памятные места Сейретея; Маки заперт в тюрьме одиннадцатого отряда; орлы девятого дружно помогали Зараки-бантай с демонической магией; Рукия в четвёртом отряде проходила курс реабилитации, а Чад и Орихиме остались на подхвате… Казалось бы, ну что могло пойти не так? Нет, поначалу все шло просто отлично, настолько, что у Ичиго всё это время ныли зубы от ощущения грядущих неприятностей. И ощущения, вернее, законы подлости, как и обычно, не подвели. Когда полудохлый Зависимый неожиданно резко воспрял духом, перестав демонстрировать готовым его добить Исиде и Ран Тао своё мастерство лежачего боя, Куросаки сорвался в шунпо, стремясь успеть, пока слишком упрямых вояк не закопали прямо под эшафотом Соукиоку. Должно быть, они с Джином, каждый в своё время, читали одну и ту же мангу, так что рыжий шинигами знал, чего ожидать, и внутренне готовился. В общем, превозмогание - наше всё, - цинично фыркнул капитан девятого отряда, окутываясь тёмно-багровой реацу. На холм Ичиго ступил уже в банкае. Мельком брошенный взгляд на учёную, каким-то чудом остававшуюся в сознании, и знатно побитого квинси, одетого в школьную форму, чей лук, должно быть, как и в прошлый раз в самый неподходящий момент осыпался духовными частицами, показал, что действие яда, которым Хаттори опоил Джина, значительно ослабло. А полностью активированная кукла - ветряной меч Мисару - это только подтвердила. - Прощай, моя создательница, - явно наслаждаясь ситуацией, с деланным сочувствием в голосе произнёс пожиратель душ. Ичиго рычал от собственной беспомощности и проклинал страсть к эпичным появлениям: он не успевал. Понимал, что ему не хватает какой-то доли секунды, а все равно пытался обогнать время. Где-то в его внутреннем мире ему вторила его белая копия - персональной шизе тоже не хотелось, чтобы Король кого-либо терял, потому что тогда во внутреннем мире на него обрушится тропический ливень, а мокнуть Хичиго не любил точно так же, как и Зангетсу. - Я очень сожалею, - резко взмахивая рукой с клинком, прямо в лицо солгал Кария своим несостоявшимся убийцам. Ветряные лезвия бессильно ударились в бледно-розовый кокон. Бьякуя. Решив, что он потом разберётся с так вовремя появившимся помощником, Куросаки резко развернулся и, не дав Зависимому опомниться, зарядил в него Гетсугой Теншо. А чтоб мало не показалось, добавил иллюзорный удар, вложив в него всю свою злость, весь ужас от того, что вот так просто мог потерять Исиду. От первой тот ожидаемо увернулся, а вот от второго - нет. Кария пошатнулся: его тело было совершенно точно уверенно, что полученный им удар повредил татуировку-печать и что связь с куклой была нарушена. Он остановился: слишком многое на него в последнее время свалилось. Чем и воспользовался его противник, переместившись к нему вплотную и таки на самом деле повредив рисунок на теле ударом черного меча. - Кто ты? - нахмурился Джин, с неверием глядя на окрашенные в алый собственные пальцы. - Я не видел тебя раньше, да и… - …да и Соуске-кун тебе обо мне не рассказывал, - закончил за него кьюбантай-тайчо, не желая называть тому своего имени. - Ты ведь это хотел сказать, верно? На не желавшего верить в услышанное и оставшегося в гордом одиночестве лидера пожирателей душ было невозможно смотреть без смеха, но Ичиго волевым усилием сдержался. - О, ты же не думал, будто Айзен слил тебе информацию о сильных и слабых сторонах Готей 13 просто по доброте душевной? - издевательски протянул он, окидывая Карию самым жалостливым взглядом, на который только был способен - но тот не увидел, за мгновение до того опустив голову. Пусть с его стороны это было не слишком честно, но Куросаки был чертовски зол, а значит, имел на то полное право. Бить уже лежачего некрасиво, скажете вы? Да ни черта подобного! - А твой друг к нам присоединится, о таинственный незнакомец? - ядовито поинтересовался Зависимый. Когда он поднял глаза, Ичиго мог бы поклясться, что в них было очень мало от разумного, только контролируемое безумие; должно быть, Джин всё же сложил два плюс два и получившаяся четвёрка ему сильно не понравилась. В ответ на вопрос пожирателя душ розовый кокон, всё это время защищавший Исиду и Ран Тао, рассыпался, словно настоящие лепестки, под порывом ветра, чтобы собраться в изящный клинок в руках капитана шестого отряда. Мгновение - и Кучики стоял за спиной Ичиго. И ему даже не надо было оглядываться, чтобы понять, что бывший подчинённый стоит ровно на три шага позади - идеальное расстояние для лейтенанта. Кажется, кто-то переварил правду об учителе и принял решение. Что же, весьма похвально. - Ты вовремя, - тихо произнёс он Бьякуе. - Будь добр, забери отсюда квинси и учёную, мне не хватает места для манёвров. На самом деле места было предостаточно, просто Ичиго крайне не понравились те взгляды, что Кария бросал на своих несостоявшихся убийц. - Будет сделано… тайчо, - так же едва слышно ответил Кучики, с лёгкой заминкой обозначив его звание. Похоже, они еще не всё прояснили. - Значит, он все же присоединился, - удовлетворённо заключил Кария. - Ладно, чем больше, тем лучше и… Что? Куда это он их потащил? - Лечиться. Так что не будет у тебя шикарных похорон, как у вождей древности, даже и не надейся, - процедил капитан девятого отряда. - Ну что, начнём? - провокационно протянул он, и звенья обрывка цепи на рукояти Зангетсу согласно звякнули. «Начнем». Старику не терпелось напиться крови Зависимого.