Тайный друг

В какой-то степени это было даже жестоко со стороны Ильи. Сказать такое… С таким взглядом, с такой улыбкой! Я еле-еле держала себя в руках. Благо, было темно, и он не видел мое раскрасневшееся лицо — по крайней мере, я очень надеялась на это. — Ладно, я пойду, нужно выспаться… — кое-как получилось выдавить это, после чего я со всех ног бросилась прочь. Если Илья еще и хотел сказать что-то, то я бы не услышала. Вопреки брошенной напоследок фразе, выспаться мне не удалось. Во-первых, гулянка в нашем корпусе продолжалась довольно долго, а во-вторых… всю оставшуюся ночь меня обуревали мысли и эмоции. Я молча пялилась в потолок, вдавливая скрещенные руки в живот — там внутри бушевало что-то тягучее, ноющее, противно-приятное. И хотелось плакать, но сложно было понять, из-за грусти или счастья. Наверное, одновременно. Я изо всех сил пыталась прогнать глупые мысли, но они непроизвольно воспроизводились в голове противным хихикающим голоском. И когда я поняла, что бесполезно его заглушать, зажмурившись, стала вбивать без конца: «Не влюбляйся, не влюбляйся, не влюбляйся!..» Как все так обернулось? Изначально ведь я вообще не верила в искренность Ильи, казалось, что он притворяется. Но затем стало понятно, что он и вправду очень добр. Однако рассматривать его в качестве… объекта воздыхания мне и в голову не приходило: он был слишком далеко, словно из другого мира. Но что же он наделал? Зачем он сократил дистанцию этими чертовыми словами, своей теплой улыбкой и мягким взглядом?! А ведь Илья всего лишь был добр ко мне… Нельзя! Нельзя влюбляться в человека, если он просто добр к тебе! Это глупо. И жалко… Я почувствовала, что могу попасть в ту же самую ловушку, как и пять лет назад. А ведь я даже не выбралась из первой… Зачем я вообще поехала в этот дурацкий лагерь?! Олег… я так и не поняла его, за все время он представал передо мной очень разным: то холодным и отстраненным, то чутким и заботливым. Очень сложно было понять, о чем он думает и о чем переживает. Еще сложнее было разобраться в собственных чувствах. Определенно, я сочувствовала ему и восхищалась его усердием, но… Настя… Все стало так запутано! И Илья, черт возьми, только добавил хаоса в эту историю! В конечном итоге я вроде бы заснула, но сон был неглубоким и плавно переплетался с этими мыслями. Слава богу, с утра не было зарядки, а то я чувствовала себя как выжатый лимон. Впрочем, остальные тоже не особо выспались. Они лениво сидели за столом, попивая чай. Слегка взлохмаченный Гоша с перекошенными очками сидел с закрытыми глазами и держался за голову — кажется, он очень хорошо отметил свое третье место. Юра, видимо, отметил еще лучше — его вообще не было в холле, он еще лежал в кровати. Девчонки, в сравнении с парнями, были довольно бодрыми, лишь слегка не выспались. Мы с Олесей присели рядом с Таней. И тут, предварительно постучавшись, к нам пожаловал тот, кого я совершенно не готова была видеть. — Всем привет, ребят! — как всегда солнечная улыбка и куча энергии, словно он ни капли не переживал из-за вчерашнего разговора. Впрочем… с чего бы ему переживать? Для него такие разговоры, должно быть, обычное дело. А я дура! Ребята уныло протянули ответное приветствие, и Илья поставил на стол довольно большую коробку, начав доставать оттуда сладости и открытки. — Сегодня у вас много подарков. В основном, конечно, вашему Королю. Гоше досталось множество валентинок и всяких сладостей. Если бы он не страдал от похмелья, наверное, покраснел. Злата, недовольно рассматривающая гору его подарков, вся расцвела, когда и ей что-то досталось. — Спасибо вам большое, дорогой Илья, — она явно строила глазки, и я не могла понять, хотела ли она вызвать у Гоши ревность или ей правда нравился Илья?.. Хотя чего это я? Очень сложно, на самом деле, не влюбиться в такого! Наверняка он нравился Злате. И всем девчонкам в этом корпусе. Да и… если уж на то пошло, во всем лагере! Конечно, я просто была очарована Ильей, как и любая нормальная девочка! И он… не относился ко мне как-то по-особенному. Он так же тепло улыбался каждой девушке, и любой из нас он бы сказал те же слова. Да. Хватит уже витать в облаках. Шансов нет и быть никогда не могло, что такой, как Илья, мог бы на самом деле полюбить такую, как я. — Так, и последний подарок тут остался для… Насти! Он посмотрел на меня все с той же солнечной улыбкой и протянул небольшую коробку Рафаэлло. Я замахала ладошками: — Нет, это не мне! Это, наверное, для настоящей Насти. Илья замялся на пару секунд, но затем во взгляде снова показалась решительность и мягкость. — Не будь так уверена, может, это и тебе. — Не думаю. Мне было очень тяжело смотреть ему в глаза, и я опустила голову. А еще почувствовала, что сильно покраснела, вновь вспоминая наш вечерний разговор. В поле моего зрения попадала лишь рука, зависшая в воздухе с коробочкой конфет. Спустя пару секунд она все-таки поставила подарок на стол и придвинула его ближе ко мне. — Просто прими это, Саш. Я не видела его лица, а внутри все пылало, поэтому сложно было сказать, что именно он вкладывал в эту фразу, но мне показалось, что она прозвучала не так, как обычно он говорит. Было словно меньше легкости и дружелюбия. Услышав свое имя из его уст, я почувствовала, что все внутри сжимается. Схватила злосчастные конфеты и протянула обратно. — Не могу. Это не для меня. Пришлось все же посмотреть на него — мои брови выстроились домиком, было очень тяжело. И впервые, кажется, я видела Илью таким… недоумевающим. Тяжело сказать, сколько это длилось, мы просто молча смотрели друг на друга. Вокруг все замолкли, и я почувствовала себя очень глупо. — Да ладно тебе, Саш, — осторожно сказала Олеся, дотронувшись до моего плеча, — Насти же все равно здесь нет. — Вот именно, возьми ты эти конфеты, — недоумевала Злата. Я так не хотела этого, но было уже поздно — по взгляду Ильи было видно: он знал, что дело не в конфетах. Со стороны комнаты мальчиков раздался кашель, и мы машинально обернулись. И вот уж кого я точно не ожидала здесь увидеть! Олег?! Оказалось, что пока мы с Ильей сидели возле сцены, к нам в корпус притащилась вся Обувная компания, и в том числе Олег… Когда я вернулась, была настолько загружена, что, видимо, даже не заметила их, а может, они вышли в тот момент. Или пришли позже? В общем, не суть, оказывается, они все ночевали в нашем корпусе. Олег выглядел еще хуже, чем вчера, и дело, кажется, было не в похмелье. Он внимательно посмотрел на меня, а затем на Илью, и у меня в голове забилось: «Как долго он там стоял? Что он видел? И как это выглядело в его глазах?» Он снова закашлялся, но в этот раз сильнее. И кашель этот казался очень болезненным. Подняв ладонь, Олег извинился за это, но, блин, выглядел он очень плохо. — Эй, тебе бы в медпункт, — Илья пошел ему навстречу. — Все нормально, скоро пройдет. — Может, на всякий случай показаться врачу? Олег хотел было отмахнуться, но затем передумал. — Наверное, загляну. Голова болит, попрошу таблетку. — Знаешь, где медпункт? Давай провожу. — Не стоит. Но Илья не стал его слушать и все-таки довел до врача. И слава богу! Олег действительно выглядел паршиво. Не факт, что он смог бы сам дойти. Я сильно испугалась за него. Вскоре объявили завтрак, и я только тогда опомнилась, что все еще держу в руках эти чертовы конфеты. — Передадите Насте? — подошла я к Злате со Светой. Вторая нахмурилась: — Бля, Санек, да забей ты, не повезем мы три конфеты ей. — Вот именно. А не хочешь есть, так брось в остальной мусор, — Злата указала ладонью на Гошины подарки. — И скажи, когда мы с тобой можем приступить уже к нарядам и макияжу? *** После завтрака мы еще несколько раз отрепетировали танец с Юрой, мне все равно было недостаточно, я путалась в движениях и понимала, что на сцене вообще все забуду. Но держать Юру было бы неправильно, поэтому вскоре он ушел, а я в одиночестве вытанцовывала шаги еще какое-то время. Когда стало получаться без ошибок, уже объявили полдник. Я получила в столовой апельсин и направилась в корпус. Однако мои ноги остановились у входа в медпункт. Руки сами потянулись к дверным ручкам, и, хотя в голове стучало что-то вроде: «Его там может не быть, что ты скажешь врачу?», я все же вошла внутрь. Женщина в белом халате вопросительно и мягко посмотрела на меня. — Олег… Доронин, — еле произнесли мои губы. — Он к вам заходил сегодня… — Да, и остался пока здесь, — улыбнулась мне она. — Не волнуйся, ему просто нужно отлежаться. Я решила его изолировать от других, чтобы на всякий случай не заразил. К тому же, ему нужен покой. — Он поправится? — мне стало чуть спокойнее на душе от ее мерного голоса, но я все еще переживала. — Конечно, куда денется! И не таких лечили. Я выдохнула и прикрыла глаза. Одним переживанием меньше. — Он сейчас спит, заходи попозже. Или ты хотела что-то передать? — врач ожидающе посмотрела на меня. Ее лицо уже тронули первые морщины, что придавало ей некой строгости, но я чувствовала ее доброту в каждом слове. Немного растерявшись от ее вопроса, я глянула на рыжий апельсин в своей руке. — Можете передать ему это? — такая малость, но хоть что-то... Интересно, Олег вообще ел сегодня? Кто-то приносил ему еды? — Без проблем, — врач положила апельсин рядом и улыбнулась, как мне показалось, с легкой хитрецой. — От кого передать? Я замялась. Наверное, было бы странно получать «передачу» от едва знакомой девушки. Я ему никто. — От тайного друга, — сжав кулаки, улыбнулась я. — Спасибо вам. — Не болейте. В корпусе на меня кинулась Злата. — Эй, алло гараж! Мы будем с тобой над образом работать или как? Не дав мне ответить на очередной риторический вопрос, она утащила меня в комнату, заставив показать свою косметичку и чемодан с вещами. — Ну, капец, и как с этим работать? — перебирала она мои скудные припасы косметики. — Тебе самой не жалко себя? Я лишь криво улыбнулась, убеждая себя в том, что Злата не пытается меня как-то оскорбить, просто таков ее характер… — Ладно, давай лучше воспользуемся моей косметикой! — она достала огромную сумку с кучей кремов, помад и других прибамбасов. С макияжем Злата порешала все довольно быстро, накрасив меня. Олеся внимательно наблюдала за процессом и, когда я открыла глаза, счастливо улыбалась. — Злата, ты настоящий талант! Как нежно получилось! Саша, тебе очень идет. Не броско, так естественно, но ты как будто выглядишь взрослее. Очень красиво. Посмотрев в зеркало, я поначалу даже не знала, как реагировать. Непривычно… да, первое, что пришло в голову. Я немного не узнавала себя. Лицо казалось худее и светлее, глаза больше, губы пухлее… Такое ощущение, будто Злата на меня наложила инстаграммную маску. Наверное, ей и такое под силу. — Это ерунда, — Злата убрала все свои кисточки и средства обратно и уперла руки в бока. — Вот что делать с одеждой? Это большой вопрос. Одолжить тебе свою я уже не смогу, давай копаться в твоих вещах, может, чего и найдем. Я надеялась, что ее волшебство каким-то образом распространится и на мою одежду. У меня было с собой одно платье, я в нем же выступала на танцевальном конкурсе: обычное однотонное платье до колена, свободное и летнее. Наверное, оно слишком скучное для конкурса красоты, но другого у меня не было. Когда я его примерила, Злата, поджав губы, долго разглядывала меня. — Оно слишком бесформенное, ты в нем утонула, — мотала она головой. — И цвет такой тусклый. Цвет мне нравился: бледно-сиреневый, но, видимо, к моей коже он не очень подходил. — Может быть, добавить какую-нибудь яркую деталь? — включилась Олеся. — Это идея! — тут же воодушевилась Злата и побежала к своему огромному розовому чемодану. Позже она достала оттуда большой ремень. — То, что нужно. И придаст форму, украсив талию. Нужно найти украшения и туфли! — Давайте посмотрим и то, что есть у меня! — И у меня, — подключилась Таня. Мне было очень приятно, что девочки так помогают мне. Ремень от Златы, серьги от Олеси, туфли от Тани — словно каждая поделилась своей частичкой, чтобы мне не было одиноко на сцене. — Уже что-то! — покивала Злата, довольная своей работой. — В этом ты будешь танцевать, давай теперь составим образ на показ мод. Точно, по программе помимо конкурса талантов был еще и показ мод. Очевидно, там нужно будет пройтись по сцене модельной походкой в какой-то необычной одежде. А может, и обычной? Я даже смутно не знала, что готовят другие участницы. — О, примерь-ка это! — Злата выудила из моих вещей черный удлиненный пиджак. — Мне это нравится! Почему ты его раньше не надевала? — Ну, он такой... более официальный, я хожу в нем на пары иногда, взяла сюда на всякий случай. Обычно я ходила в лагере в рубашках или футболках. — К тому же, я забыла дома блузку, а обычно ношу их вместе. — Не-е, какая еще блузка! Пиджак такой длины — это же почти вечерний наряд, как платье. Только не коктейльный вариант, а такой стильный. — У меня есть черный топ, подойдет? — спросила Таня. — Давай посмотрим. Ну, Саша, примеряй. Когда я натянула на себя обтягивающую майку, стало очень некомфортно. Я пыталась прикрыть грудь, но крой топа не позволял. К тому же, он был таким коротким, что мой живот торчал напоказ. Это было ужасно. Накинув сверху пиджак, я почувствовала себя чуть лучше, но все равно казалась неказистой. Злата оглядела меня внимательно с головы до ног, затем подошла вплотную и потянула топ вниз, прикрывая живот, но практически оголяя грудь. — Мамасита, сеньорита! У вас тут такие прелести, что аж завидно, а вы все скрываете, мадам! — Она принялась застегивать пиджак на пуговицы, отчего мне немного поплохело. — Злата, подожди, я не застегиваю этот пиджак! Раньше у меня и не получалось. Но тут... На удивление, Злате удалось. Правда все равно было тесновато и неуютно. Выходит, я все-таки немного похудела? Наверное, дело еще и в том, что топ очень тонкий. — И снимай джинсы! — скомандовала Злата. — Зачем?! — Они тут ни к селу, ни к городу. — Но какой низ тогда надеть? — Никакой, конечно, это и будет твой наряд. Пиджак же удлиненный, будет как платье. Я же неспроста говорила о вечернем наряде. — Что?.. Но... Злата! Это слишком коротко!.. Будет неприлично. — Ты сними, а мы посмотрим, насколько неприлично. По лицам девочек можно было сказать, что, кажется, им нравится... Но одновременно — они в шоке. Я вот тоже была, и еще в каком. Как-то это все совершенно не вязалось. И может, на ком-то это выглядело бы красиво, но я... Я не знаю, чувствовала себя девушкой легкого поведения! Сняв с себя джинсы, я ощутила еще больший стыд. Злата же, кажется, лишь больше воодушевилась. Ее глаза стали шире, и она довольно поджимала губы, одобрительно кивая. — Босоножки... Сюда отлично подойдут мои черные босоножки! И она ринулась со всех ног к своему чемодану, одновременно командуя: — Девчонки! У кого-то из вас видела серьги-кольца! Доставайте! — Это у меня, — Таня рефлекторно подняла руку и побежала к своим украшениям. Когда образ был готов, Злата сложила ладони вместе и довольно улыбнулась, чуть приподняв одну бровь. Олеся легонько прикусила нижнюю губу, как будто пыталась остановить расползающуюся улыбку. Ее глаза при этом были широко распахнуты и как будто горели. Таня, кажется, покраснела. — Ты всех порвешь, детка, — бровь Златы взмыла выше, но пару секунд спустя обе брови нахмурились. — Черт, но грудь у тебя, конечно... — ...очень красивая, — Олеся тоже покраснела, поджав губы — на щеках образовались ямочки. — Я хотела сказать по-другому, но да. Реально завидно. Я посмотрела на себя в зеркало и просто... не узнала. Но во мне это все вызвало отторжение. — Нет-нет-нет! Я так никуда не пойду! Это слишком! Видны мои пухлые бедра, так коротко, и... да, грудь... Ужас, ужас! — Ничегошеньки не слишком! Все чики-пуки! В этот момент в комнату зашла Света и прямо с порога присвистнула: — Уоу, уоу! Полегче! Вот эт... я понима-аю. — Чего там у вас? — заглянул в комнату Балетка. — Моя великолепная работа! — Злата развела руки в сторону, задрав подбородок. — Серьезно, мне нужно стать модным приговорщиком. Эй, не отворачивайся, когда я демонстрирую публике свое творение! — А кто это вообще? — пытался присмотреться Юра — я отвернулась и вся сжалась. Переодеться прямо сейчас при нем не получится... Стыд-то какой! — Это наша Королева! — Злата развернула меня, показав ребятам. Еще Гоша выглянул в отдалении и неловко поправил очки. — Одуван?! — глаза Балетки стали как пять рублей. — Это ты?! — А я вам о чем? — гордилась собой Злата. Юра прошел вперед и встал напротив меня, оглядывая с головы до ног. Было невыносимо от этого взгляда! — Тебя не узнать, Одуван! И... чего ты там комплексовала из-за своей фигуры? У тебя вообще все... — его взгляд явно остановился на моей груди, — на высшем классе. — У меня совершенно не модельная внешность, — не оставалось ничего другого, кроме как сжаться, приподняв плечи и обхватив плечи руками. — Другие девушки сегодня будут стройными и высокими... — Да кому нужны эти тощие дылды! — махнул он рукой. — Большинству мужчин, между прочим, нравятся девушки попухлее. — Ой, кто это здесь мужик-то? Ты что ли? — закатила глаза Злата. — Ну, статистику, конечно, не вел, соцопросы не проводил. Но за себя могу сказать однозначно! Да, вот лично мне... очень даже нравится... — и стал что-то показывать в воздухе руками, — когда попухлее. Это было не очень приятно слышать. А еще попахивало лицемерием — не он ли слюни пускал на стройную Настеньку? — Ладно, ладно, отстань от бедняжки, — похлопала его по плечу Света. — Давай иди отсюда, обормотище наше. Затем она положила руку мне на плечо. — Кажется, тебя тоже придется сегодня напоить, малышка. И я была с ней солидарна...