Тайный друг

Балетка… Как же я сразу не вспомнила? Наверное, из-за шока и офигевания мой мозг работал чуть заторможенно, но теперь-то воспоминания хлынули разом, и даже не по себе стало слегка. — П-привет… — мои губы искривились в подобии улыбки. Юра же в противовес улыбнулся искренне и во всю ширь, после чего начал активно кивать головой. — Вспомнила меня, Пухляша? Забудешь тебя, блин… Я смутилась и отвела взгляд. Юра (не помню его фамилию) Балетка был со мной и Олегом в том самом лагере в детстве. Тот еще непоседа, проказник и наказание для бедных вожатых и тренеров. Наверное, самый активный мальчишка из отряда, который никогда не давал мне покоя. Собственно, он больше всех меня и дразнил. От воспоминаний его вечных насмешек я поникла и слегка нахмурилась. Ох, только кого-то подобного мне здесь, в Королевском лагере, не хватало… — Ну хотя ты теперь не такая уж и Пухляша, — его рука похлопала меня по плечу, после чего переместилась на его живот. — А вот я теперь тот еще пухляш, — улыбаясь, сказал он. Так странно. В детстве он казался мне просто монстром в человеческом обличье: изрисовывал меня зубной пастой и маркерами, пока я спала, пачкал мою одежду, всячески доставал, не говоря уже об обзывательствах. А сейчас, значит, относился ко мне как к закадычному другу! Не понимаю, просто не понимаю. Еще меня смутили его слова, что я вроде как теперь лучше выгляжу… да? И, получается, они с Олегом стали хорошими друзьями за эти пять лет? Интересно. Вообще, я знала, что в тот лагерь часто ездят одни и те же ребята, занимающиеся спортом — быть может, по этой причине они и сдружились, учитывая то, что оба играли (или, очевидно, до сих пор играют) в настольный теннис. Правда, когда в том лагере отдыхала я, Юра поехал как турист (поэтому мы жили в одном корпусе, к моему несчастью, ибо я тоже поехала не как спортсмен). Настольный теннис Балетку привлек лишь в середине сезона, и он стал посещать тренировки вместе с другими детьми. Я по возможности старалась вообще его не видеть, поэтому даже не знаю, какие были отношения у них с Олегом. Но, очевидно, в последующие года Юра начал ездить как теннисист, и скорее всего мальчики стали ближе. — Круто встретить тут знакомых, — говорил он. — Я-то думал, одни богатые бакланы будут. Не в обиду, чуваки! — на последнюю фразу он поднял ладони в примирительном жесте, обернувшись ко всем. — То есть чувихи. И Гошан. — Здесь уж точно нет богатых бакланов, — послышался голос Светы, которая стояла в дверном проеме нашей комнаты, почесывая голову. Она не выглядела сонной, но невооруженным глазом было видно, что эта девушка — спросонья. — Вот значит наш новый сосед, полуКИТАЯ! — подразнила она Балетку, сымитировав его голос, когда он изображал китайца перед Батей. В смысле, Игорем Игоревичем. Черт, так сложно выговаривать «Игорь Игоревич»… Но привыкать к новому прозвищу тоже не стоит. — О-о, ты все слышала? — спросила Злата. — Ага, — зевнула та. — Ни хао, епта! — чуть ли не заорал ей Балетка. — Как звать? Света бегло оглядела его и, расставив ноги пошире, начала придуриваться. — Ни хао, Хуи. Я есть… Сы Ве Та. — Вся соль в том, что она не улыбалась при этом, но все-таки шутила. Юра посмеялся. — А ты клевая. — Ага, знаю. — Света тут же собралась, запихав руки в широкие карманы толстовки, и засеменила на выход, вся сморщившись в лице. Дальше продолжилось знакомство с Юрой Балеткой. Таня представилась спокойно, почти равнодушно. Злата как-то недоверчиво и слегка высокомерно (словно он отброс какой-то) протянула ему ладонь, всем своим видом показывая, что ей это делать не нравится. Юра же, в свою очередь, как-то странно улыбался, оглядывая ее с головы до ног, и я заметила, как напрягся при этом Гоша. Затем Балетка резко переключился к следующей. — Дарова, — сказал он… Стенке. Девушка, одиноко сидящая в дальнем углу, быстро заморгала, опустив голову, забегала глазами туда-сюда, поправила очки, слегка повертелась на стуле и лишь чуточку приоткрыла рот, издав какой-то едва слышный писк. Я стала бояться ее еще больше. Даже Юра как-то напрягся, что и не удивительно. — Люба, — разнесся по кухне-холлу тоненький голосок. Представилась Стенка с небольшим надрывом, словно ей в тяжесть было разговаривать. У меня пробежала легкая дрожь по телу. Юра ничего не сказал, очевидно, смущенный таким странным поведением и отвернулся. Затем кашлянул и хлопнул в ладоши. — Ну, сживемся. Рыжая, Одуван, Терминатор, Цаца, Гошан-Ботан и… эм, ладно. Кому не нравится прозвище, лучше сразу сказать, а то я быстро привыкаю. — Че?! — возмутилась Злата. Гоша похлопал глазами, поправив очки, Олеся почесала затылок, чуть надув щечки, Таня явно никак не отреагировала на столь обидное прозвище, но вся напряглась — я почувствовала это, так как сидела рядом. — Мне просто легче запоминать людей по прозвищам, не серчайте, — спокойно пояснил Юра, после чего резко прикрикнул, что я аж вздрогнула. — Одуван, на выход! Покажешь, где сортир и что вообще тут есть. Несколько секунд я глядела на него жалобно-боязливым взглядом, но он меня так активно заторопил, подпрыгивая на месте, что пришлось оторвать свою пятую точку от стула и пойти с ним на улицу. Еще слышались нечленораздельные возмущения Златы, но Юра просто нагло захлопнул дверь, стоило нам выйти. — Ох, хорошо же тут! — вдохнул он лесного (отчасти) воздуха и кивнул мне, мол, пошли. Шаги у него были широкими и размашистыми, а я торопливо семенила следом, все еще чувствуя дискомфорт. Его это явно не заботило, а мое подсознание никак не могло избавиться от приевшегося к нему образа маленького тирана с пакостной улыбкой. — Че с этой девчонкой?! Любой?! — резко его тон с умиротворенного сменился офигевающим. — Честно, я сама не знаю. Мы же только-только съехались, и я ее слегка побаиваюсь… — У нее походу что-то с головой, да? — Я не знаю. — Или травма детства? — Без понятия. — А может, психическое расстройство? — Я не з… — На третий раз до меня дошло, что это все — риторические вопросы, и я снова смутилась. Навстречу нам шла Света — очевидно направляющаяся обратно в корпус. Балетка активно замахал ей, вытянув свою большую руку вверх. Она заметила и тоже замахала, не так активно и, мне показалось, без особого энтузиазма, но преувеличенно радостно, даже наигранно. — Ты откуда и куда? — остановил ее Юра. — Я обратно от несуществующего сортира. — В смысле? — В смысле, что я забыла, что у нас сортиры в самом корпусе. Ах, точно… Я и сама позабыла, мой мозг все еще медленно соображал. — Натуре, что ли?! — вскинул брови Балетка. Очевидно, о такой роскоши он и мечтать не мог. Мы развернулись обратно и неспешно направились в наш корпус. Я чувствовала себя не в своей тарелке и за всю небольшую прогулку не проронила и слова, а эти двое болтали без умолку. Точнее, Юра терроризировал ее бесконечными вопросами, а Света отвечала. — А почему ты сказала, что типо тут у вас не будет богатых бакланов? Разве не Королевский лагерь? — Аа, да не, Королевский. Просто в эту секцию путевка дешевле, ну и как бы съехались, так сказать, самые бедные: если брать во внимание присутствующих богачей. Лично я далеко не богатый баклан — так, середнячок, но пришлось копить на путевку. Насрать на секцию, лишь бы в самом лагере оказаться. Златка, блондинка-красотка, так же поехала. А вот это было неожиданно! Я удивленно вскинула брови. Про меньшую сумму путевки мне говорил Илья, и я даже догадывалась, что в нашей компании вряд ли собрались богатенькие, но уж Злату я причисляла к хорошо обеспеченным, как и ее подругу Настю… — А какие тут вообще секции? — спросил Юра. — М, что же там было? — Света начала загибать пальцы. — Предпринимательство, модельная школа, рукоделие, журналистика, туризм-экология, IT-технологии, студенческое самоуправление, фото и видео школа… И вроде языки. Кажется, все назвала. — Мда, мощно. И охота им учиться еще и летом? Света, в отличие от меня, умела различать риторические вопросы и просто промолчала. Когда мы вернулись в корпус, я села рядом с Олесей, почему-то чувствуя себя обессиленной. Может, я была слишком напряжена из-за Юры? Поэтому когда он отстал от меня, я позволила себе расслабиться. Через какое-то время по встроенным в комнатах колонкам разнесся чей-то заводной голос: «Ну, как прошло первое занятие? Надеюсь, вы получили массу удовольствий! А теперь всех приглашаем к столу! На обед у нас сегодня суп из белых грибов и рыбное филе с картофельным пюре! У меня уже текут слюнки, а у вас? Пользуясь случаем, секция Журналистики благодарит Владислава Валерьевича за то, что он наладил связь в радиорубке! К утру мы могли включать музыку, благодаря чему почти все встали вовремя и присутствовали на зарядке. А сейчас мы и сами способны вещать, так как наладили микрофоны. Теперь все будут в курсе предстоящих новостей! Также вы сами можете воспользоваться нашими услугами для передачи важных сообщений. Спасибо за внимание! С вами была Ульяна Дементьева!» Далее журналисты включили песню Nico & Winz – Am I Wrong, и под нее все отдыхающие направились в столовую отведать лакомый обед. Балетка всю дрогу матерился от «охуенности» этого места. В столовой — от «охуенности» еды. Я, вообще-то, спокойно отношусь к нецензурной лексике (мои подруги порой позволяют себе использовать ее), но не в таком же количестве! И не так громко… С соседних столов на нас бросали подозрительные взгляды. Хорошо, что обед был настолько вкусным, что Юра начал поглощать его без слов. До определенного момента. — Вы че, не будете? — с набитым ртом, но на удивление разборчиво, спросил он Злату со Светой, когда те встали из-за стола. Злата отрицательно мотнула головой. — Бляяя! Дайте мне тогда! — Да пожалуйста, — бросила на него брезгливый взгляд та. Света прыснула в кулак. — Спасибо, Цаца! — Аа! Не называй меня так, обормот! — чуть ли не взвизгнула та. Юра подавился, очевидно, из-за «обормота», но, к счастью, без особых последствий. — Ой да ладно, ну че ты. — Цаца? — заржала Света, глядя на подругу. — Ага, подходит же че, — закивал Юра. — Тебе тоже надо прозвище придумать, Сы Ве Та. — Сы Ве Той меня и зови, хуйборот. Юра снова чуть не подавился. — Бля, не смеши меня, когда я ем! — Вы меня слушаете?! — негодовала Злата, но Балетка ее нагло игнорил. — Не, Сы Ве Та слишком долго. Че б тебе придумать?.. — Света, блин, я думала, мы подруги! — топнула ногой обиженная Злата. — Да ладно тебе. Цаца — это же такая красивая девушка… Блондинка… Ну, подходит тебе. — В конце она заржала, и Злата обиженно надулась. — Ладно, пойдем по принципу Одувана, — продолжал Юра. Я вздрогнула, услышав свое прозвище, из-за чего с моей ложки пролился суп. — Как у тебя фамилия? Света тут же перестала ржать, а ее губы недовольно поджались в знак того, что ее, кажется, задели за больное место. Балетка сразу смекнул и улыбнулся во всю ширь. — Ну-ну, колись! — Она поморщилась, не желая отвечать, но… — Верзун она! — выпалила Злата с видом «ты мне — я тебе; получай, подруга». Света покосилась на нее, но ничего не сказала. — Как? Верзун? Клево. Ну, будешь теперь Зверун, — вынес вердикт Юра. — Да насрать, — отвернулась та и пошла вон из столовки. По-моему, ее это все-таки немного задело. Злата хмыкнула, высоко подняв подбородок, и вышла через другую дверь, обиженная на подругу. А Балетка принялся есть… Я вспомнила, что прозвища он давал всем без разбора еще с детства. И сам Балеткой звался уже тогда, в детском спортивном лагере. Вроде бы потому что во сне он вытягивал выпрямленные руки вверх и брал одну ладонь в другую, тем самым напоминая балерину. Могу ошибаться, я его все-таки старалась всячески избегать, но, по-моему, так оно и было. После обеда мне нужно было пойти на тренировку по танцам, чего я опасалась все утро. Что меня там ждет? Кто вообще будет ее проводить, и кто будет присутствовать помимо меня? Стоит ли мне вообще приходить, если я никакая не Настя Быкова? Этими вопросами я задавалась по пути в шестнадцатый корпус: в раздаточном материале был указан этот адрес, комната № 5. Корпус оказался довольно большим и находился на окраине лагеря. Это было одноэтажное длинное здание теплого бледно-зеленого цвета, большие окна обрамлялись насыщенным изумрудным. Внутри царила небольшая суматоха: люди слонялись туда-сюда, толкались, бегали. Некоторые стояли, молча изучая что-то в листочках. На их бейджах я могла разглядеть надпись «тренер»: были как с ШЭМа, так и со Спорта, а помимо них еще организаторы. Ну и, понятное дело, студенты. В корпусе было много больших комнат, предназначенных для занятий разных видов спорта и искусства. Моя — пятая — была не очень большой, но просторной. В углах стояли большие горшки с растениями (вроде бы это лавр), солнце через большие окна заливало всю комнату, гладкий паркет от этого даже поблескивал. У одной стены стояли лавочки и ширма, а возле стены напротив — стол с музыкальным центром. Продольные стены были обвешаны зеркалами. Я неловко зашла внутрь: такое обилие зеркал меня ужасно смущало. Стоило сделать буквально пару медленных, неуверенных шагов, как кто-то зашел следом, топая невысокими каблучками. Это был парень, очень худой, с прямой спиной и высоко поднятым подбородком, отчего сам казался высоким, хотя и был среднего роста. На голове идеально ровный пробор сбоку, а сами волосы в геле. Одет он был в черную обтягивающую водолазку и белые брюки, расклешенные к низу. Шея обмотана шарфом в клетку, а на ногах лакированные туфли. — Здравствуй, солнышко. Ты к кому? — спросил он меня, обойдя. Его оценивающий взгляд действовал на меня хуже зеркал. — А, так это ты, малышка, которая поехала вместо Насти, — его бледно-зеленые глаза прямо въелись в мой бейдж, висящий на шее. — Д-да, добрый день… — Влад. — Очень приятно. Мое имя С… — И зачем ты пришла? — резко перебил он меня. — Думаешь, я с тобой возиться буду? Ну уж нет, увольте. — И он жестом попросил меня удалиться. Причем, сделал это так, будто не может находиться со мной в одном помещении, будто от меня плохо пахнет или как-то так. Аж не по себе стало. В целом, я и не горела желанием посещать эти танцы и пришла просто, чтобы уточнить, нужно ли мне ходить. Ну и ладно, что этот странный парень так отреагировал. Я, немного подавленная и пытающаяся саму себя воодушевить, вышла обратно в общий коридор, а оттуда направилась в другой конец лагеря, в наш седьмой корпус. Там человек-ураган приставал к Гоше. — Ну че ты как баба! Давай! Поборемся! Гоша молча поправлял очки и быстро-быстро моргал, его плечи были напряжены. Балетка скакал вокруг него, полусогнувшись. Все-таки у него, очевидно, помимо неиссякаемой энергии, была еще потребность доставать других. В детстве одной из жертв была я, сейчас не повезло Гоше. Бедняга пытался намекнуть, что вовсе не хочет бороться, но такие люди, как Юра, намеков просто не понимают. — Может, тебе побороться с Игорем Игоревичем? — Нее, ты че! Гонишь, что ли? Батя меня уроет одним пальцем. — А ты уроешь одним пальцем меня… — Кого ты, я толстый и дохлый, всю жизнь только ракетку держал в руках. Бедный Гоша. Жил себе спокойно, а тут внезапно приехал какой-то нелегал и лезет к нему. Я хотела незаметно пройти в комнату, и у меня даже почти получилось. Уже у двери я услышала знакомый голос вошедшего в корпус человека. — Кто… Эм, здесь строители, да? — Я оглянулась, чтобы убедиться, и, да, я не ошиблась, на пороге стоял мой новый знакомый Влад. Он был слегка запыхавшийся. — Я ищу девушку, которая тут вместо Насти. Я только хотела помахать ему, мол, я здесь, как Балетка резко обернулся к танцору. — Опа-опа, пацанчик! Давай поборемся! Влад, мягко говоря, офигел, наблюдая за разворачивающимся перед ним Танцем орла. — Эм, я не борюсь… — А че, не пацан, что ли? — Кхм… — замялся он. — Я… гхкм… я… бальник. Юра резко выпрямился. Я не видела его лица, но, кажется, он не понял смысла сказанных слов Влада. — Че? — Что? — Че обзываешься? Влад пару раз ошеломленно моргнул. — Обзываюсь? Я говорю, что я бальник. Я. Бальник. — Аааа, — протянул Юра. — Ты. Бальник. — Да-а… — А я понять не могу. Ебальник, ебальник. Хватает того, что я Хуй. — ХуИ, — не преминул напомнить Гоша. Юра вновь повернулся к нему и резко напал, обхватив рукой шею бедолаги. Гоша, во-первых, растерялся, не ожидая, а во-вторых, начал судорожно дрыгать ногами, вцепившись в сильную руку Балетки. Влад молча офигевал, затем медленно развернулся и решил просто уйти подобру-поздорову. — Э, погоди! — окрикнул его Юра, отпустив побелевшего Гошу. — Как там тебя?.. Шарф! — Влад замер и опасливо обернулся. — Ты типо танцор, да? Вальс, танго, все дела? — Ну, да… — Прикольно. Я тоже в детстве ходил, мамка заставляла. Чачача очень любил. — М, — равнодушно бросил тот с кривой улыбкой и офигевающими глазами. Он хотел было снова попробовать удрать, но тут в корпус вошел Олег. Поздоровавшись с Владом (кажется, они были знакомы?), он прошел в холл к своему ураганному другу. — Борисов приехал, — сказал Олег Юре. — Ооо, дедуля! Бля, как я по нему соскучился! — несказанно обрадовался тот. — И че, где он? — В спортивном зале. Там еще ребята вместе с ним. Пойдешь? — Ты еще спрашиваешь! Он же мне как второй отец! — Юра уже стартанул к выходу. Олег не спеша направился следом. — Что за Борисов? — спросил его на выходе Влад. — Наш тренер по настольному теннису. — Ух ты, здорово. А… — он поплелся следом за Олегом. Я подумала, что, раз он меня искал, то следовало бы хоть спросить, зачем, и поэтому я тоже побежала за ними. Влад расспрашивал Олега, как у него дела, рассказывал, что сам он записался в модельную школу и много-много еще про себя одного. Олег терпеливо слушал, но кажется, ему было не особо интересно. Я не хотела перебивать Влада, поэтому шла позади. Наверное, они даже не поняли, что кто-то еще увязался следом. Интересно, откуда Олег знаком с Владом? — Доронин, Ершов! — послышался властный голос. Мы остановились и увидели старичка в очках. Он был весь в морщинах — я видела это даже со своим куриным зрением — и опирался на деревянную тросточку, держась одной рукой за спину. — Деда Петя-а! — возрадовался Юра, хлопнув в ладоши и кинувшись к старичку. Олег тоже подошел к ним, и на его лице я заметила легкую, но искреннюю и теплую улыбку. Присмотревшись, я вспомнила этого дедушку: Борисов Петр Федорович, тренер по настольному теннису. Когда я отдыхала в том детском лагере, он тоже там был. Очень строгий и требовательный, я его всегда боялась: он следил за дисциплиной, и под его контролем ни одна мышь бы не проскочила. Но, боже, сколько ему уже? На вид все восемьдесят, ну или где-то так. Выглядел он действительно неважно: не считая очевидной боли в спине и плохо работающей ноги, также — набухшие вены на чуть трясущихся руках и ухудшившийся слух: мы с Владом, направившись в шестнадцатый корпус, еще долго слышали, как Юра орал своему тренеру на ухо, что у него все хорошо. — Так… что ты хотел? — спросила я у Влада. — А, ну, там сказали, что тебе все равно нужно присутствовать, даже если ты не Настя. Как тебя кстати зовут? — Саша. — Вот, Саша, не знаю, чем мы с тобой будем заниматься, но чем-то должны. Я кивнула и опустила взгляд в землю, рассматривая торчащие из нее корни деревьев. Тут к нам подбежала кучка парнишек, школьников, не старше. — А де тут семерка? — спросил у меня самый низенький, у него не было переднего зуба. — Семерка? — не поняла я. — Седьмой корпус. — А, корпус… Там, в самом конце, — я указала пальцем назад, в направлении к нашему домику. — Пасиба! — И они убежали. За спинами всех были спортивные сумки, и сами они были в спортивных костюмах. Смешные такие: немного чумазые, неопрятные и очень загорелые, а ведь только начало лета. — Это еще что за малолетние разбойники? — офигевающе спросил Влад. — Наверное… — меня осенило, — это борцы… Они же должны были «подъехать». Честно, я представляла грозную армию больших «Игорей Игоревичей», а это оказались маленькие мальчики. Ну, и хорошо! — У вас секция строителей или… эм, разрушителей? — В этот раз я вовремя поняла, что это очередной риторический вопрос. Мы шли молча, и только у самого корпуса я наконец решилась спросить Влада. — Вы знакомы с О... Олегом, да? — эх, все равно запнулась на его имени, дурында! — Да, не так давно, примерно полгода назад. Ты его тоже знаешь? — Да, я... — хотела продолжить, как давно я его знаю, но задумалась, стоит ли вообще считать тот период из нашего детства? Ведь он не помнит меня. И столько лет мы не общались. — Он тебе нравится, да? — резко спросил Влад, сделав акцент на «Он». Я вздрогнула и посмотрела на него испуганным взглядом. — Чего ты так удивляешься? У тебя все на лице написано. Ну, для меня. Я таких девочек, как ты, насквозь вижу. Я вся покраснела и опустила взгляд. Так неловко и… Боже, как же так? — Хоть я тебе и никто, все же дам совет: забудь про него, ничего тебе с ним не светит. Блин, почему он такой прямолинейный и язвительный? Было и стыдно, и обидно. — Он, конечно, красавчик, и человек хороший вроде бы, отзывчивый и порядочный, мужественный очень, но... Ты, видимо, не знаешь, но у него есть девушка. Я замерла... То есть тело, казалось, остановилось само по себе. — Это моя хорошая... знакомая, через нее мы с ним и познакомились, к слову. И в общем-то… прости, но ты ей и в подметки не годишься, так что лучше забудь его и ищи нового парня. У тебя и шанса нет здесь. Мне хотелось посмеяться. Точно… Почему-то с того самого момента, как я увидела Олега в списках едущих в Королевский лагерь, я ни разу не подумала о том, что у него… уже может быть любимый человек. Точно… Как же я могла быть такой глупой?