Смертны ли Боги - 2: воскрешение грехов.

- Межпланетные звонки у них тут бесплатные, а в сортир сходить – целое состояние! – возмущался Оушан, стоя у края космопорта. Он уже час как прогуливался по порту, делая вид, что прощается с привычным миром навсегда. Даже в туалет зашел. И остался крайне «признателен» сервису. - Но ты же можешь обойтись без звонка, однако, ты не сможешь сдержать естественные потребности. А то, в чем человек имеет надобность, всегда стоит баснословных сумм. Потому что платить придется, хочешь ты этого или нет. – Сухо проинформировала Эцихинея, сопровождающая его. Девушку почему-то никто не видел. Пару раз Оушан шарахался от патрулей, прикрывая ее собой, но, поняв, что она каким-то образом отводит внимание людей от себя, успокоился. - Человечество наживается само на себе?! – уточнил ее мысль рыжеволосый парень. - Да. Но если хочешь справить нужду, и при этом получить удовольствие, советую нагадить где-нибудь посреди многолюдной улицы. Штраф заплатишь не больше тарифа за пользованием туалета. – Флегматично посоветовала вампирша. - Тебе никто не говорил, что ты – чудовище?! – скривился Оушан. - Я об этом всегда догадывалась. Девушка настояла на «прогулке» сама. Что она пыталась рассмотреть по периметру космопорта, для Оушана осталось загадкой. Сам он смог только заметить, что все возможные входы-выходы и лазейки очень тщательно охранялись. В принципе, законно: вдруг какой-нибудь счастливый обладатель бессмертия решил бы сбежать со своим даром. Бежать он не собирался. Эцихинея решила за него, что он отказался от процедуры, отдав честь ее прохождения незнакомой девушке Адриэль. Но при этом парни все равно должны были отправиться в экспедицию. Подмену парней и девушек Эцихинея организовывала сама. Ничего интересного не происходило: оба раза они прошли из лаборатории и обратно мимо совершенно не замечающих их людей и камер без каких-либо препятствий. То, что их невидимость обеспечила вампирша, сомнений не вызывало: девушка ощутимо теряла силы. Словно индикатор оставшейся в ней энергии, ее чудные волосы приобретали все больше черных прядей по мере того, как она расходовала силы. Клонированная кровь давала ей подпитку, но демонесса не раз утверждала, что «искусственный суррогат» очень уступает натуральному продукту. Вампирша действительно пугала. Она так и не призналась, зачем убила несчастную случайную подругу Оушана и что сделала с трупом. Ее действия были запутаны и непонятны. Иногда она задумчиво смотрела вдаль, словно что-то рассматривала сквозь толстые стены. Ее постоянно равнодушный взор и уклончивые замечания пугали парней. Каким образом она могла остановить распространение эликсира, юноши не имели представления. А сама девица отвечала неоднозначно: «Хитростью возьмем!», «Они сами откажутся от своей затеи» и «Вас это волновать не должно!» - вот все, что слышали от нее напарники. Оушан вернулся к кораблю. Он уже успел познакомиться с экипажами других кораблей. Скучные парочки романтиков, они сами плохо представляли, зачем летят. Но с ними хотя бы можно было поговорить. В отличие совершенно замкнувшегося в себе Стефана. Изящный брюнет сидел на ступеньке трапа и курил. Его вредная привычка стала последнее время для него основным утешением. Бездумно окинув сообщников горестным взглядом, он выпустил в лунную атмосферу колечко дыма. - Курить вредно! – напомнил Оушан. - Спать с кем попало тоже не полезно. – Тут же ответил Стефан. – Но тебя это не смущает. Парень с той страшной ночи, когда безжалостная вампирша на их глазах убила человека, стал частенько вспоминать беспорядочные связи Оушана. Он словно винил напарника в гибели ни в чем не повинной девчонки. И в то же время создавалось впечатление, что ему невыносима мысль о ветрености Оушана. Рыжеволосый парень теперь практически не отпускал от себя брюнета, нещадно эксплуатируя. Спать его он тоже заставлял с собой в одной постели. И ночами нередко просил то воды принести, то одеяло подоткнуть. Стефан терпел. Он стал рабом вредного однокурсника не по своей воле. Но стоило ему высказать недовольство по поводу своего положения, как появлялась вездесущая вампирша и напоминала ему, за что он несет наказание и что с ним случиться, если он вздумает артачиться. Жизнь юноши превратилась в ад. - Меня Ци отучила от вредных привычек! - ехидно напомнил Оушан. Стефан тяжело выдохнул колючий дым, протянул сигаретную пачку девице: - Эцихинея, уничтожь эту гадость, может, это меня напугает, и я тоже брошу, - печально произнес он. Вампирша равнодушно взирала на него сверху вниз. Оушан оглянулся на девушку, ожидая, что хитроумная бестия выдаст что-нибудь забавное. Та не спешила с ответом. Наоборот, она словно не желала общаться с захандрившим Стефаном. Парень действительно выглядел так, будто его мучила какая-то болезнь: глаза потускнели, щеки ввалились, кисти рук похудели, блестящие ноготки приобрели сероватый оттенок и потрескались, всегда шелковистые волосы теперь топорщились в разные стороны. Его съедала тоска, но Эцихинея изо всех сил запрещала его жалеть. Наоборот, она старалась как можно чаще поддеть едким замечанием. Парень держался, не плакал и не жаловался. Но с каждым днем становился все злее и молчаливее. - Тебе следует отдохнуть, - скривился Оушан, брезгливо рассматривая Стефана. – Ты словно выжатый лимон. - Ты же сам заставил меня тащить этот тяжеленный гроб на себе, - возмутился Стефан. – Даже не помог. Между прочим, это твоя вампирша. Мог бы сам о ней позаботиться. - Ты ее первый нашел, - покачал головой Оушан. – Так что ты и должен ей угождать. - Не доверять же такую тонкую работу машинам, - мягко вмешалась Эцихинея. – Механизмы могли оцарапать лак. - Вогнать бы тебе кол в самую твою злобную глотку, - прорычал Стефан, поднимаясь. – Ты хотя бы представляешь, сколько весит эта махина? - Тебе повезло, что меня внутри не было, - заявила вампирша. – Тебя бы расплющило под нашим общим весом. - Не спорьте, - утихомирил их Оушан. – Стефан, пошли, нам кое-что нужно обсудить. Эцихинея, можно нам побыть вдвоем?! – спросил он у демонессы. - Без разницы, - она пожала плечами. – От моего внимания вы не скроетесь. Но если вам легче разговаривать, когда вы меня не видите, то пожалуйста, пользуйтесь моей щедростью. Оушан помог подняться еле держащемуся на ногах Стефану. Парень действительно едва не надорвался, пока лично переносил огромный дубовый гроб. На Луне гравитация была сейчас слабее, чем на Земле, но все равно подобная ноша даже для такого сильного юноши была тяжеловата. Оушан порывался помочь, однако, Эцихинея запретила даже поддерживать раба рыжеволосого парня. Все же сейчас она промолчала, когда напарник повел брюнета под белы ручки в сторону одной из кают. Уложив его на постель и устроившись рядом, Оушан задумчиво посмотрел на усталое лицо парня. - Всего день, и мы окажемся далеко отсюда, - глядя на непонимающе уставившегося напарника, рыжеволосый понизил тон. – И тогда ты вообще все возненавидишь. - Зачем вы надо мной издеваетесь? – Тихо спросил Стефан. – Тебя одного я еще мог переносить. Вас двоих слишком много для меня. - Не повезло тебе, парень, - ухмыльнулся Оушан. - Жить не хочется, - Стефан повернулся на бок и замер, обхватив руками колени. - Ну, зачем же портить себе настроение?! - успокаивающе похлопал его по плечу напарник, - когда у тебя еще столько возможностей испортить настроение многим людям. Разве не этого ты хотел? - Я сам виноват во всем, что со мной происходит. – Признался Стефан. – Я должен это выдержать. Но я не могу. Его кожа была прохладна. Аромат свежести доносился до трепетавших ноздрей Оушана. Сглотнув и еле заставив себя отвернуться от такой соблазнительно-беспомощной фигуры напарника в самой невинной позе, рыжеволосый парень встал. Стефан своей нежной внешностью обманывал его, а кажущаяся невинность вызывала желание заключить юношу в объятия. Оушан помнил: Стефан – очень меркантильная и жестокая личность. Не стоило поддаваться на его кажущуюся слабость. Стоило отвернуться, этот человек запросто мог нанести удар в спину. Но пока он страдал и был обессилен, его можно было не опасаться. Первое время. Эцихинея слишком тщательно следила за ним. Возможно, она могла перегнуть палку и окончательно сломать юношу, но пока Оушан вмешиваться не спешил. Ему нравилось безволие Стефана. Ему приятно было, что юный красавец согревал постель, что безропотно выполнял любые капризы. Но понимал: Стефан привык скрывать злобу и негодование за маской хладнокровия. А Оушану так хотелось увидеть его улыбку. Рыжеволосый астронавт вышел на платформу. Эцихинея сидела на перилах трапа, не особо прячась. В округе никого не было. И даже камеры видеонаблюдения отвернули объективы в сторону от корабля номер четыре. - Не переживай, он вскоре придет в себя, - ледяным тоном заявила она. – Он оживет, никуда не денется. Однажды людям удалось оживить меня. Кстати, твои предки так же принимали участие в этом. - Какие они были? – Оушан наклонился к девушке, сложив локти на перила. - Они были красивы, умны, добры, - ответила Эцихинея. – Полная противоположность тебе, в общем. Парень засмеялся. Затем окинул идеальную фигуру красотки, задержав взгляд на тончайшей талии. Девица была очень привлекательна. Яркая внешность и очень плавные изгибы манили, будоражили. Очаровательная хищница; Оушан даже испытывал наслаждение, любуясь ее внешностью. - Сколько тебе лет было, когда ты стала… такой, - решился он задать давно мучавший его вопрос. - Немертвой я стала, когда мне было шестнадцать, - ответила девушка. – Этот возраст считался достаточным, чтобы удачно выдать девицу замуж. - Ты выглядишь старше, - заметил Оушан. - Та девушка, из которой была создана я, - вампирша взглянула на свою когтистую руку, - выглядела иначе. Черноволосая, кареглазая, с нежным румяным личиком, с лучистой улыбкой коралловых губ. У нее не было клыков, ее глаза не светились в темноте, и, конечно, она не могла прошибить кулаком стену, даже не поцарапав кожу. – Девушка провела по белой мраморной коже пальцем. – Она не умела превращаться в туман и ветер, она любила солнце. И она носила в своей утробе жизнь… Эцихинея замолчала, будто воспоминания тяготили ее. На самом деле, девушка давала время Оушану подумать над ее словами. - Значит, ты отличаешься от той девушки? – спросил парень. - Я не отличаюсь от нее, - ответила Эцихинея. – Я – совершенно другое существо. Ее отчаяние и гнев помогли породить меня. Она потеряла все, она совершила все возможные смертные грехи и сама же себя уничтожила. Она убила свое дитя, в конце концов. Эта глупая жертва собственной гордыни и слабости не пожелала жить в борьбе, а решила все свои проблемы несколькими взмахами кинжала. Если бы я имела чувства, я бы ее презирала. - Поэтому ты так ненавидишь Стефана? – догадался Оушан. – Он тоже попытался найти самое простое решение для своих проблем. - Я не ненавижу Стефана, - девушка придала своему тону оттенок возмущения. – Я в него верю. Если бы я не видела просвета в его темной душе, я бы никогда не встала на его сторону. - Он считает нас врагами, - прошептал по секрету парень. - Он бы не считал нас врагами, если бы не был врагом сам себе, - нахмурилась девушка. - Значит, мы с ним можем подружиться? – игриво спросил Оушан. - Дружи с ним сколько угодно, - холодно ответила девица. – Но если ты попробуешь его поцеловать, я его убью. Парень едва не задохнулся от возмущения. - Как же так? Ты поклялась нас защищать и помогать? - Это тоже своего рода защита, - равнодушно проговорила она. – Ты слишком импульсивен. Ты можешь попытаться даже соблазнить парня, но это будет неприемлемо для него. Он сможет вынести все, но не насилие. Это его действительно сломает. И самое гуманное, что я смогу для него сделать – это убить его. - Он настолько слаб? – скорчился Оушан. - А ты? – Эцихинея смотрела на него горящими глазами. – Насколько ты слаб, что позволяешь собственной похоти овладевать собой? - Я всего лишь молодой и горячий парень, - встал на свою защиту юноша. – Мой организм требует любви. - Так дай ему эту любовь, - невозмутимо ответила она. – Но сперва научись отличать любовь от собственного безрассудства. - Но… откуда тебе знать о любви? – усомнился Оушан. - Это единственное, что я ценю в людях, - девушка встала и с каменным лицом произнесла: - Только обладатель чистой души может искренне любить. Твои предки умели любить. Мой друг умел любить. Ты можешь этому научиться. Стефан сможет это осознать. Но люди, пытающиеся вернуть бессмертие, способны уничтожить любовь этого мира. Она станет не нужна. Душа вновь окажется излишней. Зачем бессмертная душа, раз есть бессмертное тело?! Ты не представляешь, что значит мир безликих теней. Ты, как человек, этого не увидишь. Я же слишком хорошо знаю, что это такое. Посмотри на меня. Ты прекрасно осознаешь, что я – чудовище? – она усмехнулась, глядя на попытки Оушана сдержаться и не кивнуть. – Когда люди обретут бессмертие, каждый станет таким же монстром, как я. Ты хочешь жить в таком мире? - Все так серьезно? – изумился Оушан. - Нельзя шутить со своей природой, человек, - назидательно произнесла девушка. – Вы не цените собственных жизней в погоне за туманными мечтами. Если бы человеку была необходима вечная жизнь, она бы ему была дана. Век жизни достаточен для свершения великих событий, больше не нужно. Поверь древнему демону: лишние сто лет жизни наполнят людей тоской и одиночеством. Ты меня слышишь? - Корпорацию нужно остановить, - уверенно ответил рыжеволосый парень. – Но… как? - Эта четверка умников очень проницательна, - Эцихинея оскалилась. – Они без труда вышли на мой след. Они правильно акцентировали внимание на всех знаках, что я им оставила. - Какие знаки? – удивился Оушан. – Зачем? - Например, та убитая девица, - она словно издевалась. – Или испорченные видеозаписи с видеорегистраторов, которые зафиксировали мое пробуждение. Они очень заинтересовались вами и мною. Но они не в силах понять, каким образом мы сможем им помешать. И даже не догадываются, что я могу делать чудесные вещи, например, быть совершенно невидимой ни для техники, ни для человеческого глаза. - Зачем ты даешь возможность им нас раскусить? – разозлился Оушан. - Это игра, милый друг, - заявила она. – Чтобы победить противника, его нужно вызвать на бой. Только в этом случае нам удастся выиграть. - Как же выиграть, если мы окажемся в космосе? – воскликнул парень. - Вот и наши противники не могут догадаться, как же мы помешаем им, – она даже изобразила улыбку. – Но ведь именно от полета зависит успех их планов. Сейчас экспедиция окутана тайнами, но как только корабли выйдут за пределы Солнечной системы, ей дадут массовую раскрутку. Едва будет предоставлена информация о первых успехах, как за эликсиром начнут выстраиваться очереди. - И что? – не понял Оушан. - А успеха не будет, - Эцихинея облизнулась. У парня волосы встали дыбом. Он так и не мог понять, как умудрился вляпаться в такую историю, да еще в столь жуткой компании. Единственный, кто ему был действительно интересен – мучающийся от ощущения собственной ничтожности Стефан. Но и от близости смазливого брюнета проку не было: Эцихинея зачем-то вмешивалась, регулируя их отношения. Сбежать тоже не удастся – эта охрана у ворот… Оушан вздохнул. Вот для чего вампирша настояла на прогулке. Парень почувствовал себя в ловушке. - Мой друг, советую отправиться в каюту и поспать. Завтра вас тихо - мирно отправят в космос. И наш небольшой крестовый поход начнется. Ты должен хорошенько отдохнуть. – Мурлыкала Эцихинея. - Я бы сейчас прижался к упругому телу симпатичной девчонки где-нибудь в укромном уголке, - признался Оушан. - Как тебе мое тело? – игриво спросила девица. Парень даже побледнел. Отступая вглубь корабля, он неуверенно покачал головой. - Ци – ты, конечно, девушка сногсшибательная. Однако ты немного не в моем вкусе. Не прими на свой счет. У тебя потрясающие данные… - бормотал он, отходя подальше от шагающей вслед за ним вампирши. - Не бойся так, я пошутила, - ее ровный голос заставил Оушана замолчать. – Моя хищная внешность – результат многолетних наблюдений за людьми. Жертва, видя меня, должна испытать эстетическое наслаждение. Моя фигура и мое лицо должны вызвать восхищение, возможно, влюбленность. Для вампира важно получить с питательным соком – кровью – положительную энергию. Но случается так, что не все попадают под мои чары. Как правило, это глубоко влюбленные люди. Такие, как ты, Оушан. - Я? – удивился он, прислушиваясь к себе, но не чувствуя и намека на трепетное чувство. - Все верно. Но ты не можешь ее осознать и понять среди всей бури собственных чувств. Якиман, - она слегка наклонилась к юноше, - ты очень позитивный человек. Непоседливый, весьма энергичный, но веселый и добрый. Ты настолько легко поддаешься эмоциям, что перестаешь их различать. Тебе так же предстоит многое осознать. А теперь действительно тебе пора идти. - Я сегодня очень много узнал, - улыбнулся парень вампирше. - А теперь попробуй усвоить, - хладнокровно ответила она. Оушан поднялся к каютам и встал напротив автоматической двери. Та было подалась вбок, открывая логово с удобнейшей широкой постелью. Но парень тут же отступил на шаг, не желая входить в манящую комфортом комнатку. Вместо этого он направился к каюте Стефана. Прокрался он незаметно. Юноша не спал. Он лежал в серебристой пижаме на серебристых простынях и был укрыт серебристым покрывалом. Он явно принял освежающий душ, от чего его кожа стала более гладкой, и волосы, наконец, пушистым облаком окутали красивую голову. Брюнет не замечал напарника, устало рассматривая одну из своих тетрадей. Оушан заглянул ему через плечо. В тетрадь была вклеена копия какого-то старинного портрета юной особы с огромными печальными глазами. Ее спокойный взгляд даже с много раз оцифрованного изображения лучился нежностью и будто пронзал насквозь. Красивые ручки с тонкими пальчиками скромно возлежали на коленках. Пухлые губки были едва тронуты грустной улыбкой. И пышные черные волосы с вплетенным в них жемчугом ниспадали на гладкие плечи тяжелыми витыми локонами. - Это девушка твоей мечты? – шепотом спросил Оушан. Стефан, как всегда, самообладания не потерял. Он не вздрогнул, услышав посторонний голос. Но что-то в его фигуре выдало напряжение. Едва уловимое, однако, рыжеволосый напарник это заметил сразу. - Это моя пра-пра-пра-бабушка. – Тихо сказал Стефан. – Сестра моего предка. - Красивая. – Похвалил Оушан. – Ты на нее очень похож. - Я и на Эцихинею очень похож, если ты не заметил, - вдруг ответил брюнет. Оушан тут же припомнил внешность вампирши. - Она тоже твоя пра-пра-пра-бабушка? – захохотал он. - Она обладает классической аристократической внешностью, - спокойно ответил Стефан. – Как и я. - Это верно, - Оушан замялся. – Стеф… Можно я сегодня буду спать с тобой? А то я отвык один в кровати находиться. - Я же твой раб, - безрадостно проговорил Стефан. – Делай что хочешь. - Но если ты сам этого не хочешь, я уйду в соседнюю каюту, - упрямо ответил Оушан. Что творилось в душе Стефана, пожалуй, могла увидеть только демонесса. Но она не спешила поведать рыжеволосому ветреному нахалу, как сейчас смятение потомка аристократов сменялось сладким томлением, как боль перемежалась с радостью, как ожидание перерастало в страдание. За те недели, что Стефану пришлось провести рядом с Оушаном, он настолько привык к горячему темпераментному напарнику, что без него становилось пусто. Оушан издевался над ним, как мог, еще в Университете, однако, принимая сейчас все это как наказание за собственную гордыню, брюнет не чувствовал оскорбления. Все обиды его были только на самого себя. И ночью, когда рыжеволосый рабовладелец спал, раскидав по постели руки и ноги и откинув голову на подушки. Стефан часто с благоговением наблюдал за ним. Оушан улыбался даже во сне. Не нагло, но весело и мирно. А иногда Оушан обнимал его во сне. Прижимал к своему жаркому телу и что-то бормотал. Брюнет ждал подобных минут, сам не понимая, почему. Вспоминая наставления Эцихинеи быть честным с самим собой, парень вдруг понял, что не хотел бы расставаться с другом даже во время сна. - Ты одеяло с меня стаскиваешь, неси себе другое,- строго ответил он. - Кто? Я стаскиваю? – возмутился Оушан. – Это ты вечно мерзнешь и кутаешься в него целиком. Рыжеволосый парень все же принес одеяло, принял душ и в такой же серебристой пижаме, как у Стефана, рухнул на постель рядом с брюнетом. - Итак, - начал он, внезапно смутившись. Стефан был близко. Оставалось протянуть руку и коснутся зеркально блестящих волос, потянуть за тонкие пальчики, заключить стройный стан в объятия… Оушан вздрогнул. Он и не заметил, как дыхание сбилось, а по телу распространилась истома. Эцихинея предупреждала: она убьет Стефана. И оснований ей не верить не было. Но этот соблазнительный парень был так близко. Оушан уже жалел, что напросился в одну каюту с напарником. Теперь приходилось себя сдерживать и не поддаваться искушению подмять под себя юношу. - Итак? – не выдержал затянувшейся паузы Стефан. - Как ты себе представляешь, что будет дальше? – попытался занять свои мысли раздумьями над будущим Оушан. - Не знаю, - спокойно ответил Стефан. – Если честно, я надеялся, что сумасшедшая вампирша нас прикончит прежде, чем мы куда-то полетим. Видимо, это не так. - Тогда самое время подумать о нашем будущем! – жизнерадостно заявил Оушан. - О нашем? – уточнил брюнет. – Это будет сложно. Думаю, что мы попали в какую-то западню, и выберемся не скоро. У нас была возможность закончить Университет, устроиться на работу, жить спокойной и припеваючи. Но я захотел силы. А ты… - Захотел тебя, - без стеснения подсказал Оушан и подпер щечку кулаком. Стефан покраснел, но продолжил: - А ты решил отомстить мне за неудачную шутку. И вот мы здесь, в обществе сверхъестественной силы, не знаем, что будет дальше. - Значит, ты меня все-таки не любишь? – уточнил рыжеволосый парень. - Я же говорил, что это была шутка, - мученически выдавил брюнет. Оушан глядел на нежное создание вблизи себя. Стефан не выглядел женственно, несмотря на плавность черт и хрупкое телосложение. Он был довольно крепок и силен. Он был похож на принца из детских сказок. Не верилось, что у этого прекрасного юноши черное и холодное сердце. - Но мне очень хочется, чтобы ты меня полюбил, - очень ласково прошептал Оушан. У Стефана руки упали на одеяло. От испуга огромные глаза его стали еще больше, распахнувшись и лихорадочно заблестев в приглушенном свете. Его красивые губы скривились от ужаса. - Ты хочешь так изощренно добиться моей смерти? – он тоже помнил об угрозах Эцихинеи – убивать любовников Оушана. – Тогда чего же ты медлишь? Всего лишь поцелуй меня. Оушан приподнялся на локте. Секунда, и он опрокинул Стефана ничком, прижимая его руки к простыням. Его колено уперлось в крепкий живот брюнета. Приблизив свое лицо почти вплотную к лицу Стефана, он жарко прошептал: - Я тебе говорил, что хочу, чтобы ты стал моим, до того, как эта вампирша вмешалась. Если бы не она, я бы давно тебя поцеловал. И не только поцеловал, поверь, мне тяжело себя сдерживать рядом с тобой. Ты прекрасен, и ты это знаешь. Но вот что: твоя ледяная натура меня бесит. В тебе нет ничего человеческого. Эцихинея – и та больший человек, чем ты. Она хотя бы знает, что такое любовь. Оушан отстранился и упал на противоположный край кровати, завернувшись в свое одеяло. Со Стефаном он больше разговаривать не желал. - Я знаю, что такое любовь, - одними губами прошептал брюнет, тайком смахивая выступившую слезу. Он долго не мог уснуть. Оушан спокойно сопел совсем рядом. Однако, на этот раз он не заключал своего напарника в объятия. Брюнет смог забыться тяжелым сном только несколько часов спустя. Ему показалось, что он едва прикрыл глаза. Как тут же услышал громкое и властное: «Подъем!» Вздрогнув, он подскочил и уставился на улыбающегося Оушана. Тот успел освежиться, переодеться, сиял, будто начищенный башмак, и с игривостью стягивал с напарника одеяло. - Ты будто и не спал ночь, - упрекал брюнета рыжеволосый парень. – Круги под глазами словно нарисовал кто. Ты у меня так заболеешь. Что я с тобой больным делать буду? - Лечить? – спросонья ляпнул Стефан. Он не мог понять: ему казалось, что Оушан перед сном очень разозлился на напарника. Но сегодня парень вел себя так, словно ночью они помирились, а брюнет этого не заметил. Ошарашено глядя на напарника, юноша сжался в постели и вцепился в край одеяла дрожащими пальцами. - Ты и вправду заболел? – вдруг заботливо спросил Оушан. Стефан отрицательно помотал головой. И тут же испуганно вскрикнул: напарник запрыгнул на постель и склонился над ним, прижимаясь губами ко лбу брюнета. - Температуры нет, - задумчиво пробормотал Оушан. Стефан, трясясь и едва сдерживаясь, покосился на двери каюты. Вампирша не появилась. Значит, прикосновение Оушана поцелуем не считалось. От чего же сердце зашлось в таком бешенном ритме и кровь прилила к воспылавшим щекам?! Понимая, что он то краснеет, то бледнеет, брюнет натягивал край одеяла на лицо, пряча его от Оушана. - Не надо… - Оушан остановил его руку, не давая скрыть нежное лицо от его взгляда. – Не прячься. Он явно был не в себе. Рыжеволосый парень смотрел своими яркими глазами на друга с нежностью, и в глубине слегка раскосых очей загорались огоньки. Блестящие черные зрачки расширились, заполнив темную радужку. Оушан не улыбался, он лишь судорожно сглатывал, опасно наклонившись над напарником. - А мы уже взлетели, - звуком хлыста в воздухе раздался голос Эцихинеи. – А вы все проспали. - Как взлетели? – подскочили парни и постарались отодвинуться друг от друга подальше. - Тайком и очень тихо. Эцихинея скептически осмотрела парочку и небрежным шагом подошла к затаившемуся Стефану. Тот старался не отводить взгляда, стараясь не упустить ни одного ее движения. Девушка наклонилась к нему и, проведя ладонью по бледной щеке, заботливо спросила: - Ты не спал? – она легко прикоснулась к мешкам под глазами. – Ты очень плохо выглядишь. Ты много думал? Думал над тем, что хочешь жить? Над тем, что хочешь любить? - Ци, не надо, - не выдержал Оушан, приближаясь. - Я не мучаю его, - девица отстранилась. – Парень ожил. Но лишний отдых не помешает. Сегодня не советую напрягаться. Все равно нам придется неделю лететь до границы Солнечной системы. Едим и наслаждаемся каникулами. Она вышла через двери. Точнее, сквозь нее: фотоэлементы при ее приближении не сработали. Но она выскочила. Просочилась через плотно придвинутые друг к другу створки. - Как она это сделала? – поразился Оушан. - Вампиры так могут, - слабо прокомментировал Стефан. – Если есть хотя бы микроскопическая щель, не заделанная «телом Христа», немертвый может через нее выйти и войти. Не спрашивай меня, как это происходит с точки зрения законов физики, просто прими как факт. - И ты когда-то хотел стать таким же? – разочаровано протянул рыжеволосый парень. Стефан притих. Но, помолчав немного, все же сказал: - Не обращайтесь со мной как с предметом. Это наказание за мои желания чересчур жестокое. - Все хорошо, Стеф, мы тебя все равно любим, - Оушан подал руку приятелю и помог ему встать. – Сходи в душ, освежись. Рыжеволосый парень прошелся в сторону капитанского мостика. Вампирша уже была там. Она восседала в одном из кресел и равнодушно рассматривала черный экран монитора. - Хочешь посмотреть, как стартовал ваш отряд? – спросила она у юноши. – Сейчас это новость дня. Долгожданная. Ее тщательно готовили к представлению. - Давай, - согласился Оушан, запрыгнув в соседнее кресло. Он включил трансляцию с Земли и нашел интересующую информацию. Журналисты взахлеб рассказывали об экспедиции. Да об участниках, как о здоровых молодых астронавтах, отобранных из числа множества претендентов. И, конечно, о примененной технологии «эликсира бессмертия». За просмотром этой весьма познавательной новости их застал Стефан. - Тебе уже места не досталось, так что придется стоять, - нагло заявила Эцихинея, окинув его внимательным взглядом. - Дамам принято место уступать, - спокойно ответил ей Стефан. - Могу предложить свои колени, - не упустил шанса вставить слово Оушан. - Я принесу себе пуфик из спальни. – Немедленно отказался от предложения Стефан. За пуфиком он не пошел. Опершись о спинку кресла, в котором полулежал Оушан, он внимательно следил за новостями. Экспедиция описывалась красочно, внимание на вечной молодости астронавтов акцентировалось ненавязчиво. И так соблазнительно расхваливались перспективы полета, что Оушан не выдержал: -Не будь я уже на борту, я бы непременно захотел полететь в такую интересную экспедицию. Сам себе завидую жутко! Его прервал вызов. С Земли шел сигнал. На экране появилось изображение небольшого зала с уже знакомыми людьми – главами корпорации «Агерхерн». - Добрый день, дорогие участники, - торжественно проговорил высокий блондин. – Уже проснулись? Мы рады, что взлет для вас прошел незаметно. Смеем уверить: все показания как ваши жизненные, так и работы оборудования строго отслеживаются специалистами. Малейшие сбои тут же будут нами замечены. Не волнуйтесь, наши корабли настолько надежны, что вероятность их повреждений даже через века практически нулевая. - Так говорили про многие суда во все времена! – пробормотала Эцихинея. – Начиная с океанических лайнеров, и заканчивая знаменитым туристическим лайнером, который первый совершал круизы вокруг Солнечной системы. Парни напряглись, вспомнив, что, Эцихинея – лишний член экипажа. Но собеседникам, кажется, было все равно, так как, дежурно узнав об ощущениях и самочувствии участников, они ни разу не заикнулись о развалившейся в кресле девушке. - Почему Вы стоите, - наконец, спросил лысый очкастый человек у Стефана. – Ваше кресло пустует зря. И тут до юношей дошло: Эцихинея им не видна. Ее не фиксируют видеокамеры, о ее существовании не подозревают ни одни датчики. Будто вампирши вовсе нет на борту. - Бессмертием вы нас наделить смогли, - весело заявил Оушан, не растерявшись. – А от геморроя не вылечили. Приходится мне его лечить. Четверо глав Агенхерна скривились и, нервно улыбаясь, поспешили откланяться, заявив, что свяжутся вскоре еще. - Нашел, что сказать, - обиделся Стефан. - Зато как подействовало, - похлопала в ладоши Эцихинея. – А теперь надо бы перекусить. В небольшом блоке питания мудрил аппарат, создающий питательные вещества и качественно имитирующий продукты. Аппарат для клонирования животных тканей был уже обработан: помимо мясных продуктов он теперь создавал кровь. Эцихинея вздохнула, горюя, что ей некоторое время придется питаться «химией» и, налив литровый стакан бордовой жижи, удалилась, посасывая жуткий напиток через соломинку. Аппетит у парней пропал. - На корабле достаточно припасов для воссоздания необходимых нам продуктов. – Задумчиво произнес Оушан, - в течение нескольких веков. Но все расписанное на много лет вперед меню предназначено для полу искусственных тел прошедших процедуры эликсира. - Для простых человеческих тел оно подходит тоже, - удивленно напомнил Стефан. - Я не про нас. – Рыжеволосый парень посмотрел на поставленную перед ним тару с готовым обедом, пахнущим так, что хотелось его съесть, не задумываясь. – Но для твоей сестры и подруги стандартная еда не подходит теперь. Как же они справятся теперь? Девочки, судя по всему, умные, просто так себя в обиду не дадут, но что с ними будет дальше? - Думаешь, я – эгоист, который взвалил на плечи сестры жуткое бремя? – вспомнил Стефан о своей роли во всем этом. - Мы все – взрослые люди, - отрезал Оушан. – Мы сами способны принимать решения. Не такой уж ты жестокий манипулятор, чтобы заставить изменить жизнь троих людей и одной вампирши. Ешь давай, а то остынет. День прошел в мелких заботах. Оушан и Стефан познакомились с экипажами соседних кораблей. Улыбаясь, парни изображали лучших друзей и отчаянных героев, ринувшихся покорять космос. Ребята с остальных судов были готовы к невероятным открытиям и с гордостью отзывались о собственной миссии. Их энтузиазм даже заражал юношей. Постоянно выходили на связь заботливые сотрудники медицинского центра, в котором якобы прошли процесс превращения в бессмертных существ молодые люди. Эцихинея в переговорах не участвовала. Парни подозревали, что девица прячется в гробу, но пойти проверить это они не решались. - Как думаешь, почему она при свете дня не падает замертво, как вампир? – шепотом спросил Стефан. - Откуда мне знать? – развел руками Оушан. – Это ты – эксперт по нечисти, ты и ищи ответы. А еще лучше, спроси у нее самой. Стефан сжал губы, отворачиваясь. Общаться с вампиршей лично желанием он не горел. Напарник с улыбкой наблюдал за его реакцией. - Может, все дело в том, что вампиры боятся ультрафиолета, - сжалился он. – А в искусственном освещении ультрафиолета нет. - В зале с садом лампы излучают ультрафиолет, - не согласился Стефан, - для того, чтобы растения могли без проблем существовать. Они полностью имитируют свет Солнца, прошедшего через слой земной атмосферу. Но именно там Эцихинея попросила поставить свой гроб. Это странно. - Мазохистка? – оскалился Оушан. - Или не самый стандартный вампир в нашем мире, - Стефан поднялся. Монитор изображал окрестности Солнечной системы, через которые пролетал отряд. Звезды слабо светили, плавно плывя мимо. Впереди виднелась туша Юпитера. - Где-то там Ганимед, - улыбнулся Оушан. – В нем я убил лучшие шесть лет своей жизни. - Чуть больше пяти, - поправил Стефан. – Да, учебный год еще даже не закончен. - А здорово мы там повеселились! – рыжеволосый парень обнял товарища за шею. Стефан стоял, замерев в картинной позе. Его глаза, полные романтичной тоски, смотрели на проплывающий мимо алый шар Юпитера. Отряд проходил достаточно близко к планете, поэтому услужливая техника решила показать газовый гигант во всей красе и максимально приблизила изображение. На огромном мониторе, развернутого вдоль всей передней панели корабля, плыла крупная планета, знакомая и далекая ныне. - Я никогда не устану смотреть на Юпитер, - еле слышно проговорил Стефан. Оушан повернулся к нему. Знакомое выражение на лице парня колыхнуло воспоминания. В тот день, когда он впервые поцеловал Стефана в шею, пытаясь как можно сильнее его оскорбить, он осознал, что брюнет не безынтересен. Вновь почувствовав свежий аромат, слегка терпкий, волнующий, Оушан приблизился к напарнику. Тот еле слышно дышал, замерев не то от созерцания излюбленного зрелища, не то от ласковых, настойчивых прикосновений Оушана. Рыжеволосый парень кончиками пальцев провел по шее брюнета вверх-вниз, наклонился, едва не уткнувшись в шею лицом. Стефан немного откинул голову так, чтобы волосы не падали на шею, и прикрыл глаза. Скулы его побледнели. - Я не могу, - шептал Оушан, - остановиться. Он вдруг с силой схватил Стефана за талию и прижал грудью к стене. - Она же… придет, - брюнет едва не закричал, прижимая к себе горячие руки друга и отчаянно закусив губы. - Не отдам, - рычал Оушан. Он развернул Стефана так, что тот оказался прижатым к стене спиной. Ногой разведя его колени, Оушан удерживал хрупкие кисти, не давая брюнету ни шелохнуться. По щекам того градом падали слезы, а с закушенной губы капала кровь. Оушан, обезумевший от страсти, вдыхая запах напарника, обнимал все крепче, все сильнее. Пока не услышал стон Стефана, наполненный мукой и желанием. - Ты будешь моим, здесь и сейчас, - жарко прошептал он в самое ушко брюнета. - Угу, и сразу станешь моим, - будто окатив обоих ведром холодной воды, произнесла Эцихинея. Девица сидела в кресле, развернутом так, чтобы видеть обнимающихся парней, и демонстративно повязывала на шею белоснежный слюнявчик. - Что ты медлишь? – строго спросила она у Оушана. – Целуй его. Я есть хочу. Рыжеволосый парень загородил совершенно растерянного брюнета собой и уверенно произнес: - Я тебе его не отдам. Я его не поцеловал. А условием было именно поцелуй. Он не твой. - Пока нет, - девушка расправила ткань, прикрывшую ее грудь. – Но я подожду. Как только ты его приласкаешь, поцелуешь и вообще сделаешь своим любовников, я его уничтожу. Скажу честно: Стефан – парень сладкий. Его кровь, алчная и порочная, станет для меня очень сильным источником энергии. - Стефан, беги. – Расстроено проговорил Оушан. – Я сейчас приду в себя. Уходи. Она ничего не сделает тебе. - Я тебя с ней не оставлю, - вдруг уверенно ответил Стефан. – Не беспокойся. Просто доберись до каюты, прими ледяной душ, очнись. За меня не беспокойся. Если бы она захотела меня убить, то давно бы это сделала. Прошу, оставь нас. Оушан опустил голову. Он отчаянно не желал сейчас выпускать из объятий такое желанное прохладное тело Стефана. Ему до головокружения хотелось почувствовать вкус его сладких губ. Но вампирша своих слов не нарушала никогда. И ночь со Стефаном могла стоить жизни Оушана, но никак не должна была стоить жизни самого Стефана. Рыжеволосый парень вылетел в коридор. Стефан сполз вниз по стене и уселся на полу, устало откинув голову. По длинной шее стекла капля пота. - Испугался, что Оушан, не имея возможности реализовать свои бурные фантазии с тобой, покусится на меня? – хохотнула Эцихинея. – Не волнуйся, я узнавала: рыжему пареньку вампиры не интересны. Ему интересен только ты. Особенно сейчас, когда вы через столько успели пройти. Так что оставь глупости, которые в народе именуются ревностью, при себе и не страдай больше. - Монстр, - еле слышно смог высказаться Стефан. - Согласна, - ответила девица. - Если ты так хорошо понимаешь наши чувства, почему бы тебе просто не раскрыть перед нами все карты?! – проговорил юноша. - Нет уж, - фыркнула девушка. – Разбирайтесь сами. Меня ваши низменные желания мало волнуют. - Тогда почему ты появляешься перед нами каждый раз, когда Оушан пытается наложить на меня руки? - холодно осведомился парнишка. - Ты ему не доверяешь, - констатировала Эцихинея. – Ты в нем не уверен. Но интерес ты всегда к нему имел. Точнее, завидовал. Это тебя вынуждало за ним следить. Даже тот инцидент с убитой девочкой ты не можешь забыть именно потому, что страстно желал быть более важным для своего товарища, чем какая-то снятая малолетка. Кин, ты – не девка на ночь. Ты должен помнить, что ты за личность и сохранять свое достоинство. Выведи из своей души грязь зависти. Научись жить и радоваться жизни. Не позволяй своему отчаянию обманывать себя и не пытайся получить внимание Оушана, полностью подчиняясь его воле. - Но я не против, если он… - Не обманывай себя, - возмутилась девушка. – Я тебя уже просила об этом. - Тогда ты перестань вытирать об меня ноги, - тут же ответил Стефан. - Пока ты будешь мне это позволять, я буду это делать, - спокойно ответила девица. – Моя жизнь – мои правила. - Но моя жизнь тебе не принадлежит, - тут же расстроено заметил парень. - Вот и докажи это, - кивнула она. - Ты предлагаешь бороться? – уточнил он. – Бороться с вами? - И с самим собой. – Она встала и сорвала с шеи бутафорский слюнявчик. – Научись этому для начала. А потом уже выступай против всего мира. Идет? Она прошла мимо, вложив в его руку белый платок. Парень взял его, удивленно рассматривая. - Как только ты почувствуешь, что против своей воли позволяешь ему использовать себя, приготовь его: я приду и отобедаю тобой, - оскалила она клыки. Стефан кивнул. Он не стал наблюдать за чудным выходом вампирши. Он смотрела на уходящую за рамки экрана шарообразную тушу Юпитера. Тот уплывал с монитора, чтобы впредь не появляться на нем. И тут только до Стефана дошло: можно было записать видео с изображением газового гиганта. Но парень осознал: видеть этот пейзаж он больше не желал.