Смертны ли Боги - 2: воскрешение грехов.

- Мы отклонились от курса? – Стефан наливал кофе в глубокие кружки, стараясь унять легкую дрожь. - Нервничаешь, Стеф? – ухмылялась Эцихинея. - Есть немного, - признался парень. - Так спроси прямо у своего любовника, почему он принял решение пойти вкруговую, - пожала плечами вампирша. Стефан так и не признался, что до сих пор боится Эцихинею. Демонесса смотрела на него, будто на лакомый кусок, разве что не облизывалась, так что без необходимости он старался не оставаться с ней наедине. Увы, сейчас, пока Оушан пребывал в блаженной неге сна, а его добропорядочный возлюбленный решил преподнести сюрприз и приготовить завтрак, женщина оккупировала столовую, и уходить при виде Стефана явно не собиралась. Дабы скрыть свое смущение, юноша затеял актуальную беседу. - Ты же знаешь, что мы не любим, когда нас называют «любовниками», - он был в курсе того, что Эцихинея чувствует каждый удар его неспокойного сердца, но все равно пытался храбриться. – Это не отражает всей глубины наших чувств. - А кто вчера вечером посылал Оушана к черту и ругал его за бардак на мостике? – ехидно проговорила вампирша. - Это не твоего ума дело! – огрызнулся парень. - А позавчера вы вообще едва не подрались, - напомнила девушка. - Не подрались же, - отмахнулся Кин. – Это ничего не значит. - Запомни, мальчик, - Эцихинея вновь стала бесстрастной, такой, какой она обычно бывала, если прекращала свои странные шутки, - если кто-то из вас – Оушан ли, ты ли – хотя бы дадите мне повод думать, что ваши отношения начали остывать, я убью тебя без малейшего предупреждения. Парень спал с лица, но удержался от резкости в сторону вампирши. Он знал, чем чреваты ее высказывания: нет-нет, а хитрая бестия пыталась навести смуту в душе Стефана, стараясь сделать все, чтобы тот обозлился на Оушана. Однако, ее попытки были тщетны: Стефан так сильно увлекся рыжеволосым оболтусом, что плевать хотел на все угрозы в свою сторону. - Если только Оушан захочет, - севшим голосом ответил Кин, - поменять меня на кого-то другого, если я стану ему безразличным, я сам себя уничтожу. Потому что жить мне тогда будет ни к чему. - Говоришь так, - Эцихинея холодно улыбалась, превосходно понимая, что молодой человек искренен, - а сам лишние вопросы ему боишься задавать. И даже по имени не зовешь. Почему? - Имя у него дурацкое, - ляпнул Стефан, выходя гордой походкой из помещения. Эцихинея задумчиво смотрела сквозь стены, словно пытаясь разглядеть не видимые за серебром покрытия далекие звезды. Ее внутренний мир, опустошенный когда-то, сейчас жил воспоминаниями и силой крови Ангела. Но душа ее так и не возродилась. Бездушная тварь, она могла лишь страдать от ненависти к себе и к своему одиночеству. Стефан не понимал, что едва не стал таким же, как она. Еще бы чуть-чуть, при несколько иных обстоятельствах, мальчишка с радостью лишился бы своей бессмертной частицы, даже не поняв этого. Гордыня так снедала его, что он готов был проклясть себя и обречь на вечное путешествие в смертном мире пустой тенью. Он сам жаждал быть проклятым укусом вампира. Знал бы, как поступила его пра-прабабка в подробностях, и вовсе решился бы на ее подвиг. И не спасти его было ни кровью Ангела, ни прощением. Чудо, что златовласый Оушан, подобно лучу солнца, разрушил тьму в этом мальчике! Однако этого не достаточно! Путь к спасению лежал через мучения. Эихинея постаралась как следует пытать юношу, заставила бороться за свою любовь, драться со страхами и отбросить все сомнения, даря себя всего своему избраннику. Только так он должен был начать ценить самого себя и осознать дороговизну отношений. Ведь легко доставшееся проще отвергнуть, когда как трофей, полученный в борьбе, до конца жизни остается ценен. Ци похвалила себя за сравнение любви с трофеем, но тут же сама себя простила – она же сама не может считаться живым существом, так что ей можно проводить любые параллели. И все же те отголоски чувств, которые ей когда-то подарили, а в особенности: сарказм, нежность, симпатия и сочувствие – нравились ей все больше и больше. Одно дело – осознавать и понимать их, и совершенно иное – ощущать их. Она все сильнее жалела о своем существовании. Если бы где-то были силы, способные ее уничтожить, с каким бы удовольствием она бы отдалась на их милость! Впрочем, здесь она еще нужна. Не только двум отчаянным, таким наивным и пока совершенно не умеющим размышлять мальчишкам. Впереди работа помасштабнее, чем привязать двух предназначенных друг для друга влюбленных друг к другу. И Стефан может помешать. Эцихинея скривилась. Что ж, она не сможет обрести покой, пока крутится этот смерч человеческой глупости. У нее нет выбора. Все же помощь ей совсем не повредит. Девушка встала, потянулась, копируя жест Оушана, улыбнулась тепло чему-то находящемуся за пределами корабля и распласталась туманом, смешиваясь с воздухом. А за миллионы миль, там, куда был направлен ее якобы бессмысленный взор, старинная исследовательская шхуна плелась в сторону матушки-планеты. Стефан пока прокрадывался к ставшей их с Оушаном общей спальне. Он старательно следил за тем, чтобы не разлить на свою кожу горячий напиток и не перевернуть поднос с завтраком для друга, так что не заметил летящего ему в голову предмету. Подушка угодила ему в лоб. - Ты озверел? – выругался Кин, едва сохранив равновесие и уставившись на расплескавшуюся жидкость. - Почему не разбудил? – недовольно проворчал Оушан. - Ты же совершенно вымотанный, спал как убитый, - Кин аккуратно поставил ношу на тумбу, дабы избежать падение завтрака в случае, если рыжеволосому другу придет в голову продолжить свой обстрел постельными принадлежностями. - Правильно, - с деловым выражением лица кивнул Оушан. – Ты храпишь безудержно, из-за тебя же невозможно уснуть. - Я храплю? – брюнет даже рот раскрыл от удивления. – Это ты мне полночи спать не даешь: то ноги на меня сложишь, то к самому краю спихнешь. Оушан сузил глаза и подтянул к себе серебристую подушку, прицеливаясь. Стефан в долгу не остался: подхватывая уже побывавшую в бою сестрицу, он размахнулся для ответного удара. - Ах, ты на меня подушки поднимаешь?! – задохнулся от возмущения Оушан. – Иди сюда, сейчас я тебе наподдаю как следует! - Это кто кому наподдает? – взревел Стефан, кидаясь на «врага». Оушан поймал друга на лету и тут же подмял под себя. Минуту они молча возились, содрав серебристые простыни и закрутив одеяло в тугой узел. Парни хихикали, меряясь силами, пока не выдохлись. - Это мне? – кивнул Оушан на поднос с остывающими яствами. - Угу, - кивнул Стефан, улыбаясь. С порозовевшими щеками и ярко сверкающими глазами он был чудо как хорош. Рыжеволосый парень даже не задумывался, что выбрать: горячий завтрак или жаркий поцелуй. Он наклонился к Стефану и не отпускал его столько, сколько понадобилось двоим влюбленным, чтобы утолить свою юную страсть. В пункт управления они вошли гораздо позже запланированного. Вапирша уже ждала их. - У меня для вас есть одно предложение, - пропела она слащавым голосом, - сделать небольшую остановку и провести занимательную экскурсию. - У нас есть на это время? – удивился Оушан. - Есть. Для вас это будет полезно, - она широко улыбнулась, показав клыки. - Сомневаюсь, - буркнул Стефан; утренняя беседа всплыла в его памяти. - Так надо, - отрезала Ци. Она повернулась к монитору и ткнула в силуэт большого астероида. - Приземлимся на поверхность этого булыжника. – Девушка вгляделась в ровную, отшлифованную во множествах столкновений поверхность. – Этот объект мог бы стать достойным спутником любой из планет Солнечной системы. Он довольно крупный. Но находится так далеко от траекторий своих собратьев, так что не притянут ни одним гравитационным полем. Он плохо изучен людьми, так как не представляет промышленного интереса: ни полезных ископаемых, ни органических останков. Но, уверяю, там есть на что посмотреть. Эцихинее не нужно было щелкать клавишами, чтобы настроить обзор астероида. Техника подчинялась ее мысленным желаниям. Парни привыкли к этому, так что не удивились, когда картинка сама собой сменилась, явив электронную схему объекта. Астероид состоял изо льда и камня, был абсолютно одинок, лишь легкий шлейф газа тянулся вслед за ним, отогретый далеким Солнцем. - Плотность этого гиганта настолько сильна, что на нем существует притяжение. Но слои газа так плотны, что внутри него, в ядре, сохраняется предельно низкая температура. Даже при тепловом воздействии этот астероид внутри остается совершенно неподвижен. - Зачем он нам? – не понимал Оушан. - Он поможет нам на время потеряться из поля зрения Земли, - Эцихинея повернулась в рыжеволосому парню. – Нас уже обнаружили, будь в этом уверен. Не так-то просто старики из Агенхерна поверили, что экспедиция канула в небытие. Для всего мира вы – покойники, для них – объект охоты. Стефан вздрогнул. - Как мы тогда сможем незаметно вернуться на Землю? – спросил он. - Лавируя, - нахмурился Оушан, привлекая друга к себе. - Доедем верхом на комете, - уточнила Ци.- Если мы опустим корабль на поверхность астероида и задействуем электромагнитное поле, то запросто сможем подтолкнуть камень в направлении Земли. У этого судна мощности хватит на то, чтобы протащить нас до родины в кратчайшие сроки. А в районе Луны комету отпихнут военные силы. Главное нам убраться до того момента, как камень уничтожат. Таким образом, под шумок, мы запросто сможем незаметно проскочить на Землю. - И где именно ты бы желала посадить корабль? – напряженно спросил Оушан. – Я думал, мы сядем на Луне. - Мы сядем в РСМ, - спокойно ответила Эцихинея. - А что там? – удивились парни. - Там уже давно ополчение против наших «друзей», - улыбнулась девица. – Готовы к боям? - К чему? – Стефан сжал ладонь друга. - К тому, чтобы разнести в пух и прах затею с бессмертием, - Оушан приободряющее ответил на пожатие. – Мы не можем всю жизнь бегать от Агенхерна, нам нужно остановить их раз и навсегда. И одни мы не справимся. - Конечно, - Эцихинея свела пальцы обеих рук вместе. – Даже с моей помощью вам двоим не управиться. Не вы одни попали под раздачу; множество людей пострадало от действий корпорации. И пострадает еще больше. - Может, для них это было бы лучше?! – тихо произнес брюнет, и тут же сжался под убийственным взглядом Эцихинеи. - Кин, - прошептал осуждающе Оушан. – Ты со мной счастлив? - Счастливее я никогда не бывал! – жарко уверил Стефан. - Тогда почему ты отказываешь человечеству познать такое же счастье? Брюнет сглотнул. Он обернулся к вампирше. И едва не закричал от изумления: в кресле сидела девушка в белом платье, с темными вьющимися волосами, собранными в великолепную прическу. Ее глаза, полные слез, взирали на парней с болезненной тоской. А тонкие руки покоились на слегка округлившемся животе, будто она желала защитить то, что жило в ее чреве. И как она была прекрасна! Живая! Она не походила на мраморную статую демонессы, которая сопровождала двух отчаянных искателей приключений. Эта дама была рождена для любви и умела дарить любовь всем, кто ее окружал. Стефан моргнул, и видение исчезло. Темное существо – алчное, порочное, бесчувственное и совершенно безликое, несмотря на свою совершенную красоту, с презрением взирало на обнявших друг друга влюбленных. - Что это было? – вырвалось у Стефана. - Что? – удивленно огляделся Оушан. - Ты ничего не заметил? – поразился брюнет. - Он не заметил, ему это не нужно. – Голос Эцихинеи звучал как никогда тускло. – А вот тебе еще учиться и учиться. Между прочим, мы прилетели, - сменила тему она. Корабль, описывая спираль, уже пошел на посадку. Площадка для такого маленького судна нашлась без проблем. Автоматика сделала свое дело безупречно: за несколько минут судно причалило к астероиду. - Долго собираетесь думать? – скомандовала вампирша. – Активируйте поле и запускайте турбину, у нас пара часов от силы, если наш маневр не разгадают. - Я займусь, - кинулся к панели Оушан. - Только осторожно, - предупредила девица. – Пока поле активировано, оно может нанести серьезный вред человеку. - Всегда б ты такая сердобольная была, - фыркнул Стефан. Ци посмотрела на него с нежностью. - Я все сделаю как надо, - серьезно уведомил рыжеволосый парень. – И не стоит мне над ухом нотации читать. - Уже уходим, - Эцихинея, не церемонясь, вытолкала Стефана в коридор. - Знаешь, где скафандры хранятся? – приблизив лицо к брюнету, спросила девушка. - Естественно, - он отстранился. - Идем, - она потащила парня за собой. - Зачем нам скафандры? – Стефан пытался притормозить, однако не мог справиться с силой спутницы. - Пока Оушан занят делом, я кое-что тебе покажу. Оно здесь точно есть, я чувствую. - Где? Что? – возмутился Стефан. – Куда ты меня тащишь? - На экскурсию, - напомнила вампирша. – Иначе, боюсь, ваши игры с Оушаном снова затормозят всю работу. Горячие вы мои! Три раза пришлось вокруг этого астероида облетать, пока дождалась вас. Брюнет заметно покраснел. Но голос его остался тверд. - А если что-то случится? - С кем? – уточнила Ци. - С Оушаном, - даже обиделся Стефан: про кого же еще он мог спрашивать?! - Ничего с ним не случится, - отмахнулась Эцихинея, едва не зашвыривая парня в раздевалку. – Надевай скафандр, я помогу. - А ты? Девушка ничего не сказала. Только усмехнулась криво. С ее помощью Стефан надел тяжелое оборудование от силы за десять минут. - Прогресс такой, чего только уже не создавали, а скафандры легкие так и не научились делать, - ворчала Ци. - Тебе тяжело? – злорадно поинтересовался Стефан. - Тебе будет тяжело. Парень ее не услышал. Осталось лишь удивиться, как она услышала его. Стефан проверил связь – Оушан отозвался в динамике. - Будешь делиться впечатлениями от похода, - мурлыкнул рыжеволосый юноша. – Как будете возвращаться назад, отчитаешься, я вас встречу. - Люблю тебя, - тепло улыбнулся Стефан. Он вышел из корабля. И едва не ринулся назад: Эцихинея стояла в безвоздушном пространстве и практически в условиях невесомости совершенно без защиты. Глаза ее светились, как фонари, волосы едва заметно покачивались. - Как ты?.. – заикаясь, спросил парень. - Не психуй, - она не открывала рта, когда говорила; ее слова проникали в мозг Стефана не вербально. – Помни о том, что я – не живое существо. - Хотел бы я знать, что ты на самом деле такое, - проворчал Кин, неуверенно ступая на ледяную поверхность. Он покачнулся, но Эцихинея успела подхватить его. - Я буду тебя держать, чтобы ты вдруг не взлетел нечаянно, - произнесла она. – Все же здесь не достаточно притяжения, чтобы удержать тебя. - А сама удержишься? – усомнился брюнет. - Мне не нужны ваши глупые законы, чтобы существовать в пространстве так, как мне это удобно, - презрительно скривилась она. Стефана позабавил мысленный разговор. Незаметно для себя, он так же стал вести диалог телепатически. Смущаясь, он старался не думать о разных вещах, которые Эцихинею не касаются. Но глупости лезли в голову сами собой: как бы вампирша не узнала, как в детстве он наделал в штаны, когда увидел пожар, или про то, как Оушан его приласкал сегодня с утра. Парень не сомневался, что эта вездесущая тварь и без того в курсе самых мельчайших подробностей, однако, остановиться не мог. - Так что ты мне хочешь показать? – дабы отвлечься, спросил парень. - Абсолютное ничто, - заявила девица. – То, что символизирует мир людей в состоянии бессмертия. Ноль. Стефан шел, ведомый вампиршей, не сопротивляясь. Ему казалось, что они гуляют кругами. Но стоило ему обернуться, корабля он не увидел. Он вообще ничего не увидел, кроме мглы. Вновь осмотревшись, он заметил вход. Это была гигантская пещера, разинувшая свой рот над бесконечной пропастью космоса. Ее свод терялся в вышине, а внутри царила та же тьма, что и в склепе на Луне. Девушка вошла внутрь, и словно растворилась. Парень замешкался, но увлекаемый сильной рукой, последовал за ней. Лишь попав в тень, он увидел, как пространство осветилось. Бледное подобие света распространилось от тела демонессы. Пораженный, Стефан остановился. В глубине космического грота сверкали искры замерзшего газа. А за рядом титанических сталагмитов красовалось черное пятно озера. - Этот «водоем», - пояснила Эцихинея, - образовался от внезапного понижения температуры. Когда-то астероид был отброшен на такое расстояние от светил и с такой скоростью, что его часть не успела застыть. Молекулы жидкости так и замерли, обездвиженные низкой температурой. Сейчас, пока его не тревожат, озеро в текучем состоянии. Стоит его согреть на долю градуса, и оно тут же покроется льдом. - Это немыслимо! – восхитился Стефан. - Впервые этот объект обнаружил астроном Грегори Стюард более семисот лет назад. Он пытался изучить данное явление, однако, как не имеющее ценности, его открытие было проигнорировано. Лишь спустя триста лет один из ученых, столкнувшись с трудами Стюарда, позволил себе сравнить навеки оставшееся в жидком состоянии озеро с человеком, принявшим Эликсир. - Мы сможем подойти ближе? – спросил парень. - Сможем. – Проводница оскалилась. – Твой скафандр не пропускает тепло. А мое тело сейчас той же температуры, что и окружающий мир. - То есть, молекулы твоего организма обездвижены? – засомневался парень. - Я не состою из молекул, - пояснила девушка. Юноша вздрогнул. - Что же ты такое? – изумился он. - Все в порядке? – уточнил голос Оушана; оказалось, Стефан произнес последнюю фразу вслух. - Да, здесь потрясающе, - восхищенно уверил Стефан. – Я сниму видео! Ты должен это увидеть! - Жду тебя с нетерпением, – томно протянул рыжеволосый парень. Так, что его друг едва не кинулся назад, к кораблю, желая очутиться в родных объятиях. - Пошли, - приказала проводница, мгновенно выводя брюнета из неги мечтаний. Они добирались до «вод» неимоверно долго. Казавшееся таким близким озеро оказалось расположенным в самой глубине пещеры. К его поверхности, совершенно безмятежной, будто густой и смолянистой, вела каменная тропа. - Никогда не гулял по воде? – усмехнулась Эцихинея, едва прикасаясь носком сапога к чуду природы. - Н-нет, - Стефана обуяло чувство, что ему не следует повторять ее жест. - Смелее, красавчик, - в ее голосе послышались издевательские нотки. – Ты этого точно никогда не забудешь. Она подтолкнула упирающегося астронавта к самой кромке и осторожно показала, как ему следует поставить ногу. Едва ботинок коснулся поверхность, как та мгновенно превратилась в ледяной булыжник. Стефан отшатнулся. - Ты всего лишь побеспокоил жидкость. – Пояснила Эцихинея. – Можешь не переживать: ты не успеешь провалиться; лед образуется в доли секунды. - И не жалко нарушать этот покой? – дрогнувшим голосом спросил Стефан. - А кому он нужен? – Эцихинея вновь улыбнулась. – Этот астероид скоро будет принесен нами в жертву, поэтому мы можем, наконец, вывести его из забвения. Это давно пора сделать. - Ты так говоришь, будто какой-то подтекст скрываешь, - недовольно пробормотал Стефан. Он все же наступил на черную гладь, и та моментально превратилась в лед. Он сделал шаг, и очередной ледяной блок присоединился к собрату. Чувство восторга захватило парня. Словно мальчишка, впервые знакомящийся с тайнами мироздания, он с упоением смотрел на то, как от его шагов по неизвестно сколько лет недвижному зеркалу озера образовывается тропинка. Он, балуясь, отступил влево, вправо, рисуя узоры изо льда. Встряхнувшееся жидкое нечто ожило, превращаясь в твердое тело. Стефан повернулся к Эцихинее. Вампирша невозмутимо шагала рядом. Однако, от ее поступи лед не образовывался. - Так о чем ты со мной хотела поговорить? - Стефан остановился посреди озера. - Ты хочешь уже сейчас начать эту беседу? – Эцихинея будто пыталась увильнуть от разговора. - Немедленно, - юноша нахмурился. – Зачем тебе понадобилось уводить меня с корабля? Мы бы могли и там решить все вопросы. - Ну, - девушка картинно заломила руки. – Чтобы Оушану предстала возможность кое-что увидеть, а тебе – кое на что решиться. На самом деле, если твой ответ меня не удовлетворит, я замурую тебя в лед и оставлю здесь навсегда. Тебя уже никто не спасет: гигантское давление внутри такого куба раздавит тебя мгновенно как скорлупку ореха. Стефан покачнулся. - Ты невероятно жестока, - сквозь зубы процедил он, забывшись. - Все в порядке, милый? – тут же вмешался Оушан. - Да. Мы скоро вернемся, - спокойно ответил Стефан. - Хорошо. Потому что я кое-что обнаружил на нижнем ярусе. Тебе будет интересно. Эцихинея вдруг улыбнулась. И от этой улыбки волосы Стефана встали дыбом. - Расскажешь, когда приду, - пытаясь сохранить спокойствие, сказал брюнет. - Договорились. Не просто расскажу. Покажу. Словами это не опишешь. – Было слышно, что Стефан горит от нетерпения. – Я пока не активирую поле, ладно? Поторопитесь, будем вместе запускать. - Несколько минут, дорогой! - уверил Стефан и отключил связь. - Я тебя слушаю, - с яростью прошипел он. - Это касается твоей сестры, - Эцихинея указала пальцем куда-то вверх. – Она, похоже, на перепутье свернула не туда. Ее нужно остановить, пока она не натворила того, что пустит все наши труды под откос. Для этого придется принести ее в жертву. И сделать это придется тебе. - Мне провести с ней разъяснительную беседу? – уточнил парень. - Она тебя ни во что не ставит. – Холодно сказала девушка. – Ты сам создал себе такую репутацию, слюнтяй. Поэтому все твои слова услышаны ею не будут. Ты должен ее убить. - Совсем головой тронулась? – Стефан сам не ожидал, что такое вырвется; ужас от сказанного запоздало встряхнул его тело. - Это твердое «нет»? – уточнила вампирша. - Тверже… - парень задохнулся, хотел было вытереть заструившийся по шее пот, но вспомнил о том, что он в скафандре. – Тверже некуда. - Бедный Оушан, - с притворным сожалением вздохнула Эцихинея. – Но не волнуйся, я найду, чем его утешить. Она плавно провела ладонью вдоль тела, будто демонстрируя свои достоинства. Стефан презрительно отвернулся. И тут же понял, что ошибся: девушка уже была рядом. В тяжелом, неуклюжем скафандре было не развернуться. О побеге и вовсе не могло быть речи. Вампирша с лицом покойника – умиротворенным, бесстрастным – вцепилась в обмундирование и приподняла астронавта над поверхностью льда. И швырнула туда, где черная гладь была еще не потревожена вмешательством человека. Стефан рухнул на черное зеркало, готовый принять мгновенную смерть. Но потревоженное озеро тут же затянулось. Кроме того, сила удара была настолько мощной, что лед заполонил собой все окружающее пространство. - Видел бы ты себя! - Эцихинея откровенно веселилась. – Сколько эмоций на обычно таком кислом лице. Тебе бы сейчас в трагедии сниматься. Над твоей мордой все зрители бы рыдали! Герой, готовый принять гибель от рук чудовища! - Зачем ты издеваешься? – яростно воскликнул Стефан, приподнимаясь на локтях. - Готовлю тебя к гораздо худшему удару. – Честно призналась вампирша. – Я ведь на счет сестры не шучу. Эта лживая тварь думает только о собственной выгоде. Она, не задумываясь, лишит тебя всего, что тебе дорого. И предаст не только тебя. Стефан, в ней нет любви, нет теплоты, нет никаких чувств. Она уже стала тем, чем когда-то хотел стать ты. Еще немного, и в ней не останется ничего человеческого. - Это не повод ее убивать, - Стефан пытался подняться. – Людей вообще не обязательно убивать, чтобы остановить их действия. Ты смогла перевоспитать меня, сможешь и ее. - Никого я не перевоспитываю, - Эцихинея протянула свою руку, на фоне черноты выглядевшую призрачно. – Ты сам сделал нужные выводы. Не без помощи своего друга. - Она тоже сможет это сделать, - уверенно заявил Стефан, опираясь на кажущуюся хрупкой ладонь. – Ци, пожалуйста, давай обойдемся без лишних жертв. Их и без нас будет слишком много. - Ты хочешь вступить в войну? – уточнила девушка. - Не хочу, - признался юноша. – Не хочу я никакой войны. И не хочу принимать в ней участие. Это выше моих сил. Но ради Оушана… - Ради него, - перебила вдруг вампирша, - останься в стороне. Я мало о чем прошу. И вправе требовать от вас чего угодно. По «контракту», так сказать. Но на сей раз я действительно прошу: побудь в стороне, пока все не уляжется. - То есть, я должен буду отсиживаться в тылу, пока мой милый будет отстреливаться от врагов на передовой? – покачал головой парень. - Поверь, ты будешь делать это на законных основаниях, - пояснила собеседница. - Вряд ли, - хмыкнул Стефан. Они шли к кораблю, споря о том, что Стефан должен оставаться в стороне. Парень был непреклонен. Впрочем, Эцихинея не приводила ни одного довода, чтобы настоять на своем. Она лишь повторяла, что это необходимо для осуществления ее плана. - Так что за план? – подхватил юноша. – Что нам делать, когда мы прибудем на Землю? - Агенхерн воспользуется приближением нашей кометы, - тут же принялась разглагольствовать Эцихинея. – Обязаны воспользоваться! Это позволит под шумок сбить астероид так, чтобы его осколки «случайно» попали в зону РСМ. После такого падения никого живого там остаться не сможет. Им выгодно то, что мы тут с вами затеяли. - Так давай не будем этого делать, - возмутился Стефан. – Зачем играть им на руку? - В том то и дело, что им на руку мы не сыграем, - заключила Эцихинея. – Корабль под видом осколка упадет на поверхность планеты. Ни одна техника не сможет это обнаружить. Моих сил хватит на то, чтобы посадить эту груду металлолома куда нужно. А его поле сможет уберечь весь сектор падения от ударов обломков астероида. - Звучит очень интересно. Это сработает? - Сработает. – Эцихинея потерла лоб, словно устала; этот жест она раньше не использовала. – Я вам не компьютер, который может ошибиться. Я в своих расчетах ни на миллиметр не ошибусь. Корабль был хорошо различим. Но Стефан понимал, что близость его – обман зрения. - Не знаю, одобрит ли это Оушан, - засомневался брюнет. – Мы же полагаемся только на твои слова. А ты у нас – личность неординарная: тебе на слово не так просто поверить. - Стефану будет не до этого, - Эцихинея пожала плечами. – Вам вообще не нужно вмешиваться. Я все сделаю сама. Вы просто должны мне довериться. Серебристый бок ракеты внезапно оказался перед ними. Вновь неверный свет сыграл шутку с человеческим зрением. - Мы уже по уши во все это ввязли, - убежденно проговорил Стефан. – Что сможет нас остановить? Оушан, увидев, что его друзья приблизились, предусмотрительно распахнул вход. Стефан, привлеченный светом из чрева корабля, впорхнул внутрь… Корпус осветился зеленой вспышкой. Эцихинея равнодушно наблюдала, как тело брюнета медленно падает на серебристый пол, сопровождаемое шлейфом сажи оплавленного скафандра, как Оушан, с искаженным от ужаса лицом, лихорадочно жмет на кнопки, пытаясь выключить вдруг активировавшееся поле. Девушка спокойно проникла через невидимую завесу и наклонилась над бьющимся в конвульсиях парнем. Через закопченное стекло шлема не видно было, как изо рта юноши хлещет кровавая пена, и глаза с полопавшимися венками часто-часто моргают, закатившиеся под веки. Оушан влетел в коридор как только все входные люки были задраены, а воздух наполнил приемное пространство. - Ци, помоги! – крикнул он девушке, стоящей над телом друга, и начал снимать скафандр. Эцихинея лениво наблюдала, как рыжеволосый парень, вне себя от горя, рвет застежки, пытаясь сорвать облачение. - Оно было выключено, - бормотал Оушан, обжигая руки о горячую экипировку, но не замечая этого. – Как поле могло сработать само по себе? Детка, прости меня! Я – урод! Я – тупой болван! Как я мог пропустить что-то? Я был уверен, что поле не активировано. Слезы катились по лихорадочно горящим щекам Оушана. Тот не замечал ничего. Лишь лицо друга, залитое кровью, сейчас владело его вниманием. - Переверни его на бок, иначе он захлебнется, - подсказала вампирша. Рыжеволосый парень перестал всхлипывать и медленно поднял взгляд на девицу. В его глазах читалось осознание. Сглотнув, он встряхнул шевелюрой и, трясущимися пальцами справляясь с очередной застежкой, выдохнул: - Он обязан выжить! - Выживет. – Пояснила вампирша. – Но без сознания будет довольно долго. Он сейчас в коме. - В ко… - Оушан рухнул на колени. – Нет. Любовь моя, нет! Он опустил ударил кулаками в пол. - Не оставляй меня, борись, гад! Ты выживешь, засранец, иначе я за себя не ручаюсь! Учти, от меня так просто снова не сбежишь. Я последую за тобой на то свет. И на сей раз просто так со мной тебе не справиться. Я больше не поведусь на твою милую мордашку! Выпорю тебя кожаной плеткой так, что потом месяц присесть не сможешь! Эцихинея пропускала мимо ушей этот бред. К парням она не приближалась. Она будто прислушивалась к чьим-то гневным словам. И на лице ее появилось скорбное выражение. - Так надо, - повторила она сказанную несколько часов тому назад фразу. Оушан справился с оборудованием. Он перенес тяжело дышащего Стефана в каюту и подключил аппарат искусственного дыхания. Автоматика аппаратуры оказания первой помощи тут же деловито принялась изучать изувеченное тело человека, автоматически настраиваясь на лечение. Любовник пострадавшего тихо сидел рядом. - Ци, зачем ты это сделала? – как он узнал о ее приходе, даже вампирша не смогла бы объяснить; все же человек в стрессовой ситуации на многое способен. - Только ты могла включить поле. Для чего? – парень опустил лицо на сжатые в кулаки ладони. – Я не понимаю, ведь все в порядке. Кин прекрасно справлялся со всем. Он же ничего не сделал плохого. - Ты был внизу? – вдруг подала голос девица. Оушан повернулся. Лицо вампирши было ужасно. Смерть – и та выглядит привлекательнее. Совершенно обездвиженное, плоское, как плохая картина, холодное и далекое , напоминало вакуум открытого космоса. В груди Стефана что-то болезненно сжалось. - Ты не позволишь ему умереть! – прошипел он, инстинктивно стараясь загородить любимого. – Я тебе его не отдам. - Хотела бы убить – убила бы давно. – Эцихинея приблизилась на шаг, заставив юношу нервно дернуться. – Ты все видел сам. Зачем тебе объяснять? - Наш аппарат клонирует кровь. Тебе должно было ее хватить. Зачем тебе кровь Кина? – слабым голосом спросил Оушан. - Твою я взять не могла: между нами договор. Даже если ты меня предашь, я не смогу тебя пальцем тронуть. Твой парень со мной сделок не заключал. Фактически, если бы вы разорвали с ним свою связь, он стал бы моим. - Ты решила таким образом разорвать нашу связь? – нахмурился Оушан, еще сильнее отгораживая собой возлюбленного. - Вашу связь можешь разорвать только ты. – Эцихинея опустила голову. – Теперь это можешь сделать только ты. Я лишила его возможности выбирать. - Ци, какого черта ты лезешь еще и в это? – сорвался Оушан, подсочив. – Кто тебе позволил вмешиваться в дела и судьбы людей. Кто тебе дал право их судить? Кто ты такая? Бог? Ты ничем не отличаешься от тех четырех старых ублюдков, которые решили за весь мир, что нужно людям. - Тебя не туда понесло, - спокойно сказал Эцихинея. - Да что ты?! – всплеснул руками Оушан. – Тебя, как я погляжу, в правильном направлении несет! Посмотри: это, - он ткнул пальцем в обездвиженное тело друга, - ты с нами сделала. Идешь против нашей воли и желаний. Для чего? Зачем? Что ты творишь с нами? - Вы сами меня призвали, - напомнила Эцихинея. - Не для того, чтобы ты нас уничтожала, - зарычал Оушан. - Мне извиниться перед тобой? За то, что мы тебя призвали. – Воскликнул он возмущенно. – Я понятия не имел о том, что ты с нами сотворишь. Я вообще о твоем существовании не знал. Но ты тоже хороша: втянула нас в эту смертельную игру. Лишила нас покоя. Лишила нас будущего. Вместо того, чтобы просто отговорить Стефана от его дурацких затей, ты ввязала нас в войну, понятия о которой мы даже не имели. Зачем? Чем мы можем помочь? Я всего лишь хотел отомстить парню, который меня обставил. Стефан всего лишь наивно хотел привлечь больше внимания. Разве это те цели, которые стоят того, чтобы принимать участие в мировом перевороте? Какие из нас вояки?! Во что мы ввязались? - Цели у вас и правда были никчемными, - кивнула головой Эцихинея. – Вот орудие достижения их вы выбрали слишком мощное. Как если бы хотели убить блоху, и для этого бухнули по ней межпланетной ракетой. На вас ответственность. Не забывайте об этом. - А на тебе? – Оушан вскинулся. – На тебе нет ответственности? Играешь судьбами целого народа, и не чувствуешь за собой ничего? - Не чувствую, - Эцихинея поникла. – Я ничего не чувствую. Нет у меня никаких чувств. - Тогда о чем с тобой говорить? – горько заключил Оушан. – Убирайся. Пошла вон! Вечно голодная тварь! Что можешь ты нам дать, кроме гибели? Чем можешь ты нам помочь? Он отвернулся, печально взирая на бледное лицо Стефана. - Твои предки были гораздо сильнее тебя, - сухо сказала Эцихинея. - Я – не мои предки, - ответил Оушан тихо. – Я хочу счастья с любимым человеком. Мне по боку твои планы. Я лечу на Землю. И плевать на все! Там помогут Стефану. А ты можешь катиться куда хочешь. Спасай этот мир, сколько влезет. Мне нет дела до человечества, пока со мной рядом нет единственного человека – Кина. Он хотел еще что-то сказать о том, что Агенхерн ничего ему не сделает, что родители смогут защитить его, что только на родине им смогут оказать хорошую медицинскую помощь. Но, оглядевшись, парень понял: Эцихинея покинула его. Юноша устало опустился на край кровати и упал лицом на обездвиженную руку Стефана. - Я сумею тебя защитить, - глотая слезы, прошептал он.