Шанс

      Утром Северус тщательно привел себя в порядок – выпил огромную чашку кофе, вкус которой он не ощутил. Однако она помогла собрать рассыпающиеся мысли. Как всегда холодный душ и Фоамус, идеально выглаженная мантия. Когда он пришел в класс, то был так же грозен, так же уверен в себе и так же идеально непоколебим, как и всегда, раньше… Все, кто был в классе, притихли, подсознательно уловив настроение преподавателя, когда он, подобно летучей мыши тихо и быстро прошелестел вдоль рядов парт.        Сегодня занятия были совмещенными, а это значит, что следует быть наиболее аккуратным. Шустрые гриффиндорцы быстро найдут повод для сплетен, но он его не даст. Ни разу за все года обучения этой девочки на его факультете. Ни разу, не будь он Северус Снейп! Что касается просьбы Дамблдора, навряд ли стоит быть чересчур лояльным к девочке. Достаточно уже того, что она поселилась в его голове, и никогда больше не покинет данного места. Он будет с ней строг. Так же строг, как и с остальными своими учениками. И никто и никогда не заподозрит декана Слизерина с его безупречной преподавательской репутацией в предвзятом отношении к ученику, ведь даже его крестник – Драко Малфой, редко удостаивался каких-либо привилегий. Снейп отмечал его исключительно заслуженно и крайне редко, дабы не давать почвы для сплетен. Впрочем, даже если бы эти сплетни появились, они столь же быстро и утихли, поскольку ученики всерьез верили, что у их декана несколько пар ушей и глаза по всему Хогвартсу.       Но вернемся в кабинет, где прохлада является частью интерьера, а продрогшие ученики, пропитанные ужасом в предвкушении сегодняшнего урока и снятых очков с факультетов, во все глаза смотрят на своего преподавателя. Сегодня в аудитории присутствуют две кучки недорослей с нулевыми знаниями в зельеварении. Те крохи, которые они успели подхватить из учебников первого курса, Снейп даже не рассматривал. Воззрившись со своего места на красно-золотые и серебристо-зеленые рубашки и внимательные блестящие глаза, Северус прокручивал в голове темы урока, намереваясь дать детям как можно больше материала, чтобы с первых дней приучить их к нагрузкам. Это был второй урок в обоих классах, и преподаватель приступил к проверке домашних заданий, предварительно задав детям создание самого простейшего из всех зелий, рассчитанного на второй урок обучения и являющегося продолжением домашнего задания, которое сделать, были обязаны абсолютно все. Исключений быть просто не могло. Снейп этого не принимал.       Он проверял свитки с домашним заданием под приглушенное бормотание учеников, впервые работающих с магическими котлами, путающих травы и в неверной последовательности, смешивающих компоненты – зельевар знал это по запахам, то и дело ударявшим в нос. Однако он предпочитал не вмешиваться в процесс, позволяя студентам учиться на своих ошибках и заслуженно получать наказание в конце урока. Очки будут сняты с того факультета, который умудрится испортить больше материала, зачисление же очков в первый день практики не «светило» никому. Быстро продвигаясь к концу аккуратно сложенной стопки свитков, Северус делал пометки и уже с первого взгляда определял объем проделанной работы. Вполне ожидаемо он наткнулся на ТОТ самый пергамент. Руки затряслись, но сила воли была сильнее и Снейп смог унять дрожь. Быстро проверив содержание свитка, и, убедившись, что характеристика зачарованного журнала была верной, он принялся к детальному разбору особенностей почерка. Снейп прекрасно помнил почерк Лили, так, словно это было вчера. И у этого почерка, немного другого, но, все же, в чем-то схожего, была та же сложная структура, говорящая о многогранности его обладателя. Удовлетворенно кивнув самому себе, Северус положил свиток в общую стопку, позаботившись о том, чтобы он пробыл в его руках не более, чем все остальные. Ну, разве что чуть-чуть…

***

      Самосовершенствование – это сложный процесс, который требует постоянного внимания. И Снейп занимался самосовершенствованием каждую секунду. А может, это было самобичевание? В любом случае, то, чем был постоянно занят преподаватель зельеварения с момента появления Лив Йенсен на пороге аудитории, было сложной смесью из самосовершенствования и самобичевания с добавлением самопожертвования и самоуничижения. Теперь Снейп был одновременно самым счастливым и самым несчастным из ныне живущих. Нельзя сказать, что каждую секунду он думал только о НЕЙ, однако где-то на задворках сознания ее лицо и голос постоянно звучали, как незримое сопровождение всех его мыслей, отчего появлялась легкая эйфория, как у подростка в период влюбленности. Однако это чувство влюбленностью назвать было нельзя, поскольку влюбленность такого рода была не свойственна ни нынешнему состоянию, ни характеру Северуса Снейпа. То, что творилось сейчас в его душе, не подлежало ни логическому, ни психологическому анализу. Нечто огромное и давно забытое, некогда посаженное где-то в груди, теперь разрасталось быстро и безвозвратно, давая свежие побеги и становясь чем-то иным. Магия никак не могла ни унять, ни изменить это состояние. И все же это оставалось внутри, незримое всем тем с кем Снейп общался ежедневно. В глазах других он проявлял терпение в своих ежедневных вымученных действиях. Отчего заслужил уважение всех, кто был посвящен в данный вопрос. Дамблдор теперь не смотрел на него с состраданием, а, как обычно, весело щурился из-за стекол своих очков-половинок, скрывая улыбку за густыми усами. Неужели у Северуса получилось обмануть даже этого добродушного старика? Ведь состояние его было далеко не вымученное, а, скорее, настороженное, постоянно выжидающее. Он не знал, чего ожидать от следующего часа, минуты. Даже реакция на любое действие с его стороны была теперь неизвестной, а ведь раньше он неплохо предугадывал действия окружающих.       И все же, даже самое безграничное терпение, обычно, имеет свойство заканчиваться.

***

      Уже четвертый месяц Северус Снейп испытывал на прочность свою силу воли – пытался быть предельно строгим с Лив. Все получалось, и для него это время не проходило в бездействии. За три прошедших месяца он успел достаточно хорошо узнать свой новый класс, познакомился со всеми учащимися, обрел круг добровольных помощников для работы во внеклассное время. И вот при последнем действии произошел непредвиденный сбой – так уж получилось, что добросовестная Лив вызвалась помогать профессору во всех его начинаниях и готовить всю текущую документацию в течение первого учебного года. Нельзя сказать, что все это было так уж неожиданно, но, тем не менее, Снейп старался всеми силами избежать столь близкого контакта. Тем более что среди его добровольных помощников уже были выскочка Джастин Гроссвуд и тихий и спокойный мальчик с совсем не слизеринским складом характера по имени Рассл Фоуд. Именно парней Северус всегда предпочитал брать себе в помощники. Ведь очень часто терпение Снейпа давало трещину именно во время внеклассной работы, когда приводились в порядок рабочие материалы, заполнялись карточки на учеников и сливались недействующие зелья из магических котлов. Первокурсники еще не владели заклинанием Эванэско и поэтому, затыкая носы и хмурясь, они вручную переливали дурно пахнущие, дымящиеся, а иногда, и взрывоопасные зелья с неизвестными свойствами из волшебных котлов. Именно в такие моменты, наблюдая за немалым количеством испорченного учениками материала и исковерканными рецептами, Снейп негодовал и часто срывал свое недовольство на помощниках, как только кто-то из них ошибался в своих действиях.       Именно по этой же причине добровольные помощники стали находить все больше причин для того, чтобы не принимать участие в ежедневной уборке кабинета по зельеварению. И тут… ― Мисс Йенсен, мне достаточно уже помощников для работ после занятий. Я не уверен, что вы подходите для данной должности. ― Тон Снейпа был холоден, а слова вылетали быстро и отрывисто, вгоняя девочку в краску. ― Мистер Гроссвуд и мистер Фоуд прекрасно справятся со своими дополнительными обязанностями. ― Но, профессор, ― послышался робкий голос девочки, ― Рассл не вполне владеет заклинаниями и я могла бы ему помочь, пока Джастин будет справляться со своей частью обязанностей. ― Увидев сведенные у переносицы брови профессора, девочка предприняла последнюю попытку. ― Пожалуйста, сэр, разрешите мне помочь, я бы очень хотела в процессе уборки получить дополнительные сведения о компонентах к зельям.       Такая откровенная лесть застала Северуса врасплох. И все же он не собирался сдаваться без боя. ― Мисс Йенсен, я разрешаю вам помогать мистеру Фоуду в течение двух месяцев, пока он полностью не разберется со своими обязанностями, а потом вы будете уделять максимум своего внимания лишь прилежной учебе. К вашим обязанностям будет относиться лишь уборка помещения и очистка котлов – никакой отсебятины и, тем более, ревизий в моем хранилище с компонентами. ― Счастливая улыбка, неожиданно озарившая знакомое с детства лицо окончательно сломила непоколебимость профессора и он, резко развернувшись на каблуках, поспешил выйти за дверь, оставив ребят наедине с котлами и мусором, разбросанным в проходах между партами. Почему-то двое из них не смогли отразить на лице энтузиазм в полной мере, и лишь радость третьего студента была неподдельной. Так ему показалось…       Немного отдышавшись и вернувшись в кабинет через полчаса, Снейп не без удовольствия отметил, что троица гораздо лучше, чем это было обычно, справилась со своими обязанностями. Пол был чисто выметен, котлы очищены и поставлены в ровные ряды, пергаменты были подготовлены к работе на следующий день. Ребята уже исчезли в своих комнатах, а зельевар решил перебрать материал для нового урока, а заодно устроить маленькую ревизию, вскоре предстояло сделать заказ на базовые компоненты к зельям. Северус любил знать точно, сколько и чего необходимо заказывать. Быстро повернув ключ в замочной скважине личной кладовой, он погрузился в волны знакомых запахов, которые и успокаивали, и, одновременно, будоражили сознание. Неожиданно тихий голос за спиной заставил профессора вздрогнуть. ― Профессор, простите, не могли бы вы помочь мне с изучением компонентов к зельям второго курса? ― Снейп чуть не свалился со стремянки и, удержавшись каким-то чудом, заставил себя повернуться в сторону говорящего без каких-либо явных эмоций на лице. ― Я бы хотела уточнить кое-какие детали. Я не все поняла в учебнике. ― Мисс, а не кажется ли вам, что мы вплотную подойдем к данному вопросу на втором курсе? Или вы желаете раньше времени покинуть нас, сдав С.О.В уже в следующем году? ― Снейп старался вложить в свой голос ледяные нотки, однако прозвучала эта фраза неубедительно. Так показалось профессору. Потому что Лив явно не собиралась уходить, как это делали до нее другие ученики, опасаясь одного только взгляда своего декана. ― Да, профессор, но мне бы хотелось повысить нагрузку по вашему предмету уже сейчас, поскольку я собираюсь включить в Ж.А.Б.А ваш предмет. ― Я не думаю, что вам следует беспокоиться о Ж.А.Б.А, тем более теперь, в начале первого учебного года. При прилежной учебе вы будете отлично подготовлены в срок. ― Снейп, неожиданно для себя, сменил интонацию на более мягкую. ― Можете поверить моему опыту. В этой школе было подготовлено множество учеников, работающих ныне в министерстве на руководящих должностях. ― Да, профессор, ― Лив Йенсен тепло улыбнулась, и Снейп поймал себя на зарождающейся ответной улыбке. Но, поскольку лицо отвыкло освещать подобные эмоции, девочка не поняла, что за гримасой отвращения скрывалась самая настоящая ответная улыбка, а потому ее собственная улыбка быстро померкла. Снейп мысленно дал себе пинка за подобную слабину. Он и не подозревал, что девочка даже и предположить не могла, что, чуть было, не уличила самого строгого и страшного для многих студентов Хогвартса преподавателя в наличии положительных эмоций. ― И все же, разрешите мне брать у вас дополнительные консультации. Этого ведь процесс обучения не исключает. ― Перепробовав все увещевания, Лив решилась на последний довод – школьные правила. Лицо ее теперь было серьезным. ― Не исключает, ― Снейп ответил эхом, не удержав кислую мину, которая явственно проступила на лице. ― Вы можете приходить за консультации в свободное от учебы время, когда вам будет угодно, мисс Йенсен, ― устало ответил зельевар, мысленно поднимая руки, сдаваясь. ― Можно сейчас? ― Интонация девочки стала деловой. Она явно была настроена решительно. ― Как вам будет угодно.       Декан вышел из кладовой, слегка потеснив девочку, при этом не смог удержаться, чтобы не сделать короткий вдох, и повел ее за собой к преподавательскому столу, отметив в своем сознании дивный запах девочки. Он отличался от того, что он пронес через всю жизнь в своих воспоминаниях. Но что теперь были его воспоминания рядом с живой и настоящей копией его главного потрясения в жизни. Того, что случается лишь раз, или нет? Вернувшись в реальность, Снейп только теперь заметил под мышкой у студентки том зелий за второй курс. ― У вас есть полчаса, мисс, после чего вы должны будете проследовать в столовую на обед. ― Снова деловой тон, который, к великому ужасу зельевара, вовсе не вызвал благоговейного страха у девочки.       Лицо Лив Йенсен вновь озарила улыбка и она весело кивнула, открывая учебник на нужной странице. Две головы – темная и светлая склонились над книгой. Снейп преодолевал себя и свои разбегающиеся мысли, чтобы рядом с Лив не начать думать о Лили, чтобы прошлое не нахлынуло беспощадной волной, подобно цунами, сметая реальность и оставляя лишь боль и руины в настоящем. Он сосредоточился на голосе, постепенно, начиная вникать в ту тему, которую так хотела разобрать девочка.       Вопросы Лив были крайне занимательны. Она хотела знать всю суть предмета, и потому, подходила к вопросу со всей тщательностью. Не успевал преподаватель отвечать на одну серию вопросов, как за ней следовала другая. Он даже немного увлекся, наблюдая за мыслительным процессом Лив и крошечными морщинками, вызванными им на знакомом до боли лице.       Спустя час Снейп очнулся и, не дождавшись новой партии вопросов, прервал урок. ― Я думаю, что на сегодня достаточно. Вы вполне сможете дойти до остального самостоятельно. Разберите тему и вновь перечитайте параграф. Задействуйте информацию на странице двадцать четыре и, я думаю, вам больше не потребуется моя помощь по данному вопросу. А теперь пойдемте, я провожу вас на обед, пока вам в голову не пришла очередная идея и вы не решили прозаниматься весь вечер голодной. Я не могу допустить, чтобы мои студенты подрывали свое здоровье из-за чрезмерного усердия.       Не дожидаясь протестов, декан поднялся с места и, бережно, насколько это было возможно, подхватив девочку за локоть, направил ее движение к двери, а затем, закрыв дверь кабинета, пошел рядом с ней в сторону столовой.       Проследив за тем, чтобы она уселась на свое место и начала есть, Северус занял привычное место за уже пустым преподавательским столом и тоже приступил к трапезе.       Уже не в первый раз за прошедшие три месяца его одолевали думы, и стеклянный взгляд скользил по предметам, цепляя лишь очертания, а вкус еды совершенно не ощущался. Снейп автоматически пережевывал какую-то пищу и думал, сколько же еще он сможет выдержать ее присутствие рядом с собой, находясь при этом максимально далеко от нее, настолько, насколько позволяют рамки совместных занятий. Быть рядом, но смотреть на нее сквозь стену из холодного стекла. Стену изо льда. Жаль, что нельзя применить парочку заклинаний, которые смогли бы облегчить его душевные терзания. Так глупо бояться девочки, вести себя как нашкодивший первокурсник, который теперь скрывается в туалете, боясь показаться на глаза своему же классу! Заклинания! Как глупо! Северус мысленно стукнул себя и, кажется, ущипнул на самом деле. По крайней мере, руку начало саднить. Мерлин тому свидетель, кажется, он начинает превращаться в живой труп!