Шанс

      С приближением Рождества весь Хогвартс был охвачен радостным предпраздничным возбуждением. И профессор Снейп тоже не был исключением. Сегодня уже с утра он был слегка возбужден. Такое состояние, к слову, было его постоянной составляющей с того момента, как он дал свое согласие на дополнительные занятия по зельеварению с Лив. Кстати, она должна была придти с минуты на минуту, и он ждал, хотя и пытался всеми силами направить свои мысли в правильное русло школьной программы. Однако даже наблюдение за ростом плесени на стенах не могло отвлечь Северуса, хотя он и успел подумать, что аудитории нужен ремонт, иначе в один прекрасный день, поддерживаемый магией потолок, все же сорвется и упадет прямо на головы студентам. На ее голову…       Это было уже не первое его отвлечение от обычных размышлений на хозяйственные темы. В течение всего дня он часто возвращался мысленно к тем минутам, когда смотрел с нежностью на светлый затылок склонившейся над книгой девочки, записывающей конспект на пергамент. Вспоминал, как потом быстро переводил взгляд на учебник или на полки с материалами, когда видел малейшее движение головы. Снейп боялся быть пойманным. Настолько боялся, что часто отвечал невпопад, задумавшись о собственных страхах. Лив это часто удивляло, но она не привыкла задавать лишние вопросы. Все ее общение с преподавателем ограничивалось лишь усиленным курсом школьной программы.       Снейп часто думал об этой программе, вернее, он думал, что интерес Лив быстро пропадет, когда они вместе разберут те темы, которые она не могла осилить самостоятельно. Однако он ошибся. Интерес Лив повышался настолько, насколько они углублялись в предмет. И теперь Северус страшился того, что ее интерес иссякнет. Он стал зависим. Зависим от ее общества и от улыбок, когда она понимала какой-то материал, зависим от светлых волос, которые он досконально изучил на затылке и от аккуратных ушей, на которые частенько падал взгляд. Девочка низко наклонялась над пергаментом, когда писала и над книгой, когда читала. Это давало Снейпу шанс наблюдать за ней все больше. Именно эти наблюдения и делали зельевара зависимым от одного часа в день, словно наркомана от очередной дозы, которую тело просит в одно и то же время. Он не хотел признаваться в этой зависимости, но он теперь целиком и полностью находился во власти своего же предмета, который мог удержать рядом с ним знакомое с детства лицо. Любимое лицо. Ах, как преступна была эта мысль теперь!       А еще он думал о том, насколько ее интерес к зельям напоминает его в юности, когда он старался стать лучшим из лучших, старался, чтобы ОНА обратила на него внимание не только, как на приятеля. Но в итоге зелья поглотили его – всего лишь человека. И Снейп, ожидая девочку, невольно задумывался, а не ожидает ли ее похожая учесть, среди пыльных колб с готовыми зельями, возле котлов с еще только готовящимися. Не взращивал ли он девочку по своему образу и подобию? Не перегибал ли палку? Извечное одиночество – постоянный его спутник. Потому что не смог стать лучшим, потому что не дотянул. Он был все это время лишь одним из. Все цели и планы рухнули вмиг, как только он осознал, что главная мечта его жизни потеряна безвозвратно. А что будет с девочкой столь сильно увлеченной зельями? Снейп не замечал столь же сильного рвения Лив в других магических искусствах. Хотя девочка была старательной, и имела высший балл по всем дисциплинам, все свободное время она посвящала лишь зельям. И мысль: А вдруг и она не сможет найти того единственного и колбы обрекут ее на вечное одиночество? Видит Мерлин, Северус не хотел этого. А потому с каждым появлением подобных мыслей в его голове, настроение ухудшалось на порядок.       Так, мрачно размышляя о будущем, он ждал Лив с минуты на минуту, и все равно вздрогнул, когда дверь с грохотом открылась, а затем снова хлопнула за ее спиной. Только маленькие девочки умудряются так шумно входить в класс. Рывком открывают тяжелую дверь, а затем, летят за ней до стены, чтобы ударившись, отскочить с дверью обратно. Снейп чуть не улыбнулся своим мыслям, но вовремя сдержался. В присутствии Лив ему приходилось быть гораздо более сдержанным чем обычно, хотя хотелось улыбаться так часто, как никогда ранее. Этот парадокс очень тяготил декана, ведь такую жизнь мало кто назовет нормальной. Какой угодно – искусственной, аномальной, вымученной, но только не нормальной. ― Мисс Йенсен, вы опоздали на целых семь минут. Это непростительно! Если вы думаете, что у меня есть время сидеть и ждать, когда вы соизволите прийти на свои же собственные индивидуальные занятия – вы заблуждаетесь! ― Снейп поразился, как холодно и отчужденно прозвучал его голос, а, ведь только сейчас, он вспоминал о девочке с такой теплотой. Неожиданно, в ту же самую секунду, он осознал, что сам испортил себе настроение – за какие-то несколько мгновений благодушный настрой испарился. ― Садитесь! ― пригласил он. ― Простите, профессор. ― Светлые глаза раскрылись с неподдельным выражением чувства вины. ― Лестница увезла меня при спуске со второго этажа, и мне пришлось сделать крюк. ― Это не оправдывает вашего опоздания. ― Уже скорее по привычке пробурчал Северус без должного энтузиазма, открывая свой учебник на нужной странице и наблюдая как крошечная фигурка ерзает на скамье, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее под внимательным взглядом преподавателя. ― Итак, мисс Йенсен, прежде чем начать, я бы хотел поговорить с вами о дальнейших занятиях по своему предмету. Поскольку скоро наступят рождественские каникулы, вы, скорее всего, пожелаете покинуть Хогвартс и уехать к вашим временным опекунам в имение, принадлежавшее вашим родителям. ― Девочка попыталась что-то сказать, но он жестом остановил ее, продолжив. ― Во время недолгих рождественских каникул вы сможете самостоятельно изучать предмет в теории. Варить зелья школьникам на каникулах запрещено. Я дам необходимые указания вам в конце сегодняшнего дня, относительно материала, который вам необходимо изучить, чтобы мы могли приступить к занятиям, если, конечно, вам это будет нужно и после каникул, не отвлекаясь на простейшие определения и заучивание рецептов. Вы хотели что-то сказать? ― Да, профессор. Я, действительно поеду на каникулы к себе домой. ― Плохое настроение почему-то усугубилось. ― Но вернусь обратно уже через два дня после Рождества. Я заучу все, что смогу в поезде, но, боюсь, у меня не будет времени для учебы во время посещения своих опекунов. Когда я вернусь, я продолжу учить материал, а когда у вас появится время, мы смогли бы продолжить дополнительные занятия, не ожидая окончания каникул, если, конечно, вы не возражаете. ― Семь капель позитива в океан уныния. Настроение практически не улучшилось, но она намерена продолжать, а, это значит, есть цель в этой давно потерянной жизни. Так хорошо, когда ты кому-то нужен в этом мире. Пусть даже просто, как преподаватель. А твои знания вызывают интерес, и тебе не нужно вдалбливать материал в голову ученика, пусть только одного на всю школу, методом запугивания и устрашения. ― Давайте перейдем к делу. О дальнейшей дополнительной учебе мы поговорим тогда, когда вы вернетесь в школу. А теперь о вашем домашнем задании…       Идя рядом с девочкой, Снейп, как всегда, был полностью погружен в свои мысли. Провожать ее на обед стало уже обычным делом. С высоты своего роста зельевар бросал частые взгляды на светлую макушку и думал о тех двух днях, что ее не будет в замке. ― Почему ты не хочешь остаться на каникулы у опекунов? ― Эта фраза эхом отдалась в пустом коридоре Хогвартса. Девочка подскочила от неожиданности, ведь обычно они шли до Большого Зала молча. Манера разговора Снейпа всегда заставляла вздрагивать. Он начинал говорить громко, резко и без предисловий типа хмыканья, покашливаний и других способов привлечь к себе внимание учащихся. На его лекциях все внимание учеников было направлено только на него – без исключений. Так было и теперь. Не рассчитав пространства и силы хорошо поставленного преподавательского голоса, он гаркнул на весь коридор. И лишь через секунду смог сбавить громкость, но эффект неожиданности был налицо. Он успел пожалеть о своем вопросе, вернее, о том, каким образом решил его задать. А потом на Снейпа уставилась пара больших глаз, пронизанных любопытством, заставляя немедленно пожалеть уже о совершенно другом – о том, что вопрос вообще сорвался с языка. Но он не давал ему покоя с самого начала сегодняшнего занятия с Лив, поэтому любопытство побороло здравый смысл. ― Как вы догадались, что я не хочу? ― Увидев сведенные брови Северуса, девочка передумала ожидать ответа на свой вопрос, а быстро заговорила под пристальным взглядом преподавателя. Словно на исповеди – когда не хочется, но все равно надо, раз уже решила начать. ― Это ведь мой дом. Тот, в котором я жила когда-то с родителями. А теперь там все такое же. Такое же, как тогда, раньше… Я не люблю бывать там. Там все напоминает… И вообще… Да и опекунша моя слишком озабочена моим счастьем. А какая теперь разница… ― Отрывистые фразы, полные эмоций и скрытой боли, заставили Снейпа сменить выражение лица на то, с каким он обычно тайком наблюдал за девочкой. И он тотчас же был пойман взлетевшим к верху полным боли взглядом. Он не успел надеть маску, ну и что. Сегодня эта маска будет, пожалуй, излишней. ― Не продолжай. Я все понял. ― Неизвестная эмоция промелькнула в ее глазах, когда она увидела выражение участия и заботы на лице декана. А затем короткий кивок и улыбка через силу, на которую он просто не мог не ответить. А она… Она просто неверяще моргнула, когда увидела ее, эту неуверенную улыбку. И за этот миг улыбка боязливо попятилась и испарилась. Испарилась, как будто испугавшись, что кто-то сможет уличить профессора Снейпа в наличии положительных эмоций. Моргнув еще раз, она отвела взгляд, видимо, решив, что ей показалось. Вот и славно.       Сев за преподавательский стол, Северус исподлобья стал осматривать зал и учеников, сидящих за столами. Уже многие из них разошлись, а оставшиеся сидели стайками, к одной из которых и присоединилась Лив за слизеринским столом.       Вдруг неожиданный укол в сердце. Джастин Гроссвуд – слизеринский выскочка, вроде как по-дружески, но Салазар его побери, как же мерзко, обнял Лив за плечи. А она, кажется, совсем не была против таких объятий. Эта сцена настолько увлекла Снейпа, что он забыл про ужин. Чирикающая стайка слизеринцев-первокурсников, Лив с Джастином над книгой, волна новых эмоций и наконец, развязка – Снейп резко поднялся с места, не выдержав подобной пытки. Пронесшись злобной фурией мимо слизеринского стола, взбудоражив при этом своих студентов, Северус удалился. Он не видел, как за спиной, неожиданно посерьезневшая Лив стряхнула с плеча руку Джастина Гроссвуда.

***

      Следующий день отметился крайне паршивым настроением. Сначала урок с Гриффиндором, затем старшие курсы Слизерина, уже набившие оскомину своей предсказуемостью. Те же сплетницы среди девочек, накрашенные и на каблуках, те же снобы среди мальчиков. Третьим же уроком был ЕЁ класс. Однако и здесь не обошлось без сожалений.       Естественно он сожалел о вчерашней своей слабости. Как и сожалел о том, что вообще заговорил с Лив об ее проблемах. Он сидел за своим столом и периодически между записями на пергаменте и осмотром классного журнала, оглядывал класс. Лив Йенсен, как обычно, сидела за своей партой, но теперь место рядом с ней занимал Джастин Гроссвуд – ее новый ухажер. И Снейп абсолютно ничего не мог с этим поделать, в том числе, пересадить Джастина за другую парту, подальше от Лив, либо вообще выгнать его из аудитории. Гроссвуд никогда не давал повода – он был чертовым заучкой. Он никогда не болтал на уроке, к нему не имелось нареканий ни у кого из профессоров, он всегда приходил на урок с перевыполненным объемом домашнего задания и четко знал наизусть все темы от начала семестра, кроме того, он мог применить свои знания на практике. В какой-то степени Джастин Гроссвуд нравился Снейпу своим усердием и рвением к учебе. Однако он ненавидел его всестороннюю положительность. А еще он был, безусловно, красив и девушки-первокурсницы липли к нему, как пчелы на мед.       «Удивительно, насколько может повезти одному человеку», ― с досадой, порой, думал Северус, поглядывая на безмолвные попытки Гроссвуда привлечь к себе внимание безучастной Лив.       Что ж, уже одно только безучастие Лив, пожалуй, слегка сглаживало углы его плохому настроению. Хотя, Снейп прекрасно понимал, что ее равнодушие, скорее всего, окажется временным явлением, и она сдаст свои позиции, как сдавали многие девчонки на этом и соседних факультетах. И он уже заранее ненавидел этот день, когда она, наконец, обратит внимание на зазнавшегося уже сейчас Гроссвуда и они станут парой до тех пор, пока внимание Джастина не переключится на кого-то еще или ее внимание… Пока же Снейп жил, как на пороховой бочке.       Сегодня устного опроса не планировалось, и Снейп задал своим студентам первую из пяти самых сложных работ, планирующихся на текущий семестр. Лив сосредоточенно писала, а Джастин, закончив уже свою работу, пытался прочитать конспект Лив, дабы выяснить, насколько идеально тот написан. Девушка, видимо, была другого мнения о ситуации и всеми силами старалась работать самостоятельно. Эта короткая борьба заставила Снейпа мысленно усмехнуться – видимо Джастину придется «попотеть» с этой девочкой.       Уже дважды Снейпу пришлось отказывать выскочке-Джастину в просьбе присоединиться к Лив во время ее ежедневных дополнительных занятий. И, хотя, преподаватели не имели права отказывать своим ученикам в подобных просьбах, Северусу пока удавалось найти мало-мальски правдоподобную отговорку. Он тешил самолюбие парня словами типа «достаточно умны» или «вполне разбираетесь в данном предмете». Однако истинная причина отказа была совсем другой – Снейп не хотел присутствия Джастина в те моменты, когда наслаждался обществом Лив. Когда в своей голове рисовал ту – другую. В моменты, где они были вдвоем, хотя бы внутри его головы, а светлая макушка была так близко, и небольшие ушки можно было разглядывать снова и снова.       Следующий день был точной копией предыдущего. Снова раздражающие старшие курсы, снова текущие проблемы и целый ворох документации, которую нужно было заполнить еще вчера. Но нет, он со своими мечтами совсем выбился из рутины, которая теперь подвывала сзади с особой решимостью. Снейп сидел в предвкушении сегодняшней ночи, которую придется провести наедине со свитками, огромного количества чернил, которое надлежало извести на записи и мозолей на двух пальцах, которые завтра будут налиты кровью, равно как и глаза – следствие бессонной ночи. И все же это нужно было сделать, поэтому Северус решил отказать Лив в сегодняшних дополнительных занятиях по предмету.       Вот и конец пары – маленькая Лив Йенсен уже идет к преподавательскому столу, чтобы уточнить время занятий. Следом за ней тащится Джастин, но быстро отходит к двери, услышав решительное: «Подожди меня за дверью! Я сейчас подойду». Немая сцена. У Снейпа все еще не поворачивается язык, чтобы произнести отказ, а она все еще собирается с мыслями, чтобы спросить. Но все же… ― Мисс Йенсен, вынужден отказать вам сегодня в занятиях, поскольку меня ждут другие дела. ― Ооо… ― Снейп уже жалеет, что отказал и мысленно пытается перестроить пару пунктов в своем графике, чтобы провести сегодняшнее занятие, пусть даже в урезанном виде – найти для него небольшое окно. ― А… Профессор, могу ли я помочь вам в чем-то? Вы уделили мне много времени за прошедшую неделю. ― Спасибо, не нужно! Мисс Йенсен, вас ждут. ― Ответ, скорее на автомате, потому что сказать хотелось совсем другое. Но упрямое отношение к просьбам студентов сделало свое дело. Кивок на дверь и разочарование на лице девочки, сменяющееся раздражением. Джастин Гроссвуд все еще топчется в классе у двери. ― А теперь прошу простить меня, мне нужно идти.       Быстро выпроводив детей из кабинета, Северус отправился к себе в комнату, где у него был неплохой стол, за которым он мог спокойно вести записи. Захватив из кухни приличный запас кофе и большой поднос с едой, Снейп расположился за столом, лицом к двери, раскладывая принадлежности и свитки в порядке приоритета. Слегка подкрепившись, Северус с головой ушел в работу и несколько часов после обеда просто выпали из его жизни. И лишь легкий стук в дверь заставил его вернуться к реальности. Сухой стук, который не повторялся – так стучала только Минерва Макгонагалл. Но что понадобилось декану Гриффиндора в подземельях Слизерина? Она никогда не приходила в эту комнату. Обычно, предпочитая, отправить сову с сообщением, либо воспользоваться камином. Но она здесь и, пробормотав Алохомора, Снейп встал, чтобы встретить гостью.       Широко распахнув дверь, он с удивлением уставился в серьезные глаза без очков, в которых таилась бездна вопросов. Лив стояла перед входом в комнату своего декана, переминаясь с ноги на ногу. Быстро сменив выражение лица на более подходящее ситуации, Снейп начал допрос: ― Мисс Йенсен, чем могу быть полезен? ― Тон преподавателя не предвещал для девочки ничего хорошего. Он не собирался делать поблажки даже в этом конкретном случае, хотя сердце его ускоренно билось от неожиданного визита. ― Профессор, я хотела уточнить у вас один вопрос по составу зелья… ― Девочка осеклась, увидев недружелюбный колючий взгляд. ― Нет ни одного зелья, мисс, которое не могло бы подождать до завтра. ― Снейп был непреклонен, хотя ответить на вопрос было, безусловно, гораздо быстрее, чем отделаться от девочки. ― Хорошо. ― Взгляд потух и опустился с лица профессора к полу, попутно скользнув по спартанской обстановке его комнаты. А затем, неожиданно, вновь взлетел, направляясь вглубь спальни Снейпа, где стоял заваленный бумагами письменный стол. Быстрая смена эмоций во взгляде – удивление, озабоченность, радость и… ― Профессор… Быть может вам нужно помочь с текущими делами? Я уже заполняла карточки на учеников нашего класса для профессора Стебль. Я могу помочь вам с нашим курсом и еще заполнить личные дела для характеристик, вам останется только их вписать. Я… ― Довольно, мисс! Не кажется ли вам, что не вполне корректно приходить к преподавателю в такой час? Скоро отбой и вам необходимо находиться в вашей спальне. Я сам справлюсь со своими обязанностями, поскольку именно для этого и занимаю пост декана. А вам, мисс, я посоветую заниматься своими делами и не вторгаться в мои дела столь бесцеремонно! ― Но, я… Я просто хотела помочь. Вы могли бы позволить мне. Вот увидите, я прекрасно справлюсь со своей частью работы. Вам даже не придется давать указания… ― Спокойной ночи, мисс. ― С этими словами Снейп отступил на шаг назад, закрывая дверь.       Щелчок замка, под действием Коллопортуса, а затем такой явственный всхлип за дверью. «Черт! И угораздило же меня!», ― подумал Снейп, вновь бормоча: «Алохомора», ― а затем широко распахивая дверь. ― Входите, Лив. Но как только часы пробьют отбой… Или нет, за пять минут до этого, вы уйдете в свою комнату. ―Увидев вспышку радости в глазах девочки, Северус впервые смутился и отступил в глубину комнаты, чтобы впустить позднюю гостью.       Увлекшись работой, они вновь сидели рядом, а светлая голова близко склонилась к темной, аккуратно выводя слова на пергаменте. За временем никто не следил, и отбой был уже далеко позади – время медленно подползало к полуночи. Скоро часть работы Лив была окончена, да и Северус уже завершил большую часть своей. Неожиданно взгляд профессора упал на часы и тут до него дошло, что прошло несколько часов, а девочка до сих пор у него в спальне – ситуация, мягко говоря, не из стандартных. Вскочив на прямые ноги, Снейп указал на часы девочке, глаза которой тоже расширились от осознания времени, а щеки вспыхнули от двусмысленности данной ситуации. Уже была ночь и ученице не место в спальне преподавателя.       Странная вещь – подсознание. Иногда неосознанно мы делаем такие вещи, которые при обычных обстоятельствах никогда не прейдут нам на ум.       Так же и Снейп, взяв в одну руку локоть девочки, а в другую, почему-то, большой бутерброд с подноса, вышел со всей этой неоднозначной «ношей» за дверь. Через секунду бутерброд был вручен запаниковавшей было Лив, а он, удовлетворенно наблюдая, как девочка ест, задумался о своем.       Они шли по темному коридору при свете Люмоса. Их шаги гулко отдавались в пустующем замке. Всего несколько поворотов и вот дверь в гостиную Слизерина. Так близко, но прогулка состоялась. Последний взгляд внимательных глаз и короткое: «Спасибо, что проводили, профессор». Дверь за Лив закрылась и Снейп остался наедине со своими мыслями. Необычно легкими для этого время суток, практически невесомыми, даже эфемерными мыслями о сегодняшнем вечере.       Мысль о Лив, жующей его бутерброд, заставила Северуса слегка приподнять уголки губ в полуулыбке. Сегодня можно уже ложиться спать, но почему-то усталости нет совсем. Как будто декан Слизерина занимался не нудной рутинной работой, а приятно проводил время в компании друзей. Хотя откуда ему было знать? Это чувство было давно позабыто, ведь в жизни зельевара никогда не было настоящих друзей. А те, что были… ее давно уже нет в живых. Сегодня возвращаться в прошлое было не больно. Снейп в приподнятом настроении быстро дошел до своего кабинета и принялся вписывать отсутствующие данные в карточки, заполненные Лив.