Танцор с мечами

      Торин сразу почувствовал присутствие Бильбо. Он проверил реакцию полурослика на свое полуобнаженное тело, когда повернулся к нему боком, якобы для того, чтобы распрямить молотом металлическую ленту. Боковое зрение не обманывало, и удовлетворенный гном решил пожертвовать заготовкой. Жертва полностью себя оправдала: сейчас парнишка так жадно и доверчиво льнул к его широкой спине, не боясь ни жара, ни пота, что король Эребора начал терять терпение. В мальчишке прятался страстный и жадный до ласк любовник, но треклятая хоббичья застенчивость не позволяла ему вырваться наружу.       Сначала Бильбо трепетно ласкал влажную кожу Торина по-детски мягкими губами. Потом к губам добавился гладенький язычок, смелость которого едва не вынудила опытного гнома выронить прочную узду самоконтроля. Но когда малыш пустил в ход свои остренькие зубки, терпение таки сделало своему господину ручкой. Контрольным ударом для него стала смелая ласка коротких острых ноготков, которыми хоббит провел по его груди, задев напряженные соски. Вдобавок, реакция маленького тельца недвусмысленно заявляла: Бильбо был возбужден не меньше Торина.       Гном перехватил тонкие кисти своей пары и медленно провел ими вдоль своего напряженного торса вниз, до края низко сидящего пояса с оковкой. Бильбо, мурлыча как котенок, сам скользнул пальчиками за пояс и кромку кожаных штанов, обласкав крупные тазобедренные кости короля. При этом укусы в спину стали свирепее, но для Торина это была страсть в самом чистом ее виде. Он не позволил хоббиту управлять процессом, а сам направил одну из ладошек ниже, где кожа была горячей, а волосы гуще и жестче. Утративший связь с реальностью Бильбо с жадностью зарылся в эту жесткую растительность, тихонько всхлипывая от проснувшейся жажды. Ощутив под пальцами жаркую твердость, он сам прижался к мускулистому бедру любовника своей возбужденной плотью, натянувшей холщовую ткань бриджей.       Торин не мог больше терпеть. Он мягко высвободил кисти Бильбо из своих штанов и повернулся к хоббиту лицом, искаженным страстью. В полумраке глаза гнома фосфоресцировали, как у большой хищной кошки. Отпустив руки полурослика, он обнял его, прижав к себе трепещущее тельце. Опытные пальцы знали, каковы на ощупь тела нежных юношей, ни разу в жизни не бравших в руки оружие, и тренированных бойцов, уже познавших вкус битвы. Тело Бильбо было податливым в руках Торина, но оно могло дать достойный отпор, вздумай Король-под-Горой учинить над ним насилие. К счастью, подобных мыслей у подгорного короля не возникало никогда, а навязывать свою волю паре считалось немыслимым.       Оказавшись в горячих объятиях гнома, Бильбо словно очнулся от наваждения. Опять. Он беспомощно посмотрел на Торина. - Почему? – спросил он тихонько. – Почему это происходит со мной? Почему я так веду себя? - Тшш, - зашептал ему Торин, успокаивающе поглаживая дрожащую твердую спинку. – Это бывает, когда чувство пары слишком интенсивное. Как будто долгое время голодал, а потом тебе вдруг предлагают целый королевский пир. - Такое случалось раньше? С другими гномами или хоббитами? - И с гномами, и с людьми – да, бывало. Про хоббитов мало что известно в этом отношении, - Торин говорил спокойно и размеренно, чтобы скорее успокоить и утешить Бильбо. – Твоя мать помогла узнать твой народ лучше. - Она говорил, что у них с Двалином все было спокойнее. - Как в случае большинства пар. Но мы с тобой попали в группу редких случаев. Такое бывало до нас и будет потом. - Но то, как я себя чувствую… Разве это я? - А как ты себя обычно чувствуешь со своими любовниками? – Торин смотрел на Бильбо, и его синие глаза свирепо вспыхивали. - Л… любовники?.. Н... но… - Бильбо не знал, куда деваться от смущения – гном держал его крепко и надежно. - Ты невинен, - с удовольствием заключил Торин.       Свирепое пламя в синих глазах смягчилось, нежно лаская перепуганную и смущенную мордашку хоббита, трогательно раскрасневшуюся. - Торин, прошу тебя!.. - Ты назвал меня по имени, сердце мое. Тебе нравится мое имя? - Торин, я… я… - Бильбо заметался в руках гнома и вдруг спрятал лицо, уткнувшись лбом в его грудь. – Мне стыдно… - Почему тебе стыдно? – все также ласково и спокойно спросил его Торин. - Н… ну… это… не принято… В Шире так… не принято… с мужчинами… - Успокойся, thak, - Торин был так терпелив и ласков, хотя Бильбо все еще ощущал собственным плоским животиком напряженную плоть гнома. – Дыши вместе со мной.       Они молча стояли, прислушиваясь к дыханию друг друга: Торин направлял, Бильбо следовал. Наконец, их дыхание сравнялось, спокойное, ровное. - Теперь скажи мне, Бильбо, почему тебе стыдно? – повторил вопрос Торин, и Бильбо понял, что вполне может дать связный ответ. - В обществе хоббитов Шира не приняты отношения между мужчинами, - сказал он. - А что ты думаешь? - Я думаю, что это личное дело каждого. - Теперь скажи, что ты чувствуешь ко мне? Бильбо прислушался к себе. - Я думаю… - Не думай, - остановил его Торин. – Скажи мне, что ты чувствуешь. Я помогу тебе. Это страх? – Бильбо отрицательно покачал головой. – Отвращение?       Движение хоббита повторилось. - Ненависть? Злоба? Раздражение?       Бильбо отрицательно отвечал на вопросы, но когда Торин назвал «стыд», замер, отняв лоб от влажной кожи на груди гнома. - Ты стыдишься меня? – голос Торина звучал абсолютно спокойно. - Не тебя! – воскликнул полурослик порывисто. – Не тебя, а себя. Что ты увидишь меня… таким… - Каким? - Неприличным… Распутным… Отвратительным… - Ты знаешь, что считается неприличным у гномов? - Нет. - Тогда почему ты решил, что я сочту тебя неприличным и отвратительным? - Эм… Ну… Это влечение к мужчине и… то, что я делал сегодня… это неприлично… здесь, в Шире. - Я целовал и обнимал тебя при нашей первой встрече. Это не осуждается у нас, особенно если речь идет о паре. И я был счастлив, когда ты ответил на мой поцелуй сегодня утром. С тех пор, как мы встретились, я не могу отвести от тебя глаз, хочу прикоснуться к тебе, как прикасаются к возлюбленному. - Ну, ты и касаешься меня, - проворчал Бильбо, насупившись. - Верно, - улыбнулся ему Торин, и эта улыбка была такая же открытая и беспечная, как у Кили. – Я вижу тебя, и мое сердце переполняется нежностью и страстью. Я люблю тебя, и жажда обладать тобой захлестывает меня. - Торин, ты совсем меня не знаешь, - возразил ему полурослик, чье сопротивление уже давало трещину, и весьма большую. - А знаешь ли ты меня? – усмехнулся гном. - Ну, - Бильбо проказливо улыбнулся, и сердце короля-воина сладко заныло. – Двалин рассказал, как ты Смаугу морду набил кувалдой.       Торин сморщился, как от зубной боли, и отвел глаза. - Что? Он соврал? – недоверчиво спросил хоббит. - Двалин не умеет ни врать, ни привирать. Мне просто неловко вспоминать о том дне.       Паренек ошеломленно воззрился на мужчину, который все еще сжимал его в объятиях. Этому самодовольному и наглому гному было неловко вспоминать про такой грандиозный подвиг?! - Я вышел из себя тогда, а среди воинов это недопустимо. - Это неважно, - прервал его Бильбо. – Ты защитил свое королевство, спас свой народ и свою семью. Ты должен помнить об этом. - Я должен помнить, что я не просто гном и король гномов. Бильбо, я – чародей.       Глаза хоббита поползли на лоб. - Обалдеть!... – выдохнул он. - Только мне обалдевать нельзя, - заметил Торин. – Если моя сила выйдет из-под контроля, мало не покажется никому. - А что ты умеешь? – в голосе и темно-синих глазах парнишки было столько восхищения, что гнома бросило в жар.       Хитро сверкнув сапфировыми глазами, он протянул одну руку к горну. - Смотри, - он опустил ладонь в пылающие угли.       Бильбо задохнулся от ужаса, но король показал ему абсолютно здоровую руку. - Смотри и ничего не бойся, - ласково попросил он.       Хоббит смотрел на раскрытую ладонь и увидел трепещущий на ее огрубевшей от труда и битв коже крошечный лепесток пламени. Постепенно лепесток разделился на два, затем на три. Он рос и распускался, как волшебный золотисто-алый цветок. - Коснись его, - мягко предложил Торин. - Это огонь? – спросил Бильбо, отнимая одну ладонь от горячей груди гнома и осторожно касаясь хрупких лепестков огненного цветка. - Самый настоящий, - ответил ему король-чародей. - Он такой мягкий и теплый, - восхищенно прошептал полурослик. – Трепещет, как пичужка.       Огненный цветок льнул к тонким пальчикам, ласкался доверчивым котенком. Потом он плавно скользнул на пальцы гнома. Бильбо последовал за ним, и в следующий миг они с Торином соединили ладони, тесно переплетя пальцы, над которыми игриво трепетали лепестки пламени. Вдруг лепестки начали медленно опадать, скользя по коже гнома и хоббита, кружиться вокруг сомкнутых ладоней, пока не растаяли. - Это было чудесно! – прошептал хоббит через некоторое время, с трудом приходя в себя. - Это мой подарок тебе, thak, - ответил чародей. - Чем я могу отблагодарить тебя? Мне никогда не забыть этого чуда…       Торин пристально посмотрел на свою пару. - Поцелуй, - попросил он серьезно. – Если не стыдишься, поцелуй меня.       Бильбо посмотрел гному в глаза, и трогательный румянец коснулся его щек. Он осторожно потянулся к лицу Торина, и последнему пришлось наклонить голову из-за солидной разницы в их росте. Юноша осторожно коснулся тонких губ короля, пробуя их тепло и упругость. Он в который раз убедился, что короткая борода партнера ему совсем не мешает и не колется; даже наоборот – с ней поцелуи были пикантней.       Хоббит прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Гном не торопил его, но сам медленно приоткрыл рот, лаская своим горячим дыханием нежные губы любимого и украдкой касаясь их языком. Чувственная уловка сработала – Бильбо поплыл и податливо обмяк в требовательных объятиях, теряя связь с реальностью и повинуясь вновь разгорающейся жажде плоти. Он пытался поймать умелый язык Торина, но тот ускользал, ловко заманивая язычок хоббита в горячий рот гнома.       Сам же хитрый король начал медленно оглаживать ладонями крепкую спинку Бильбо, а тот скользнул любопытными ладошками по мускулистой татуированной груди к широким плечам и медленно обвил могучую шею любовника. В тот же миг Торин решительно перехватил инициативу и углубил поцелуй, вырвав у паренька долгий жалобный стон удовольствия. Ласки гнома стали наглее, жадные ладони легли на маленькие подтянутые ягодицы и сжали их. По идее, это должно было отрезвить Бильбо – на святое посягали, как-никак! Но, очевидно, попка была одним из эрогенных местечек на его тельце, и хоббит совсем расслабился, жалобно всхлипывая и вновь выпуская коготки.       Урча довольным драконом, Торин отпустил истерзанные губки и набросился на белое нежное горло, запрокинув юноше голову. Пользуясь моментом, он вклинил свое мускулистое бедро меж подкашивающихся ног Бильбо и надавил на пах. Хоббит протяжно застонал, царапая плечи и шею короля-чародея и самозабвенно потираясь о его тело своим. Король понял, что немного перестарался: хоббит буквально пытался заползти на него, судорожно цепляясь руками и ногами, вжимаясь пахом так, что Торин чувствовал его отвердевшую плоть. От всего этого гном терял рассудок, его дыхание прерывалось, густая лава бурлила в его жилах, жгуче приливала к чреслам. Он резко прижал любимого к себе так, что их натянувшие штаны члены вжались друг в друга. - Маленький мой! – прохрипел он. – Такой горячий!.. Что же ты делаешь, глупыш!       Собрав остатки мыслей, Торин наскоро заговорил разогретую наковальню, подхватил стонущего Бильбо под бедра и усадил его на уже чуть теплую поверхность. Теперь их чресла находились на одном уровне. Они прижались друг к другу, и гном легко качнул бедрами навстречу хоббиту. Тот всхлипнул, у него перехватило дыхание. Он поднял на Торина влажный взгляд потемневших от страсти глаз и позвал дрожащим голоском: - Торин! Мне страшно… Ах!.. Что со мной?.. - Ты возбужден, - нежно проурчал король и снова качнул тазом.       Бильбо вскрикнул и закусил воспаленную от несдержанных ласк гнома губу. - Ты хочешь меня, - снова толчок. - Еще… - попросил полурослик. – Хочу еще!... О боги, Торин!       Дважды просить не пришлось. Гном ритмично двигался, и вскоре хоббит подхватил его темп, совершая ответные толчки. Дрожь удовольствия и возбуждения пробивала обоих. Бильбо отпустил плечи Торина, откинулся назад и, ухватившись за края наковальни, начал быстро тереться пахом о горячую вздыбленную плоть Короля-под-Горой, которая угрожающе натянула плотные кожаные штаны. Гном не выпускал маленькие хоббичьи ягодицы из рук, впиваясь в них крупными пальцами, и отчаянно двигал бедрами, будто уже вбивался в податливое нутро Бильбо.       Разрядка для неискушенного хоббита наступила быстро, и сладостная судорога изогнула его гибкую спинку дугой. Он не кричал, лишь необычайно широко раскрыл свои глаза цвета летней ночи, отчаянно ловя ртом воздух. Туман в его златокудрой головушке рассеялся, и он увидел в неровном свете огня лицо склонившегося над ним короля. С резкими, искаженными страстью чертами оно казалось Бильбо самым прекрасным из всех, когда-либо им виденных. Торин прижал свою пару к себе так, словно Валар хотели отнять его навсегда; их лица оказались совсем близко. Пока короля била дрожь последнего наслаждения, полурослик нежно гладил его впалые щеки, целовал высокий лоб и прикрытые веки с такими густыми ресницами, что глаза казались подведенными черным. - Любовь моя! – жарко выдохнул Торин. – Нежный мой… - Мой король, - ответил ему Бильбо, обвивая руками его могучую шею и позволяя зарыться лицом себе в шею.